Европейское право и Российское законодательство (25725-1)

Посмотреть архив целиком

ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРАВО И РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО


ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРАВО О ПРЕДЕЛАХ ОГРАНИЧЕНИЯ ПРАВ ГРАЖДАН И РОССИЙСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

В плане методологии, наше правоведение находится сегодня в принципиально иной, по сравнению с советским периодом, ситуации. Формирование иных социальных идеалов, официальные стратегии на построение либеральной рыночной экономики и правового государства, конституционное закрепление прав человека, текущие реформы и т.п. ставят перед юридическим сообществом ряд проблем, эффективное решение которых напрямую зависит от философской и методологической состоятельности правовой науки. Такая состоятельность нынешнего правоведения рассматривается, главным образом, в контексте оценок методологического значения марксистских идей в современных условиях. Анализируя обозначившиеся в теоретической литературе, по этому поводу, точки зрения, В.М. Сырых выделяет три варианта отношения авторов к проблеме. "Компромиссный", представители которого, признавая необходимость пересмотра марксистского видения права, ряд его положений считают сохраняющими свое значение и в современных условиях. "Реформистский" - ориентированный на коренной пересмотр отношения к марксистским идеям как не соответствующим современности и переход к одному из немарксистских направлений изучения государства и права. "Радикальный", объединяющий позиции правоведов, полагающих марксистское учение изначально научно несостоятельным и видящих свою задачу в создании новой теории права, отвечающей сегодняшним реалиям и содержащей разработку оптимальных путей правового строительства.

В нашей стране в ходе правовой реформы скла-дывается система законодательной и судебной защиты прав граждан. При этом учитывается как международный и европейский опыт в этой области, так и то, что вводимые в российскую правовую систему общепризнанные нормы и механизмы по защите прав человека должны взаимодействовать с утвердившимися и оправдавшими себя в современных условиях традиционными для России правовыми институтами.

В связи с обязательствами перед Советом Европы Российская Федерация приводит свое законодательство в соответствие с европейскими требованиями, в том числе в области защиты прав человека. В процессе обновления российского законодательства принимается во внимание и правовая практика европейских государств по применению вынужденных ограничительных мер в области прав человека, которая опирается на правовые нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее в статье - Конвенция) и на толкование этих норм в решениях Европейского Суда по правам человека (далее в статье - Европейский Суд). То, как государство относится к вопросу об ограничении прав и свобод своих граждан, в каких пределах и при каких условиях оно может пользоваться признаваемым за ним правом на дерогацию (отступление от взятых обязательств по соблюдению прав) является важным критерием зрелости демократического общества.

Международные договоры о правах человека разрешают государствам-участникам вводить при определенных условиях правовые нормы, ограничивающие применение некоторых прав, а также в случае возникновения на их территории чрезвычайных обстоятельств отступать от выполнения взятых на себя международных обязательств по защите прав человека и основных свобод и приостанавливать действие их национального законодательства в этой области. Дерогационные меры принимаются только в той степени, в какой это необходимо государству в интересах его безопасности, но они не должны противоречить обязательствам, вытекающим из международного права. Нормы, позволяющие ограничить действие некоторых прав человека, вводятся с целью установить равновесие между правами отдельных лиц и интересами общества и государства в целом, а также в том случае, когда между ними могут возникнуть противоречия. Европейское право исходит из того, что только закон может огранить права граждан.

В статье рассматриваются проблемы включе-ния в российское законодательство норм, регулирующих введение вынужденных ограничений прав граждан, в соответствии с европейскими стандартами защиты прав человека.

ТОЛЬКО ЗАКОН МОЖЕТ ОГРАНИЧИВАТЬ ГРАЖДАНСКИЕ ПРАВА

Международные документы подчеркивают, что пользование правами человека не должно ограничиваться, однако, когда это необходимо, они устанавливают четкие обоснования, конкретные пределы введения ограничений прав и цели возможных отступлений от тех прав, которые защищены международными соглашениями. С одной стороны, это позволяет государству, ссылаясь на действие соответствующих международно-правовых норм, вводить вынужденные ограничения в пользовании определенными правами, а с другой - защищает граждан от произвольных действий государства по ограничению их прав.

Европейские нормы об основаниях и пределах ограничения в пользовании правами человека содержатся в п.2 ст.8, 9, 10 и 11 Конвенции и в п.3 и 4 ст. 2 Протокола № 4 к Конвенции. Обоснованием для введения ограничений служат схожие требования Конвенции, содержащиеся в перечисленных статьях. Ограничение должно быть "предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц" (ст.8 Конвенции)1 . Перечисленные требования можно условно обозначить термином "конвенционные ограничительные обоснования", который используется в статье.

Четыре статьи Конвенции непосредственно регулируют ограничение прав человека: отступление от соблюдения обязательств в чрезвычайных ситуациях (ст.15); ограничение на политическую деятельность иностранцев (ст.16); запрещение злоупотреблений правами (ст.17); пределы использования ограничений в отношении прав (ст.18).

Принципиальное значение имеет признание положения о том, что ограничение государством прав человека есть мера, применение которой продиктовано исключительно крайней необходимостью. Это отражено и в статьях Конвенции, и в решениях Европейского Суда по конкретным делам, связанным с ограничением прав человека.

ОТСТУПЛЕНИЕ ОТ СОБЛЮДЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ В ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЯХ

В соответствии со ст.15 Конвенции в пользовании правами и основными свободами человека может иметь место только отступление от соблюдения обязательств в чрезвычайных ситуациях - "в случае войны или при иных чрезвычайных обстоятельствах, угрожающих жизни нации". Такие отступления недопустимы только в отношении специально оговоренных прав в п. 2 ст. 15 Конвенции: права на жизнь (ст.2), (за исключением случаев гибели людей в результате правомерных военных действий); запрещения подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию (ст.3); запрещения содержать в рабстве или подневольном состоянии (п.1 ст.4) и наказания исключительно на основании закона (ст.7). Это указывает на вполне конкретные пределы возможного ограничения прав человека. "Любая из Высоких Договаривающихся Сторон, использующая это право отступления, исчерпывающим образом информирует Генерального секретаря Совета Европы о введенных ею мерах и о причинах их принятия. Она также ставит в известность Генерального секретаря Совета Европы о дате прекращения действия таких мер и возобновлении осуществления положений Конвенции в полном объеме" (ст.15)2 .

Статья 15 позволяет государствам ограничить осуществление некоторых прав, предусмотренных Конвенцией, но только при наличии ряда строго определенных и чрезвычайных обстоятельств, а также при условии, что такие меры не противоречат обязательствам по международному праву. Так, в деле ГРЕЦИЯ против Великобритании (1969 г.) Европейская Комиссия по правам человека (действовала в 1955-1998 гг.) уточнила, что термин "чрезвычайное положение" содержит в себе понятие серьезной опасности и потому для применения ст.15 Конвенции необходимо наличие следующих условий: 1) опасность должна быть реальной или неминуемой; 2) ее последствия должны угрожать всей нации; 3) под угрозой должно находиться продолжение организованной жизни общества; 4) кризис или опасность должны носить исключительный характер в том смысле, что обычные меры или ограничения, допускаемые Конвенцией для сохранения безопасности, здоровья и порядка, являются недостаточными3 . Таким образом, для установления "чрезвычайного положения" должны быть в соответствии с конвенционными нормами достаточные доказательства того, что такие условия действительно существуют.

Некоторые страны-члены Совета Европы - Великобритания, Ирландия, Греция, Турция и другие, вынужденные воспользоваться правом на дерогацию, ссылались в своих действиях именно на ст.15 Конвенции.

Так, правительство Великобритании, учитывая сохранявшуюся угрозу терроризма и сложившуюся ситуацию в Северной Ирландии, пришло к мнению о необходимости продолжения практики проведения особых арестов и задержания лиц, обусловленной чрезвычайными обстоятельствами. Используя возможность применения ст.15 Конвенции, оно информировало в полном объеме Генерального секретаря Совета Европы о мерах, ведущих к отступлению от своих обязательств по Конвенции в соответствии с ее п.3 ст.5 с 23 декабря 1988 г. по 23 марта 1989 г. (Резолюция Комитета министров Совета Европы (90) 23 от 24 сентября 1990 г.). Правительство Великобритании пошло на такой шаг вскоре после принятия Европейским Судом в Страсбурге решения по делу БРОУГАН и другие против Великобритании (1988 г.), в котором указывалось на недопустимость в период расследования задержания на длительные сроки без доставки к судье лиц, даже по подозрению их в причастности к террористической деятельности. Европейский Суд признал в решении от 29 ноября 1988 г., что задержание соответствующими органами Великобритании названных заявителей на длительный срок без доставки к судье является нарушением п.3 ст. 5 Конвенции4 .


Случайные файлы

Файл
130668.rtf
6646-1.rtf
103825.rtf
12102-1.rtf
69890.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.