Русская книга и русский читатель в Китае (39040)

Посмотреть архив целиком

Русская книга и русский читатель в Китае

С.А. Пайчадзе, ГПНТБ СО РАН

Использование мемуаров в качестве историко-книговедческих источников уже имело место в работах специалистов. При этом рассматривались воспоминания людей, непосредственно связанных с книгой - издателей, книготорговцев, библиофилов и пр. Были попытки обобщить эту практику, а также рассмотреть роль крупных военачальников как читателей и создателей книг [1].

В данной статье избран иной подход. Впервые в качестве основных объектов исследования, содержащих сведения историко-книжного характера, рассматривается достаточно специфическая группа воспоминаний - мемуары свидетелей и участников событий в Китае в 20 - 40-егг. нашего столетия. При этом автор специально не уделяет внимания конкретным достижениям или недочетам в различных областях их деятельности: политической, военной, экономической или иной. Не учитывается и разница в подходе очевидцев к оценкам тех или иных этапов китайской истории. В работе предпринимается лишь попытка рассказать об одном из важных обстоятельств зарубежного бытия наших соотечественников. Таким обстоятельством являлось всеобщее, по сути, желание использовать русскую книгу, русское печатное слово.

Изначально в Китай направлялись из Советского Союза специалисты различного профиля, сочетавшие практический опыт профессионалов с солидной теоретической подготовкой. Многие из них имели академическую и университетскую подготовку, ученые степени, владели иностранными языками: китайским, английским, немецким, французским. Весьма нередко упоминается в их мемуарах о книге, чтении, работе типографий и других вопросах, связанных с использованием отечественной и зарубежной печатной продукции. К произведениям такого рода относятся, в частности, мемуары В.В.Вишняковой-Акимовой, П.П.Владимирова, А.Я.Калягина, А.И.Черепанова и др., использованные в статье.

Авторы этих и иных воспоминаний в числе лиц, знающих книгу и с ней взаимодействующих, называли среди эмиссаров нашей страны представителей самых различных социальных групп. Это были бывшие царские офицеры, перешедшие на сторону советской власти, большевики с подпольным стажем и опытом участия в рабочем движении США и Англии, участники гражданской войны в России из рабочих и крестьян, получившие затем высшую военную и востоковедную подготовку и т.п. Для всех этих людей книга была орудием просвещения и труда, важнейшим инструментом познания, позволяющим прикоснуться к идеям, волнующим человека вне зависимости от его социального и национального происхождения.

Русские библиофилы интересовались не только современными, в том числе европейскими изданиями, но и посещали книжные базары и книжные магазины китайских городов, где продавались старые книги и манускрипты. В харбинских магазинах, например, можно было сделать весьма необходимые специалистам приобретения. Книги покупались в них не только местными жителями, но и студентами-востоковедами из СССР, находящимися в Китае на практике. Здесь имелись "...любые китайско-русские, русско-китайские (Попова, Палладия) словари... а также редчайшие книги по Китаю.... Это были лучшие подарки нашим друзьям-китаистам", - вспоминал впоследствии М.И.Сладковский [2]. Один из видных советских военных специалистов Н.И.Кончиц стремился приобретать литературу на китайской территории там, где только это было возможно [3]. Другой военный советник, М.И.Казанин, приобрел в Шанхае историю Голландии. Он не просто читал эту книгу, но стремился использовать ее материалы для сравнительного анализа политической ситуации. Из воспоминаний М.И.Казанина явствует, что среди наших соотечественников имел место и процесс параллельного чтения (очевидно и из-за нехватки изданий), когда одна книга передавалась читателями друг другу [4]. Иногда нашим специалистам удавалось познакомиться и с весьма редкими сведениями историко-книжного характера. Ценность представляет собой, например, и редкое свидетельство о состоянии типографии русской духовной миссии в Китае. Миссия, лишившись правительственной поддержки после Октября 1917г., влачила в Пекине жалкое существование. Но в типографии миссии все же проводились кое-какие работы (литографирование и печатание). Интересно, что к услугам этой типографии прибегали сотрудники советского полпредства, хотя оборудование ее было "просто архаичным" [5].

Первые посланцы Советской России, работу которых в Китае можно рассматривать в качестве примера деятельности политических советников, принадлежали к группе Г.Н.Войтинского, которая прибыла в страну в начале 1920г. Но история плановых и систематических поездок специалистов из Советского Союза в Китай началась с реализации на практике замыслов Сун Ятсена, когда в конце лета 1923г. делегация китайского Народного революционного правительства во главе с Чан Кайши приехала в Москву. Раньше, чем основная часть специалистов из СССР после указанного визита отбыла в эту страну, на китайскую территорию в Китай прибыл М.М.Бородин, назначенный главным политическим советником Гоминьдана. После приезда он много внимания уделял анализу прессы и печатной пропаганде. В его резиденции, в предместье Кантона, имелось оборудование для выпуска литографированных изданий. Здесь в середине 20-хгг. был предпринят выпуск журнала советской колонии, который первоначально назывался "Большевик в Кантоне". После выхода в свет шести номеров название сменили. Журнал стал называться "Кантон". В него охотно писали и его охотно читали. В 1927г. журнал выпускался в Ханькоу. Оборудование, которым располагали советники, позволяло выпускать и другие работы. Так, в Кантоне М.Волин и Е.Йолк издали литографским способом научный труд "Аграрные отношения в провинции Гуандун", которая была уничтожена в 1927г. во время одного из эпизодов гражданской войны в Китае. Такой же труд готовился и по провинции Гуанси [6]. Cудя по мемуарам наших советников, они были не только читателями, но и авторами изданий специального, например, военно-политического характера. Еще в школе Вампу, организованной близ Кантона, большое внимание гоминьдановским руководством и ими уделялось проблеме печати. С 1924г. здесь издавалась газета "Вампуская волна". В типографии школы печатались небольшие брошюры, в том числе с ответами преподавателей на актуальные вопросы слушателей школы (о революции, Красной Армии и др.). Имелись книги и в личном распоряжении у наших специалистов. Некоторые из них имели возможность собирать специальную литературу. М.Е.Шасс, например, пишет о том, что он много работал в Китае над литературой по экономике и финансам и собрал довольно обширную библиотеку по названным вопросам [7].

В различные годы советско-китайские государственные контакты испытывали как бы приливы и отливы дружелюбия и делового сотрудничества. Во второй половине 30-хгг. наблюдался один из таких приливов. Только в 1939г. в Китае находилось 3665 советских военных специалистов, как об этом упоминает ряд авторов. Обстоятельства характеризовались, естественно, не только пребыванием на китайской территории военнослужащих, но и деятельностью многочисленных гражданских лиц из СССР. В этой связи следует отметить, что при оценке вероятности использования книги и иных отечественных изданий русскими людьми, необходимо иметь в виду наличие в рассматриваемый период в Китае немалого числа советских учреждений.

Даже в 20-егг. имелись, например, в Шанхае, помимо генерального консульства Советского Союза и отделения торгового представительства (само представительство располагалось в Тяньцзине) конторы "Центросоюза" и "Нефтесиндиката", представительство "Текстильторга", агентство "Совторгфлота" и другие учреждения.

В последующем десятилетии получают дальнейшее развитие контакты с китайской "глубинкой". Важнейшей базой делового сотрудничества двух стран становится пограничная провинция Синьцзян. С помощью наших специалистов велись геологоразведочные, строительные, монтажно-наладочные и иные работы. В Урумчи был построен завод сельскохозяйственного машиностроения, близ него - самолетосборочный завод с жилым поселком, где была больница и клуб, в Тушанзы был сооружен нефтекомбинат. В провинции действовали также тресты "Совкитнефть", "Совкитметалл" и другие учреждения. Имелись они и в других провинциях Китая. Общая численность водителей и обслуживающего персонала из Советского Союза лишь на шоссе Сыры-Озек-Ланьчжоу составляла около 4000 человек [8]. Но русская книга использовалась не только здесь. Известный кинематографист Роман Кармен вспоминал, что при посещении оборонного завода в Чунцине он видел огромную библиотеку научных книг, в том числе и на русском языке [9].

После того, как в 1941-1942гг. наступило резкое охлаждение во взаимоотношениях между гоминьдановским правительством и правительством СССР, подавляющее число наших дипломатов и специалистов вернулось на родину. Естественно, что перемены коснулись и чтения книг. Советских читателей практически не стало, а местному населению за чтение не одобренной литературы иной раз угрожали и репрессии [10].

Воспоминания позволяют получить информацию также о том, что предпринималось гоминьдановскими властями в "добрые" 20-е и 30-егг. для обеспечения наших советников и специалистов книгами и периодическими изданиями. К сожалению, сведения об этом весьма скудны. Тем не менее, среди фактов разного рода можно выделить информацию о предоставлении нашим летчикам бывшего японского клуба с богатой библиотекой или о получении ими китайских газет. В числе этих изданий была, например, газета "Авиация Китая". Иногда переводчики знакомили добровольцев из Советского Союза с англоязычными периодическими изданиями, где в положительном плане рассказывалось об экономических успехах нашей страны.


Случайные файлы

Файл
92524.rtf
1.DOC
21962-1.rtf
72514-1.rtf
158793.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.