Христианизация Древней Руси (139089)

Посмотреть архив целиком













Христианизация Древней Руси


Содержание


Введение

1. Распространение христианства среди восточных славян

2. Крещение Руси

3. Формирование церковной организации в Древней Руси

4. Генезис древнерусского религиозного самосознания

5. Церковь и татаро-монгольское иго

Источники




Введение


Отправной точкой в истории Русской православной церкви считается, как известно, 988 г. - год, когда, согласно Повести временных лет, киевский князь Владимир Святославич, взяв штурмом г. Корсунь (Херсонес), вынудил императоров-соправителей Византии Василия и Константина отдать ему в жены их сестру Анну и в соответствии со встречным условием данного соглашения крестился сам и заставил креститься своих подданных. Однако совершенно очевидно, что такое эпохальное событие, как утверждение новой религии, не может быть сведено к некоему одномоментному акту. История показывает, что подобные процессы охватывают порой несколько столетий, и любая их точная датировка есть не более, чем условность. Она фиксирует внимание на некотором событии, являющемся кульминационной точкой, переломным моментом в длительном противоборстве старой и новой религиозных систем. Поэтому, чтобы правильно понять и оценить значение крещения Руси, предпринятого князем Владимиром, оно должно быть рассмотрено в более широком историческом контексте, каковым является процесс христианизации Руси, начавшейся задолго до Владимирова крещения и завершившейся значительно позже.

Итак, чтобы избежать терминологической путаницы, условимся различать Крещение Руси - конкретное историческое событие, традиционно датируемое 988 годом, и христианизацию Руси - длительный процесс распространения христианства среди восточных славян и его утверждения в качестве господствующей религии.



1. Распространение христианства среди восточных славян


Наиболее ранние из заслуживающих доверия известий о проникновении на Русь христианства относятся к 40-м гг. IX в. Содержатся они в труде арабского географа Ибн-Хордадбеха "Книга путей и стран". В 60-е гг. того же века, очевидно, в княжение Аскольда и Дира, какая-то часть восточных славян изъявила желание принять христианство по восточному обряду и пригласила на Русь греческое духовенство. Об этом нам известно из "Окружного послания" константинопольского патриарха Фотия. Как явствует из данного сочинения, к новой вере приобщилось весьма значительное число "русов" и даже была учреждена особая епархия. Однако уже при следующем патриархе Игнатии (867-877) имело место новое "крещение русов". Из этого можно сделать вывод, что их предшествующее обращение в христианство было не столь масштабным, как это описано в "Окружном послании". Впрочем, некоторые историки вообще сомневаются, что в данном тексте речь идет именно о днепровских славянах. Дело в том, что в византийских источниках имеются сведения о существовании в Приазовье (на Таманском или Керченском полуострове) города с названием Росия (Р). Поэтому слова о "русской митрополии" могли относиться именно к Приазовью. Еще об одном крещении, имевшем место не позже 886 г. сообщает византийский хронист Иоанн Скилица.

В середине Х в. среди восточных славян было уже достаточно много приверженцев христианства и даже существовала церковная организация. Договор князя Игоря с греками (944 г.) упоминает целую группу дружинников-христиан, приносивших присягу в соборной церкви св. Ильи в Киеве. Наконец, к 50-м гг. того же столетия относится знаменитое крещение княгини Ольги. Конкретные обстоятельства, связанные с эти событием, с трудом могут быть реконструированы, поскольку иностранные известия о нем отрывочны, а русские - просто фантастичны.

Под 955 годом в "Повести временных лет" помещен рассказ о путешествии русской княгини "в греки", во время которого Ольга удостоилась аудиенции у императора и приняла крещение. При этом повествование изобилует яркими, но совершенно неправдоподобными деталями. Так, рассказывается, что греческий царь, увидев Ольгу, воспылал к ней такою страстью, что тут же предложил ей руку и сердце: "Подобна еси царствовати в граде с нами". Ольга же, дабы уклониться от матримониальных притязаний императора, посетовала на то, что она - язычница и изъявила готовность креститься. Причем она поставила условие, чтобы восприемником был сам император. А когда желаемое исполнилось, она указала царю, что теперь является его крестной дочерью, и, следовательно, брак между ними невозможен. "Переклюкала (обхитрила) мя еси Ольга!" - воскликнул император, восхищенный находчивостью русской княгини.

Неправдоподобность этого рассказа очевидна: во-первых, трудно поверить в любовный пыл императора по отношению к княгине, которой (судя по тому, что вышла замуж она в 903 г) было тогда уже явно под семьдесят; во-вторых, император Константин VII Багрянородный, принимавший Ольгу, был женат, и его супруга, как явствует из написанного им трактата “О церемониях", на этой аудиенции присутствовала; в-третьих, Константин VII был решительным противником любых династических браков с варварскими правителями, о чем подробно написал в другом своем трактате “Об управлении империей".

Кроме того, историков заводит в тупик то обстоятельство, что Константин Багрянородный, подробно описав прием “архонтиссы Эльги", ни словом не обмолвился ни о крещении русской княгини, ни о причинах ее приезда в Константинополь. И, наконец, окончательно запутывает дело разнобой в датах: “Повесть временных лет" относит описываемые события к 955 году, Константин VII - к 957 г., а западные источники сообщают о крещении княгини Ольги в царствование Романа II, т.е. после 9 ноября 959 г. (дата смерти Константина Багрянородного).

Эти разночтения породили несколько версий, ни одна из которых пока не получила полного признания в исторической науке. Макарий (М.П. Булгаков) и С.М. Соловьев считали, что Ольга приняла христианство в 957 г., Е.Е. Голубинский полагал, что русская княгиня крестилась в Киеве еще до своей поездки, и высокие почести, оказанные ей императором, объясняются именно тем, что к тому времени Ольга уже была христианкой. В.А. Пархоменко считал, что в “Повести временных лет" и трактате “О церемониях” речь идет о разных поездках киевской княгини, но крестилась Ольга лишь в царствование Романа II. М.Д. Приселков, соглашаясь, что в трактате Константина Багрянородного и "Повести временных лет" сообщается о разных поездках, относил крещение к 955 г., а через два года Ольга, по его мнению, уже будучи христианкой, вела с императором политические переговоры, завершившиеся полным провалом. Г.Г. Литаврин, тщательно проанализировав весь комплекс известий о крещении княгини Ольги, пришел к выводу, что оно имело место вскоре после гибели князя Игоря, т.е. в царствование Романа I Лакапина. Таким образом, по мнению историка, поздняя датировка крещения, присутствующая в западных источниках - результат ошибки (Роман I спутан с Романом II). Тем не менее, некоторые историки (А.Г. Кузьмин, Ж.-П. Ариньон и др.) все-таки продолжают настаивать на поздней датировке. Так, Ж.-П. Ариньон считает, что во время пребывания Ольги в Константинополе в 957 г. она еще не была христианкой, а пышность церемонии и умолчание о причинах поездки объясняются тем, что обе стороны возлагали на нее большие надежды, но обоюдно обманулись в своих ожиданиях: византийцы планировали заключить с Русью военно-политический союз, а Ольга желала закрепить его браком между ее сыном Святославом и одной из родственниц императора. Но такое условие было неприемлемо для Константина Багрянородного, и подписание договора не состоялось. Позже, уже после смерти этого императора переговоры возобновились, и тогда-то Ольга приняла крещение. А смутные воспоминания о нереализованных матримониальных планах много позже фантастическим образом отразились в летописном предании.

При всех различиях описанных версий, в большинстве случаев спор ведется о хронологии и конкретных обстоятельствах описываемых событий. Общим же для всех современных авторов является стремление объяснить причины данного факта, исходя из определенных закономерностей начального этапа христианизации стран имперской периферии.

История взаимоотношений Византии с Болгарией, Моравией, Венгрией и др. странами полна аналогичных примеров крещений в Константинополе туземных князей, за которыми отнюдь не следовало обращение их подданных. Эти крещения были сугубо частным делом правителей и диктовались исключительно их стремлением получить конкретные выгоды (улучшение отношений с империей, торговые и прочие льготы, почести и пр). Иной раз своекорыстие неофитов было совершенно откровенным. Так, в 948 г. венгерский князь Вулусудис (Вулцсу) был крещен тем же Константином VII, получил титул патрикия и богатые дары, а вернувшись домой, снова обратился к язычеству и совершал набеги на империю. Приведенный пример показывает, что не стоит переоценивать степень правоверия этих новообращенных христиан. Даже если они не были столь циничны, как Вулусудис, их новая вера вполне мирно уживалась с язычеством. Просто уважение к могуществу Византийской империи заставляло их с почтением относиться к той религии, которую исповедовали греки. Здесь прослеживается параллель с римским обычаем эвокации - воздаяния почестей вражеским богам с целью заручиться их поддержкой. Подтверждением этому служит пример другого венгерского князя - Гезы, говорившего, что он достаточно богат, чтобы приносить жертвы и христианскому Богу, и языческим. Уместно вспомнить и тот факт, что киевские христиане, являвшиеся княжескими дружинниками, были прихожанами церкви св. Ильи. В образе Ильи-пророка обнаруживается много черт сходства с Перуном, языческим богом-воителем, покровителем дружинников. Поэтому его почитание было наиболее близко для новообращенных христиан-воинов.


Случайные файлы

Файл
Afgan.doc
22336-1.rtf
28528.rtf
99774.rtf
31931.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.