Природопользование Соловецкого монастыря (23365-1)

Посмотреть архив целиком

ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЕ СОЛОВЕЦКОГО МОНАСТЫРЯ

Природопользование на Соловецких островах началось в середине XV века. Маленькая лодочка причалившая к будущему Савватьево с двумя монахами - Германом и Савватием, мечтавшими лишь об уединении и богосозерцании, оказывается, привезла на остров не только цивилизацию, в ней святые отшельники мало нуждались, но еще и духовное, творческое преображение в то время страшного, от бывших языческих шабашей, и дикого, необитаемого природного мира. Именно эти люди - святые, преподобные положили первый камень в основание будущего соловецкого дома, крепкого и богатого, не подверженного природным и экономическим кризисам, с любящей и трудолюбивой монашеской семьей в нем обитающей. Но не они были основателями этой монашеской семьи. После смерть Савватия, вместе с Германом на остров плывет Зосима, первый соловецкий игумен, собравший вокруг себя братию, молитвенник, труженик, и уже хозяйственник. Прежде чем говорить о хозяйстве монастыря и о взаимодействии его с природой, давайте оглядим наши острова и коснемся некоторых его природных особенностей. А особенности эти уже с первых попыток освоения Соловецкого архипелага человеком придали своеобразие его технологической деятельности. К примеру, при создании различных сооружений на островах использовали исключительно камень, в то время как весь север славится деревянным зодчеством.

Соловецкий остров совершенно лишен хлебородной земли. Поверхность его состоит из скал и озер, да холмов, заросших лесом. Климат здесь не столь суров и море замерзает только у прибрежной полосы, что несколько умеряет зимнюю стужу, но земля здесь не может прокормить своих обитателей. Поэтому, еще при жизни святого Зосимы монастырь направил свою хозяйственную деятельность на развитие промыслов и поиск удобных почв на материке. Вот как описывает монастырское хозяйство того времени его житие: "И дров множество рубили и заготавливали, и воду из моря черпали, и соль варили, и продавали торговцам и получали от них всякие орудия на потребу монастырскую, трудились и в прочих промыслах, ловили рыбу: И так кормились от своих трудов в поте лица". Землю, конечно, тоже обрабатывали, даже были свои диковинки - вывели свой сорт репы (а репа, тогда была, как сейчас картофель, незаменима). Вскоре бояре начинают дарить монастырю земли, первая такая дарственная грамота принадлежит Марфе Борецкой. Но такие подарки далеко не радуют местных жителей, отношения их с монахами в ту пору не всегда складывались мирно, звероловы и рыболовы заезжали сами на Соловецкие острова, чиня инокам обиды, и этот вопрос (судя по житию) приезжал улаживать в Новгород преподобный Зосима. После его настоятельства сменилось 18 игуменов до великого Филиппа. О нем хочется поговорить особенно и, конечно, перечислить его труды и заботы как соловецкого игумена (хотя как мы помним закончил он свои дни мученически в сане московского митрополита). Еще только одно замечание, умирая, Зосима предсказал обители славное будущее: "Телом я ухожу от вас, но духом неотступно с вами пребуду; и да будет вам ведомо: если я обрету благодать перед Богом, то обитель моя по отшествии моем наипаче распространиться, и соберутся братий множество в духовной любви, и умножится святая сия обитель всяким обилием духовным, и в телесных потребах они не оскудеют". И получилось так, что эта обитель одна из немногих сумела сохранить широкую хозяйственную деятельность с традицией высокой духовной жизни. Огромные владения не заглушили ее призвания (что было редкостью во времена упадка монашеского делания). И соловецкое трудничество стало разумным сочетанием деятельной и созерцательной жизни, соединяющей труд и молитву.

Филипп пришел в обитель скрывая со смирением свое боярское происхождение, он как и другие копал землю, работая в огороде, удобрял ее навозом, носимым на своих плечах, колол дрова и т.п. терпел всякие поношения и послушался у старца Ионы, ученика преподобного Александра Свирского. Однажды он ушел в лесную пустыню, проведя там "не мало лета". Даже когда его уже поставили игуменом, он сложил с себя управление и ушел опять в пустыню, приходя в обитель только на литургию. Много он делал для сохранения святынь основателей монастыря, дополнил их житие чудесами, любил уединяться в келью для молитвы и созерцания. Пустынь Филиппова, как географическое название, напоминает о месте его уединения. И именно молитва восстанавливала равновесие в его духовной жизни, которое у некоторых других настоятелей зачастую нарушали хозяйственные и административные заботы.

С самого начала его игуменства он решил заменить все деревянные постройки каменными, что и сделал начав с теплого Успенского собора, завершенного через пять лет, с приделом, хлебопекарнями, огромной трапезной, колокольней и келарской кельей. Через год заложили летний Преображенский собор, который должен был превзойти по красоте Успенский. К церквям же отлили новые колокола.

И так, по очереди, сооружаются каменные здания келий, больница для монахов и богомольцев, "пустыни" в лесах, скит на Заяцком острове, там же ставят палату, поварню и каменную пристань. Заяцкий остров послужил станцией для судов, которые противные ветра задерживали на пути в Соловки. В самой гавани были поставлены кресты служившие маяками. Наконец, Филипп основывает подворья в Новгороде и Вологде, которые так же обретают архитектурное выражение. Братии при Филиппе было 200 человек, кроме того, жило много "работных людей" (300 человек), все они "пили, ели и носили монастырское", так же жили и постриженники. Соловецкий монастырь был строгой киновией, совместным житием братии, исключающим частное хозяйство. Неумеренную аскезу Филипп в монастыре не проводил, наоборот, улучшил монашескую трапезу и одежду. Но чего он требовал от всех, так это - неустанный труд. Таких он и принимал в монастырь, кто готов есть хлеб в поте лица своего. Между тем, огороды, на которых он сам ранее работал, не могли прокормить все увеличивающейся братии, поэтому, с разрешения новогородского владыки, он завел молочное хозяйство. Почему нужно было спрашивать разрешение? Дело в том, что по завещанию преподобного Зосимы требовалось "не заводить плодящихся животных близ монастыря и на всем острове Соловецком". Требовалось определить место, где можно содержать скот, необходимый для нужд братии. Только Муксалмовские острова были изолированы от основной территории монастыря, относительно доступны и обладали кормовой базой. Остров Муксалма стал исполнять функцию "хозяйственного двора". Такое решение - создать скотный двор на Муксалме не только разрешило проблему питания и духовного запрета на разведение домашних животных на Большом Соловецком острове, но и сняло дополнительную технологическую нагрузку на остров. Таким образом это позволило избежать процессов разрушения природной среды.

Скотный двор дал навоз, но потребовал сена. Для сена, т.е. под сенокосы, стали рубить леса, да и нужны были дрова для кирпичного завода, из материала которого и шли все постройки. За правильной рубкой Филипп следил сам. В лесах делались просеки, образовалась сеть дорог по всем направлениям. Одновременно шло осушение болот каналами и плотинами. Гидротехнические работы были удивительны. Посредством сети каналов, собрали в озере воду из 52 озер, а для стока в море прорыли еще два канала, один из которых прошел под самым монастырем. За монастырем можно видеть обширное Святое озеро, выкопанное при игумене Филиппе и после его назначения на Московскую кафедру. Раньше, да и теперь, богомольцы входили в монастырь только после купания в Святом озере, омываясь от всякой скверны перед вступлением на святую землю. В Соловецком календаре приводиться рассказ о том, как уже митрополиту Филиппу прислали из родного монастыря в подарок рыбу, но он просил лучше рыбу больше не присылать, а оставить на трапезу, зато начатое при нем озеро непременно докапать и запустить в него рыбу. Если же его ослушаются, писал он, "то будет от Бога грех, а от людей срам". Таков весь его девиз касательно природопользования. Озеро, конечно, докопали, а на канале внутри монастыря устроили мельницу для помола хлеба. "Летописец Соловецкий" приписывает Филиппу еще изобретения каких-то машин и орудий. Открылись мастерские по выделки меха и сапожных изделий из кожи местных оленей. Резчики искусно делали предметы церковного обихода из моржовой кости ( а потом это искусство распространилось на всем севере). Что касается сельского хозяйства, то в монастыре делали насыпную землю. Это на карте сейчас в Исаково, Савватьево, Муксалме и там, где были кельи самого Филиппа. Выбиралось ровное место, крупные валуны выбирали, дробили, на 1-1,5 м сыпали песок (в Муксалме и Исаково на 30 см), а потом вносили очень много органики. Даже сейчас соловецкий гумус 4%, хотя во время СЛОНа и СТОНа (да и потом) его, понятно, не удобряли. Скорее всего, в такой грунт вносили водоросли. Потом картошка на нем растет огромная, да и много ее, жука то тоже нет.

Но и все это не кормило монастырь, Соловки были лишь центром обширного вотчинного хозяйства, которое было разбросано по всему западному поморью и частью внутри России. Во время игуменства Филиппа, Соловки - крупнейший землевладелец. В его руки посредством вкладов и прикупов переходят владения новогородского боярства и часть государственных земель, освоенных свободными колонистами. В этих землях, монастырь проявлял свою хозяйственную инициативу, и не только кормился с земли, но и кормил зависимое население. И, конечно, нельзя отрицать его культурное и нравственное влияние. Монастырь строго следит за народной нравственностью и берет штрафы за пьянство, курение и игру в зернь. Преподобный Зосима совершенно запретил в монастыре употребление вина, этот запрет распространялся и на монастырских крестьян.


Случайные файлы

Файл
referat.doc
17631.rtf
2255-1.rtf
ref-14479.doc
0.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.