Эпоха вселенских соборов (139137)

Посмотреть архив целиком










ЭПОХА ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ


План


Введение

  1. Становление христианской догматики. I и II вселенские соборы.

  2. Христологические споры (III - VI вселенские соборы).

  3. Иконоборческое движение.

Библиография


Введение


Эпоха вселенских соборов знаменует переломный момент как в истории христианства, так и в становлении тех цивилизаций, колыбелью которых было Средиземноморье. С одной стороны, в эти неполные пять столетий в целом завершается оформление христианской догматики, классические очертания приобретают церковные традиции. С другой стороны, на это же время приходится и трансформация позднеантичного общества в средневековое. «В смуте и в борениях перерождается и воцерковляется древний мир», - писал об этом времени один из величайших православных богословов ХХ века протоиерей Г. Флоровский.

Два законодательных акта начала IV в. знаменуют начало этого грандиозного перелома. В 311 г. император Галерий, заслуживший репутацию беспощадного гонителя христианства, незадолго до своей смерти издает Эдикт о веротерпимости - акт капитуляции дряхлеющей Римской империи перед новой религией. А через 2 года, в 313 г., Константин, прозванный позже «Великим», обнародует свой знаменитый Миланский эдикт - первый шаг к «воцерковлению» античного мира.



1. Становление христианской догматики. I и II вселенские соборы


Константин был первым из римских цезарей, кто осознал не только бесперспективность борьбы с христианством, но и неизбежность союза между Империей и Церковью. Будучи политиком прагматического склада, в христианстве он видел средство сглаживания межэтнических противоречий, терзавших его разноязыкую державу, и религиозное обоснование системы домината, формирование которой было начато Диоклетианом. Но серьезным препятствием на пути достижения этих целей были острые споры по вероучительным вопросам внутри церкви.

В начале IV в. предметом самой острой полемики стал центральный догмат христианского вероучения - о соотношении лиц Божественной Троицы. В напряженных поисках богословской интерпретации тринитарного догмата оформились два принципиально разных подхода, две религиозно-философских школы, известные как антиохийская и александрийская.

Антиохийская школа, начало которой положило местное «огласительное училище» (училище для катехуменов или «оглашенных», т.е. готовящихся к крещению), в философском плане тяготела к аристотелевской традиции. Антиохийцы стремились дать такое толкование тринитарного догмата, которое было бы логически непротиворечивым и не противоречащим Священному писанию. Деятели александрийской школы, также выросшей из огласительного училища, пытались переложить христианское богословие на язык философии Платона и неоплатоников. Они скептически относились к аристотелевской логике, считая, что путь к богопознанию указывает не умозрение, а мистическое озарение, живой религиозный опыт.

Одним из самых ярких представителей антиохийской школы был Арий (256-336). Этот проповедник родился в Ливии, богословие изучал в Антиохии под началом пресвитера Лукиана, а после того, как сам был рукоположен в пресвитеры, поселился в Александрии. Арий проповедовал, что учение о триединстве алогично по самой своей сути, т.к. противоречит принципу «исключенного третьего». Верно одно из двух: либо Бог един, либо - троичен. Но признать последнее - значит впасть в многобожие. Кроме того, - считал Арий, - признание Христа Богом, равным Богу-Отцу входит в непримиримое противоречие с трактовкой Иисуса как Сына Божьего: сыновство предполагает рождение, а следовательно - неравенство Сына Отцу во времени. Иными словами, «было время, когда Сына не было». Именно это, по мысли Ария, и определяет посредническую миссию Христа-Логоса в миротворении и мироустроении. Поскольку он сотворен Отцом, Сын Божий обладает природой не божественной, а «тварной» и этим сопричастен «миру дольнему». Но будучи творением высшим и совершеннейшим, Христос-Логос сопричастен «миру горнему».

Проповедническая деятельность Ария вызвала решительное противодействие богословов-«александрийцев». Его главным оппонентом стал диакон Афанасий (293-373), личный секретарь александрийского епископа Александра. Афанасий утверждал, что ключом к пониманию тринитарного догмата является отнюдь не логика, а сотериология (учение о спасении). С его точки зрения в рассуждениях Ария выхолащивается как раз то, что составляет самую суть христианства, его главное отличие от иудейской религии - благая весть о том, что Спаситель пришел в мир, как это засвидетельствовано в словах ангела, обращенных к Иосифу-Обручнику: «И наречешь Ему имя Иисус, ибо Он спасет людей своих от грехов их»(Мф. 1,21). Вытекающее из этих слов понимание спасительной миссии Христа как преодоления последствий грехопадения привело Афанасия к чрезвычайно важному выводу: если первородный грех стал причиной удаления человека от Бога и утратой человеческим естеством исконного богоподобия, то, следовательно, вочеловечивание Сына Божьего - действие обратное, «обновление созданного по Образу». В этом «обновлении» и заключена суть спасения, понимаемого Афанасием как «обожение» () человеческого естества, совершившегося через воссоединение во Христе божественной и человеческой природ. А следовательно, вочеловечивание не может не быть одновременно и Боговоплощением, и Сын не может не быть той же природы, что и Отец, или, по выражению Афанасия единосущен () и равночестен Богу-Отцу. Если же вслед за Арием признать, что Сын иноприроден Отцу, что не мог Бог воплотиться в человеке, то из этого неизбежно следует, что последствие грехопадения не изглажено и сотериологические упования тщетны.

При этом тезис Ария о неравенстве Сына Отцу во времени Афанасий опровергал следующим образом: сыновство предполагает рождение, но не всякое рождение есть творение. И не всегда о порождающем можно сказать словами Ария: «Было время, когда порожденного еще не было». Источник порождает воду, но не порождая ее, он не является источником; светило порождает свет, но не порождая свет, оно не является светилом. Поскольку Сын Божий рожден Отцом до сотворения (и ради сотворения) мира, то он не мог быть рожден во времени, ибо вне тварного бытия нет и времени. Следовательно, Сын Божий рождается не во времени, а в вечности: Бог от Бога, как свет от света. Сын со-вечен Отцу.

К полемике между Арием и Афанасием было приковано внимание всей христианской церкви. Константин также следил за развернувшейся дискуссией, хотя ее богословское значение мало интересовало императора. Итог спора волновал Константина лишь в той мере, в какой это могло привести к церковному единомыслию, столь необходимому для реализации его политических целей. «Я предложил, - писал Константин в письме, адресованном Арию и александрийскому епископу Александру, - свести к единому виду те представления, которые связаны в сознании людей с божеством, потому что я вполне осознаю, что если бы мне удалось привести людей к единому мнению в этом вопросе, руководить общественными делами было бы намного легче». Желая положить конец этим «пустым спорам», он предложил всем епископам собраться весной 325 г. в городе Никея с тем, чтобы раз и навсегда выработать единую и общеобязательную для всей церкви формулу тринитарного догмата. Тем самым было положено начало практике созыва вселенских соборов христианской церкви.

Сам Константин, не будучи тогда еще крещеным, председательствовал на соборе, внимательно выслушивая речи Ария и Афанасия. Впрочем, играя роль беспристрастного арбитра, он бы не вполне искренен, поскольку накануне собора «александрийцам» удалось склонить императора на свою сторону.

Когда страсти на соборе накалились до предела, слово взял епископ Кесарии Палестинской Евсевий Памфил. Напомнив противоборствующим группировкам о необходимости установления церковного мира, он предложил принять в качестве символа веры «крещальную формулу» (текст исповедания веры, произносившийся при крещении). Поскольку эта формула была настолько обтекаема, что могла трактоваться и в «александрийском» и в «антиохийском» духе, оппоненты не стали возражать против такого решения. Константин также поддержал Евсевия, предложив всего лишь одно уточнение: в той части формулы, где провозглашается вера в Сына Божьего, после слов «от Отца рожденного» добавить «единосущного Отцу».

Утомленные долгими прениями, участники собора, включая и самого Евсевия, и почти всех тайных и явных сторонников Ария, с легкостью согласились на это добавление. Лишь когда решение уже было принято, всем стало ясно, что два эти слова в корне меняют смысл формулы, превращая ее в декларацию взглядов Афанасия. После этого участникам собора, дабы не потерять лица, не оставалось ничего другого, как принять и вторую часть постановления, содержащую анафематствование (проклятие) всех несогласных с провозглашаемым символом веры.

Итак, Первый вселенский собор завершился триумфом «александрийцев», однако победители не смогли сделать из этого должных выводов. Афанасий, ставший вскоре александрийским епископом, не желал принимать в расчет, что далеко не все, сомневавшиеся в правильности решения собора, были убежденными арианами; что многих просто смущала непривычность новой богословской терминологии. Но вместо того, чтобы разъяснять и убеждать, Афанасий поставил целью полностью очистить церковь от всех уличенных или хотя бы заподозренных в арианстве.


Случайные файлы

Файл
95026.rtf
151141.rtf
5359.rtf
158106.rtf
69705.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.