Довмонт, князь Псковский (8859)

Посмотреть архив целиком

Довмонт, князь Псковский

Карпов А. Ю.

Довмонт (в крещении Тимофей) († 1299), князь Псковский (с 1266), святой.

Князь Довмонт был по происхождению литовцем. Он княжил на юго-восточной окраине Литвы, в Нальщи. (По-литовски его имя звучит как Даумантас.) Житие называет его сыном великого князя Литовского Миндовга; однако, судя по показаниям летописных источников, Довмонта и Миндовга связывали не родственные отношения, а отношения свойства: оба были женаты на родных сестрах. Будучи еще язычником Довмонт оказался одним из зачинщиков жестокой междоусобной войны в Литве. Галицкий летописец так излагает ход событий.

Когда умерла жена князя Миндовга, тот послал за ее сестрой, женой Довмонта, призывая ее отдать последний долг умершей. Та приехала, но, как оказалось, Миндовг звал ее отнюдь не только для участия в похоронах. «Жена моя, умирая, велела мне жениться на тебе, чтобы другою женою не огорчить детей»,— сказал он нальщанской княгине и сделал ее своей супругой. Довмонт затаил обиду, но, не имея достаточных сил, не мог сразу отомстить Миндовгу. Вскоре, однако, он нашел союзника в лице жмудского князя Треняты. В 1263 году Миндовг отправил свое войско против брянского князя Романа; в числе других литовских князей в походе участвовал и Довмонт. В пути Довмонт оставил войско, сославшись на неблагоприятные для него предсказания волхвов, и поспешил к Миндовгу. Соединившись с Тренятой, он напал на Миндовга и убил его вместе с двумя его сыновьями. Тренята стал великим князем Литовским, однако вскоре и сам был убит приверженцами Миндовга. В Литву возвратился сын Миндовга князь-инок Воишелк (в иночестве Давид), отличавшийся, несмотря на свое пострижение в монахи, свирепостью. Воишелк начал убивать подряд всех противников своего отца: «…и избил их бесчисленное множество, а другие разбежались, кто куда». Опасаясь расправы, Довмонт покинул Литву и укрылся в Пскове «с дружиною своею и со всем родом своим». Это произошло в 1265 году (иногда называют 1266 год). По свидетельству новгородского летописца, беглецов было триста человек, «с женами и с детьми». Новгородцы по какой-то причине хотели всех их перебить, однако этому воспротивился тогдашний великий князь Ярослав Ярославич (брат Александра Невского), правивший также и в Новгороде, а также сами псковичи. Сын Ярослава Святослав, бывший наместником в Пскове, принял Довмонта и его родичей с честью и предложил им принять крещение.

В Пскове Довмонт и его люди крестились в соборе Святой Троицы — главном храме города. Довмонт получил при крещении имя Тимофей. Это был сильный и воинственный князь, обладавший незаурядными дарованиями полководца; к тому же он горел желанием отомстить Литве. Такой князь был нужен Пскову, ибо в те грозные годы псковичам приходилось вести напряженную борьбу с немецкими рыцарями-меченосцами и датчанами, захватившими прибалтийское побережье и угрожавшими границам Пскова. Как это бывает нередко, только что принявший христианство Довмонт показал себя ревностным приверженцем и радетелем новой веры и горячим защитником новой родины. В 1266 году псковичи избрали его своим князем и, как оказалось очень скоро, не ошиблись в выборе.

В том же году («по неколицех днех») Довмонт во главе псковской дружины, состоявшей из двухсот семидесяти человек («с тремя девяноста», по выражению летописца) совершил набег на Полоцк, в котором правил литовский князь Гердень (или Ердень), ставленник Войшелка. В то время Герденя не оказалось в городе; Довмонт «пленил землю Литовскую, и отечество свое повоевал, и княгиню Герденевую полонил с детьми ее, и все княжение его повоевал, и возвратился со множеством полона ко граду Пскову». Переправившись через Двину, Довмонт отправил «два девяноста» своих воинов в Псков, а с «одним девяносто» остался в пяти верстах от берега, ожидая погони. Действительно, узнав о разорении своего княжества, литовцы устремились вслед псковской рати; число их воинов доходило до семисот человек. Летописное «Сказание о благоверном князе Довмонте и о храбрости его» передает слова, с которыми князь обратился к своим воинам: «Братья мужи-псковичи! Кто стар — тот отец мне, а кто млад — тот брат! Слышал я о мужестве вашем во всех странах, сейчас же, братья, нам предстоит жизнь или смерть. Постоим, братья, за Святую Троицу и за святые церкви, за свое отечество!»

Битва состоялась 18 июня 1266 года и закончилась блестящей победой нового псковского князя. Литовский отряд был наголову разбит: литовцы потеряли нескольких князей (Гердень, однако, бежал), многие были убиты, утонули в реке, оставшиеся выброшены на берег. Из псковичей же погиб лишь один человек. Довмонт с триумфом возвратился в Псков, «и бысть радость и веселие велико во граде во Пскове», записывал летописец.

Зимой 1266/67 года Довмонт выступил в новый поход против Литвы, однако никаких подробностей летописи на этот раз не сообщают. В том же году, несколько позже, Довмонт еще раз ходил на Литву — на этот раз вместе с новгородцами. По свидетельству летописей, псковичи и новгородцы «повоеваша Литву и Герденя убиша».

Утверждение Довмонота в Пскове и последовавшее за этим изгнание из города Святослава, сына великого князя Ярослава Ярославича, вызвало неприязнь со стороны последнего к новому псковскому князю. Весной 1267 года Ярослав прибыл в Новгород с большим войском, набранным в «Низовской» (Суздальской) земле, намереваясь «на Псков идти, на Довмонта». Но на этот раз уже новгородцы воспротивились его намерениям; князю пришлось возвращать полки обратно. Ярослав и впоследствии будет враждовать с Довмонтом и однажды попытается посадить на псковское княжение другого князя — некоего Айгуста (судя по имени, тоже литовца), однако неудачно. Зато добрые отношения сложились у Довмонта с племянником Ярослава, князем Дмитрием Александровичем, сыном Александра Невского; дочь Дмитрия, княгиню Марию, Довмонт вскоре взял в жены.

В 1268 году Довмонт вместе с «мужами-псковичами» принял участие в большом походе князя Дмитрия Александровича в Прибалтику. В этом походе, помимо новгородцев и псковичей, участвовали дружины нескольких русских князей. Предполагалось нанести удар по датским владениям в северной Прибалтике, в частности, по крепости Раковор (Раквере, или Везенбург), выстроенной датчанами в середине XIII века. В то время в Новгород прибыли послы от тевтонских рыцарей: они просили не нападать на их земли, расположенные в южной Эстонии, и взамен обещали не вмешиваться в борьбу новгородцев с датчанами. Договор с немцами был подписан и скреплен клятвой. Однако когда русское войско выступило в поход, выяснилось, что на самом деле немецкие рыцари обманули их: на пути русских встало огромное немецкое войско — «полк немецкий, словно лес, ибо собралась там вся земля Немецкая», рассказывает новгородский летописец. 18 февраля 1268 года на реке Кеголе произошло страшное побоище («яко не видали ни отцы, ни деды»). Русские потеряли многих воинов, однако в итоге одержали победу: немецкое войско бежало к Раковору. Павших было такое множество, что кони, по словам летописца, не могли ступить из-за мертвых тел. Раковор все же взять не удалось. Новгородцы двинулись обратно, но Довмонт с псковичами решил воспользоваться победой и опустошил Ливонию до самого моря, захватив огромный полон.

Спустя немного времени рыцари нанесли ответный удар по псковским владениям, разорив несколько сел. Довмонт, собрав всего шестьдесят человек, бросился в погоню и настиг противника на реке Мироповне. Хотя немцев насчитывалось до 800 человек (впрочем, цифра, названная псковским летописцем, может вызывать сомнения), победа вновь оказалась на стороне псковского князя. Часть немцев укрылась на островах; Довмонт приказал поджечь остров, и так одни из них сгорели, другие утонули в реке, а оставшиеся были истреблены псковичами. Эта победа была одержана 23 апреля.

В следующем году (1269) Псков подвергся нападению самого магистра Ливонского ордена. «Сказание о Довмонте» так рассказывает об этом: «Прослышал магистр земли Рижской о мужестве Довмонта, ополчился в силе тяжкой, безбожной и пришел ко Пскову в кораблях, и в ладьях, и на конях, и с орудиями стенобитными, намереваясь пленить дом Святой Троицы и князя Довмонта схватить, а мужей-псковичей мечами посечь». В этот трудный момент князь Довмонт проявляет не только свойственные ему мужество и хладнокровие, но и горячую веру, возлагая упование на Бога. «Услышав о том, что ополчилось на него множество сильных врагов без ума и без Бога, Довмонт вошел в церковь Святой Троицы и, положив меч свой пред алтарем Господним, пал на колени, молясь со слезами, говоря так: “Господи Боже сил, мы, люди Твои и овцы пажити Твоей, имя Твое призываем, смилуйся над кроткими, и смиренных возвысь, и надменные мысли гордых смири, да не опустеет пажить овец Твоих”. И взял игумен Сидор и все священники меч, и, препоясав Довмонта мечом и благословив его, отпустили. Довмонт в ярости мужества своего, не дождавшись полков новгородских, с малою дружиною мужей-псковичей выехав, Божьею силою победил и побил полки врагов, самого же магистра ранил в лицо». Произошло это 8 июня.

Когда немцы уже отступали, к Довмонту явилась новгородская помощь. Совместные силы псковичей и новгородцев стали преследовать отступающего противника. Те, однако, уже переправились через реку, но все же были вынуждены поспешить с заключением мира «на всей воле новгородской», по выражению новгородского летописца. Вскоре запросили мира и датчане, опасавшиеся нового похода новгородцев и псковичей на свои владения в Прибалтике.


Случайные файлы

Файл
referat_porox.doc
2151.rtf
139329.rtf
5946-1.rtf
21199-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.