Органы внутренних дел в зеркале криминологических исследований (29905)

Посмотреть архив целиком

ОРГАНЫ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ В ЗЕРКАЛЕ

КРИМИНОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ


(Право и политика)

О.А.Мартыненко, к.ю.н.,


До недавнего времени внимание отечественной криминологии было сфокусировано преимущественно на преступниках и различного рода правонарушителях, в то время как деятельность органов внутренних дел рассматривалась исключительно с точки зрения осуществления последними функции предупреждения преступлений. Должное внимание уделялось законодательной системе и системе уголовной юстиции, поскольку они определяли перечень и рамки законов, нарушая которые индивид становился объектом криминологического изучения как правонарушитель и тем самым давал почву для проведения многочисленных криминологических исследований.

Тем не менее, развитие мировой криминологии не прошло мимо осознания того факта, что полицейские подразделения не воплощают и не могут воплощать требования закона полностью. Это было неизбежно по двум причинам. Во-первых, в реальной деятельности полицейский сталкивается с таким количеством случаев, которые могут быть истолкованы как правонарушения, что реагирование на каждый из них должным образом физически невозможно. Ввиду этого полицейский обычно выбирает, на какие из этих случаев он будет реагировать в первую очередь, а на какие – реагировать по мере возможности. Во-вторых, применение закона требует не только осознания, но и личной интерпретации его полицейским, особенно в затруднительных и неоднозначных ситуациях, когда норма закона не может быть применена механически. На практике это неизбежно приводит к субъективизму применения норм, из-за чего определенная часть правонарушений остается вне поля действия закона. Количество этих правонарушений, таким образом, в очень сильной степени зависит от того, как каждый конкретный полицейский будет оценивать ситуацию и толковать закон 1.

Вполне очевидно, что такое субъективное толкование закона всегда таит в себе опасность дискриминации, в результате чего «закон в действии» может сильно разниться от «закона в книгах». Именно поэтому полицейская деятельность попала под пристальное внимание криминологов, пытавшихся понять реальный механизм правоприменительной деятельности, но уже как детерминанты служебной преступности. Кроме того, потребовали своего освещения проблемы профессиональной деформации полицейских, субъективных детерминант их противоправного поведения, взаимодействия неформальной полицейской субкультуры и полицейского правосознания. В отечественной криминологии работы в указанном направлении получили свое освещение относительно недавно и поэтому осознание исторического формирования криминологической мысли в отношении проблем правоохранительных органов, по мнению автора, является своевременным и актуальным с точки зрения дальнейшего развития современной науки.

В своей исторической ретроспективе криминология до наступления периода позитивистского подхода изначально акцентировала внимание всего лишь на определении и сравнении дефиниций «преступление», «преступник», «контроль над преступностью». В этот так называемый «докриминологический» период представители классической школы, связанной с именем Ч.Беккариа ставили систему уголовной юстиции в центр своих аналитических и концептуальных изысканий, направляя свои усилия прежде всего на построение рациональной и эффективной системы уголовного права и юстиции2. Проблема правонарушений в системе правоохранительных органов не выделялась первоначально в разряд самостоятельной также по той причине, что большая часть европейских стран того времени принадлежала к типу так называемого "полицейского государства".

"Полицейские государства", возникшие в 17 столетии и достигшие расцвета в 18 веке, назывались так не потому, что имели полицейские органы, а потому, что администрация в силу полицейской власти могла позволить себе все, не зная никаких правовых границ. Органы государственного управления могли предъявлять любые требования и осуществлять путем принуждения все, что по их мнению, было необходимо для общественного блага и общественной пользы. Из курса истории государства известно, что изначально слово "police" (полиция) совпадало по своему значению с государственной деятельностью (“policing”) и в ряде документов являлось синонимом хорошего состояния, общественного благополучия. Так, например, в ранних германских документах "gute Polizei" означало порядок (Нюрнбергский указ 1492 года).

Развитая в рамках политической экономии 18 века «наука полиции» включала в термин «полиция» всю деятельность по управлению государством и общественным порядком с помощью экономической, социальной и культурной политики3. Понимание полиции как «совокупности государственных учреждений и действий, имеющих целью (посредством применения государственной силы) удалить внешние препятствия, заграждающие путь всестороннему развитию общества, которые не в состоянии удалить отдельные лица либо дозволенный союз этих лиц» безоговорочно разделялось и поддерживалось всеми ведущими политическими экономистами того времени – от А.Смита до Бентама4. При этом подразумевалось, что защиту от правонарушений обязаны предоставлять учреждения правосудия и юстиции, доставление же всякой иной помощи выпадало на долю отрядов полиции, являвшихся всего лишь малой частью полицейских проектов.

Следует отметить, что для европейского сообщества той эпохи вопросы соблюдения законности полицейскими подразделениями поглощались более глобальной идеей – ограничением полицейской власти и уменьшением её компетенции с помощью норм естественного права. Поскольку полиция и государство были единым целым, все действия полицейских чиновников рассматривались, как совершенные во благо государства, а отсутствие правовых механизмов воздействия на полицию со стороны граждан делали ее практически неуязвимой для общественного мнения и критики.

Рассматривая полицию, как специфическую административную деятельность, проявляющуюся в повелеваниях и принуждении, и желая не столько определить понятие полиции, сколько ограничить объем полицейской власти, юридические школы континентальной Европы в 18 веке пришли к важному заключению. Полиция, по их общему мнению, была призвана служить не цели благосостояния государства в целом, а только цели охраны. Иными словами, цель полиции заключалась в охранении порядка и в устранении опасностей, а не в заботе о благосостоянии граждан, что должно было являться предметом деятельности других государственных служб.

Не менее важным было принятие тезиса о том, что понятия "полиция" и "принуждение" в юридическом аспекте не совпадают, а только пересекаются, поскольку полицейская деятельность не всегда связана с применением принуждения (предупреждение публики об угрожающей опасности, полицейские меры надзора, расследование преступлений). В качестве исходного было принято следующее соотношение понятий полиции и принуждения: полиция имеет право применять принуждение (естественно, в виде допущенных законом принудительных средств) только в тех случаях, когда она без этого не в состоянии выполнить свои задачи.

акрепление приведенных положений в правовых школах Европы было завершено к концу 18 века в порядке обычного неписаного права (Франция, Пруссия), либо обычного права (Саксония и др.). Главное историческое значение этого процесса заключалось не только в том, как определялись понятие и круг действий полиции, но и в том, что впервые в законодательном порядке ограничивалась полиция и полицейская власть. По признанию самих юристов "…самая сильная, самая опасная для свободы отдельных лиц сторона государственной власти была этим в принципе превращена из беззаконной в закономерную деятельность, и таким образом, внутри полицейского государства частично осуществилось правовое государство"5.

Сегодня термин «policing» предлагается к пониманию не как сугубо полицейская активность, но как форма социального контроля, специфическая государственная деятельность по поддержанию общественного порядка. Если полиция существует не в каждом обществе, то функция государства по охране правопорядка («policing») является универсальной категорией. Западная криминология имеет внушительную библиографию, посвященную истории теоретических споров ученых позитивистского толка с представителями критического направления (структуралистами и марксистами в том числе) о природе социального контроля, его функции и способе осуществления. В соответствии с теоретическим направлением исследователей предлагались и различные понимания того, как и в каком объеме должна выполнять свои функции полиция6.

В целом европейское сообщество, по замечаниям большинства криминологов, склонно фетишизировать роль полиции, видя в ней неотъемлемую часть общественного порядка, «…тонкую голубую линию, защищающую мир от хаоса»7. Однако такое понимание полиции – скорее дело стереотипов общественного сознания, нежели результат рационального познания. Изучение государств различных формаций показывает, что полиция как специализированный орган присутствует далеко не в каждом государстве и естественно, далеко не всегда в том виде, в каком ее привыкли видеть европейцы. Доисторические общества обходились вообще без формализованных форм социального контроля и охраны порядка. Антропологическое исследование 51 доиндустриального общества, например, проведенное в середине прошлого века, помимо прочих феноменов выявило наличие полиции как специализированного вооруженного отряда для поддержания правопорядка лишь в 20 из этих обществ8.


Случайные файлы

Файл
83340.rtf
4223.rtf
145834.doc
10748-1.rtf
4280-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.