Ислам и политика в Чеченской республике (26675-1)

Посмотреть архив целиком

Ислам и политика в Чеченской республике

Чечня... В этом коротком слове - звук сабли, врезающейся в плоть, память о двух столетиях борьбы России на Северном Кавказе с небольшим воинственным мусульманским народом, образы абреков и суровых бородатых воинов, силой оружия отстаивающих имамат - исламское религиозно-политическое государственное образование на Северном Кавказе под руководством Шамиля в XIX веке. Эти представления вновь ожили в сознании россиян под влиянием короткой августовской кампании 1999 года в Дагестане-и антитеррористической операции 1999-2000 годов, приобретя буквально материальное содержание. В последние годы ислам в Чечне оказался в эпицентре борьбы за власть между недавними соратниками по российско-чеченской войне 1994-1996 годов.

Начиная с 1989 года ислам все шире и глубже внедряется в общественно-политическую жизнь Чечни. Этому способствовали внутренние изменения в Советском Союзе (курс перестройки, в частности, предоставил возможность всем конфессиям вести пропаганду религиозно-нравственных ценностей); крах коммунистической идеологии и структуры, ее поддерживавшей. Образовавшийся вакуум быстро заполнил ислам: попытка федерального центра ввести 8-9 ноября 1991 года чрезвычайное положение и разоружить военизированные формирования Объединенного конгресса чеченского народа (ОКЧН) привела к всплеску национально-религиозных чувств местного коренного населения и активному использованию исламской риторики национал-радикалами во главе с Д. Дудаевым но имя политической мобилизации масс. Большую роль в этом сыграло развитие впутричсченских событий и российско-чеченская война 1994-1990 годов, а также состояние международной изоляции, в котором фактически оказалась эта маленькая горная страна.

Курс на политическую независимость Чечни, провозглашенный ОКЧН с первых дней своего существования, активно поддержала большая часть коренных жителей страны и. в частности, возникшая на рубеже 80-90-х годов партия Исламский путь во главе с Б. Гантамировым, которые доказывали, что только при условии независимости республики можно будет постепенно вернуться к основам ислама. Этот переход понимался как возврат к той точке, в которой было прервано "естественное, богоугодное развитие" Чечни, что стало наказанием, ниспосланным Аллахом за грехи неверия и нарушение благочестия. Однако, в отличие от политиков-исламистов, основная часть мусульманского духовенства Ичкерии осудила их планы, аргументируя свою позицию потребностью оградить ислам от политической конъюнктуры, сохранить контроль за нравственно-религиозным воспитанием во имя духовных ценностей, а, не для политических кампаний, пусть и прикрытых зеленым знаменем. Оплотом этой части традиционного муфтията стал город Урус-Мартан, издвна служиший главным духовным центром. В то же время немало духовенства на местах (имамы сельских, особенно в горной местности, мечетей), шейхи многих вирдов (ответвлений, общин) мусульманских духовных орденов Накшбандийа и Кадирийа, в первую очередь последователи вирда шейха Кунтахаджи, отличавшиеся в советское время последовательным неприятием светской власти и слывшие одними из самых набожных на Северном Кавказе, незамедлительно поддержали ОКЧН и оказавшегося во главе его отставного генерал-лейтенанта советских ВВС Дудаева.

Уже первые шаги нового руководства светской Чечни свидетельствовали о стремлении возврата к исламским традициям. Так, на состоявшейся 9 ноября 1991 года церемонии вступления Дудаева в должность президента страны присутствовали многие представители духовенства, новый лидер страны клялся на Коране защищать мусульманскую веру.

Попытка Москвы силой разоружить военизированные формирования самоотделившейся мятежной республики привела к обратному политическому результату: оставив разногласия, практически все слои населения сплотились "вокруг Дудаева как символа национальной независимости" [1, с. 65), усилив его политическое влияние.

Москва на время вынуждена была отступить, а перед руководством Чечни встал вопрос о создании собственной государственности. Она мыслилась изначально как формирование независимого политического образования. По словам Дудаева, складывалось "светское конституционное государство с равными правами, обязанностями и возможностями для всех граждан. С раскрепощенными душами, независимо от вероисповеданий. политических принципов и национальности" [2]. По мнению многих аналитиков, чеченский лидер изначально не планировал создания теократического государства.

Однако влияние "веры как фундамента", на котором "люди могут объединиться". как культурно-исторического наследия, с которым связаны "величественные страницы прошлого, борьбы с поработителями и бессмертные души великих предков", о чем неоднократно говорил президент страны, постепенно стало склонять чашу весов в пользу объявления ислама государственной религией. Об этом свидетельствовали не только личные решения Дудаева, но и воздействие сторонников президента, которые осознанно или под воздействием политических аналогий стали публично упоминать имя главы республики как "богоданного президента", "имама Чечни" [1. с. 71]. Исламизации страны способствовали и не сбывшиеся упования на международное признание страны как субъекта международного права, к чему ревностно стремился Грозный. "Никаких шагов для вступления Чечни в мировое сообщество мы не предпринимаем",-заявил Дудаев и июле 1994 года, признавая тщетность попыток.- "Хотя Чечня -правовое государство по всем признакам международного права. И наша сила к том. что мы не отступили ни на один шаг от канонов права. Ни одна республика бывшего Союза не может похвастаться тем, что, как Чечня, прошла легитимный путь к правовому государству" [З]. Непризнание в мире делало ненужным следование международным нормам государственной власти и дополнительно актуализировало вопрос об идейно-политической, цивилизационной основе государственности, всей системы власти отвергнутой страны. И уже тогда, до начала в декабре 1994 года российско-чеченской войны, в целом ряде мусульманских государств нашлись силы, которые стали поддерживать линию Дудаева на выделение из состава России, укрепление позиций ислама в Чечне как еще одного фактора политического противостояния Москве. Из Сирии, Иордании, Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ). Турции, Ливии на Северный Кавказ стали прибывать группы миссионеров, называвших себя "проповедниками ислама". Это были представители фундаменталистского. политического ислама в его саудовском, ваххабитском обличии [4], Проповедники действовали по банальной схеме: они единовременно выдавали но 1-1,5 тыс. долл. местным муллам за согласие присоединиться к ваххабитскому течению в исламе, а затем выплачивали ежемесячно по 100-150 долл. Чечня не была исключением [5]. Кроме пропагандистов и республике появились и люди с боевым опытом ведения войн в Афганистане и на Ближнем Востоке, включая афганских моджахедов, которых оснащали и переправляли на Северный Кавказ. Видимо, поддержка из-за рубежа сыграла немалую роль и отходе Дудаева от светской модели государственности и переориентации на исламские ценности ¦6]. Ислам становился главным средством самоидентификации чеченцев и постсоветский период и быстро приобрел значение символа оппозиционности современному российскому государству и христианской цивилизации в целом.

В феврале 1993 года Дудаев изложил свой проект новой конституции Чечни, в котором, в частности, ислам провозглашался государственной религией, вводилось судопроизводство на основе шариата. Однако из-за противодействия парламента, выступившего против чрезмерного расширения президентских полномочий, проект не был принят, хотя и получил поддержку религиозных деятелей, особенно горной Чечни, и социальных низов Грозного [1, с. 70, 71).

Исламская идея еще активнее эксплуатируется в период российско-чеченской войны 1994-1996 годов. Борьба за независимость (так воспринималась она большинством чеченцев) обрела свое политическое и духовное обоснование в провозглашаемом Кораном требовании вооруженной борьбы с захватчиками, тем более если они иноверцы. Идея газавата - военного сопротивления кафирам ("неверным") до полного их истребления или изгнания объединила практически все районы страны, воодушевила и сплотила псе слои общества, особенно молодежь. Зеленые повязки с изречениями из Корана надели многие ополченцы, объявив себя воинами ислама и дав обет сражаться, не щадя сноей жизни. Массовым стало изъявление религиозных чувств, в первую очередь совершение намаза. Публичное совершение его демонстрировал и бывший член КПСС Дудаев. Еще более ревностно исполнял религиозные обряды вице-президент Чечни, писатель 3. Яндарбиев [7, 8], придерживавшийся жестких, радикальных взглядов в вопросе о взаимоотношениях с Россией.

Гибель Дудаева 21 апреля 1996 года, завершение войны подписанием 22 августа того же года в Хасавюрте соглашения о прекращении огня в Грозном и на территории Чеченской республики ¦9) стали рубежом в истории страны. Перед руководством победивших сепаратистов снова встал в числе прочих вопрос о государственности страны, о принципах, на которых она должна строиться. Это необходимо было решать срочно, ибо массы вчерашних боевиков, управляемые действовавшими полевыми командирами, как правило, не собирались возвращаться к мирному труду. За два года они привыкли держать в руках автомат, чувствовать себя защитниками страны, на которых обращены восхищенные взоры соплеменников. Им было трудно расстаться с таким героическим имиджем и оказаться перед обыденной перспективой добычи средств тяжелым, малооплачиваемым и, как правило, малоуважаемым в этом обществе трудом. Стремление удержать свой статус, подкрепляемый к тому же денежным содержанием (поступления из ряда арабских стран, от чеченской диаспоры в России и за рубежом) и нежелание переходить к мирному образу жизни требовали деятельности, близкой к боевой. Грабежи, вымогательство, похищение людей с целью выкупа (то, что в истории Кавказа известно как абречество) для целого ряда формирований постепенно становятся источником существования. Сначала в самой Чечне, затем выходя за ее пределы, бывшие боевики, не сложившие оружия, продолжают похищать людей, прикрывая спою деятельность рассуждениями о необходимости дать отпор безбожным властям России и прикрыть собой мусульманский мир. К тому же похитители людей знают, что за ними стоит тейп (род, клан), который по обычному нраву обязан защитить его, каким бы преступником тот ни был. В таких условиях все усилия чеченского политического руководства представить нынешнюю, фактически независимую Ичкерию как цивилизованное государство обречены на провал.


Случайные файлы

Файл
174632.rtf
53385.doc
76556-1.rtf
114245.rtf
совфин.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.