От Москвы до Сталинграда (26122-1)

Посмотреть архив целиком

От Москвы до Сталинграда



ОБОРОНА МОСКВЫ

30 сентября 1941 г. началось очередное наступление гер­манской армии. Немцы приме­няли ту же тактику: замыкали советские армии в танковые «клещи».

Красная армия потерпела новые сокрушительные пора­жения. Две армии попали в «ме­шок» окружения под Брянском и четыре — под Вязьмой. В пле­ну оказались около 660 тыс. че­ловек.

После этой катастрофы в некоторых местах между Моск­вой и наступающим противни­ком почти не осталось войск. В других — они были слабы и малочисленны.

Дорога на Москву для немцев была почти свобод­на — столица неожиданно ока­залась без защиты. Наступили самые грозные и тяжёлые дни войны.

Но за две недели, пока немцы уничтожали окружён­ных, советский фронт был по­строен заново. Сюда были брошены последние силы, в том числе созданные из добровольцев части народного ополчения. Ополченцами становились мирные люди — рабочие, служащие, интеллигенты. Необученные и пло­хо вооружённые, почти все они погибли в первых же боях.

13 октября начались ожесточённые бои под Москвой. В го­роде в это время разошлись слухи, что его готовятся сдать. Нача­лась настоящая паника: желающие уехать брали штурмом уходя­щие на восток поезда. Часть населения пешком, на телегах или машинах двинулась из города. Прекратил работать городской транспорт, закрылись почти все магазины, в некоторых остав­шиеся продукты раздавали бесплатно.

15 октября в Куйбышев (ныне Самара) переехали большая часть правительства и иностранные посольства. И. Сталин решил пока остаться в Москве.

20 октября в столице было введено осадное положение. Москва приобрела облик военного города: улицы пересекли ряды «ежей» и других противотанковых заграждений.

В начале ноября в боях наступила небольшая передышка, и у И. Сталина появилась неожиданная мысль — провести традиционный военный парад. Как вспоминал маршал Г. Жуков, 1 ноября Сталин вызвал его и спросил: «Мы хотим провести в Москве кроме торжественного заседания по случаю годовщи­ны Октября и парад войск. Как Вы думаете, обстановка на фронте позволит нам провести эти торжества?». Жуков отве­чал: «В ближайшие дни враг не начнёт большого наступле­ния...».

Заседание по случаю годовщины Октября состоялось 6 ноября в необычном месте — в подземном зале станции мет­ро «Маяковская», одной из самых глубоких станций. На нём выступил И. Сталин. В своей речи он высмеивал нацистов: «И эти люди, лишённые совести и чести, люди с моралью живот­ных, имеют наглость призывать к уничтожению великой рус­ской нации, нации Плеханова и Ленина, Белинского и Чернышевского, Пушкина и Толстого, Глинки и Чайковского, Горько­го и Чехова, Сеченова и Павлова, Репина и Сурикова, Суворо­ва и Кутузова!».

7 ноября на запорошённой первым снегом Красной площа­ди состоялся военный парад. Немцы, в том числе и сам Гитлер, были неприятно поражены, услышав по радио, что на Красной площади проходит парад. Германское командование срочно от­дало приказ своей авиации бомбить Красную площадь, но не­мецкие самолёты не сумели прорваться к Москве.

Парад произвёл огромное впечатление и на советских гра­ждан. То, что И. Сталин присутствовал на параде в Москве и при­ветствовал красноармейцев с трибуны мавзолея, вселяло в них уверенность и бодрость. С Красной площади они шли прямо на фронт. Вся страна по радио слушала речь Сталина на параде. В ней он также обращался прежде всего не к коммунистическим, а к патриотическим идеям.

«Война, которую вы ведёте, — сказал он красноармейцам, — есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохнов­ляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского. Димитрия Донского, Кузь­мы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Ми­хаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!»

Отстоять столицу было бы невозможно, если бы на по­мощь не пришли свежие военные силы. В октябре под Москву были переброшены части из глубины страны, в том числе с Дальнего Востока.

Там они оставались на случай нападения Японии. Но советский разведчик Рихард Зорге сообщил, что пока "япон­ское правительство решило не выступать против СССР". Это дало возможность пере­вести под Москву новые под­крепления, которые защити­ли столицу.

Особенно прославилась в боях прибывшая с востока ди­визия генерал-майора Ивана Панфилова. 1б ноября у разъ­езда Дубосеково на Волоко­ламском шоссе горстка бой­цов-панфиловцев ценой своей жизни четыре часа отбивала танковые атаки. Немцы так и не смогли пройти и потеряли 18 танков. Возглавлявший эту группу политрук Василий Клочков сказал слова, которые стали впоследствии своеобраз­ным девизом всей обороны столицы: «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва». Газеты писали о подвиге, который совершили 28 героев-панфи­ловцев.

16 ноября немцы продолжили успешное наступление. Германские генералы рассматривали Москву в бинокли. Ос­новной удар по Москве приходился с севера. Отряд немецких мотоциклистов прорвался в Химки — на северную окраину столицы — и там был уничтожен. Но это были первые и по­следние солдаты противника, дошедшие до Москвы.

Тактика борьбы была направлена на изматывание герман­ских войск. Позади Москвы стояли три вновь сформирован­ные советские армии, Их готовились бросить в бой в последний момент, когда противник будет более всего изнурён. И вот в ночь с 5 на 6 декабря части Красной армии начали мощное контрнаступление по всему фронту. Это было полной неожиданностью для германского командования. Москва, кото­рую оно считало почти побеждённой, внезапно оказалась недо­ступной. В ходе советского наступления к началу января гер­манские войска были отброшены на 100—250 км от столицы. В течение декабря они потеряли убитыми свыше 120 тысяч солдат и офицеров. Красная армия освободила от врага Калу­гу и Калинин (Тверь).

12 декабря советские граждане услышали по московскому радио первую победную сводку. Впервые они увидели, что «не­победимая германская армия» терпит крупные поражения. Увидел это теперь и весь мир.



ОТСТУПЛЕНИЕ КРАСНОЙ АРМИИ В 1942 ГОДУ

После победы под Москвой со­ветское руководство решило, что настало время решающего удара. Казалось, германская ар­мия может повторить судьбу «Великой армии» Наполеона, разгромленной за одну зиму.

В январе 1942 г. сразу де­вять советских фронтов нача­ли наступление на полосе про­тяжённостью 2 тыс. км. Однако почти повсюду оно обернулось тяжёлыми поражениями.

Противник окружал и гро­мил наступавшие советские ар­мии. Так, под Ленинградом в «мешке» оказалась 2-я ударная армия генерала А. Власова.

Полным провалом закон­чилось апрельское наступле­ние в Крыму. Вместо того что­бы освободить весь Крым, со­ветские войска отступили с большими потерями (около 200 тысяч человек). 4 июля пал осаждённый Севастополь, стойко державшийся с самого начала войны.

Одно из крупнейших поражений советские войска потерпели под Харьковом. 12 мая Красная армия двину­лась на город. Вначале каза­лось, что наступление идёт ус­пешно. На самом деле против­ник заманивал советские вой­ска в ловушку. Три армии ока­зались в немецких «клещах». Около 240 тыс. человек попали в плен.

В Москве считали, что главный удар противника ле­том 1942 г. будет вновь нанесён по столице. На самом деле Гит­лер решил наступать в этот раз на южном направлении. Ли­шить Советский Союз бакинской нефти и кубанского хлеба, выйти к Волге — таковы были его планы.

28 июня началось движение германской армии на восток. Перейдя Дон, немцы заняли Ростов и вышли к Кавказу. Здесь они дошли до перевалов Главного Кавказского хребта. В августе не­мецкие альпинисты даже поднялись на Эльбрус, самую высокую вершину Кавказа, и установили там флаг со свастикой.

Эти новые поражения произвели очень тяжёлое впечатле­ние на советских граждан. Ещё никогда за сотни лет враг не про­никал так далеко в глубь страны.

ПРИКАЗ «НИ ШАГУ НАЗАД!»

28 июля 1942 г. И. Сталин подписал знаменитый приказ № 227 наркома обороны, известный под названием "Ни шагу назад!". В нём говорилось; «Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над нем­цами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить себя и загу­бить вместе с тем нашу Родину... Поэтому надо в корне пресекать разговоры о том, что мы имеем возможность без конца отсту­пать, что у нас много террито­рии, страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда бу­дет в избытке».

Приказ зачитывался во всех воинских частях, и особенно сильное впечатление на фронто­виков производили слова: «Насе­ление нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает раз­очаровываться в ней, а многие проклинают Красную Армию за то, что она отдаёт наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток».

«Ни шагу назад! — говори­лось в приказе. — Таким теперь должен быть наш главный при­зыв. Надо упорно, до последней капли крови защищать каждый клочок советской земли и от­стаивать его до последней воз­можности».

Затем приказ перечислял беспощадные меры, которые должны были остановить от­ступление. Командиров, отсту­пивших без приказа, отдавали под трибунал. Создавались так­же штрафные роты и батальо­ны. Их бросали на самые тяжё­лые и опасные участки, «чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления пе­ред Родиной».

В тылу «неустойчивых ди­визий» создавались загради­тельные отряды, которые были обязаны «в случае паники и бес­порядочного отхода частей ди­визии расстреливать на месте па­никёров и трусов». Эти заградотряды действовали почти до кон­ца войны — до ноября 1944 г.


Случайные файлы

Файл
2139-1.rtf
108949.rtf
102509.rtf
150316.rtf
146318.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.