Древний Египет. В тени пирамид (29417-1)

Посмотреть архив целиком

МОСКОВСКИЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

(ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ)










РЕФЕРАТ

по культурологии

на тему:

«Древний Египет. В тени пирамид»







Выполнила студентка 1 курса

Гр. Эл-18-00

Буточкина Н.В.

Проверила преподаватель курса культурологии




















2000


С


амые древние в мире и массивные монументы из камня — египетские пирамиды — были созда­ны, чтобы внушать людям благоговейный ужас и поражать их воображение. Поразительно, с каким ин­тересом люди всегда воспринимали самые невероятные теории, возникавшие на их счет. Так, например, один астроном из Шотландии узрел в размерах пирамиды Хе­опса не только закодированные в них расстояние от зем­ли до солнца и время исхода иудеев из Египта, но и дату будущего конца света — 1881 год.

По-настоящему серьезные изыскания требуют бо­лее вдумчивого подхода — ведь мы имеем дело с гиган­тскими сооружениями, построенными с потрясающей точностью! Так, каждая из сторон Великой пирамиды, возведенной для фараона Хуфу более 45 веков тому на­зад, имеет длину около 230,5 м, причем разница между ними составляет самое большее 19 мм. Неплохо для горы, возвышающейся на 146,7 м над горизонтом и со­зданной рукой человека из не менее 2 300 000 каменных блоков, каждый весом около 2270 кг, и все это без при­менения современных орудий труда (ведь египтяне еще не знали ни колеса, ни железных зубил).

Несмотря на всю видимую незыблемость пирамид, они, по иронии судьбы, пострадали не столько от сил природы, сколько от рук человека. Древние египтяне были первыми вандалами: они грабили их погребаль­ные покои и безжалостно сдирали с них известняко­вую оболочку, используя материал для других постро­ек, и. это варварство продолжалось и в более поздние времена.

С ростом туризма выросла и вероятность порчи па­мятников. Толпы неутомимых верхолазов устремля­лись с риском для жизни к вершинам пирамид, нано­ся им непоправимый урон. Благодаря закону, приня­тому в 1983 году египетскими властями, четыре кро­шечные фигурки, штурмующие пирамиду Хеопса на фотографии наверху, были одними из последних, кому удалось это сделать, хотя туристам все еще разре­шается заходить внутрь пирамиды.

Погонщики верблюдов и уличные торговцы, кото­рые, должно быть, досаждали своими призывами еще греческому историку Геродоту, когда тот осматривал пирамиды, сегодня обязаны держаться от них на при­личном расстоянии.


В тени пирамид


Однажды знойным летним днем 1867 года, Марк Твен, тогда еще молодой газетный репортер, отпра­вился из Каира на ослике в сторону песчаного пустынного плоского­рья Гизэ, что лежит в пяти милях к западу рядом с развалинами Мемфиса, древней столицы Египта. Цель путешествия: взобраться на одну из трех знаменитых пирамид Гизэ и осмотреть Сфинкса, получеловека-полузверя с туловищем льва.

Твен и его друзья пересекли два рукава широкого мутного Нила в утлой арабской фелюке с треугольным парусом и направились прямо через пустыню к подножию пирамиды Хеопса. Высота пирамиды произвела на молодого американца сильное впечатление; как он вы­разился, «она, казалось, вонзается в сами небеса». Не без помощи жилистых арабских гидов и с немалым трепетом в душе он и его кол­леги начали дружно карабкаться вверх по ее шероховатым каменным уступам.

Достигнув вершины в 137 м над землей, Твен присел отдохнуть и полюбоваться открывшимся ему захватывающим видом. Вот как он описал позднее свои впечатления в книге «Простаки за границей»: «С одной стороны простиралось, уходя за горизонт, бескрайнее море желтого песка: мрачное, безмолвное, лишенное всего живого, оно подавляло саму мысль о жизни. С другой — прямо под нами широким зеленым ковром раскинулся египетский Эдем, прорезаемый извилис­той рекой и весь утыканный маленькими деревушками и зелеными рощицами пальм, которые, сливаясь вдали, лишь подчеркивали его огромные размеры. На всем, словно в каком-то заколдованном мире, лежала печать неподвижности и спокойствия. Вдали, у горизонта, застыли, словно стражи у развалин древнего города, пирами­ды, поражая воображение своими правильными формами, а прямо у наших ног разлегся безучастный ко всему и непостижимый Сфинкс, так же меланхолично и бесстрастно взирающий на окружающее со своего скрытого в песках трона, как и пятьдесят долгих столетий тому назад».

Просторы, открывшиеся взгляду Марка Твена с вершины пира­миды Хеопса, охватывают территорию одного из самых интересных в научном отношении и обширнейших комплексов археологических ис­следований. Здесь на пространстве, ограниченном деревушкой Абу Роаш к северу от Гизэ и Фаюмским оазисом, расположенным в 88 км к югу, археологи открыли остатки нескольких огромных древних клад­бищ — некрополей — в которых египтяне хоронили своих фараонов и знатных вельмож в просторных и изысканных гробницах. Самыми знаменитыми мемориалами такого рода являются пирамиды, число которых превышает девяносто, хотя большинство из них в настоящее время настолько разрушены, что сказать что-либо определенное об их первоначальном виде не представляется возможным. Наиболее хоро­шо сохранившиеся пирамиды возвышаются над песками в районе Гизэ и в близлежащих некрополях Саккара, Дахшура и Медума. По иронии судьбы, эти пирамиды являются также самыми древними:

они бьши возведены еще фараонами Древнего Царства, которое дли­лось около 500 лет, охватывая период приблизительно с 2575 по 2134 гг. до н.э.

Мало найдется в мире памятников исчезнувших цивилизаций, которые были бы столь окутаны тайной и внушали такой священный ужас, как египетские пирамиды времени Древнего Царства. «Чело­век страшится времени, а время страшится пирамид», — гласит арабская пословица. Они считались одним из древних чудес еще во времена правления фараонов. Уже в период Нового Царства (1550— 1070 гг. до н. э.) египтяне наносили визиты в Гизэ и другие некро­поли, чтобы отдать дань уважения давно умершим царям и подивить­ся седой древности этих гигантских сооружений. Свидетельством их посещений стали древние надписи — граффити, — выцарапанные на каменных плитах пирамид и соседствующих с ними храмов. Один такой «турист», подписавшийся именем «Ахмос, сын Иптаха», посе­тил Ступенчатую пирамиду в Саккара около 1600 года до н. э. — к тому времени ее возраст превысил тысячу лет — и с почтением на­чертал на камне, что монумент выглядит так, «как будто в ней по­селились сами набеса». А через каких-нибудь 400 лет после него дру­гой посетитель, «Хеднахт, сын Ченро и Тевосрет», отметил тут же, какое огромное удовольствие получили они с братом, обойдя Сту­пенчатую пирамиду и испросив богов даровать им «долгую жизнь слу­жения во благо всем Вам» и «достойные похороны после счастливой спокойной старости».

Пожалуй, никто в Древнем Египте не проявлял такого живого интереса к пирамидам и их истории, как наследный принц Кэмвасет, четвертый сын Рамзеса II, одного из самых прославленных своими делами и долголетием фараонов Егип­та. Ко времени правления Рамзеса II (1290-1224 гг. до н. э.) пирами­ды Древнего Царства уже насчиты­вали тринадцать веков своего суще­ствования. Выкрошенные снаружи суховеями пустыни и разграбленные внутри расхитителями гробниц, пи­рамиды и относящиеся к ним храмы уже к тому времени пришли в пол­ное запустение. Получив благосло­вение отца, Кэмвасет принялся вос­станавливать пирамиды и другие гробницы Древнего Царства, стара­ясь придать им былое величие. Именно за его усилия в этой области Кэмвасета часто называют сегодня первым в мире египтологом и архео­логом.

Будучи, по-видимому, челове­ком любознательным и вдумчивым, который предпочел жреческий сан карьере военачальника, Кэмвасет, как утверждают позднейшие хроники, долгие часы проводил, бродя среди руин Древнего Царства, иссле­дуя древние гробницы и размышляя над смыслом древних посланий, высеченных на стенах. Закончив об­следование той или иной гробницы, он обычно отдавал распоряжение своим работникам выбить на ее надгробии иероглифическую надпись, удостоверяющую имя ее владельца, тем самым как бы создавая прецедент, который впоследствии станет обычной практикой современного музейщика. Интерес Кэмвасета к прошлому привел его, в конечном счете, к раскопкам и реставрации нескольких исторических захоронений. Он открыл и идентифицировал множество предметов материальной культуры Египта, снабдив их также соответствующими ярлы­ками. Среди его находок была статуя Каваба, сына фараона Хуфу (Хеопса), по приказу которого была возведена так называемая Боль­шая пирамида (пирамида Хеопса) в Гизэ. В своей надписи, выграви­рованной на ней, Кэмвасет поясняет, что его работа по реставрации гробниц была прежде всего продиктована «любовью к старине», а также желанием показать, «какого совершенства во всем достигли наши предки». Принц был настолько восхищен этим произведени­ем, что приказал перевезти статую к себе в дом в Мемфисе, где ее фрагмент и был откопан — теперь уже во второй раз в 1908 году около 3200 лет спустя — английским археологом Джемсом Эдвардом Квибеллом.

История пирамид — как и некрополей, на почве которых они возникли — берет свое начало в Мемфисе, древней административ­ной столице Египта, которая находилась на западном берегу Нила в 32 км к югу от нынешнего Каира. Как гласит одно народное пове­рье, Мемфис был заложен около 2900 года до н. э. самим Миной (Менесом), могущественным военачальником, который впослед­ствии стал первым царем Египта после успешного объединения мно­жества рассеянных по всей долине Нила сельских и городских общин в одно централизованное государство. Жители Мемфиса называли свой город «Инеб-хедж» — «Белая Стена» — вероятно, из-за его выкрашенных белой известкой крепостных стен из кирпича-сырца, окружавших со всех сторон царский дворец. Постепенно Мемфис разросся вширь и глубь, став, по древним стандартам, огромной метрополией. Город простирался на 13 км с севера на юг и, 6,4 км с востока на запад и в течение более трех тысячелетий считался важ­ным политическим, торговым и культурным центром древнего мира. От его оживленных причалов отходили суда, направляясь вниз по Нилу к восточным берегам Средиземного моря и дальше в Гре­цию и на Эгейские острова. В период расцвета Мемфиса в городе проживало и трудилось до 50 000 человек, большинство из которых ютилось семьями в двух-трехэтажных домах из кирпича-сырца, ле­пившихся друг к другу вдоль узких извилистых улиц. Здесь жил в ос­новном мастеровой люд — искусные ремесленники, занятые в про­изводстве разнообразных видов продукции: изящно инкрустирован­ной мебели, ювелирных изделий из золота и полудрагоценных кам­ней, боевых колесниц, щитов, копий и другого оружия. Большая часть населения, однако, трудилась на сельских нивах, расположенных по обе стороны нильской поймы, занимаясь скотоводством и выращивая пшеницу и лен.


Случайные файлы

Файл
177516.rtf
46627.rtf
129364.rtf
93259.rtf
5166-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.