Конституционный контроль (25726-1)

Посмотреть архив целиком

ПРОБЛЕМЫ КОНСТИТУЦИОННОГО КОНТРОЛЯ


КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИИ И ЗАКОНЫ О КОНСТИТУЦИОННЫХ ПОПРАВКАХ: К ПРОБЛЕМЕ КОНТРОЛЯ

В плане методологии, наше правоведение находится сегодня в принципиально иной, по сравнению с советским периодом, ситуации. Формирование иных социальных идеалов, официальные стратегии на построение либеральной рыночной экономики и правового государства, конституционное закрепление прав человека, текущие реформы и т.п. ставят перед юридическим сообществом ряд проблем, эффективное решение которых напрямую зависит от философской и методологической состоятельности правовой науки. Такая состоятельность нынешнего правоведения рассматривается, главным образом, в контексте оценок методологического значения марксистских идей в современных условиях. Анализируя обозначившиеся в теоретической литературе, по этому поводу, точки зрения, В.М. Сырых выделяет три варианта отношения авторов к проблеме. "Компромиссный", представители которого, признавая необходимость пересмотра марксистского видения права, ряд его положений считают сохраняющими свое значение и в современных условиях. "Реформистский" - ориентированный на коренной пересмотр отношения к марксистским идеям как не соответствующим современности и переход к одному из немарксистских направлений изучения государства и права. "Радикальный", объединяющий позиции правоведов, полагающих марксистское учение изначально научно несостоятельным и видящих свою задачу в создании новой теории права, отвечающей сегодняшним реалиям и содержащей разработку оптимальных путей правового строительства.

Если проверка конституционности ординарных федеральных законов Конституционным Судом Российской Федерации не вызывает теоретических споров и быстро утвердилась на практике, то вопрос использования федеральных законов о конституционных поправках в качестве объектов федерального судебного конституционного контроля в настоящее время носит наиболее проблемный характер. Конституция России 1993 года предусмотрела неизвестные предшествующему Основному Закону страны термины "поправка" и "пересмотр положений Конституции".

Термин "пересмотр положений Конституции" употребляется применительно к главам Конституции, которые носят с позиций конституционного права фундаментальный характер и выражают саму сущность Основного Закона государства (главы 1, 2, 9). Термин "поправки" используется в отношении остальных глав Конституции.

В отличие от прежней Конституции (Основного закона) Российской Федерации 1978 года действующая Конституция России предусмотрела достаточно жесткий порядок своего изменения. Как следует из статьи 136 Конституции России, поправки к главам 3 - 8 принимаются в том же порядке, что и любой федеральный конституционный закон, однако вступают в силу лишь после их одобрения органами законодательной власти не менее чем двух третей субъектов Российской Федерации. Вместе с тем, в самой Конституции нет полной ясности в определении того, какова правовая форма закона, содержащего поправку к главам 3 - 8 Конституции.

В связи с данной неопределенностью 24 марта 1995 года Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации обратилась в Конституционный Суд России с запросом о даче толкования статьи 136 Конституции России. Позиция Государственной Думы строилась на том, что закон, содержащий конституционную поправку, должен носить наименование и правовую форму федерального конституционного закона о поправке к Конституции. Тем не менее, не дожидаясь решения Суда, 21 июня 1995 года Государственная Дума одобрила три федеральных конституционных закона о поправках. Поправки затрагивали статьи, входящие в главы 4-6 Конституции (о Президенте, Федеральном Собрании и Правительстве). Однако весь пакетов законопроектов были отклонен Советом Федерации.

Суд же вынес постановление от 31 октября 1995 года1 по делу о толковании статьи 136 Конституции России, согласно которому поправки к главам 3-8 Основного закона принимаются в форме особого правового акта - закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации.

Конституционно закрепленными, с учетом правовой позиции Конституционного Суда России, специальными процедурными признаками федеральных законов о конституционных поправках следует признать 1) особый круг субъектов, наделенных правом внесения предложений о конституционных поправках, установленный статьей 134 Конституции России, не совпадает с кругом субъектов права законодательной инициативы, установленным статьей 104 Конституции России; 2) для вступления конституционных поправок в силу требуется их одобрение органами законодательной власти не менее двух третей субъектов Российской Федерации; 3) такие законы изменяют и дополняют положения только глав 3-8 Конституции России, становится ее составной частью после опубликования и вступления в юридическую силу; 4) данные законы принимаются на основе положений глав 1, 2 и 9 Конституции России, но не во исполнение действующих конституционных положений.

К сожалению, порядок принятия, одобрения, промульгации и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации законодатель урегулировал не федеральным конституционным законом, а всего лишь ординарным федеральным законом, что ни как не соответствует характеру и значимости регулируемых вопросов.

Анализ Федерального закона от 6 февраля 1998 года "О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации"2 позволяет выделить дополнительно два специальных процедурных признака данного вида законов: 1) наличие в качестве факультативной стадии процедуры обжалования в Верховный Суд России постановления Совета Федерации об установлении результатов рассмотрения закона о конституционной поправке законодательными органами субъектами Российской Федерации; 2) если закон о поправке не получил одобрения законодательных органов не менее двух третей субъектов России, повторное внесение в Государственную Думу предложения о данной поправке допускается не ранее чем через один год со дня установления результатов рассмотрения конституционной поправки со стороны законодательных органов власти субъектов Российской Федерации.

Представляется, что федеральный законодатель выбрал оптимальную форму акта (постановление) об одобрении федерального закона о конституционной поправке. В отличие от закона постановление органа законодательной власти субъекта России не проходит процедуру промульгации, соответственно нельзя в этом случае использовать право вето. Вместе с тем, было бы целесообразно законодательно установить, что постановление об одобрении закона о поправке принимается большинством голосов в две трети голосов от общего числа членов законодательных органов власти субъектов России. Это создало бы более высокий уровень легитимности принятого решения, показывало соразмерность требований по числу голосов при принятии и одобрении федерального закона о конституционной поправке.

Стоит отметить, что оценка Федерального закона "О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации" связана не только с вопросами правовой оптимизации, но и конституционности. В этой связи отметим два существенных момента. Из сопоставления норм данного Закона (части 2 статьи 2 и частей 1 и 2 статьи 3 с частью 4 статьи 3) вытекает, что данный Закон содержит определение понятие "поправка к Конституции Российской Федерации", которое допускает внесение поправок, исключающих одну или несколько глав Конституции. Однако исключение главы из Конституции в принципе не может быть поправкой к главам 3 - 8 Конституции, поскольку исключение целой главы влечет за собой изменение главы 1 Конституции России, то есть основ конституционного строя Российской Федерации.

И второй момент. Конституция России устанавливает, что федеральные законы о конституционных поправках принимаются в порядке, установленном для принятия федеральных конституционных законов. Конституция России не предусматривает при принятии федеральных конституционных законов создание согласительных комиссий между палатами в случае отклонения Советом Федерации проекта федерального конституционного закона. В то же время данный Федеральный закон предусматривает возможность создания согласительной комиссии между палатами Федерального Собра-ния в случае отклонения Советом Федерации проекта закона более высокого уровня (часть 3 статьи 6 Закона).3

Буквальное толкование статьи 125 федеральной Конституции (пункт "а" части 2) не дает однозначного ответа на вопрос о допустимости судебного контроля за конституционностью федеральных законов о поправках к Конституции России.

На первый взгляд, законы, вносящие изменения и дополнения в Конституцию не могут быть объектом конституционного контроля, ибо это формы конституционно-правового регулирования одного уровня, имеющие высшую юридическую силу. В таком контексте обсуждаться может лишь возможность проверки соблюдения предусмотренной Конституцией правовых про-цедур принятия, одобрения, промульгации закона о конституционной поправке, то есть формальный контроль.

В этом плане интерес представляет позиция Ю. А. Юдина, полагающего, что часть 2 статьи 16 Конституции России, предусматривающей, что никакие другие положения настоящей Конституции не могут противоречить основам конституционного строя Российской Федерации, прямо обязывают федеральный Конституционный Суд к проверке конституционных поправок.4 Таким образом, ставится вопрос не только о формальном, но и материальном (содержательном) контроле.


Случайные файлы

Файл
13592-1.rtf
72859-1.rtf
96506.rtf
153885.rtf
112379.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.