Ревизионная теория истины (165-1)

Посмотреть архив целиком

Ревизионная теория истины

Блинов А.К.

Ревизионная теория истины[44] призвана анализировать парадоксы типа парадокса лжеца (или парадокса Эпименида), которые показывают, что полагания здравого смысла относительно истины могут быть непоследовательны и противоречивы.

Рассмотрим следующее "предложение лжеца":

( L ) Предложение ( L ) не истинно.

Предложение ( L ) утверждает о себе, что оно не истинно; его противоречивость следует из очевидно тривиальных принципов. Применение базовой ("аристотелевой") интуиции относительно истины — предложение является истинным, если и только если то, что оно утверждает, имеет место — к предложению ( L ) дает:

(1) Предложение ( L ) истинно, если и только если предложение ( L ) не истинно.

При этом предложение ( L ) утверждает именно то, что оно не истинно; поэтому в силу корреспондентной интуиции оно истинно, если и только если оно не истинно.

Другое явное противоречие следует из принципа бивалентности:

(2) Предложение ( L ) либо истинно, либо нет.

Противоречие, заложенное в (1), может быть развито рассмотрением двух случаев, которые допускает (2): что ( L ) истинно или что ( L ) не истинно.

Случай 1. Предложение ( L ) истинно. Тогда в силу (1) предложение ( L ) не истинно. Таким образом, оно и истинно, и не истинно одновременно, что невозможно.

Случай 2. Предложение ( L ) не истинно. Тогда в силу (1) предложение ( L ) истинно. Снова оно и истинно, и не истинно одновременно, что невозможно.

Поэтому любой из этих двух случаев делает невозможным (1). Это подразумевает, что по крайней мере одна из этих основных интуиций, выраженных в (1) и (2), неправильна.

Ревизионная теория истины отталкивается от семантической теории истины Тарского, в которой значение истины для множества предложений ("языка") дается условными предложениями вида:

S истинен если и только если P ,

где P — предложение языка, а S — имя предложения

Гупта называет такие предложения "бикондиционалами Тарского"[45] . Хотя эквивалентности Тарского кажутся весьма тривиальными, они, как мы видим, ведут к явным противоречиям, когда применяются к предложениям типа предложения лжеца, потому что предложение (1) — тоже пример именно такой эквивалентности.

Согласно ревизионной теории, эквивалентности Тарского дают значение истины, но нам необходимы далее специальные семантические инструменты, чтобы показать, как они производят понятие истины. В частности, эта теория принимает, что истина — циркулярное понятие, и обеспечивает специальные средства для понимания циркулярных (приводящих к кругу в объяснении) понятий типа истины. Таким образом, полученное выше противоречие должно быть рассмотрено как неправильное употребление информации, выраженной в предложении (1), эквивалентности для предложения лжеца.

В ревизионной теории эквивалентность типа (1) понимается как имеющий гипотетический характер. эквивалентности Тарского полностью определяют понятие истины, но только в силу специальной роли, отведенной им в соответствии с ревизионной теорией — а именно, они дают метод для получения все лучших и лучших приближений экстенсионала предиката истины. Таким образом, они не просто дают экстенсионал предиката истины, но обеспечивают усовершенствование любого временного экстенсионала, который мог бы быть предложен.

Пусть М — обычная модель первого порядка, которая назначает предикату истины произвольный экстенсионал. Эквивалентности Тарского обеспечивают метод получения улучшенной модели M * для любого предложения P , имеющего имя S следующим образом. S назначается экстенсионалу предиката истины в M *, если P истинно в М и при этом не назначено другому истинному экстенсионалу. Тогда для любой данной модели М с любым начальным экстенсионалом предиката истины, эквивалентности дают ряд моделей М*, М**, М*** и т.д., которые построены использованием эквивалентностей, оценивающих предложения в предыдущем члене ряда. При этом ряд может быть продлен до бесконечности путем обобщения значений предыдущих элементов последовательности. Один из методов такого обобщения состоит в том, чтобы принять экстенсионал истины в верхнем схождении последовательности за состоящий из (имен) всех предложений, стабилизировавшихся на том этапе, когда последовательность приблизилась к пределу — иными словами, если на некоторой стадии последовательности предложение объявлено истинным в каждой подпоследовательности ниже стадии предела, то оно входит в экстенсионал истины в пределе.

"Последовательность пересмотра" является любой последовательностью моделей, начинающейся с произвольной модели М, которая произведена эквивалентностями Тарского согласно ревизионной теории истины.

Некоторые предложения стабилизируются в конечном счете в каждой последовательности пересмотра. Например, пусть S — имя предложения

T ( T ( F ( b ))),

где " T " — предикат истины, " F " — произвольный одноместный предикат, и " b " — произвольное имя. Модель М( T ) представляет экстенсионал, назначенный предикату T моделью М. Тогда

S находится в М**( T ), если и только если T ( F ( b )) принадлежит модели М*( T ).

Но

T ( F ( b )) находится в М*( T ), если и только если F ( b ) принадлежит М( T ).

Таким образом,

S находится в М**( T ), если и только если F ( b ) принадлежит М( T ), т.е. если и только если b принадлежит М( F ).

Аналогичным образом, от второго пересмотра — "ревизии" ( revision ) — и далее, S назначается экстенсионалу истины, если и только если b принадлежит экстенсионалу предиката F . Начиная с любой модели М, предложение S стабилизируется как или истинное, или ложное в каждой последовательности пересмотра в зависимости от того, оценивается ли F ( b ) как истинное или ложное в начальной модели M .

Интуитивно "нормальные", не содержащие противоречий предложения стабилизируются в каждой последовательности; постольку, поскольку теория имеет дело с последовательностями классических моделей, каждая логическая истина стабилизируется как истина в каждой последовательности, а каждая логическая ложь — как ложь в каждой последовательности. В то же время предложения типа предложения лжеца показывают непостоянное поведение в процедуре пересмотра: они изменяют свое значение с истинного на ложное в пересмотрах в каждой последовательности. Возможны и другие классификации предложений относительно их поведения в различных последовательностях пересмотра: некоторые стабилизируются как ложные во всех последовательностях; некоторые стабилизируются как истинные в некоторых, но не во всех последовательностях; некоторые стабилизируются как истинные в некоторых последовательностях и как ложные в остальных. Таким образом, аппарат ревизионной теории дает средства для классификации различных типов предложений по различным семантическим категориям.

Так же, как прагматическая теория истины, ревизионная теория использует идею постепенного приближения к истине, хотя гораздо более полно и явно использует свои математические источники и аналоги — понятие предела, исчисление бесконечных величин и т.д. Однако, в отличие от прагматической, ревизионная теория не включает в себя представления об абсолютной, окончательной, не подлежащей дальнейшему пересмотру истине — что позволяет ей избежать интенсионализма и соблюсти онтологическую нейтральность. Очевидно, что Анил Гупта учел критику теории Тарского Хартри Филдом: ревизионной теории трудно вменить какие-либо онтологические обязательства; при этом она экстенсиональна. Но, как и теория Тарского, ревизионная теория представляет собой не столько самостоятельную теорию истины, сколько надстройку над той или иной теорией. В случае Тарского это корреспондентная интуиция, которую он называет классической аристотелевой концепцией истины. Гупта и Белнап не формулируют таких преференций и, хотя они позиционируют предложенный ими аппарат решения семантических парадоксов как самостоятельную теорию истины, очевидно, что ревизионная теория может быть рассмотрена именно как аппарат для применения той или иной концепции истины, заключающей о ее природе. Ничто не мешает ревизионной теории опереться, например, на дефляционный тезис. Однако сама по себе идея сравнения одних языковых выражений с другими представляет собой, строго говоря, не что иное, как когерентную концепцию истины.

[44] См.: Gupta A. "Truth and Paradox" — Journal of Philosophical Logic, 1982, 11, рр. 1 – 60; Gupta A. and Belnap N. The Revision Theory of Truth. Cambridge MA: The MIT Press, 1993; Herzberger Н . "Notes on Naive Semantics" — Journal of Philosophical Logic, 1982, 11, рр. 61 – 102; Herzberger H. "Naive Semantics and the Liar Paradox" — Journal of Philosophy, 1982, 79, рр. 479 – 97; Martin R. (ed.) Recent Essays on Truth and the Liar Paradox. Oxford: Oxford University Press, 1984.

[45] В русской логической терминоглогии принято вместо "бикондиционал" употреблять термин "эквивалентность".

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.i-u.ru/





Случайные файлы

Файл
10742.rtf
86229.rtf
34518.rtf
17506.rtf
186910.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.