Региональное политическое лидерство в современной России (26660-1)

Посмотреть архив целиком

Региональное политическое лидерство в современной России: институциональный аспект


В последнее время тенденции к повышению роли регионов и их лидеров в современном политическом процессе России объективно актуализируют исследование институциональной структуры политического лидерства на региональном уровне [I].

Наблюдения свидетельствуют о том, что престиж президентства в республиках, губернаторства в областях способствует определенному влиянию лидеров, хотя бы в силу их символов и прав. Поскольку лидеры имеют власть и могут контролировать многие секторы политической системы, существуют и институциональные инструменты, с помощью которых лидеры оказывают влияние на положение в регионе.

Известный французский политолог профессор Европейского института во Флоренции Ж. Блондель сформулировал общую модель различных измерений связи между институтами и влиянием политических"лидеров. Он называет четыре таких измерения: статус лидеров и влияние лидерства; власть лидеров над своим окружением и влияние лидерства; характер администрации и влияние лидеров; структуры политической системы и влияние лидерства [2]. Следуя предложенной Блонделем модели, автор статьи избрала ее схемой для своего исследования.

В поле исследования были включены 10 регионов Поволжья: Ярославская, Костромская, Нижегородская области. Чувашская Республика, Республика Татарстан, Ульяновская, Самарская, Саратовская, Волгоградская, Астраханская области.

Статус региональных политических лидеров и влияние регионального политического лидерства

Инкорпорирование региональных политических лидеров в высшие региональные структуры власти происходило либо путем демократических выборов, либо по инициативе федеральных властей. Поэтому степень их влияния на политическую жизнь областей и республик после августовских событий 1991 года была различной. Избранные лидеры обеих поволжских республик (М. Шаймиев, Н. Федоров) фигурировали в рейтингах "100 ведущих политиков России" с 1993 года, а из восьми поволжских "назначенцев" с 1993 года до конца 1995 года в лидирующей сотне фигурировал только В- Немцов. В поволжских республиках, где президентские выборы состоялись еще в 1991-1993 годах, региональное политическое лидерство формировалось значительно быстрее, чем в областях, которыми до 1995-1996 годов руководили назначенные указом президента главы администраций.

Лидеры поволжских республик (Шаймиев, Федоров), в той или иной мере реализовав реформистские проекты, смогли укрепить свои позиции в результате президентских выборов 1996-1997 годов, т.е. к настоящему времени уже дважды прошли через процедуру выборов. Судьба глав администраций, назначенных из Центра, сложилась по-разному. В тех регионах, где инкорпорирование по инициативе Центра происходило без учета региональных особенностей и носило поспешный характер, были случаи немедленного отторжения назначенного руководителя области местной администрацией (В. Малафеев в Ульяновской области). Однако в дальнейшем назначения стали осуществляться более осмысленно и среди президентских "назначенцев" появились "крепкие" фигуры, способные удерживать власть в регионах даже при неблагоприятной социально-экономической конъюнктуре. В тех регионах, где произошло ослабление позиций "назначенца", были случаи его замены на фигуру, сумевшую "засветиться" в общественном сознании не только на посту первого вице-мэра крупнейшего города Саратова, но и в качестве депутата Совета Федерации в 1993-1995 годах (Д. Аяцков в Саратовской области), с явным потенциалом продолжения политической карьеры.

Положение, которое занимает назначенный лидер, может и стабилизировать, и снижать его влияние. Не все из "назначенцев" смогли стать действительно региональными политическими лидерами, о чем свидетельствуют итоги губернаторских выборов 1995-1996 годов. Набрав всего 30-45% голосов, В. Арбузов (Костромская область). И. Шабунин (Волгоградская область) попали в группу непопулярных руководителей. которым не помогли ни мощные административные рычаги, ни финансовые ресурсы. ни контроль над местными средствами массовой информации и властной вертикалью. Им не удалось консолидировать местную элиту, что оттеснило их в аутсайдеры (Арбузов набрал 30,7% голосов во втором туре, Шабунин - 44,1% голосов). Между результатами парламентских выборов 1993 года и губернаторскими выборами 1996 года обнаруживается заметная корреляция. Так, Арбузов, набравший 23,8% голосов на выборах 1993 года в Совет Федерации, проиграл и губернаторские выборы. Ясно. что позиция некоторых назначенных глав областных администраций была чисто символической. И лишь со времени превращения назначенных глав администраций областей в избранных губернаторов областей статус региональных политических лидеров приобретает особую значимость.

Наиболее сильными среди соискателей губернаторских постов оказались действующие губернаторы (в шести областях из восьми победу одержали именно они). Это означает, что эффективность выдвижения претендентов "партии власти" составила 75%. И хотя некоторые из них не ассоциировались с реформаторами, тем не менее. используя имидж "прагматика-хозяйственника", они отнимали голоса у кандидатов НПСР (Народно-патриотический союз России). Совершенно ясно, что наиболее проходной фигурой был крепкий независимый хозяйственник.

Вместе с тем нельзя игнорировать комплекс противоречий в региональных политических элитах, а именно личностные противоречия, институциональные (между ветвями власти, между губернатором и мэром областного центра) и другие, «скрывшиеся и ходе губернаторских выборов, и сосредоточиваться исключительно на идеологических противоречиях (между "партией власти" и сторонниками "коммунистического реванша"). Наиболее распространенный в Поволжье классический сценарий борьбы между "партией власти" и народно-патриотической оппозицией отразил реальные противоречия, накопившиеся в результате личностного конфликта в тех регионах, где оппозиционеры изначально пользовались популярностью среди избирателей. Так. действующий глава администрации Костромской области ставленник Центра Арбузов утратил кредит доверия избирателей, и начальник административно-правового управления администрации города Костромы кандидат НПСР Шершунов смог стать и некоторой степени фигурой общественного согласия в регионе, чему способствовали его личностные качества и известность (представитель субъекта Федерации на Конституционном совещании в 1993 году, кандидат в Совет Федерации в том же году, председатель регионального движения в поддержку Конституции и демократии в 1996 году), и, таким образом, сумел выступить в роли лидера антигубернаторского "про-тестного"голосования.

Борьба "власти" и "оппозиции" отразила также и институциональные противоречия и тех регионах, где у законодателей был сильный лидер, на которого ориентировались недовольные исполнительной властью, и были группы интересов, способные мобилизовать избирателей. Так, главе администрации Волгоградской области Шабунину противостояли мэр областного центра Ю. Чехов и глава законодательной власти областного центра И. Максюта; в итоге столкновения между исполнительной властью - двумя кандидатами-"реформаторами", поощряемыми Москвой, и законодательной - одним кандидатом левой оппозиции победил председатель Волгоградской городской Думы коммунист Максюта. Характерной особенностью губернаторских выборов в Поволжье стали неудачи кандидатов от левой оппозиции (как беспартийных, так и партийных), поскольку "народные патриоты" одержали победу только в двух регионах Поволжья. Представляется, что оппозиции победа доставалась все-таки тяжелее, учитывая неравенство в объемах электоральных ресурсов.

Таким образом, выступление "партии власти" в Поволжье оказалось более результативным но сравнению с НПСР. Характерно, что если действующие губернаторы выиграли выборы по итогам первого тура, то выдвиженцы НПСР смогли победить, продемонстрирован сноп довольно высокие возможности консолидации антигубернаторский оппозиции, только но втором туре.

Цена победы, характеризующая степень влияния лидеров, была разной. С самым низким процентом голосов удалось победить Ю. Горячеву (Ульяновская область), едва преодолевшему 40%-ный барьер, хотя на выборах 1993 года в Совет Федерации он получил 90,1% голосов. Заметно существенное снижение его популярности. Победу Горячева можно считать весьма относительной из-за незначительной разницы голосов с его основным конкурентом (6,8%), вследствие чего его главный соперник сохраняет значительное влияние в местной политике и высокие электоральные шансы. В четырех регионах победители смогли заручиться поддержкой 50-60% избирателей (А. Лисицын, Б. Немцов, Н. Максюта, А. Гужвин) если не в первом туре, то хотя бы во втором. Из поволжских региональных политических лидеров только саратовский губернатор Аяцков набрал свыше 80% и стал рекордсменом этих выборов по проценту полученных голосов. Причем назначенный в апреле 1996 года, он быстро сумел переломить оппозиционные настроения в свою пользу, добившись поддержки федерального правительства, а также различных политических сил и экономических группировок в области. Даже ряд районных организаций КПРФ принял его сторону. Итак. губернаторский корпус Поволжья по итогам выборов можно разделить на наиболее влиятельных лидеров, получивших свыше 60% голосов (трое), причем Титов и Аяцков влиятельны в общероссийском масштабе (в 1996-1997 годах значатся в лидирующей сотне наиболее влиятельных российских политиков), и малопопулярных лидеров, которых поддержало не более 45% избирателей (один); промежуточное положение по количеству голосов занимают четыре лидера.


Случайные файлы

Файл
28894-1.rtf
174683.rtf
3216-1.rtf
8763-1.rtf
12811-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.