Журналистский цех в современной России (26501-1)

Посмотреть архив целиком

Журналистский цех в современной России

Свобода слова - не более чем необходимое условие профессиональной журналистики, а ее будущее теснейшим образом связано с судьбой российских реформ. Причем связь эта взаимная, и мы недооцениваем роль СМИ в решении знаменитого вопроса о том, "как нам обустроить Россию". Для нас по-прежнему "бытие определяет сознание", хотя события последних десятилетий должны были бы поколебать такую уверенность.

Вопрос здесь не в первичности, а в характере взаимосвязей элементов этой структуры [1, 2], который в значительной мере связан с культурным уровнем СМИ и прежде всего тех. кто их делает. Но когда речь идет о реформах, т.е. о рациональных изменениях исторически сложившегося положения дел и хода вещей, первичным оказывается сознание, где рождаются замыслы преобразований и прорабатываются пути их реализации. Поэтому меня интересуют не факты и цифры, не феноменальная данность журналистики, а те понятия и представления, посредством которых анализируется и осмысливается происходящее в этой сфере жизни общества и страны.

Контекст российских реформ

Со времен горбачевской перестройки на Руси стоит стон по поводу отсутствия у нас концепции реформ. Это и неудивительно: отбросив внешние атрибуты марксистско-ленин-ской догматики, мы успешно сохраняем насаждавшийся на протяжении жизни трех поколений догматический менталитет. Поразительна "бедность нашего социологического воображения" (О. Генисаретский), скудость пространства обществоведческой мысли, продолжающей по большей части (особенно в СМИ) блуждать меж трех сосен: капитализмом, социализмом и особым путем России.

Самое значительное состоит в том, что и сосен-то таких нет - мираж это, мифы. У каждой страны (как и у каждого человека) свой особый путь, и никому еще не удалось уйти от своего "я". Войдя в сообщество цивилизованных стран, Россия не потеряет свое лицо, а обогатит и себя, и сообщество.

Живучесть мифа об особом пути России проясняется, если обратиться к двум другим мифам, угнездившимся в нашем сознании с советских времен. Понятно, что ни капитализм (каким мы его знаем по К. Марксу и Ч. Диккенсу), ни социализм (испытанный на собственной шкуре) многих не вдохновляют. Отсюда и возникает идея "третьего пути". Но еще полвека назад К. Поппер показал, что "капитализм" и "социализм" - мифологемы, прикрывающие подлинную оппозицию, прослеживающуюся на протяжении всей истории: открытого общества, где господствует критическое мышление, и закрытого - с характерным для него догматическим менталитетом [3, 2]. Пара "капитализм - социализм" приобретает в рамках этой оппозиции новое содержание и форму выбора между либеральной и социал-демократической ориентацией в открытом обществе либо выбора между фашизмом и "реальным социализмом" советского образца - в закрытом.

Нет никаких проблем с национальным своеобразием и "собственным путем" ни в рамках открытого (США, Швеция, Япония), ни в рамках закрытого общества. Фашистская Германия, тогдашняя Япония и СССР тоже заметно отличались друг от друга. Для начала надо решить только один вопрос: каким мы хотим видеть свое будущее, в какую сторону будет направлен вектор нашей политики?

Я исхожу из той версии ответа, которая соответствует действующей Конституции РФ и содержится в подписанной Президентом Б. Ельциным концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию, где среди прочего говорится о формировании "открытого общества, включающего в качестве системных элементов правовое государство, рыночное хозяйство и гражданское общество" [4].

Но собственно "открытым" общество делают не в последнюю очередь свободные средства массовой информации. Общество обязано им "прозрачностью", которая кажется одним из важнейших условий "открытости". В этом смысле, может быть, несколько утрируя картину для ясности, я сказал бы, что к трем названным системным элементам открытого общества можно добавить четвертый: свободные СМИ. Но если даже исходить из данности демократического выбора России, зафиксированного в действующей Конституции, мы тем не менее оказываемся в достаточно сложной ситуации при реализации этого выбора, перевода "бумажной" демократии в образ мысли и образ жизни российских граждан, включая и находящихся у кормила власти. До этого пока далеко. Конституция в России остается скорее ориентиром на будущее, чем нормой жизни [5].

Оставим в стороне экономику, которую мы по марксистскому обыкновению продолжаем считать "базисом", и сосредоточим внимание на "надстройке", в первую очередь на гражданском обществе. Такового у нас пока нет. а потому не может быть ни правового государства, ни цивилизованного рынка. Здесь нет вопроса о первичности и вторичнoсти: все эти три важнейшие подсистемы открытого демократического жизнеустройства могут и. наверное, должны формироваться одновременно и параллельно. Я, однако, вполне согласен с А. Яновым в том, что давно пора дополнить наши усилия, направленные преимущественно на "строительство капитализма", вектором, ориентированным на формирование гражданского общества и правового государства: "капитализм и демократия не синонимы" [б]. Такой поворот просматривался вроде бы и в предвыборной программе Б. Ельцина в 1996 году, и в его посланиях Федеральному Собранию.

Но с гражданским обществом дело обстоит отнюдь не проще, чем с рынком. Если вместо цивилизованного современного рынка мы имеем пока Клондайк, то вместо гражданского общества у нас сохраняется "население", в массе которого преимущественно в больших городах появляются признаки и зародыши гражданского общества. Но у нас нет ясного представления о путях формирования и становления стабильного рыночного хозяйства, правового государства и гражданского общества. Исторических реконструкций достаточно, но ним-то нужны не картины естественноисторической эволюции дореволюционной России, стран Запада или "третьего мира", а концепции и программы действий применительно к конкретным условиям посттоталитарной России. Э. Геллнер писал: «Парадокс Советского Союза состоит в том, что это общество пыталось "сверху" осуществить проект нового социального строя. А теперь, когда попытка не удалась, оно обречено -хочет оно этого или нет - точно так же "сверху" (и в спешке) вводить в действие проект гражданского общества» [7]. Но реализуем ли такой проект? Здесь-то и возникает тот самый дефицит концепций, о котором говорилось выше.

Гражданское общество (а следовательно, и открытое общественное устройство в целом) нельзя выстроить "по проекту", как об этом писал Геллнер, даже если мы на это "обречены". Геллнер вспоминает старую московскую шутку: "Что может быть хуже социализма? То, что за ним последует". Гражданское общество можно только "вырастить на себе и своих детях", и это будет уже не проектный, а программный способ организации действий, направленных на интенсификацию процессов становления гражданского общества [8]. Это прежде всего профессионализация и формирование профессиональных сообществ, региона-лизация и формирование политических партий - за пределами Садового кольца. "За скобки" я вынес бы при этом практику и процедуры "демократии участия" (Participative Democracy), которую рассматриваю как основную форму жизнедеятельности открытого общества.

Каждое из этих направлений требует специального обсуждения, в том числе и применительно к журналистике, но здесь я ограничусь первым из них, поскольку именно в нем вижу ключ к задействованию журналистики в работе и по всем остальным. Для такого выбора темы есть также специальный повод, состоящий в том, что вопрос о профессиональном сообществе живо дебатируется в журналистских кругах, и многообразные высказывания на сей счет собраны в книге "Становление духа корпорации..." [9].

Контекст диалога

Цель редакторов (они же - инициаторы проекта, первый этап которого реализован в "Духе корпорации") представляется точной: "уловить дух современного журналистского сообщества и по возможности оказать влияние на процесс нравственной рефлексии этого сообщества с точки зрения становления журналистской корпорации" [9, с. б]. Причем редакторы не говорят даже о влиянии на становление духа корпорации, а ограничиваются стимуляцией собственной рефлексии журналистов, по этому поводу. И находят адекватный способ экстериоризации этой рефлексии в форме диалога, "консультативного опроса экспертов".

Принятая составителями сборника установка на диалог, на понимание и рефлексию. в высшей степени плодотворна и отвечает духу нашего времени и состоянию мысли конца XX века. По сравнению с привычными большевистскими методами эта работа ювелирная. Тем более что и эксперты - не журналисты "вообще", а представители разных позиций в сфере СМИ: внутренних (главные редакторы и собственно журналисты) и внешних (лидеры профессиональных ассоциаций, исследователи и - особая позиция - разработчики профессиональных кодексов). Текст книги структурирован соответствующим образом, и в итоге читатель получает объемную, многомерную картину представлений журналистов о связанных с темой вопросах, а редакторы - исходную позицию и материал для следующего шага -"экспертизы экспертизы", направленного не "вперед", а вглубь, в сторону "второго этапа реализации проекта, когда сами участники первого этапа смогут отрефлексировать его итоги и когда в число экспертов второго тура будут вовлечены и новые авторы"1 [9, с. 361].

Здесь возникает несколько взаимосвязанных тем, обсуждение которых необходимо на следующем этапе и которые относятся по большей части к понятиям, лежащим в основе авторской концепции проекта, а вслед за тем и в основе представлений, развиваемых большинством экспертов - авторов сборника.


Случайные файлы

Файл
8564.rtf
18454.rtf
60967.rtf
112245.rtf
109018.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.