Каспийский регион: модель сотрудничества или раздора? (28479)

Посмотреть архив целиком

Ланда Камиль Газимагомедович,

ст. преподаватель, докторант,

кафедры национальных и федеративных отношений,

Российской академии государственной службы

при Президенте Российской Федерации.

Вышел в журнале «Власть» (общественный и научно-политический журнвл).

3 (март) 2008. /0,85 п. л.)


Каспийский регион: модель сотрудничества или раздора?


Во внешней политике любого государства региональная составляющая является ключевым звеном. Для России таким важнейшим направлением региональной политики является Каспий. До девяностых годов прошлого века Каспийское море называлось внутренним морем (или озером) СССР, и политика нашей страны в прикаспийском регионе определялась сотрудничеством исключительно с Ираном и считалась проблемой двусторонних отношений.

Правовой статус Каспия определялся двумя договорами, подписанными между Россией и Персией (договор от 26 февраля 1921 г.) и между СССР и Ираном (договор от 25 марта 1940 г.) В соответствии с этими договорами только суда этих двух стран могли плавать по Каспийскому морю под своим фагом, и только они имели право здесь на свободное судоходство и рыболовство. И сегодня Россия предлагает до определения статуса Каспия руководствоваться этими договорами. Как сказал Сергей Лавров, пока статус Каспия не определен до конца, необходимо придерживаться советско-иранских договоров 1921 и 1940 гг0. Подтекст этого заявления состоит в том, что Россия, как и Иран, не желает деления моря на национальные сектора. Ведь при таком разделе, как того хотели бы в Астане и Баку, открылся бы путь для прокладки трубопроводов из Казахстана и Туркмении в Азербайджан и далее в направлении Турции в обход России и, разумеется, Ирана0. Во-вторых, раздел на национальные сектора позволил бы прибрежным государствам пригласить США и другие страны НАТО «внести вклад в укрепление безопасности» Каспия.

Положение вещей на Каспийском регионе радикально изменилось после распада СССР. Вместо двух прежних государств – СССР и Ирана, появились еще три новых прикаспийских государства: Азербайджан, Казахстан, Туркменистан, которые, естественно, претендуя на соответствующие сектора Каспия, не могли не выдвинуть требования о пересмотре статуса этого закрытого водного бассейна.

Сегодня в Каспийский регион входит Кавказский подрегион (или субрегион), в который входят Россия и Азербайджан (и здесь бесспорно нельзя игнорировать влияния других государств Кавказа Грузии и Армении), Центрально-азиатский подрегион (или субрегион), включающий такие страны как Казахстан и Туркмению (при бесспорном тяготении к ним Узбекистана и Таджикистана); и Южный подрегион (или субрегион), центром которого является Иран, а также активно влияющие на события во в нем Турция и страны Закавказья.

Кроме того, здесь сошлись, противоречащие друг другу, зачастую взаимоисключающие интересы пяти прикаспийских государств и ряда ведущих мировых держав – США, которые объявили в 1997 г. Прикаспий, зоной своих национальных интересов, Китай, Великобритания, ЕС, а также Турция, Украина с Грузией, Саудовская Аравия, Узбекистан и др0.

Так в результате развала Союза ССР оказалась разрушенной не только десятилетиями налаживаемая, система социально-экономических, культурных и иных связей, но и естественно сложившаяся транспортная, энергетическая, военная инфраструктура, системы товарообмена и распределения труда.

Россия непосредственно входит в число Каспийских государств и вполне естественно заинтересована в эксплуатации сырьевых, транспортных и иных возможностей региона. В этой связи любые геополитические изменения в регионе не могут не затрагивать национально-государственные интересы Российской Федерации не могут и не должны изолировать ее от участия в них. Тем более, она не может оставаться на стороне при принятии каких-либо решений касающихся каспийского региона другими мировыми державами. Иными словами российская геополитика непосредственно опирается на политико-экономические и социально-культурные процессы в каспийском регионе и на них ориентирована.

Стратегическая значимость этого региона, помимо углеводородных ресурсов и наличия мировых осетровых запасов, определяется его выгодным геополитическим положением. Этот регион связывает Европу с Центральной Азией, АТР и Персидским заливом, находится на перекрестке перспективных межконтинентальных и межнациональных транспортных направлений и коммуникаций «восток-запад» и «север-юг», на подвижном стыке сфер господствующего влияния трех мировых религий - христианства, ислама и буддизма. Все это, сегодня позволяет странам региона играть все более и более важную роль на «великой шахматной доске» геополитики XXI в.. Это позволит региону при решении некоторых противоречий и меж – государственных проблем (таких как определение статуса Каспийского моря, сепаратизм и терроризм) и изменения политической картины вокруг Каспия, стать самодостаточным политическим актором на геополитической карте мира.

И от того, какую направленность примет геополитика этого нового игрока в немалой степени будет зависеть политическое, экономическое и иное благополучие не только государств региона, но и значительного числа стран Центральной Азии, Кавказа, Восточной Европы, Дальнего Востока.

Однако уже 15 лет государствам региона не удается, не только выработать проект или создать единый механизм для принятия решений, касающихся деятельности каспийских государств, не удается, посей день определить и правовой статус Каспийского моря.

За этот период проведены десятки конференций, в том числе и с участием президентов0, премьер-министров, министров иностранных дел государств региона, симпозиумов и встреч для определения границ и механизмов равноправного использования углеводородов и природных богатств Каспия. Так в Ашхабаде0 23-24 апреля 2007 г. состоялось 21-е заседание Специальной рабочей группы (СРГ)0 по разработке Конвенции о правовом статусе Каспийского моря на уровне заместителей министров иностранных дел прикаспийских государств. Споры об определении статуса самого большого внутреннего моря-озера в мире, где сосредоточены огромнейшие запасы углеводородного сырья, а побережье приспособлено для активного туристического отдыха, ведутся между прибрежными государствами с появлением Содружества Независимых Государств, образованных на развале Союза. И процесс поиска консенсуса, по всей видимости, будет продолжаться еще долго.

И пока представители прикаспийских государств не найдут консенсуса в определении статуса Каспийского моря и не выработают единой, всех устраивающей международной модели, Каспийский регион останется геополитическим пространством или по высказыванию З. Бжезинского «черной дырой» посреди Евразийского континента или полем острого соперничества0.

Разногласия по статусу Каспия существуют с самого начала переговоров. Показательно, что если поначалу Россия и Казахстан пытались как-то скоординировать свои действия в рамках этих переговоров и поставить перед остальными участниками дискуссий какие-то конкретные сроки для решения проблемы, то сейчас переговоры по Каспию проводятся больше для обмена мнениями и фиксирования позиций сторон, нежели чем для четкого и определенного временными рамками разрешения «Каспийского вопроса». Можно сделать вывод, что такое положение вещей устраивает многих политиков, занимающихся проблемой Каспия внутри региона и вне его.

И эти общие консультации, которые в неспешном режиме ведут страны прикаспийской пятерки, больше похожи на процесс затягивания времени. Заседания Специальной рабочей группы регулярно проводились и проводятся в каждой из пяти столиц поочередно. В основном безуспешно, так и не сдвинув с мертвой точки выработку Каспийской конвенции. И ни резкие обоюдные заявления, ни дипломатические демарши, ни демонстрация силового противостояния, которое имело место летом 2001 г., не помогли достигнуть сторонам серьезных подвижек.

На данном этапе из пяти прикаспийских государств только три – Россия, Казахстан и Азербайджан – подписали между собой соглашение по предложенному Россией принципу «справедливости и взаимного уважения интересов» на Каспии. Принцип этот достаточно прост: давайте делить только дно моря, а вода Каспия останется в общем пользовании, причем не только для тех пяти государств, которые выходят на Каспий, но кораблей под флагами других стран. Все они, так или иначе, должны будут проходить через Волго-Донский канал по российской территории, и Россия должна извлечь из этого максимальную для себя выгоду в случае достижения такого соглашения.

Согласно оценкам специалистов, при разграничении Каспийского моря на национальные секторы по так называемому методу срединной линии (его придерживается Россия) Ирану достанется примерно 0,9 млрд т. условного углеводородного сырья (там может быть и нефть, и газ), Туркменистану – 1,5 млрд т. России – 2 млрд т. Азербайджану – 4 млрд т и Казахстану – 4,5 млрд. т. Как видно из приведенного списка, кажется в самом выигрышном положении останется в этом случае Казахстан, а больше всего проиграет от подобного разделения дна моря Иран0.

Краеугольным камнем в Каспийской дилемме стал территориальный вопрос, особенно там, где межгосударственная граница проходит по углеводородным месторождениям. К примеру, Россия и Казахстан первыми из всех прикаспийских стран сумели создать правовую базу для совместной работы, в том числе и по взаимодействию на спорных нефтегазовых участках – Хвалынское, Центральное и Курмангазы0, суммарный запас которых оценивается в один миллиард тонн0.


Случайные файлы

Файл
59750.rtf
143174.rtf
11187.rtf
002-0077.doc
31425.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.