Анализ текста "Письма русского путешественника" Карамзина Н.М. (72780)

Посмотреть архив целиком















Контрольная работа по

Истории русского литературного языка

Анализ текста” Письма русского путешественника” Карамзина Н.М.













Могилёв 2010


План


1. Черты разговорного и книжного синтаксиса.

2. Группы лексики.

3. Функции старославянской и старокнижной лексики в произведении.

4. Влияние литературного стиля.

5. Принципы, используемые Карамзиным в произведении.



1. Черты книжного и разговорного синтаксиса


Карамзин и его сторонники ставят целью образовать доступный широкому читательскому кругу один язык «для книг и для общества», чтобы «писать, как говорят, и говорить, как пишут.» Этот новый язык должен быть языком русской «общественности», русской цивилизации, языком «хорошего светского общества». В понятии «хорошего общества» Карамзин не объединял интеллигенцию и простой народ. Поэтому «новый слог российского языка» не был достаточно демократичен. Он опирался на «светское потребление слов» и на хороший вкус европеизированных верхов общества. Тем не менее реформа, произведённая Карамзиным, значительно содействовала развитию и углублению национально объединяющих тенденций в русском литературном языке.

Воздействие французского языка изменяло формы слова, формы управления. Происходило разрушение связей между этимологическим строем слов и их синтаксическими свойствами. Переводя влияние, и несмотря на то, что глагол вливать требует предлога в : вливать вино в бочку, вливает в сердце ей любовь, располагают ново – выдуманное слово по французской грамматике, ставя его с предлогом на: Faire Linfluense sur Ies esprits –делать влияние на разумы.

Изменение синтактики слова могло выражаться также в проявлении форм управления падежами у таких имён, которые раньше в русском языке не имели дополнений. Таково, например, широкое распространение род. определит. пад. У имён существительных. Например, у Карамзина: «имеет природное нежное чувство изящного», «не имеют чувства истины», «занимаясь частями, теряем чувство целого».

Также под влиянием французского менялись синтаксические конструкции с глаголами: «отказываю себе всё, кроме самого необходимого». Вместе с тем французское влияние содействует стремительному росту предложно – аналитических конструкций как в глагольных, так и в именных синтагмах.

Под влиянием французского языка устанавливается логически прозрачный и естественный порядок слов в предложении, соответствующий синтаксическим тенденциям самого русского языка. И основная роль в этой синтаксической реформе принадлежала Н.М.Карамзину. Вводится как норма такой порядок слов:

1. подлежащее впереди сказуемого и дополнений;

2. имя прилагательное перед существительным, наречие перед глаголом; слова обозначающие свойство, употребляемые для замены прилагательных и наречий, ставятся на их места;

3. в сложном предложении слова и члены управляющие помещаются возле управляемых;

4. среди дополнений зависящих от глагола, - впереди дательный или творительный падежи, после всех – винительный падеж.

5. слова на вопрос: «где?», «когда», т.е. слова рисующие обстоятельства действия, ставятся перед глаголом; предложные обстоятельственные конструкции зависимые от сказуемого, следуют за ним;

6. все предложения должны быть после главных понятий;

7. «слова, которые потребно определить должно ставить впереди слов определяющих» - например, родительный падеж всегда после управляющего слова (житель лесов)

Например: «Юная кровь, разгорячённая сновидениями, красила нежные щеки её алеющим румянцем; солнечные лучи играли на белом её лице и, проницая сквозь чёрные пушистые ресницы, сияли в глазах ея светлее, нежели на золоте». [4.327]

В области синтаксиса предложений, прежде всего происходит под влиянием французского языка разрушение той сложной периодической речи. Прежде, при долгих периодах «союзы были необходимы; но ныне опущение их, то есть союзов соединительных, особливую составляет приятность; а особливо стиль французской, от всех ныне принимаемой, не мало заимствует от сего красы своей.» Исключение ряда союзов и частиц (например, ибо, дабы, понеже, в силу, колико и др.) изменяло логику синтаксического движения.

Исключение архаических союзов и частиц обновило синтаксический строй. Под влиянием французского языка укрепляется присоединительное сочетание причастий или имени прилагательного (в обособленном употреблении) с относительным придаточным предложением (которое обычно начинается словами который или кой, реже – где и куда). Например, Карамзин писал: «Потом ввели всех в богатую залу, обитую чёрным сукном, и в которой окна были затворены», «Так называемый итальянский театр, но где играют одне французские мелодрамы, есть мой любимый спектакль».[4,139]

Старые союзы приобретали под влиянием западноевропейских языков новые значения. Сокращение общего количества союзов возмещалось сложными формами синтаксической симметрии. Бессоюзные конструкции разнообразились прихотливыми приёмами смысловой связи, неожиданностями соседства.

В области синтаксиса воздействие французского языка умерялось и регулировалось влиянием живой русской разговорной речи.

Неотъемлемым признаком разговорного синтаксиса является диалог, его короткие неполные предложения:


«Подле меня сидит два немца – кажется, ремесленники, которые думая, что их никто не разумеет, свободно разговаривают между собою.

- Что-то мы увидим в Англии! - сказал один.

- Французы нам теперь известны; в них не много пути.

- Думаю Англия нам не очень полюбится. Где лучше нашей

любезной Германии! Где лучше берегов Рейна!

- Где лучше Веиндорфа! Там живёт Анюта.

- Правда, там живёт Анюта. Недалеко оттуда живёт Лиза.

- Ах! Недалеко!

- Ещё шесть или семь месяцев.

- ещё шесть или семь месяцев и мы в Германии! – сказал другой.

- И мы на берегу Рейна!

- И мы в Веиндорфе!

- Там где живёт Анюта!

- Там, где живёт Лиза!

- Дай бог! Дай бог! – сказали они в один голос и крепко пожали друг другу руки. [4,446]


Карамзин признавался Каменеву Г.П., что, работая над созданием «нового слога Российского языка», он имел в голове некоторых иностранных авторов: сначала подражал им, но потом писал уже своим, ни от кого не заимствованным слогом.

Порядок слов в предложении, который предложил Н.М.Карамзин, признан нормальным для системы литературного языка. Но с этим литературным словорасположением не вполне согласуется «естественный порядок слов», присущий разговорному языку простого народа. Для простонародного языка обычным является сначала указание предмета, определяемого действием и, наконец, действующего предмета.

Таким образом, констатируется резкое различие в порядке слов между литературным языком и устным просторечием. Е.Станевич писал о соотношении французского «связанного» и русского свободного словорасположения: «Из всех новейших наречий французское более других отличается лёгким и ясным течением речи, составляя и располагая её по естественному порядку понятий: ибо французы наперёд поставляют лице или предмет речи, потом глагол, означающий действие, и наконец причину сего действия, то есть вещь или дело. Как ни изряден сей порядок для умствования, но по собственному же их признанию, он имеет тот недостаток, что противуречит чувствам, которые требуют поставления впереди вещи, коей всего прежде поражаются. По сей причине французский язык может быть удобнее в разговорах, но зато он не имеет той живости и того жанру, какой потребен в описаниях сильных, где говорят страсти, ниспровергающие упомянутый порядок.»


2. Группы лексики


При разработке «нового слога» Карамзин ориентируется на нормы французского языка и стремится уподобить русский литературный язык французскому, получивший широкое распространение как салонный разговорный язык высшего дворянства России. Карамзин ввёл в моду вносить в русский текст литературных произведений отдельные слова или целые фразы на иностранном языке в нетранслитерированной форме.[6,180] Так в «Письмах русского путешественника» он пишет: «…Бедная англичанка, смотря на меня умильными и томными глазами, говорила: «Je suis mal, tres mal; ma poitrine se dechireDieu! Je crois mourir!»». В других случаях автор употребляет латинские выражения и рядом даёт перевод: «Многие кстати и не кстати восклицают: O tempora! O mores! О времена! О нравы! Многие жалуются на разврат…»[4, 445]

Однако чаще он калькирует французские слова и выражения, в результате чего под его пером появляются слова: промышленность (фр. Industrie), человечность (фр.humanite), тонкость, развитие и другие. Наряду с фразеологическими кальками типа «дух времени», «дух порядка», «дух закона» Карамзин очень часто прибегал к калькам лексическим: трогать – трогательный (трогательная сцена, трогательный взгляд), предмет (предмет мыслей, предмет чувств), развитый (развитый ум), утончённый (утончённый вкус). Этим несомненно Карамзин обогатил лексику русского литературного языка того времени.

Манерная перифрастическая фразеология была неотъемлемым признаком литературного языка конца 18 века. Тогда вместо солнце было принято говорить и писать светило дня; вместо глаза – зеркало души; вместо нос – врата мозга; сапожник – смиренный ремесленник; сабля – губительная сталь; весна – утро года, юность - утро лет. ( Например: «Солнце закатилось. Я был поражён сею скорою переменою и готов был воскликнуть: « Так проходит слава мира сего! Так увядает роза юности! Так угасает светильник жизни!».


Случайные файлы

Файл
143965.rtf
15043.rtf
_2.doc
5927-1.rtf
59538.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.