Трубадуры

Трубадуры (от провансальского trobar — «находить», «изобретать», отсюда «создавать поэтические и музыкальные произведения», «слагать песни») — средневековые провансальские поэты-лирики, составители песен на старопровансальском языке. Обычно Т. были и певцами-исполнителями своих произведений, и только некоторые из них ограничивались составлением лишь поэтического текста и музыкальной мелодии, поручая исполнение их жонглеру (так напр. Бертран де Борн неоднократно обращается в своих песнях к своему жонглеру — Папиолю). Творчество Т. развивалось гл. обр. в Провансе, но культивировалось также в Северной Франции, в Италии и Испании, что при политической, культурной и языковой близости, существовавшей между этими странами и Провансом в пору деятельности Т. (XII и XIII вв.), представляется весьма понятным. Во многих областях Испании и Италии язык провансальских поэтов был в те времена единственным литературным языком. Немало провансальских поэтов побывало в Испании, в Италии, в Северной Франции, с другой стороны — многие испанцы, итальянцы и французы слагали свои песни на провансальском языке. Есть основание думать, что некоторые провансальские Т. переносили свою деятельность даже в Англию, литературным языком которой после завоевания норманнов (1066) стал французский. Поэзия Т. оказала также значительное влияние на развитие миннезанга. Все это свидетельствует о том, что поэзия Т. пользовалась в средние века европейской славой.

Для суждения об условиях жизни и поэтической работы Т. одним из самых ранних источников служат их биографии, составленные в XIII в. в духе кратких средневековых хроник. Однако сведения, сообщаемые биографами Т., не раз заставляют усомниться в своей достоверности: в этих биографиях немало легендарного вымысла, многие факты явно сочинены ad hoc, в виде наивной попытки истолковать ту или иную поэтическую тему, встречающуюся в песнях данного Т.; использованы здесь и так наз. «сюжеты бродячие» повествовательной литературы. Все же биографии Т., даже если рассматривать их как вымышленные новеллы, верно воспроизводят основные черты той исторической и бытовой обстановки, в которой развивалась деятельность Т. Немаловажным источником в этом отношении могут послужить и сами произведения Т., где авторы упоминают об исторических и бытовых фактах, связанных с особенностями и судьбою их творчества и творчества их собратьев по искусству.

Поэзия Т. была тесно связана с жизнью рыцарского замка. В биографиях Т. не раз говорится об их знатных покровителях, крупных феодальных владетелях. Сами Т. в своих стихах нередко упоминают о милостях или об опале, испытанных ими от меценатов, восхваляют их щедрость или осуждают скупость. Многие дворцы и замки знатных любителей поэзии в Провансе, Италии и Испании превратились в своеобразные центры поэтического искусства. Такие центры существовали напр. при дворах графов тулузских, виконтов марсельских, дофина овернского, графов родезских — в Провансе, королей арагонских и кастильских — в Испании, маркизов монферратских и д’Эсте, императора Фридриха II — в Италии. Немало Т. (среди них известные поэты — Бернард де Вентадорн, Арна́ут Даниэль, Пе́йре Видаль) жили у знатных меценатов в качестве их придворных поэтов. Другие вели жизнь странствующих певцов. Произведения Т. распространялись и при помощи жонглеров. Так. обр. значительная часть Т. состояла из поэтов-профессионалов, которым литературное творчество доставляло средства к существованию. Социальный состав этих поэтов-профессионалов был пестрый: здесь были и небогатые рыцари (напр. Гильельм де Кабестан, Раймон де Мираваль), и монахи (Пейре д’Альвернья, Пейре Карденаль, которому монастырь разрешил предаваться сочинению светских песен и даже исполнять их в замках по соседству, с тем чтобы получаемая за это плата поступала в монастырскую казну); были здесь и представители третьего сословия (Фолькет де Марселья и др.), и люди без роду и племени (Маркабрюн). Но, кроме поэтов-профессионалов, искусством Т. занимались и представители феодальной аристократии: первый известный нам Т. был Гильельм де Пейтьеу, герцог Аквитанский. Среди четырехсот с лишним Т., сведения о которых до нас дошли, насчитываются имена знати старого Прованса: Гильельм де Пейтьеу, герцог Аквитанский, Джауфре Рюдель, принц Блайский, граф Рамбаут д’Ауренга, графиня Беатриса де Диа, Бертран де Борн и мн. др. Поэтому поэзию Т. нельзя рассматривать как совершенно единое целое; в ней достаточно ясно выступают и противоречия между демократическими настроениями и суждениями Т. из народа и восхвалением феодальных отношений трубадурами-аристократами. Так выходец из народа Маркабрюн пользуется изысканной формой пасторели для осмеяния бездельников-рыцарей, тогда как феодал Бертран де Борн в страстных сирвентах прославляет набеги и грабежи как единственно достойное рыцаря занятие.

По своему происхождению провансальская лирика, возникшая, повидимому, в конце XI в., связана с народным песенным творчеством. Некоторые жанры поэзии Т. наглядно демонстрируют эту фольклорную традицию. Так баллада (провансальское balata — «плясовая») хранит в себе многие черты (и в словесном тексте, и в музыке), подтверждающие ее связь с народными хороводными песнями; в одной балладе прямо упоминается «апрельская королева», традиционный персонаж народных весенних обрядов. Другой жанр, альба, изображающая расставание влюбленных при наступлении дня (провансальское alba — «утренняя заря»), связан со свадебным фольклором и свадебными народными обрядами. Для самого распространенного жанра поэзии Т., кансоны, любовной песни (провансальское canso — «песня»), характерны так наз. «весенние запевы», состоящие в том, что поэт начинает свою песню с описания весны, птичьего щебета, расцветающих цветов и распускающейся зелени, — эти традиционные запевы, как установлено, тесно связаны с народной лирикой. Однако, возникнув на почве народной песни и народного поэтического языка, заимствуя и в дальнейшем некоторые свои мотивы из фольклорных источников, провансальская поэзия выступает — впервые в истории новоевропейских литератур — как поэзия индивидуальная, как лирика осознающей себя личности.

Правда, феодальная ограниченность и замкнутость налагают свой отпечаток на поэзию Т.; реабилитация земной радости и земной любви, поклонение женщине, которую церковь со своей проповедью аскетизма объявляла «сосудом скудельным всяческия скверны», выливаются в форму феодальных отношений вассала и синьора, в форму «служения даме». Особенно ярко это выступает в любовной лирике Т. Любовная лирика старого Прованса часто отличается условностью и узостью эмоционального содержания, однообразием и бедностью поэтических образов. Нередко обращенная к знатной покровительнице поэта кансона превращается в форму своеобразного феодального служения не только самой «даме», но косвенно и ее супругу. За любовными признаниями Т. часто не стоит никакого реального жизненного содержания. Высказываемые поэтом чувства подчиняются строгой регламентации, неписанному кодексу любовного «служения», так наз. «куртуазной» любви. Создатель любовных песен должен был быть не только хорошим поэтом, но и совершенным — с точки зрения этого кодекса — или, как выражались Т., «лойяльным» влюбленным. Т. (среди них особенно Ригаут де Барбезье) много внимания посвящают характеристике такого «лойяльного» влюбленного: он должен отличаться скромностью и терпением, должен подчиняться всем капризам избранной им дамы, должен довольствоваться самыми малыми знаками внимания с ее стороны и т. п. Подчиняясь этому любовному кодексу, поэты не только сочиняли свои песни, но, так сказать, и самую свою биографию, как бы инсценируя новые и новые варианты традиционного сюжета о певце, влюбленном в знатную красавицу. Конечно, лучшие из провансальских поэтов умели преодолевать все эти шаблоны и создали ряд прекрасных кансон, отличающихся большой искренностью выражения, свежестью образов, богатой и глубокой эмоциональностью (Бернард де Вентадорн, Джауфре Рюдель, Беатриса де Диа), но и они не свободны от многих условностей провансальской любовной лирики и кодекса «лойяльной» любви. Изредка, правда, попадаются среди Т. сознательные нарушители этого кодекса, — так, у Маркабрюна и его последователя Пейре Карденаля можно найти песни, исполненные нападок на женщин и на любовь, но лишь в виде исключения, притом исключения, подтверждающего правило, т. к. оригинальность этих поэтов-женоненавистников со всей яркостью выступает лишь на фоне молчаливо подразумеваемого или общепринятого в провансальской поэзии кодекса любовного служения, от которого они отталкиваются. Создав впервые в истории литературы концепцию любви-служения, сыгравшую такую большую роль в развитии лирической поэзии Европы, Т. сами запутались в формальностях созданного ими кодекса любовных отношений и осудили себя на бесплодные перепевы некогда новых и своеобразных тем.

Менее условен, чем кансоны, более насыщен конкретным жизненным материалом другой распространенный жанр поэзии Т. — сирвенты (провансальское sirventes — «служебная песня»). От кансон сирвенты отличаются своей социальной, иногда сатирической, заостренностью; под пером некоторых Т. они превращаются в агитационные произведения, нередко в памфлеты. Лучший и известнейший из авторов сирвент — Бертран де Борн, один из политических деятелей провансальской военной аристократии, сам принимавший участие в феодальных усобицах на юге Франции, в военной распре из-за владений в Провансе, возникшей между сыновьями английского короля Генриха II — Ричардом Львиное Сердце и Генрихом, по прозванию Молодой Король. Сирвенты служили Бертран де Борну одним из средств феодальной борьбы. Поэтому, несмотря на прекрасные, полные жизни, чрезвычайно живописные и динамичные картины сражений, которые могут служить образцом батальной поэзии, сирвенты Бертран де Борна, обращенные к его военным союзникам или противникам, носят слишком узкий феодально-аристократический характер. Иными настроениями насыщены сирвенты Пейре Карденаля, тоже прославленного мастера этого жанра. В своих сатирических песнях, написанных в мужественном и энергическом стиле, он клеймит гордость и жестокосердие богачей и знати, выражает симпатии к бедному и бесправному люду, негодует на французские войска и инквизицию, предававшие разгрому альбигойцев. В песнях Гильельма Фигейра, современника Пейре Карденаля, можно найти высказывания, направленные против папства, и нападки на монахов.


Случайные файлы

Файл
55863.rtf
65301.rtf
141363.rtf
73945.rtf
463.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.