Баллада

Р. Шор

Баллада (от народно-латинского «ballare» — «плясать») — общее обозначение нескольких, различных по существу, жанров лирической поэзии, лишь до известной степени представляющих определенные стадии исторического развития одной и той же художественной формы.

1. В эпоху расцвета феодальной культуры провансальское «balada», северно-французское «balete» обозначают известную форму плясовой песни с определенной тематикой (восхваление весенней поры и любви, осмеяние «ревнивцев» мужей и т. п.) и слабо выраженными формальными признаками (наличие рефрена, соединенного одной общей рифмой с последней строкой строфы, несколько основных типов строф, впрочем, по разному восстановляемых Stengel’ем («Romanische Verslehre») и Jeanroy («Les origines de la poésie lyrique en France»)). Близкая к народной песне тематика (мотив ревнивого мужа), намеки на весеннюю обрядовость (в самой ранней из провансальских Б., анонимной «A l’entrada del tens clar» — «При наступлении ясной поры», речь идет об «апрельской королеве»), хоровой характер рефрена (в уже упомянутой Б. «Laissaz nos, laissaz nos ballar entre nos, entre nos» — «Дайте нам, дайте нам плясать меж собой, меж собой»), плясовые выкрики (в уже упомянутой Б. почти каждый стих сопровождается возгласом «eya») — все это свидетельствует о том, что здесь один из характерных случаев (как в пасторали, winterlied, reigen) усвоения куртуазной лирикой (см.) форм народной поэзии, в данном случае — форм хороводной плясовой песни, связанной с весенней обрядовостью.

2. Из Франции и Прованса Б. переходит в Италию (итальянск. «ballata»), освобождаясь от связи с плясовой народной песней и приобретая некоторые новые формальные признаки под влиянием канцоны (изменение строения строфы, устранение рефрена); этой формой пользовались Данте (см.) (10 Б.) и Петрарка (см.) (7 Б.); встречается она и у других поэтов XIII и XIV вв.

3. Существенно меняется форма Б. (обозначение «ballade», перенесенное с юга на север Франции, засвидетельствовано с первой половины XIV в.) во французской лит-ре XIV-XV вв., в период ломки культурных форм феодализма. Характерно прежде всего застывание формы. Обязательными формальными признаками баллады являются: три строфы, сопровождаемые «envoy» — обращением к лицу, которому посвящена баллада обычно начинающимся со слова «Prince» (в Б. XIV в. «envoy» часто отсутствует); совпадение числа стихов в строфе с числом слогов в стихе (правило Sibilet, обычно впрочем не соблюдаемое); сохранение одних и тех же рифм на протяжении всего стихотворения; обычное расположение рифм по схеме авав | всвС, где С обозначает рефрен. Исследователи романского стиха, как напр. Stengel, указывают на переходные формы (тип авав | вссс) в поэзии конца XIII и начала XIV в. Однако можно как кажется установить и некоторые культурно-исторические предпосылки этого характерного застывания формы баллады. Это канонизирование трудной, требующей большего мастерства, формы идет от аристократических кружков придворных поэтов — носителей замкнутой, законченной и уже лишенной творческого импульса культуры. Формальное совершенство соединяется здесь с застыванием лирической эмоции, непосредственность тематики куртуазной лирики заменяется сухим аллегоризмом в духе «Roman de la Rose»; таковы: Б. Гильома Машо, Алэна Шартье, Фруассара, Карла Орлеанского. Но наряду с поэтами-аристократами и подражающими им выходцами из других сословий изящной формой Б. овладевают и носители идеологии третьего сословия, влагая в нее совершенно иную тематику — осмеяние куртуазных форм быта и отношений между полами, грубый и примитивный гедонизм, политическую и социальную сатиру, близкую к простонародной дидактике; такова, в значительной степени, Б. Эсташ Дешана и Франсуа Вийона. Необычайно популярная вплоть до середины XVI в., эта форма Б. умирает во второй половине XVI в., с ней ведет борьбу плеяда, ее осмеивают теоретики позднейшего времени (Буало (см.)). Отдельные попытки воскресить Б. этого типа связаны или с реакцией против канонических форм «высокой» поэзии (Ла Фонтен (см.)), или с перенесением в поэзии центра внимания на разрешение формальных трудностей (Т. де Банвиль); сюда же относятся попытки возродить Б. английских прерафаэлитов (переводы Д. Г. Россетти из Вийона) и русских символистов и акмеистов (переводы из Вийона Брюсова, Гумилева, самостоятельные опыты Брюсова, Кузьмина, Гумилева).

4. Французская «ballade» XV в. проникает в английскую лит-ру через Gower’а как подражательная форма, но не укрепляется там. Однако самый термин «ballad» имеет в английском яз. широкое распространение, обозначая форму английской и шотландской народной поэзии — лирико-эпическую песню с хоровым рефреном. Формальные признаки — наличие (не обязательное) припева, тематически не связанного со строфой и часто совершенно бессмысленного.

Со стороны композиции Б. этого жанра характеризуется фрагментарностью изложения, фиксирующего только высшие моменты развития действия и опускающего промежуточные звенья, преобладанием диалога, драматизирующего рассказ. Со стороны тематики — преобладанием трагических сюжетов, связанных с несчастной любовью, кровавой местью, предательством, убийством и обычно переносящих действие в полусказочное средневековье. Со стороны эмоциональной — мрачным, меланхолическим или зловещим лирическим тоном повествования. Выбор героев — людей простого звания, горожан, иногда ремесленников «добрых» разбойников — позволяет определить те социальные круги, эстетической потребности которых удовлетворяла Б. этого типа, а борьба с ней правительственных указов — ее большую силу как орудия агитации и полемики.

5. Тематические и эмоциональные особенности англо-шотландской Б. послужили причиной ее широкого проникновения в письменную лит-ру почти всех европейских народов со второй половины XVIII в., когда выходит знаменитое собрание «старых героических баллад, песен и прочих пьес древних поэтов» еп. Томаса Перси (Reliques of ancient English poetry, 1765–1794). Огромный успех этого сборника, за к-рым быстро следует ряд других (из них особенно важен «Minstrelsy of the scottish Border» Вальтер Скотта (см.), 1802–1803), объясняется большой созвучностью тематики англо-шотландской Б. с тематикой романтизма (см.) и непосредственно предшествовавших ему лит-ых течений — сентиментализма (см.), бури и натиска (см.). «Народная» и средневековая тематика Б. удовлетворяла националистическим и «архаизирующим» тенденциям этих течений, ее лирический тон — потребности в жуткой фантастике. Общая разорванность композиции, гиперболизм, лиризм и трагизм ощущались особенно ярко как контраст к тематике и формам «гармонического классицизма» и вызвали со стороны представителей последнего резкий отпор (ср. отзыв Шиллера о балладах Бюргера). Отсюда — широкое развитие подражательной Б. в английской (Бэрнс, Вальтер Скотт, Кольридж, Саути, Китс, Кемпбель, Теннисон, Суинбёрн и другие), немецкой (Бюргер, Гёте, Брентано, Гейне, Уланд, Шамиссо, Платен, Мёрике, Лилиенкрон и др.), менее во французской (В. Гюго, Жерар-де-Нерваль) лит-ре. Но это распространение Б. влечет за собой постепенное стирание особенностей жанра: с одной стороны, на лит-ую Б., помимо англо-шотландской песни, начинают оказывать влияние собираемые и изучаемые романтиками народные песни других стран (ср. влияние «Des Knaben Wunderhorn на немецкую романтическую Б.) и памятники средневековой поэзии (особенное значение имело испанское «Romanzero», введшее в качестве равноправной с северной тематикой испано-мавританскую экзотику); с другой стороны, отсутствие ясного представления о тематике Б. способствует введению в Б. античных сюжетов (Б. Шиллера). Поэтому-то некоторые из современных теоретиков, пытаясь объединить все формы лит-ой Б. под одним общим определением, характеризуют Б. как «фабулярное стихотворение» (Томашевский, «Теория лит-ры», М. — Л., 1927), не уточняя это определение ни формальными, ни тематическими признаками. В русской лит-ре появление Б. связано с традицией сентиментализма и романтизма конца XVIII — начала XIX в. Первой русской Б. считается «Громвал» Г. П. Каменева, но особую популярность она приобретает благодаря В. А. Жуковскому (см.) — «балладнику», по шутливому прозвищу Батюшкова, сделавшему достоянием русского читателя лучшие Б. Гёте, Уланда, Саути, Шиллера, Вальтер-Скотта, Бюргера (см.) (перевод «Lenore» — «Людмила», 1808, вольное подражание «Светлана», 1813). Б. традиция не замирает в продолжение всего XIX в.: Пушкин (см.) («Песнь о вещем Олеге», «Утопленник», «Бесы»), Лермонтов (см.) («Воздушный корабль», «Русалка»), но после утверждения в русской лит-ре народнического реализма сохраняется преимущественно у поборников «чистого искусства» (Ал. К. Толстой (см.)), в новейшее время — у символистов (Брюсов (см.)). С другой стороны, начинает ясно ощущаться изживание тематики Б.: против нее резко выступает уже Белинский (см.) (замечания о Б. Жуковского в «Статьях о Пушкине»); ее пародирует Кузьма Прутков и позднее Вл. Соловьев. В современной русской лит-ре можно отметить возрождение жанра Б. путем обновления его тематики: баллады Н. Тихонова (см.), С. Есенина (см.) черпают свои сюжеты из событий недавнего прошлого — героической традиции гражданской войны.

Список литературы

Гербель Н. В., Английские поэты в биографиях и образцах, СПБ., 1875

Пинус С., Французские поэты, СПБ., 1914

Баллады о Робин Гуде, под ред. Н. Гумилева, П., 1919 (см. также переводы произведений, перечисленных в тексте писателей)


Случайные файлы

Файл
3070.rtf
6426-1.rtf
17224-1.rtf
105848.rtf
91985.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.