Анализ комедии "Бригадир" Д.И. Фонвизина (72731)

Посмотреть архив целиком

Федеральное агенство по образованию и науке РФ

Пензенский государственный педагогический университет им.В.Г.Белинского.

Факультет русского языка и литературы











Контрольная работа

по истории русской литературы 18 века.

Тема: « «Бригадир» Д.И.Фонвизина – «В наших нравах первая комедия»


Выполнил: студентка 2 курса

заочной формы обучения

Постолова Татьяна В.

Проверил: кандидат филологических наук, доцент кафедры русской литературы

Носова Тамара Фёдоровна.



Пенза, март, 2010г.






Творческая деятельность Фонвизина – автора «Лисицы - казнодея», «Послания к слугам», «Бригадир», «Рассуждения о непременных государственных законах», «Недоросля» и ряда острых сатирико – публицистических произведений, направленных против самодержавно – крепостнической политики Екатерины 2, - охватывает 1760 – 1780-е годы. Всё наиболее значительное, что было создано Фонвизиным, всё то, что делает его – по словам М. Горького – зачинателем «великолепнейшей и, может быть, наиболее социально – плодотворной линии русской литературы – линии обличительно - реалистической», теснейшим образом связано с идейными и художественно – эстетическими тенденциями, вызванными к жизни особенностями общественно – исторического развития России во вторую половину 18 века. Недаром ещё Белинский относил произведения Фонвизина к числу таких литературных памятников, которые важны «как моменты исторического развития и развития общественности у народа».

Фонвизин и в молодости и в зрелые годы считал, что дворянство несёт ответственность за положение в стране. Но он видел, что в подавляющем большинстве дворяне недостойны этой высокой роли. Представители господствующего сословия, они бесчеловечны, корыстны, невежественны и меньше всего думают об интересах родины. Обличение дворян, недостойных быть дворянами, и выяснение причин, уродующих человеческую личность, занимает огромное место в творчестве писателя.

Запутанный вопрос о датировке комедии в настоящее время может считаться решённым. Работа Фонвизина над «Бригадиром», если не полностью, то в значительной своей части, должна быть отнесена ко времени его полугодичного пребывания в Москве зимой 1768 – весной 1769 г. В апреле 1769 г. Фонвизин сообщал И.П.Елагину: «дописал почти свою комедию». В следующем письме к нему же он снова упоминает о комедии, повидимому уже оконченной. Думается, что уточнение датировки не так уж и существенно. Ясно одно: работа над комедией связана с кругом вопросов, поднятых в период созыва Комиссии по составлению Нового уложения. Фонвизин присоединялся к тем, кто, подобно Я.П.Козельскому, считал необходимым при помощи «праведных речей» показать картину русской жизни. Одновременно в «Бригадире» по – новому решался вопрос о путях создания национальной комедии, поставленный в кружке Елагина. Первая русская национально – бытовая комедия «Бригадир» Фонвизина является, прежде всего литературным памятником, отображающим борьбу передовых русских людей 18 века за национальную самобытность русской культуры. Фонвизин в своей комедии жестоко высмеял раболепство современного ему дворянского общества перед иностранной, в данном случае французской, цивилизацией.

Если Ломоносов и Суворов всеми силами противодействовали немецкому засилию, то ярким выражением того же процесса борьбы за национальную самобытность русской культуры является развернувшееся в русской художественной литературе, главным образом начиная с середины 18 века, обличение дворянского пристрастия к французам. Осмеяние «французомании» не случайно заняло такое видное место в русской литературе второй половины 18 века, так как именно в эту пору на смену немцам, наводнявшим Россию в первую половину века, нахлынули французы. Особенным покровительством пользовались они при дворе Елизаветы. Вслед за придворной средой «французомания» охватила достаточно широкие круги русского общества, не исключая и высших слоёв духовенства. Нельзя сказать, чтобы правительство Елизаветы и правительство Екатерины не принимали никаких мер к обузданию этого зла, но меры эти были весьма мало действенными. Главная роль в борьбе с засилием иностранных проходимцев и тлетворным влиянием их на русское дворянское общество принадлежала писателям. Обличение этого «чужебесия» становится одной из основных тем в русской литературе второй половины 18 века, особенно в комедии и в сатире, - одной из форм борьбы за национальное воспитание и чистоту национального языка.

На смену классицизма идёт сентиментализм. Воздействие эстетики сентиментализма с большей или меньшей силой сказалось во всех жанрах русской литературы. Ранее и отчётливее всего его признаки проявились на театральной сцене, где наибольшее распространение получает смешанный жанр. В 60 -х – начале 70-х годов, несмотря на ожесточенное противодействие Сумарокова, «вполз» на русскую сцену «новый и пакостный род слёзных комедий», как характеризовал этот защитник устоев классицизма всю новую «чувствительную» драматургию. К вящему негодованию Сумарокова эти «слёзные комедии» заслужили «всенародную похвалу и рукоплескание». Самое проникновение на русскую сцену смешанного жанра свидетельствовало о демократизации русского театра, о новых эстетических требованиях, предъявляемых к нему новым, более демократическим зрителем.

В тесном взаимодействии с передовыми идейными и художественными устремлениями русской литературной интеллигенции 60 – 80-х годов 18 века и развивается творчество Фонвизина – публициста, сатирика и драматурга, в произведениях которого нашли свое наиболее полное выражение отличительные особенности идеологии русского Просвещения и лучшие завоевания русской литературы на путях к критическому реализму.

В «Чистосердечном признании» Фонвизин говорит о том, что определением своим под начальством Елагина он был обязан успеху сделанного им перевода трагедии Вольтера «Альзира». Этот перевод был начат Фонвизиным, возможно, ещё в Москве, но окончен по переезде в Петербург. Эта пьеса проникнута антиклерикальной тенденцией. Выбор именно этой трагедии был глубоко закономерен для Фонвизина, оригинальное творчество которого, начиная с «Лисицы - казнодея» и «Послания к слугам» и кончая письмами из Италии, насыщено антиклерикальными настроениями.

Вольтер выступил в «Альзире» против насилий, совершаемых якобы во имя торжества христианства цивилизованными колонизаторами в покорённых ими странах. В конце трагедии умирающий правитель Перу дон Гусман, осудив свои жестокости над порабощённым народом, обращается к своему убийце Замору со словами примирения, которые звучат как апофеоз христианской религии, но по существу не сглаживают общего антиклерикального тона пьесы.

Трагедия Вольтера одновременно полна тирад, выражающих заветные мысли писателя – просветителя по вопросам морали и политики. В уста Альзиры, например, вложен следующий выпад против деспотизма:

Ты видишь деспотическое зверство этих тиранов; они воображают, что небо для них одних создало Америку, что они родились её королями.

Переводя соответствующие строки, Фонвизин внес в них некий отсутствующий в подлиннике оттенок:

Неограниченну зришь власть тиранов сих, Им кажется, что сей и создан свет для них, Что власти должен быть злодейской он покорным.

Словами о неограниченности власти Фонвизин как бы раскрывает причину и сущность деспотического правления. Возможно, что это место перевода в какой – то мере отражает настроения некоторых кругов русского дворянства, мечтавших об ограничении самодержавия и предпринимавших к тому реальные, хотя и бесплодные попытки.

Литературные качества перевода Фонвизина в разное время расценивались не одинаково.

«Сей перевод есть не что иное, как грех юности моея, - писал впоследствии сам Фонвизин, - но со всем тем встречаются и в нём хорошие стихи». П.А.Вяземский, приведя в своей книге о Фонвизине только что процитированные строки, иронически замечает: «Признаемся, должно иметь родительское сочувствие для подобной встречи. Нам со стороны не удалось встретить ни одного хорошего стиха». Столь резко выраженное отрицательное суждение Вяземского о переводе Фонвизина не может быть принято без оговорок. Как отмечает П.Н.Берков, Вяземский «оценивает фонвизинский перевод не с исторической, а с абсолютной точки зрения, оценивает его с позиций литературных вкусов пушкинской эпохи. Между тем, для своего времени фонвизинский перевод «Альзиры» вполне удовлетворителен и, может быть, стоит даже выше других стихотворных и прозаических переводных и оригинальных произведений 1750 – 1760гг.»

Правда, Фонвизин далеко не в совершенстве знал французский язык в пору своей работы над переводом «Альзиры». Об этом говорят допущенные в нем смысловые ошибки, послужившие пищей для злоязычия. Так, например, в четвёртом явлении второго действия Фонвизин спутал слово «sabre» (сабля) со словом «sable» (песок), что сделалось притчей во языцех для разных насмешников. Через двадцать лет А.С.Хвостов в своём издевательском послании к Фонвизину припомнил ему этот невольный промах:


Не ты ль у старика Вольтера отнял честь,

Как удалось тебе Альзиру перевесть?

Что муза у тебя с душою покривила.

Напав в иных местах на смысл Вольтеров с тыла;

Что с мыслью автора разъехался в других,

И что меж прочими в трагедии есть стих,

Которого она совсем не разумела,

Не ты в том виноват: чего она смотрела!

Нельзя, чтоб ты меча с песком не распознал,


Случайные файлы

Файл
148124.rtf
96088.rtf
2108-1.rtf
77027-1.rtf
158904.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.