Алексей Иванович Соболевский (8421)

Посмотреть архив целиком

Алексей Иванович Соболевский

О. Никитин

А. И. Соболевский (1856/57-1929) - выдающийся русский ученый-славист - был знатоком словесной культуры в самом широком смысле этого слова, оставив яркий след в сфере изучения истории русского и славянских языков, диалектологии, этнографии, палеографии, народного творчества, а также открыв, издав и откомментировав множество ценнейших памятников церковнославянской и древнерусской письменности. Общие сведения о его жизни и деятельности хорошо известны, и мы перескажем их кратко, более подробно остановившись на том, что представляет интерес для современного исследователя и проливает свет на «закрытые» ранее события. Он родился в Москве в семье чиновника. В 1874 году окончил 1-ю Московскую гимназию и поступил на историко-филологический факультет Московского университета, где учился у таких корифеев отечественной науки, как Ф. И. Буслаев, Ф. Е. Корш, А. Л. Дювернуа, Ф. Ф. Фортунатов, В. Ф. Миллер, Н. С. Тихонравов и другие. По завершении университетского курса А. И. Соболевский защищает диссертацию, посвященную русской грамматике (1882). Дальше была работа в Киевском и Харьковском университетах. В Киеве он получил должность доцента по кафедре русской литературы, а, защитив в 1884 году в Харькове докторскую диссертацию «Очерки по истории русского языка», стал ординарным профессором. С 1888 по 1908 год Соболевский заведовал кафедрой русского языка и словесности Санкт-Петербургского университета. В тот период он подготовил специальный курс русской этнографии, который «читался тогда впервые за всю столетнюю историю здешнего (...) университета»1. В 1893 году его избирают членом-корреспондентом, а в 1900-м - действительным членом Императорской академии наук по отделению русского языка и словесности. Через восемь лет А. И. Соболевский вышел в отставку и вскоре переехал в Москву, где «в 1918 г. читал лекции по исторической этнографии Руси в Московском университете, по истории русской культуры в Московском археологическом институте, по палеографии и актовому языку на Архивных курсах, открытых Московским областным управлением архивного дела»2. Он был избран членом-корреспондентом Белградской и Софийской академий наук, состоял во многих столичных и провинциальных исторических, археологических и филологических обществах и комиссиях. Отметим здесь, в частности, его участие в работе 9-11 археологических съездов (Вильно-Рига-Москва) и славяно-русской палеографической выставки (1899), в предварительном съезде русских филологов (СПб., 1903), в деятельности Орфографической комиссии Академии наук.

Статью памяти А. И. Соболевского видный лингвист Н. Н. Дурново справедливо начинает с рассказа о выступлении на диспуте 1882 года, состоявшемся в Московском университете по случаю защиты Соболевским магистерской диссертации «Исследования в области русской грамматики», «ученика 6-го класса Московской 2-й гимназии Шахматова Алексея». «Почти все, что после этого диспута в течение следующих 40 лет выходило в России в области изучения русского языка, - пишет далее Н. Н. Дурново, - было связано с каким-нибудь из этих двух имен: это были по большей части их собственные труды и лишь изредка - работы их учеников или последователей, исходивших из положений, выработанных ими, и применявших их методы»3.

Данное наблюдение, довольно знаменательное, свидетельствует не только о выдающейся роли А. И. Соболевского и А. А. Шахматова в истории русской науки, но и об их влиянии на развитие лингвистических и в целом историко-филологических взглядов нескольких поколений ученых. И если Шахматов, по мнению Н. Н. Дурново, был «конструктивистом», то Соболевский, напротив, - «реалистом», имевшим дело только с теми фактами, «которые можно извлечь из непосредственного изучения памятников»4.

В 1888 году А. И. Соболевский выпускает свои «Лекции по истории русского языка» - первый опыт систематического изложения истории развития звуков и форм русской речи. По словам А. А. Шахматова, «выход Лекций является едва ли самым видным моментом в истории нашей науки после появления Исторической грамматики Буслаева»5. В них тщательно проанализированы главные звуковые особенности русского языка и древнерусских говоров, немало места уделено изучению морфологии, в частности, форм склонения и спряжения, а также содержатся важные диалектологические наблюдения Соболевского, полагавшего, что «русский язык в значительной части своих черт, звуковых и формальных, был уже тем, чем он является в наши дни. После этого времени к числу особенностей русских говоров не прибавилось ничего важного, точно также ничего и не убавилось. Изменения произошли только в территориальном расположении разных частей русского языка»6.

Одним из первых А. И. Соболевский начал практиковать преподавание систематического курса истории русского литературного языка в вузах, и здесь он пошел дальше современников, обогатив свой курс большим количеством редких данных, извлеченных из рукописных источников XI-XVII веков, и по-новому сформулировав концепцию молодой науки. Ученым впервые в таком объеме вводились «утилитарные» тексты и с особым «пристрастием» анализировался административный язык. Он подметил следующую любопытную особенность делового языка домонгольской Руси: «Им пользовались не одни светские лица, но и духовные, и потому иногда из-под пера выходили произведения и на церковнославянском, и на русском языке»7. Соболевский первым заявил о наличии в Древней Руси того периода местных деловых языков: «Деловой документ, писавшийся в Киеве, писался на киевском говоре; деловой документ, выходивший из Новгорода, писался на новгородском говоре. Короче: в деловой письменности было столько чисто русских языков, сколько было говоров (выделено мной. - О. Н.)»8. Указанный курс сохранился в собрании ученика А. И. Соболевского Н. Л. Туницкого и увидел свет только в 1980 году. Но до сих пор эта небольшая по объему книга остается авторитетнейшим пособием по истории русского литературного языка, сокровищницей уникальных фактов, генератором новых идей.

Как славист А. И. Соболевский начинал со статей об отдельных словах - «Славянское миса» (1884) и «Славянское тысяча» (1885). Позднее он обратился к изучению фонетических и грамматических черт славянских языков в таких работах, как «Славянский префикс оз-» (1885), «Общеславянские изменения языков» (1889), «Носовые гласные в новоболгарском языке» (1890), «Заметки по славянской грамматике» (1895) и многие другие. В них не только разбирались, но нередко публиковались и комментировались памятники славянской письменности. Даже небольшие по объему заметки Соболевского являли собой подлинные открытия. Характерные примеры - его работа о церковнославянских стихотворениях IX-X веков, где приведены редкие рифмованные тексты - «азбучные молитвы» XV-XVI столетий9, или краткое сообщение о «Грамматике» И. Ужевича 1643 года с исследованием морфологии ее текста. «Это грамматика юго-западно-русского литературного языка XVII века, той смеси белорусского и польского языков, на которой писались в XVI веке в литовско-русском государстве документы, а в XVII в Южной Руси литературные произведения. Старая Москва знала этот язык под именем «белорусского»10.

Пристальнее всего А. И. Соболевский всматривался в историю церковнославянского языка и его памятников. Из многочисленных трудов в этой области отметим прежде всего книгу «Древний церковнославянский язык. Фонетика» (1891), собравшую воедино лекции, прочитанные ученым в Санкт-Петербургском университете. В ней он ставит и решает следующие вопросы: «Что такое церковнославянский язык», «Отношение звуков церковнославянского языка к звукам родственных индоевропейских языков», «Общеславянские изменения звуков», «Церковнославянские изменения звуков». На первый - самый важный вопрос Соболевский отвечает: «Церковнославянский язык в своем основании есть не что иное, как солунский говор древнего болгарского языка, говор, может, быть с течением времени вымерший, может, быть, сохраняющийся доныне в остатках, в смешении с другими болгарскими говорами, в местах около родины Кирилла и Мефодия»11.

В славистике он выходил за собственно научные рамки: его глубоко интересовали проблемы происхождения и взаимодействия славянских наречий, а также этнолингвистические, топонимические и этимологические исследования. Вот один из примеров работы А. И. Соболевского с текстом «Славянского этимологического словаря» Э. Бернекера:

«Ц.-сл. мечька ‘медведь’, по Бернекеру, - уменьшительное от медведь. Возможно. Русский язык теперь не знает ни мечька, ни других слов с тем же значением, близких по звукам. Но название реки в средней России Красивая Меча, в своем роде единственное, получает объяснение при понимании его первоначального значения: ‘медведь’. Срв. названия рек Медведица, Бобр, Вепрь, Тетерев, Кур и т. п. То же можно сказать о личном имени Мечислав (рядом с именами *Вълкославъ, *Вълканъ, *Вълкашинъ и т. п. от вълкъ). Форма женского р. естественна: и теперь еще польский язык знает медведь как слово женск. р. В древности то же было, по-видимому, у в<елико>руссов.

Распространение уменьшительного *меча, мечька становится понятным, когда мы припоминаем себе роль медведя в древней Руси как предмета народной забавы. Об ней говорят и др.-р. поучения, и «Рокслания» польско-русского поэта второй половины XVI в. Клёновича. (...)

Древнейшее слав. название медведя нам неизвестно. Почему же?

Бернекер говорит: дело в «эвфемизме». Едва ли. Скорее здесь перед нами страх, боязнь. (...) Такой сильный зверь, как медведь, должен был нашим отдаленным предкам внушать страх. Встреча с ним один на один в лесной тайге была опасна и для человека, и особенно для скота. Чтобы ее избежать, употребляли эпитет с значением ‘медоед’»12.


Случайные файлы

Файл
104162.rtf
181750.rtf
169206.rtf
71265.rtf
33897.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.