Современный русский философ Михаил Лифшиц (11171-1)

Посмотреть архив целиком

Современный русский философ Михаил Лифшиц

Михаил Лифшиц - годы жизни 1905-1983 - достаточно хорошо известный философ и эстетик, действительный член Академии художеств СССР. И вместе с тем это - историческая фигура, значимость которой еще предстоит открыть для себя будущему действительно демократическому и гуманистическому сознанию России.

В папке из архива философа Михаила Александровича Лифшица, помеченной 1983 годом, есть такие слова: 'Мы живем сейчас в эпоху ясно выраженной боязни перемен. Это в отличие от новаторства интеллигенции и важнейший предмет раскола'. Но сегодня как раз большинство интеллигенции консервативно. Одни хотят реставрировать капитализм по западному образцу, другие российскую империю, третьи - сталинскую или брежневскую систему.

На протяжении жизни Лифшиц разрабатывал философскую программу, которую назвал Reustaratio Magna (великое восстановление), по аналогии и в противоположность Instaratio Magna Фрэнсиса Бэкона (что переводят с латинского как великое восстановление, тогда как на самом деле оно означает у Бэкона, по мнению Лифшица, 'великое становление'). Становление естественных наук явилось, считает Лифшиц, продуктом глубокого разочарования нового времени в разуме и истине, и по сей день сциентизм несет в себе зерно равнодушия и скепсиса, принимаемых за объективность.

'Если ваше новое есть такое становление наук (прошу прощения у Бэкона, о котором не хочу сказать ничего плохого), при котором вытесняется и уничтожается верное старое, то спаси нас бог от этой новизны и этого прогресса. Если вы восстанавливаете то, что умерло и должно умереть, то такая реставрация есть тот же самый авангардизм, его обратная сторона. Посмотрите в лицо нашим современным реставраторам - сколько авангардистской нетерпимости, жажды разрушения, неутоленного самолюбия скрыто за благостным обличьем!' - подчеркивает Лифшиц.

Авангардизм с его западничеством и реакционный консерватизм с его тяготением к прелестям нашего, российского кнута - явления во многом разные, даже непримиримо враждебные. Что лучше? Все хуже. Ибо если в постсоветском обществе победит черносотенный бонапартизм, то дорогу к нему проложат нынешние 'демократы'. Начиная с 30-х годов, Лифшиц пытается пробить брешь в этом, по его словам, 'сговоре двух сил, двух церквей'. '...Есть и плебейский модернизм, есть и смердяковская ненависть ко всему лучшему, выражающаяся, например, в вандализме, - писал Лифшиц незадолго до своей смерти. - Но здесь модернизм сходится с тем, что идет снизу в самом дурном - в интегральной преступности. А большая часть массы все же консервативна. И задача состоит в том, чтобы революционным образом обеспечить эту здоровую тенденцию к сохранению, консервативности'.

Если революционным образом не будет осуществлена Reustaratio Magna, то мир, продолжал Лифшиц, 'пойдет направо старым ложным путем'. В 30-х годах направо пошли и страна состоявшейся, и страна несостоявшейся революций. Результат - становление двух, как ныне говорят, тоталитарных систем - гитлеровской и сталинской. Есть ли разница между ними?

'И в прежней истории бывала разница между бонапартистскими режимами, которые все же открывали какую-то отдушину, активизируя социальную энергию снизу в прогрессивном направлении, и простыми волнами реакции...' В двадцатом веке 'это раздвоение бонапартизма или цезаризма представлено в гораздо более яркой форме. Две линии при всей своей формальной схожести далеко разошлись и со страшной силой столкнулись.

Раздвоение этих двух линий не исчерпано, это - проблема дня. Победить прогрессивная сила может лишь путем сублимации уравнительности до высоты революционной энергии, вооруженной разумом, теорией... А то ведь и глупость, которая также представляется самостоятельной силой, и понижение уровня в чисто моральном смысле слова - все это также не что иное, как действие односторонне развитой и снова подкрепленной ходом обстоятельств уравнительной силы. Сталин с точки зрения государственности кое-как обуздывал ее, хотя и сидел на ней, иногда выпуская ее наружу в виде пароксизмов террора'.

Российский дикий капитализм - продукт уравнительности и теперь стремится уничтожить то направление движения, которое имела уравнительность в 30-е годы. Что ждет нас впереди? В ситуации шока от поистине беспрецедентного обмана возможны два очень плохих, но все же не одинаково плохих выхода. Либо - реакция черносотенного типа, либо такая тирания, которая, опираясь на низы и действуя до известной степени в интересах производительного населения страны, сможет преградить дорогу черносотенству, ограничить беспредел номенклатуры, бандитского капитализма. Сталинский режим в 30-е годы все же, как и режим Наполеона, был не только душителем революции, но и ее своеобразным продолжением.

Среди положительных явлений этого сложного времени - так называемое 'течение', школа Лифшица, которая в век всеобщего релятивизма и нигилизма (в том числе, в их 'марксистском' варианте) утверждала, что правда, абсолютная истина есть и на нашей грешной земле. Но истина в иные эпохи принимает форму неразумия, а справедливость, увы, движется дорогой кошмара и расточения человеческих жизней.

Почему мир сегодня пошел вправо? Именно потому, что в экономической, социальной, культурной сферах роль низов стала значительно больше, чем в те времена, когда испанский философ описывал феномен 'восстания Масс'.

Огромное, несравнимое с началом века значение национального вопроса - тоже следствие подъема окраин цивилизации. Но и этот процесс принял реакционную форму. Как предотвратить сползание народов в разрушительный, кровавый национализм? 'В известном смысле весь путь в будущее, - пишет Лифшиц, - представляет собой также возвращение в прошлое. Но к этому нужно прибавить неравномерность этого...'

В 30-е годы Лифшиц отстаивал мысль, что высокое искусство создавалось не теми художниками, которые примыкали к революции, а теми, кто отторгался от нее - 'великими консерваторами человечества'. Но отторгались они от 'обнаженной абстракции' (Берк) нового - и конкретизировали положительное новое посредством возвращения к истине старого. За эту идею Ермиловым и Кирпотиным Лифшиц был обвинен в 'почвенничестве' и даже монархизме. Обвинения, конечно, нелепые. Однако идея монархии играет существенную роль в системе взглядов Лифшица. По его мнению, человек занимает место монарха в природе. Это не метафора, подчеркивает он, ибо человек, 'опираясь на низшие силы природы... подчиняет себе ее аристократию - животных, будучи сам только представителем животного мира'. Разумеется, человечество сумеет сохранить себя, если приблизится к идеалу своего рода 'просвещенной монархии', преодолев искушение тирании по отношению ко всему живому и неживому.

Главное - преградить дорогу худшему, то есть союзу воровской аристократии с тёмным плебейством. 'Это была аналогия с мечтой о противоположном, с мечтой о том, чтобы не получился термидор, революционное похмелье. Это было предупреждение, особенно опасное ввиду того, что само понятие 'термидора' было пущено в ход мелкобуржуазной оппозицией. Лгуны поэтому не упускали случая ухватиться за это опасное понятие в литературе 'течения', хотя делали это неумело'.

Для того чтобы понять монархиста Бальзака, для того чтобы понять трагический союз Пушкина с Николаем I после 14 декабря 1825 года, потребовалось не монархическое, а марксистскос сознание Лифшица. Для того чтобы возвращение назад совершилось не в форме какой-нибудь новой аракчеевщины или еще чего-нибудь похуже, обществу равно необходимо противоядие от черносотенства Василия Розанова и авангардизма 'комиссаров'. Вернуться не к Константину Леонтьеву с его апологией сознательного обскурантизма и не к 'Краткому курсу', а к Аристотелю и даже в известном смысле к Птолемею. Разумеется, не для того чтобы уверовать, будто солнце вращается вокруг Земли, а для того, чтобы уяснить великую истину, понятную древним и отброшенную новым временем: человек - центр Вселенной, и весь мир вращается вокруг него. Не исключено, считал Лифшиц, что человечество одиноко во Вселенной, причем, не только в пространстве, но и во времени. Однако для Лифшица уникальность человечества - не синоним заброшенности, ибо оно есть голос и разум, центр бытия.

Призрак великого 'Ничто' бродит по миру. И альтернативы ему нет, если верить прогнозам ведущих футурологических институтов Запада. За несколько месяцев или даже недель до своей смерти, летом 1983 года, Лифшиц приступил к статье о 'реальной политике' и НЭПе. Огромную опасность для России Лифшиц видел в замкнутости ее экономики, в автаркии, которая ведет к отсталости и деспотизму, выход - в соединении с мировым рынком. Но соединение противоположностей, то есть конвергенция, может быть разной. Вот в чем существо вопроса, над которым не задумывались Сахаров и его последователи, но который поставил в начале 20-х годов Ленин. Либо это будет союз западного капитала с российскими трудовыми слоями против жуликов и бандитов, либо стихийное развитие событий приведет к союзу западного капитала с российскими бандитами.

Ныне Запад, как и 70 лет назад, не захотел или не смог помочь низовой, черноземной, но все же не вывесочной демократии России, а заключил союз с 'демократами', легализовавшими, как это ныне признают и западные политологи, воровской капитал, мафию и номенклатуру. Этот стратегический просчет сравним с поддержкой Гитлера против Советской России. Черноземная демократия, если идти направо старым ложным путем, оборачивается уже просто черносотенством. Будет ли разомкнут фатальный цикл? Если да, то Reustaratio Magna - программа не для одной только России.


Случайные файлы

Файл
29911.rtf
76898-1.rtf
27732-1.rtf
163700.rtf
166274.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.