Константин Леонтьев: жизнь и судьба (8874)

Посмотреть архив целиком

Константин Леонтьев: жизнь и судьба

Хатунцев С. В.

Один из самых интересных и оригинальных русских мыслителей — Константин Николаевич Леонтьев умер 24 ноября 1891 года (12 ноября по ст. ст.). Он был выдающимся представителем великой духовной контрреволюции, которая защищала качество от количества, даровитое меньшинство от бездарного большинства, яркую личность от серой массы, дух от материи, природу от техники, искусство от прессы, истину — от рекламы и пропаганды, творческую свободу — от плутократии (1), и в анналах человеческой мысли имя его стоит в одном ряду с именами К. Карлейля и Ж. Гобино, Ф. Ницше и А. Шопенгауэра, Ж. Де Местра и Доносо Кортеса, О. Шпенглера и А. Мёллера ван ден Брука, М. Серрано, Х. Ортеги-и-Гасета.

Леонтьев прожил жизнь яркую, богатую разнообразными событиями и неожиданными поворотами судьбы. Родился он 13 января 1831 г. (25 января по н. ст.) в сельце Кудинове Калужской губернии, принадлежавшем предкам его по отцовской линии. Основную роль в его воспитании сыграла мать, Феодосия Петровна, представительница старинного дворянского рода, женщина умная, тонкая, образованная и сильная. Она растила сына в «преданиях монархической любви и настоящего русского патриотизма» (2), в атмосфере по-домашнему теплой православной религиозности; она же передала ему кровь своего отца — Петра Матвеевича Карабанова, «дикого барина» в стиле екатерининской эпохи, в котором страшное по своей необузданной свирепости «азиатство» и склонность к разврату сочетались с рыцарским великодушием, ненавистью ко лжи и двуличию, безудержной храбростью, преданностью Государю и Отечеству, любовью к прекрасному (3). Константин Николаевич гордился своим татарско-версальским предком (4).

10-ти лет Леонтьев был определен в Смоленскую гимназию, затем попал в Петербург, кадетом в Дворянский полк. Из полка его уволили по болезни и приняли в Калужскую гимназию, которую он окончил в 1849-м с правом поступления в университет без экзамена (5). В том же году начались его занятия на медицинском факультете Московского университета.

Студенческая пора принесла Леонтьеву не только любовь, дружбу, встречи с замечательными людьми — Т.Н. Грановским, А.В. Сухово-Кобылиным, М.Н. Катковым, гр. Сальяс, но и расшатанное здоровье, юношеское разочарование в жизни, крушение детской религиозной веры. Позднее он остановился на «каком-то неясном деизме, эстетическом и свободном» (6), но пока переживал «горький, ... жестокий процесс ... умственного перелома»; мысль его впервые в жизни серьезно перерождалась (7). Наступала эра противостояния «отцов» и «детей», и Леонтьев из стихийного монархиста стал полусознательным либералом неопределенного направления, приверженцем республиканской формы правления. Но и тогда в республиках ему нравилось не то, чем отличаются они от монархий, т. е. не политическая свобода и равноправность, а то, что роднило их: «сила, вырабатываемое сословным строем разнообразие характеров, борьба, битвы, слава, живописность и т.д.» (8). Даже в эту бестолковую, как считал сам Леонтьев, пору своей жизни он ни разу «ни кощунственной насмешкой, ни... доводами плохой либеральной философии не оскорбил тех личных чувств и тех идеалов», которые неизменно, до гроба, исповедовала его мать (9).

Умственный перелом и связанные с ним душевные терзания заставили Леонтьева обратиться к перу и бумаге. Первое же свое произведение — комедию «Женитьба по любви» он решил показать Тургеневу. Иван Сергеевич в то время жил на Остоженке, неподалеку от дома богатой аристократки Охотниковой, свояченицы матери Константина Николаевича, у которой он в Москве и остановился. Однажды утром, весной 1851 года, Леонтьев, набравшись смелости, облачился в студенческий вицмундир, водрузил на голову треуголку и отправился к создателю «Записок охотника», дабы вручить ему свою рукопись. Маститый писатель весьма высоко оценил литературные опыты начинающего автора. Между Тургеневым и Леонтьевым завязалась дружба, сыгравшая огромную роль в творческой судьбе Константина Николаевича. С 1854 г. повести и очерки К. Леонтьева начинают публиковать в русской периодике, в литературном приложении к «Московским ведомостям», в «Отечественных записках».

В том же году, не прослушав полного университетского курса, Константин Николаевич получил степень лекаря, поступил на военно-медицинскую службу и отправился в Крым, где разворачивались важнейшие события Восточной войны 1853–1856 годов. Простая, грубая и деятельная жизнь в Крыму вернула ему здоровье и свежесть, избавила от мучительного и кропотливого самоанализа, которому он предавался в Москве. Однако «честный труд» в военном госпитале близ Керчи не вполне устраивал потомка «дикого барина». Ему хотелось настоящих опасностей: схваток с неприятелем, пороховой гари, походов, бивуаков, вольных степей, и он добился назначения в 45-й Донской казачий полк. Вместе с казаками Леонтьев отправлялся на рекогносцировки и в рейды, участвовал в кавалерийских боях, руководил реквизициями, спал у бивуачных костров под крымскими звездами. «Природа и война! Степь и казацкий конь верховой! Молодость моя, ... молодость и чистое небо!» (10) — вспоминал он позднее об этом времени. Служба Леонтьева в Крыму сопровождалась множеством любовных историй, он даже похитил в Феодосии прекрасную гречанку — Елизавету Политову, ставшую его женою через несколько лет. При всём этом не оставлял Леонтьев и литературного поприща.

Через год после окончания Восточной войны Константин Николаевич уехал из Крыма и взял место домашнего врача в имении баронессы Розен Арзамасского уезда Нижегородской губернии. Здесь он лечил крестьян, занимался науками с сыновьями хозяйки имения, много читал, особенно по естествознанию, философии, русской и иностранной изящной литературе и, конечно же, писал сам. Впечатления «нижегородского» периода жизни легли в основу замечательного романа «В своем краю», опубликованного Леонтьевым в 1864 г. — сначала в «Отечественных Записках», затем — отдельным изданием. Современному читателю книга эта, к сожалению, практически не знакома.

К 60-м годам ХIХ в. созрело основанное на эстетизме мiровоззрение Константина Николаевича. Он пришел к убеждению, что «всё хорошо, что прекрасно и сильно, — будь это святость, будь это разврат, будь это революция, будь это охранение — всё равно!» (11). Леонтьев решил оставить давно уже стеснявшую его практическую медицину, перебраться в столицу и стать профессиональным литератором: «открывать глаза» на истины эстетизма читающей публике. Однако в Петербурге Леонтьев замечен не был: русскому обществу, увлеченному вихрем либеральных реформ, было не до эстетики.

Повращавшись в «передовых» кругах столичной интеллигенции и хорошо узнав её представителей, Леонтьев проникся неприязнью к их демократическим идеалам и к буржуазному прогрессу, ведущему ко всеобщему равенству, к господству так называемого «среднего человека» — ограниченного и самодовольно-скучного буржуа, к уничтожению поэзии и красоты жизни, всех её цветов кроме сюртучно-серого. С этим он как эстет мириться не мог. Поняв, что прекрасного гораздо больше на стороне «церкви, монархии, войска, дворянства, неравенства и т. д., чем на стороне современного уравнения», крайней и умеренной буржуазности, Леонтьев перестал колебаться и встал на сторону «консерваторов» (12). Для него это означало разрыв с юношеским либерализмом и либералами, в том числе с Тургеневым. И Леонтьев скрепя сердце расстается со своим литературным патроном. Борьба идей в его душе была так сильна, что он «похудал и почти целые петербургские длинные ночи проводил нередко без сна, положивши голову и руки на стол в изнеможении страдальческого раздумья» (13).

В чуждом для него Петербурге, да и вообще в России, всё прочнее становящейся на путь общеевропейского развития, меняющей поэзию патриархального дворянско-крестьянского быта на прозу пореформенной буржуазности, Леонтьеву становится душно, и он, устроившись на службу в Азиатский департамент имперского МИДа, бежит на экзотически-яркий, сверкающий многоцветьем красок Восток, в балканские провинции Турции. С конца 1863 г. Константин Леонтьев — секретарь и драгоман (переводчик) русского консульства на острове Крит. Здесь, отстаивая престиж и достоинство своей Родины, да и собственную дворянскую честь, он вступает в конфликт с французским консулом Дерше. Тот в одной из бесед отзывается о России оскорбительно, и Леонтьев отвечает ему ударом хлыста. Русское посольство в восторге от этого смелого, хотя и не дипломатичного поступка. Константина Николаевича отзывают в турецкую столицу, там он получает назначение в бывшую резиденцию османских султанов — город Адрианополь.

Служа на Востоке, Леонтьев делил своё время между напряженной дипломатической деятельностью, сердечными увлечениями и занятиями литературой. Там он писал свои балканские очерки, рассказы и повести, оттуда отправлял корреспонденции и статьи в русские газеты, журналы. Жил Леонтьев на широкую ногу, по-барски, держал множество слуг, и жалованья (вполне приличного) ему всегда не хватало. Это заставляло Константина Николаевича делать весьма значительные долги.

В Министерстве иностранных дел Леонтьева знали и ценили, у начальства — русского посла в Порте графа Игнатьева, и министра иностранных дел, а впоследствии и канцлера Горчакова, он был на отличном счету, и его служебная карьера продвигалась необычайно быстро. В 1867 г. Леонтьев становится вице-консулом в придунайском городе Тульча, с 1812 по 1856 годы принадлежавшем России, в 1869–1871 гг. Леонтьев — консул, сначала в Янине, затем в Салониках. Ему предлагают пост генерального консула в Праге — после образования там вакансии, но... Судьба вносит в эти планы свои коррективы.


Случайные файлы

Файл
160535.rtf
114694.rtf
86433.rtf
130401.rtf
118206.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.