Основные формы осуществления правовым государством функций гаранта основных прав и свобод человека и гражданина (30110)

Посмотреть архив целиком

Министерство образования и науки Российской Федерации


Омский государственный технический университет


Кафедра философии и социальных коммуникаций





Доклад

на тему: «Государство как гарант осуществления основных прав и свобод»





Выполнил: студент группы СО-324

Задорина Марина Сергеевна

Проверил: Марченко Ольга

Владимировна








Омск – 2007г.


Оглавление


1.Оглавление

2.Основные формы осуществления правовым государством функций гаранта основных прав и свобод человека и гражданина

3.Список литературы

4.Список нормативно-правовых актов


Основные формы осуществления правовым государством

функций гаранта основных прав и свобод человека и гражданина


К числу основных назначений и функций правового государст­ва относятся гарантирование, защита и реализация основных прав и свобод человека. Это согласуется и с принципиальной установ­кой международного права, согласно которой государство, в пер­вую очередь, несет ответственность за осуществление всеми людь­ми и всеми группами людей прав человека и основных свобод на основе полного равенства в достоинстве и правах'. Государство га­рантирует, согласно ч. 1 ст. 45 Конституции РФ, защиту прав и свобод человека и гражданина. «Для гарантий прав человека и гражданина, — говорилось еще во Французской Декларации прав человека и гражданина (ст. 12), — необходима государственная си­ла, она создается в интересах всех, а не для личной пользы тех, кому она вверена»2.

Государственное гарантирование, как представляется, функци­онирует в качестве единой правовой системы, в которой тесно вза­имодействуют общепризнанные нормы международного права и нормы внутригосударственного (конституционного) права. Един­ство этой системы объективно обусловлено тем, что все права че­ловека универсальны, неделимы, взаимосвязаны3,

При характеристике системы государственного гарантирования прав и свобод представляется необходимым, прежде всего, исходить из того, что вся система государственного гарантирования прав и свобод основывается на демократизме общественного полити­ческого строя, вследствие чего и само правовое государство кон­ституционно характеризуется как демократическое. Демократия — главная, наиболее фундаментальная, гарантия прав и свобод чело­века и гражданина. Наступление на демократию, ее ограничения всегда выражаются, прежде всего, в ограничениях (прямых или ко­свенных) прав и свобод.

Отметив, что демократия, развитие и уважение к правам челове­ка и основным свободам являются взаимозависимыми и взаимоук­репляющими, Всемирная конференция по правам человека в Вене (июнь 1993 г.) констатировала: «Демократия основывается на сво­бодно выраженной воле народа определять свои собственные поли­тическую, экономическую, социальную и культурную системы и на его полном участии во всех аспектах своей жизни. С учетом выше­сказанного, процесс поощрения и защиты, прав человека и основ­ных свобод на национальном и международном уровнях должен но­сить универсальный характер и осуществляться без каких-либо ус­ловий». Венская декларация, наряду с мерами по содействию укреп­лению и созданию учреждений, связанных с правами человека, об­ратила внимание мирового Сообщества на острую потребность в развитии плюралистического гражданского общества. «В этом кон­тексте особое значение имеет содействие, оказываемое по просьбе правительства в проведении свободных и справедливых выборов, в том числе, путем оказания помощи в аспектах прав человека, отно­сящихся к выборам и информированию общественности о выборах. Не менее важным является содействие, которое должно оказывать­ся укреплению законности, поощрению свободы выражения мне­ний, а также отправлению правосудия и реальному и эффективному участию народа в процессе принятия решений»4.

О том, что соблюдение прав человека и основных свобод, глав­ным образом, зависит, с одной стороны, от подлинно демократи­ческой системы и, с другой стороны, от общего понимания и соблюдения, прав человека, сочла необходимым отметить и Европей­ская Конвенция о защите прав человека и основных свобод.

Весьма значим, по-нашему мнению, тот факт, что формирова­ние демократического гражданского общества с его правовым государством, принципами приоритета прав человека, верховенстве права, разделения властей, народного представительства (парла­ментаризма) и др. — магистральный путь создания прочной систе­мы гарантий основных прав и свобод.

Демократизм — главное сущностное свойство основных прав и свобод и гарантированность этого свойства может быть осуществ­лена лишь адекватной им демократической международно-право­вой и конституционной системами.

Но основные права и свободы обладают и другими сущностны­ми свойствами, которые реализуются последовательно и полно только при наличии также определенных гарантирующих факто­ров, в системе которых государство выполняет ключевую роль. На­зовем сущностные свойства ряда основных (конституционных) прав и свобод человека и гражданина:

признание человека, его прав и свобод в качестве высшей ценности (ст. 2 Конституции РФ);

признание прав и свобод человека и гражданина согласно об­щепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (ч. 1 ст. 17 Конституции РФ);

неисчерпаемость общепризнанных прав и свобод их пере­числением в Конституции РФ и недопустимость отрицания и ума­ления этих общепризнанных, но не перечисленных в Конституции РФ прав и свобод (ч. 1 ст. 55 Конституции РФ);

неотчуждаемость основных прав человека (ч. 2 ст. 17 Консти­туции РФ);

неизменяемость основ правового статуса личности (ст. 64 Конституции РФ);

неограниченность действия прав, предусмотренных статьями 20, 21, 23 (ч. 1), 24, 28, 34 (ч. 1), 40 (ч. 1), 46-54 Конституции РФ;

возможность ограничения прав и свобод человека и гражда­нина, помимо вышепоименованных Федеральным законом лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ консти­туционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных ин­тересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ);

непосредственность действия прав и свобод человека и граж­данина перед законом и судом (ст. 19 Конституции РФ);

государственная и личная защищенность прав и свобод чело­века и гражданина (ст. 45 Конституции РФ);

судебная внутригосударственная и международно-правовая. защищенность прав и свобод человека и гражданина (ст. 46 Кон­ституции РФ);

способность прав и свобод человека и гражданина опреде­лять смысл, содержание и применение законов, деятельность за­конодательной и исполнительной власти, местного самоуправле­ния (ст. 18 Конституции РФ).

Весь вышеприведенный перечень конституционно-признан­ных свойств и сущностных особенностей основных прав и свобод следует в свою очередь подразделять на те из них, которые принадлежат правам и свободам исключительно лишь человека, личности (общепризнанные мировым Сообществом права и свободы), и те, которые применимы к человеку и гражданину («каждому» в кон­ституционном смысле). К первым, безусловно, относятся обще­признанность прав и свобод, их неисчерпаемость, неотчуждае­мость, неограниченность и непосредственность действия, способ­ность прав и свобод определять смысл, содержание и применение законов, деятельность органов власти и местного самоуправления. Особенность этой категории прав состоит как раз в отсутствии ви­димой зависимости их проявлений от государства, прерогатив вла­стных государственных органов. В самом деле, как, например, мо­жет зависеть от государства способность указанных прав опреде­лять смысл, содержание и применение законов, деятельность ор­ганов власти, если содержательно правовое государство определя­емо правами человека и основными свободами. Всем своим смыслом права и свободы подчеркивают независимость от госу­дарства и его власти, способность реализоваться помимо государства, вне сферы его суверенных прерогатив («непосредственно»). Само собой разумеется, что и общепризнанность, и неотчужда­емость, и неограниченность действия прав и свобод человека пря­мо свидетельствуют о независимости этих свойств прав в их проявлениях, прежде всего от государства.

Однако, подобная констатация, справедливая сама по себе, не исчерпывает, как нам представляется, всей полноты содержания и смысла указанных свойств данной категории, прав человека, выра­жает лишь одну существеннейшую, но, тем не менее, не единст­венную сторону их свойств. Да, конкретной зависимости в кон­кретных проявлениях этих прав от государства нет. Но и абсолю­тизировать данную независимость ни в коем случае нельзя. В дей­ствительности эти конкретно выраженные свойства прав человека основываются, в конечном счете, на признании всех этих свойств и на уровне каждого отдельного государства как члена мирового Сообщества, и на уровне самого этого Сообщества государств в це­лом. В Преамбуле Всеобщей декларации прав человека указанная изначальная обусловленность выражена достаточно полно и чет­ко. В ней говорится о том, что всеобщее понимание характера этих прав и свобод имеет огромное значение для полного выполнения обязательства государств-членов содействовать в сотрудничестве с Организацией Объединенных Наций всеобщему уважению и со­блюдению прав человека и основных свобод.

Форма признания — это участие государств — членов Сообще­ства в договорах, пактах, протоколах и др. по поводу основных прав человека. И первенствующее значение среди них занимает Всеобщая декларация прав человека. Как указывалось в Воззвании Международной конференции по правам человека в Тегеране в 1968 г., Всеобщая декларация прав человека отражает общую дого­воренность народов мира в отношении неотъемлемых и неруши­мых прав каждого человека и является обязательством для членов международного Сообщества5.

Добавим от себя, что Всеобщая декларация прав человека отра­зила также договоренность представляемых государствами — члена­ми ООН народов мирового Содружества и по поводу признания ос­новных прав человека общепризнанными, врожденными (неотъемлемыми), неограниченными и др. Отразила она также и положение о том, что для полного выполнения государствами-членами своих обязательств, относящихся к всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод, имеет огромное значение «всеоб­щее понимание характера этих прав и свобод»6.

Международные пакты об экономических, социальных и куль­турных правах, а также о гражданских и политических правах на­ряду с конкретными обязательствами государств постоянно под­черкивают и момент признания государством того или иного пра­ва человека. Признание государством прав в контексте данных международно-правовых документов универсального характера означает обязанность государства обеспечивать, соблюдать, гаран­тировать и защищать данное право, но, вместе с тем, в них подчер­кивается и первопричина такого обязательства, а именно призна­ние государством этого права, как и всех универсальных прав и свобод в целом. Без признания государством — членом Сообщест­ва определенного комплекса основных прав человека не может быть и самого признания данного комплекса прав Сообществом, как системой государств-членов, объединенных общими идеалами и целями, структурированных Организацией Объединенных На­ций, организованных добровольно взятыми на себя обязательства­ми. А признание мировым Сообществом указанного комплекса прав человека и основных свобод и означает их общепризнанность. Таким образом, общепризнанность как фундаментальное свойст­во прав человека и основных свобод имеет под собой, в качестве неприменнейшей основы признание этих прав человека и основ­ных свобод государством — членом Сообщества. Но общеприз­нанность как фундаментальнейшее и универсальное свойство ос­новных прав человека для каждого государства должна быть в каж­дом отдельном случае подтверждена признанием данных основ­ных прав этим государством, признанием им общепризнанности основных прав, наконец, признанием государством связанных с основными правами обязательств. Признание каждым государст­вом в отдельности и всеми государствами — членами международ­ного Сообщества в целом всего комплекса прав человека и основ­ных свобод придает им юридическое свойство общепризнанности, лежащей в основе и других свойств прав и свобод.

Общепризнанность определяет, например, непосредственность действия основных прав человека, которые именно в силу этого свойства не нуждаются в каком-либо дополнительном санкциони­ровании, опосредовании законодательными, исполнительными, судебными органами государства. В равной степени общепризнан­ностью определяется неотъемлемость, неотчуждаемость основных прав человека. Таковыми их признало международное Сообщест­во, возведя данную качественную характеристику прав человека в категорию общепризнанности. Непосредственность действия, неотъемлемость, равенство, судебная защищенность прав и свобод и др. качественные проявления становятся имманентно присущими правам человека и основным свободам, исключительно в силу той международно-правовой общепризнанности, которая делает их обязательными для государств — членов Сообщества. Для обще­признанных прав человека и основных свобод основной междуна­родно-правовой гарантией выступает их общепризнанность. Од­нако поскольку общепризнанность, как уже отмечалось, предпо­лагает участие государства, ее роль в качестве гаранта прав челове­ка требует активной роли государства, которое признает принцип общепризнанности с вытекающими из него правовыми последст­виями, закрепляет этот принцип в своем законодательстве, преж­де всего, конституционно, следует этому принципу и выступает его гарантом, конституционно гарантируя выполнение общепризнан­ных и одновременно конституционных прав и свобод человека, от­давая приоритет в правовой системе общепризнанным принципам и нормам межнародного права, считая для себя обязательными и действующими те общепризнанные права и свободы, которые не закреплены конституционно.

Можно прийти, следовательно, к выводу, что общепризнанные права человека и основные свободы имеют в качестве главных га­рантий проявления их сущностных свойств общепризнанность как действенный принцип международного права и признание го­сударством этих прав и свобод как общепризнанных, его обязан­ность закреплять их в качестве таковых законодательно (конститу­ционно), следовать им и защищать их. Конечно, соотношение между этими двумя факторами-гарантами у различных прав может быть также различным. Показательно в этом отношении такое сущностное свойство некоторых основных прав, как возможность их ограничения государством. Возможность ограничения есть об­щепризнанное правило. Всеобщая декларация прав человека в ч. 2 ст. 29 устанавливает в качестве общепризнанной нормы, гаранти­рующей одно из основных сущностных свойств прав человека и основных свобод, их неограниченность действия, а также крите­рии возможного, в порядке исключения из общего правила, огра­ничения, а именно:

  • ограничение только законом;

  • ограничение исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и об­щего благосостояния.

В соответствии со ст. 4 Международного пакта об экономичес­ких, социальных и культурных правах государства — участники Пакта признают, что в отношении пользования теми правами, ко­торые то или иное государство обеспечивает в соответствии с этим Пактом, государство может устанавливать только такие ограниче­ния этих прав, которые определяются законом, поскольку это сов­местимо с природой указанных прав, и исключительно с целью способствовать общему благосостоянию в демократическом обще­стве. Государства — члены общества обязаны законодательно (конституционно) следовать этой общепризнанной норме, но государство, и реализует в необходимых случаях указанную норму, выступая основным гарантом осуществления данного сущностно­го свойства общепризнанных прав и свобод.

Конституция РФ в порядке реализации общепризнанных в международном праве норм установила в ст. 55 (ч. 3), что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федераль­ным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях за­щиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Безусловно, указанное кон­ституционное положение основано на общепризнанных междуна­родно-правовых нормах и, тем не менее, с ними содержательно не вполне совпадает, охватывает более широкий круг целей, достига­емых введением возможных ограничений прав ч. 3 ст. 55 Консти­туции РФ. Всеобщая декларация прав человека (ч. 3 ст. 29) дает неисчерпывающий перечень подобных целей («установлены законом исключительно с целью...»). При этом в перечне Всеобщей декларации отсутствуют такие упомянутые в ч. 3 ст. 55 Конститу­ции РФ цели введения возможных ограничений, как защита кон­ституционного строя, здоровья, законных интересов других лиц, обеспечение обороны страны и безопасности государства. И если Всеобщая декларация исходит из исчерпывающего перечисления конкретных целей, служащих основанием для возможного ограни­чения прав («каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям...»), то Конституция РФ ориентирует больше на ме­ру возможных ограничений («могут быть ограничены федераль­ным законом только в той мере, в какой это необходимо в це­лях...»).

Международный пакт об экономических, социальных и куль­турных правах вообще не связывает государства — участников Пакта целями возможных законодательных ограничений, за ис­ключение наиболее общей из них — «исключительно с целью спо­собствовать общему благосостоянию в демократическом общест­ве». Возможные же ограничения государства — участники Пакта вправе законодательно вводить в отношении общепризнанных и перечисленных в Пакте прав и свобод «только постольку, посколь­ку это совместимо с природой указанных прав». Совершенно оче­видно, что употребляемый Пактом критерий совместимости огра­ничений с природой прав достаточно иной, нежели используемый в аналогичном случае Конституцией РФ критерий ограничения прав — «в той мере, в какой это необходимо в целях...».

Международный пакт о гражданских и политических правах в ст. 4 допускает право государств-участников во время чрезвычай­ного положения в государстве, при котором «жизнь нации нахо­дится под угрозой и о наличии которого официально объявляет­ся», допускать меры в отступление от взятых по Пакту обяза­тельств, причем только в такой степени, в какой это требуется ост­ротой положения и при условии, что такие меры не являются несо­вместимыми с их другими обязательствами по международному праву и не влекут за собой дискриминации исключительно на ос­нове расы, цвета кожи, пола, языка, религии или социального про­исхождения. Исключение из этого права государства вводить ограничение прав во время чрезвычайного положения делается для права на жизнь, на недопущение пыток или жестокого, бесчело­вечного или унижающего достоинство человека обращения или наказания, рабства и подневольного состояния, лишения свободы на основании невыполнения договорного обязательства, призна­ния виновным в совершении преступления, не являющегося на момент совершения таковым по внутригосударственному зако­нодательству или международному праву; права на признание пра­восубъектности человека, права на свободу мысли, совести и рели­гии. Корреспондирующая ст. 4 Пакта ст. 56 Конституции РФ уста­навливает, что в условиях чрезвычайного положения для обеспе­чения безопасности граждан и защиты конституционного строя могут устанавливаться в соответствии с федеральным конституци­онным законом отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия. Простое сравнение международно-правового и конституционного положений о возможном ограни­чении прав человека и основных свобод в случае введения чрезвы­чайного положения также обнаруживает значительные различия, комментировать которые в отдельности было бы излишним. Во многом не соответствуют и перечни прав человека, не подлежащих ограничению.

Итак, государство — гарант основных прав и свобод лишь от­правляется в данном случае от основных положений общеприз­нанных принципов и норм международного права, однако законо­дательно (конституционно) развивает и в ряде случаев конкрети­зирует их. Ограничителем здесь служит, как нам представляется, принципиальное соответствие, непротиворечивость по существу. Вместе с тем, все это определенным образом характеризует поло­жение и роль государства как гаранта во взаимодействии с систе­мой международно-правовых гарантий основных прав и свобод.

Государство выступает основным и главным гарантом осуще­ствления такого сущностного свойства прав и свобод, как их спо­собность определять смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления. Соответствующий этому сущностному свойству прав и свобод правовой принцип едва ли может быть причислен к общепризнанным в современном международном праве, хотя об­щий смысл и содержательная направленность принципа, безусловно, коренятся в нем.

Между тем вопрос этот первостепенен. Ведь общепризнанные права человека и основные свободы, обладаю­щие огромным потенциалом демократического, гуманистическо­го, всечеловеческого созидания, с необходимостью требуют для своего последовательного и полного воплощения участия государ­ства, его понимания, согласия и одобрения этих прав и свобод, его конституционно-законодательного закрепления, организацион­ного претворения, судебной защиты и т.д. Не международное пра­во формирует сущностно содержательное государство с его законо­дательством, органами и др. Современное международное право способно и даже обязано оказывать в присущих ему формах и про­цедурах влияние на зарождение, развитие, активизацию демокра­тических процессов во всех странах мира. Общепризнанные права человека и основные свободы — главное, наиболее действенное средство такого воздействия.

Сущностно-содержательное государ­ство формирует общество, но демократическое государство — ор­ган общества, его официальный представитель.

Посредством госу­дарства общество «вживляет» (если они не сформировались в сис­теме общественных отношений естественноисторическим путем, как это имело место в передовых западноевропейских и североаме­риканских странах) права человека и основные свободы в общест­венную ткань, в систему многообразных общественных отноше­ний, предотвращает процессы «отторжения» и пр.

Права и свобо­ды, будучи сами по себе системами определенных общественных отношений и занимая одно из значимых мест в общей в мас­штабах всего общества системе общественных отношений, опре­деляющим образом воздействуют на смысл, содержание и приме­нение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления. Но все это определяющее воз­действие прав человека и основных свобод на содержание государ­ства, его законодательной и иной деятельности невозможно без са­мого государства как, повторяем, органа общества. Именно в та­ком качестве государство в данном случае выступает и как гарант прав и свобод.

Самостоятельный аспект гарантирования государством основ­ных прав и свобод составляют те из них, которые непосредственно обусловлены правовым статусом таких структурных подразделе­ний общества, как социальные общности. Всеобщая декларация прав человека в числе таких общностей называет прямо семью, ха­рактеризуя ее как естественную основную ячейку общества, имею­щую право на защиту со стороны общества и государства (часть 3 ст. 16). С семьей непосредственно связано право достигших совер­шеннолетия мужчин и женщин вступать в брак при свободном и полном согласии обеих вступивших в брак сторон и основывать се­мью без всяких ограничений по признаку рас, национальности или религии (ч. 21 и 2 ст. 16)'. Указанные положения Всеобщей дек­ларации были конкретизированы и развиты в ряде международно-правовых актов универсального уровня: Конвенции и Рекоменда­ции о согласии на вступление в брак, минимальном брачном воз­расте и регистрации браков, Декларации и Конвенции о ликвида­ции дискриминации в отношении женщин 2. Более обстоятельно правовой статус семьи и связанные с этим права человека регла­ментированы в Международном пакте об экономических, соци­альных и культурных правах (ст. 10).

Основные права и свободы связаны с существованием и жизне­деятельностью такой масштабной социальной общности людей, как народ. Полагаем, что к народу, а следовательно и к обществу в целом, применимы все права, свободы и обязанности человека и гражданина, поскольку граждане, люди в своей цельности и сис­темном единстве представляют в правовом выражении самую «плоть» народа, «плоть» общества, имея в виду под «плотью» в дан­ном случае многообразие общественных отношений, связей, взаи­модействий и взаимозависимостей и т.д. Вместе с тем, правомерно выделить и значительно более узкий круг отношений, соответст­венно и прав, которые в наиболее обобщенном виде выражают са­мую суть этой наиболее масштабной социальной общности людей.

Не определяя правовой статус народа в целом, Всеобщая декларация прав человека охарактеризовала существеннейшее его свойст­во — быть носителем суверенитета и единственным источником власти — через такие права человека, как право принимать участие в управлении своей страной непосредственно или через посредст­во свободно избранных представителей и право равного доступа к государственной службе в своей стране (ч. 1 и 2 ст. 21). «Воля наро­да, — говорится во Всеобщей декларации, должна быть основой власти правительства, эта воля должна находить свое выражение в периодических и нефальсифицированных выборах, которые должны проводиться при всеобщем и равном избирательном пра­ве, путем тайного голосования или же посредством других равно­значных форм, обеспечивающих свободу голосования»7.

Международный пакт об экономических, социальных и культур­ных правах закрепляет уже такое основополагающее право каждого народа, как право на самоопределение, в силу которого народ сво­бодно устанавливает свой политический статус и свободно обеспе­чивает свое экономическое, социальное и культурное развитие (ч. 1 ст. 1). К правам народа Пакт относит также возможность свободно распоряжаться для достижения своих целей своими естественными богатствами и ресурсами без ущерба для каких-либо обязательств, вытекающих из международного экономического сотрудничества, основанного на принципе взаимной выгоды, и из международного права. Ни один народ, ни в коем случае не может быть лишен при­надлежащих ему средств существования (ч. 2 ст. I)8.

Указанные основные права народа нашли адекватное выраже­ние и в Международном пакте о гражданских и политических пра­вах (ст. 1). Свое дальнейшее развитие и конкретизацию основные права народа получили в таких международно-правовых актах, как «Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам», Резолюция 1803 (XVII) Национальной Ассам­блеи ООН «Неотъемлемый суверенитет над естественными ресур­сами», Резолюция 39/11 Генеральной Ассамблеи ООН «Деклара­ция о праве народов на мир», Резолюция 41/128 Генеральной Ассамблеи ООН «Декларация о праве на развитие» и др.1. Непосред­ственная связь прав народа, отдельных его частей с правами чело­века подтверждается общепризнанными нормами международно­го права, например, в «Декларации о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым мень­шинствам» (Резолюция 47/135 Генеральной Ассамблеи ООН).

Государственное гарантирование основных прав человека и гражданина, непосредственно обусловленных их принадлежнос­тью к социальным общностям — семья, народ, нация, народность и др. имеет свои особенности. Помимо закрепления общеприз­нанных и, следовательно, обязательных для него прав этих соци­альных общностей и прав, обусловленных принадлежностью к этим общностям прав человека в Конституции и законодательстве, государство должно гарантировать осуществление и тех и других прав в их полноте и взаимосвязанности.

Полнота как критерий состояния государственного гарантиро­вания необходима, поскольку лишь достаточно полный правовой статус социальной общности в состоянии обеспечить необходи­мую полноту правового положения каждого человека, принадле­жащего к этой общности. С другой же стороны, лишь полноцен­ный правовой статус каждого члена социальной общности спосо­бен обеспечить полноту соответствующего статуса социальной общности. Каждый из этих статусов (социальной общности людей и отдельной личности), вполне самостоятельный в правовом сво­ем значении и к тому же включающий в себя каждый статус в от­дельности, права совершенно различного типа, с различными субъектами не могут существовать друг без друга. Обуславливая друг друга, они и взаимно гарантируют один другого. Система го­сударственного гарантирования в данном случае двухплановая. Га­рантируя осуществление неотъемлемых прав социальных общнос­тей, она гарантирует одновременно осуществление прав принадле­жащих к этой общности лиц и наоборот.

Одной из разновидностей общепризнанных прав человека яв­ляются права, связанные со спецификой отдельных групп населения.

Эти права, хотя и связаны с особенностями социального и пра­вового статуса этих групп, но обуславливаются, в основном, между­народно-правовой и внутригосударственной политикой демокра­тизма и гуманизма. Международное Сообщество, демократическое общество и государство, руководствуясь такой политикой, проявля­ют особое внимание и заботу об этих слоях общества, о каждом че­ловеке персонально, требующем особого внимания и заботы. Речь идет о таких категориях людей, как женщины, дети, инвалиды, ум­ственно-отсталые люди, заключенные, приговоренные к смертной казни и др. Международный пакт о гражданских и политических правах, например, устанавливает определенные права лиц, лишен­ных свободы (ст. 10), приговоренных к смертной казни (ч. 4 и 5 ст. 6), права ребенка (ст. 24) . Правам женщин посвящены акты ООН «Декларация о защите женщин и детей в чрезвычайных обстоятель­ствах и в период вооруженных конфликтов», «Декларация и Кон­венция о ликвидации дискриминации в отношении женщин», «Конвенция о политических правах женщины», «Конвенция и Ре­комендация о согласии на вступление в брак, минимальном брач­ном возрасте и регистрации браков», «Конвенция о равном вознаг­раждении мужчин и женщин за труд равной ценности»'. Для прав ребенка особенно значимы принятые органами ООН «Декларация о социальных правовых принципах, касающихся защиты и благопо­лучия детей, особенно при передаче детей на воспитание и их усы­новлении на национальном и международном уровнях», а также «Конвенция о правах ребенка»2. Права лиц, подвергшихся задержа­нию или тюремному заключению, нашли закрепление в Деклара­ции о защите всех лиц от насильственных исчезновений, «Мини­мальных стандартных правилах обращения с заключенными», «Ос­новных принципах обращения с заключенными», «Стандартных минимальных правилах ООН в отношении мер, не связанных с тю­ремным заключением (Токийские правила)» и др.

Подробной регламентации нормами международного права статуса указанных групп лиц во внутригосударственном праве со­ответствуют, как правило, нормы отраслевого законодательства. Конституция закрепляет лишь ключевые, наиболее значимые принципы, не возводя указанные права человека, принадлежаще­го к одной из этих групп, на уровень прав основных, конституци­онных. Конституция РФ закрепляет принцип равноправия, со­гласно которому мужчина и женщина имеют равные права и сво­боды и равные возможности для их реализации (ч. 3 ст. 19). Не упо­миная конкретно об основных правах детей, Конституция РФ ус­танавливает два принципа. Согласно одному, материнство и детст­во находятся под защитой государства (ч. 1 ст. 38), а в соответствии с другим — забота о детях, их воспитание — равное право и обязан­ность родителей (ч. 2 ст. 38). На трудоспособных детей, достигших 18 лет, возлагается конституционная обязанность заботиться о не­трудоспособных родителях (ч. 3 ст. 38). Конституционные права лиц, содержащихся под стражей, наряду с задержанными и обви­няемыми в совершении преступления, сводятся к праву пользо­ваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения (ч. 2 ст. 48). Относятся ли права ребенка и женщины, права лиц, лишенных свободы или приговоренных к смертной казни, закреп­ленных, по крайней мере, в Пактах, к числу общепризнанных прав человека? Очевидно, что да. Государство, являясь основным ис­полнителем и гарантом этих прав, конкретно регламентирует эти права в своем текущем законодательстве. При этом обязательными стандартами и критериями соответствующих законодательных и иных внутригосударственных правовых норм являются обязатель­ные для государства общеобязательные нормы международного права. Это не означает, разумеется, что законодательство, обеспе­чивающее государственное гарантирование данных прав, обрече­но лишь воспроизводить общепризнанные права. Но социально-правовая заданность и сущностно-содержательный смысл их для государства обязательны, что и означает, что оно законодательно не вправе противоречить общепризнанным правам человека. Именно такое соотношение определяет структуру гарантирования прав отдельных специфических прав человека и гражданина.

Определенное своеобразие государственного гарантирования возникает при взаимоусловленности прав общественного или поли­тического образования (профессиональные союзы, организации, объединения, партии и др.) с правами образующих их лиц — членов данных образований. Будучи самостоятельным субъектом права и обладая, соответственно, собственными правами, указанные объе­динения с необходимостью предполагают наличие коллективных прав и обязанностей, принадлежащих только лицам-членам. Опре­деление права в качестве «коллективного», следовательно, означает, что правами этими обладает как коллектив в целом, юридически представленный общественной организацией или объединением, так и члены коллектива, каждый в отдельности.

О правах профсоюзов говорит, например, ст. 8 Международно­го пакта об экономических, социальных и культурных правах. Го­сударство обязуется предоставить право профессиональным сою­зам функционировать беспрепятственно без каких-либо ограниче­ний, кроме тех, которые предусматриваются законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государст­венной безопасности или общественного порядка, или для ограж­дения прав и свобод других. К правам профсоюзов относится так­же возможность образовывать национальные федерации или кон­федерации, право последних основывать международные профес­сиональные организации или присоединяться к таковым. Вместе с тем, Пакт в одной и той же статье закрепляет наряду с правами профсоюзов также и коллективные права членов этой организа­ции. (Понятие «коллективное право» Пакт не употребляет.) Прав­да, Пакт говорит о праве «каждого человека» создавать для осуще­ствления и защиты своих экономических и социальных интересов профессиональные союзы и вступать в таковые по своему выбору «при единственном условии соблюдения правил соответствующей организации»1. Но данное право не может не быть коллективным, т.к. человек в единственном числе, вне коллективного членства ре­ализовать право создавать профессиональные союзы не в состоя­нии, а персональное вступление в соответствии с принадлежащим

ему правом на это в профессиональный союз имеет своим назначе­нием стать одним из членов коллектива, в рамках которого осуще­ствляются и защищаются экономические и социальные интересы личности. Даже подчеркнутое условие Пакта о «единственном ус­ловии» соблюдать правила соответствующей организации допол­нительным образом характеризует данное право индивида как право, принадлежащее ему как члену коллектива. Не может быть индивидуальным и закрепляемое Пактом право на забастовки (п. «с!» ч. 1 ст. 8), поскольку сама забастовка — понятие коллективное, и человек в состоянии реализовать это право лишь в рамках опре­деленного трудового коллектива в порядке разрешения коллектив­ного трудового спора, что, впрочем, не препятствует ему разре­шать конфликт и посредством индивидуального трудового спора (ч. 3 ст. 37 Конституции РФ).

Демократическое правовое государство гарантирует как права общественных и политических образований (организаций, союзов и т.п.), так и специфические права индивидов — членов этих обра­зований. При этом гарантией осуществления прав индивидов — членов общественных и политических образований также высту­пают гарантированные государством права этих образований.

Гарантирование государством прав и свобод такой наиболее многочисленной категории лиц, как собственные граждане, имеет" ряд своих особенностей. Права и свободы граждан можно подраз­делить на те из них, которыми они обладают как индивиды, и на те, составляющие относительно небольшую группу, которые принад­лежат исключительно гражданам. Конституция РФ в формулиро­вании статей, посвященных правам и свободам человека и гражда­нина, применяет часто выражения «каждый», «все», «никто», имея в виду, что распространяются права действительно на каждого че­ловека, находящегося на территории Российской Федерации бе­зотносительно к тому, является ли он гражданином РФ, иностран­ным гражданином или апатридом. Признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина, т.е. относящиеся к пер­вой, наиболее многочисленной их группе, согласно общепризнан­ным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией (ч. 1ст. 17). Из этого следует, что основным и главным гарантом указанных прав и свобод человека и гражданина яв­ляются именно принципы и нормы международного права, а на основе обязанности государства следовать этим принципам и нор­мам, не противоречить им и при включении общепризнанных международно-правовых принципов и норм в правовую систему государства, последнее в соответствии с Конституцией выполняет функцию гаранта основных прав и свобод человека и гражданина. Основные права, принадлежащие только гражданину, гаранти­руются в основном и главным образом государством. Основывается данное гарантирование на той устойчивой правовой связи, которая существует между гражданином и государством его гражданства и в силу которой обеспечивается глубинная и постоянная сопричаст­ность гражданина и его государства с широкими правовыми воз­можностями гражданина реально участвовать в демократических процедурах (выборах) формирования органов государства, в кон­троле над деятельностью государства, его органов и должностных лиц, в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей. С этим связано и обладание граждани­ном теми политическими правами, которые не могут принадлежать ни иностранному гражданину, ни апатриду. Гарантирование госу­дарством прав гражданина основывается на гражданстве — устойчи­вой правовой связи, существующей между гражданином и государ­ством. Понятие «гражданин», как уже отмечалось, не употребляет­ся, как правило, в универсальных международных правовых актах, и это обстоятельство служит доказательством отнесения прав граж­данства к внутренним делам государства, к тем его суверенным пре­рогативам, преступать границы которых международное право не считает вправе. И, тем не менее, права, свойственные человеку как гражданину, отнюдь не чужды международному праву вовсе. Отме­тим, например, в этой связи, что ст. 21 Всеобщей декларации прав человека закрепляет, как право принимать участие в управлении страной непосредственно или через посредство свободно избран­ных представителей, так и право равного доступа к государственной службе. И хотя данная статья обращена к «каждому человеку», со­вершенно очевидно, что в ней имеется в виду именно гражданин, поскольку и управление предполагается «своей страной» и доступ к государственной службе может иметь место в своей стране. О содер­жании ст. 25 Международного пакта о гражданских и политических правах, закрепляющей ряд основных политических прав граждан, уже говорилось ранее. Более существенно то, что группа прав и сво­бод, применимых исключительно к гражданам и не распространяю­щихся в силу гражданства на иностранцев и апатридов, в условиях демократического гражданского общества и правового государства сущностною однородны со всем массивом общепризнанных прав и свобод человека, отвечают единым принципам правового статуса личности, являются неотделимым компонентом единого правового статуса личности (ст. 64 Конституции РФ).

Представляется, что важнейшей составляющей понятия госу­дарственного гарантирования прав и свобод является, помимо га­рантирования каждого права в отдельности, также и создание пра­вовых условий, исключающих противопоставление их друг другу, конкуренцию и, тем более, их взаимоисключение. Сказанное от­носится и к конституционным обязанностям. В связи с этим заслу­живает быть отмеченной необходимость гарантирования государ­ством осуществления принципов правового статуса человека и гражданина во внутригосударственном праве. Конституционные принципы в обобщенной, концентрированной форме характери­зуют и закрепляют отношения, лежащие в основе правового стату­са личности. К ним, по-нашему мнению, следует отнести:

принцип равенства прав и свобод человека и гражданина (ч. 2 ст. 13 Конституции РФ);

принцип равенства прав и свобод перед законом и судом (ч. 1 ст. 13 Конституции РФ);

принцип соразмерности при осуществлении, исключающим нарушения, прав и свобод человека и гражданина с правами и сво­бодами других лиц (ч. 3 ст. 17 конституции РФ);

принцип публичности нормативных правовых актов, затра­гивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина (ч. 3 ст. 15 Конституции РФ);

принцип свободы доступа каждого к документам и материа­лам, непосредственно затрагивающим его права и свободы, если иное не предусмотрено законом (ч. 2 ст. 24 Конституции РФ).

Назначению государственного гарантирования отвечает и сис­тема конституционных принципов, относящихся к области прав и свобод гражданина:

принцип полноты прав и свобод граждан Российской Феде­рации (ч. 2 ст. 6 Конституции РФ);

принцип равенства обязанностей граждан Российской Феде­рации (ч. 2 ст. 6 Конституции РФ);

принцип единого и равного гражданства, независимого от оснований приобретения (ч. 1 ст. 6 Конституции РФ);

принцип невыдачи и невыссылки государством граждан Рос­сийской Федерации (ч. 1 ст. 61 Конституции РФ);

принцип защиты и покровительства государством граждан Российской Федерации за ее пределами (ч. 2 ст. 61 Конститу­ции РФ).

.С точки зрения характеристики механизма осуществления го­сударственного гарантирования прав и свобод особое значение имеют те из них, которые непосредственно влекут конституцион­ные обязательства государства. В данном случае, каждое из таких обязательств выступает формой гарантирования конкретного пра­ва. Ими являются:

права потерпевших лиц с соответствующими обязанностями государства охранять их посредством закона, а также обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсировать причинен­ный ущерб (ст. 52 Конституции РФ);

права каждого на возмещение государством вреда, причи­ненного незаконными действиями( или бездействием) органов го­сударственной власти или их должностных лиц (ст. 53 Конститу­ции РФ);

права каждого и соответствующая ответственность государ­ства, связанные с обжалованием в суд решений и действий или бездействия органов государственной власти и должностных лиц (ч. 2 ст. 46 Конституции РФ).

Итак, все формы и разновидности государственного гарантирования, основных прав и свобод человека и гражданина — это гарантиро­вание в строгих рамках права и посредством права — международно­го и внутригосударственного. Понимание системы государственного гарантирования как га­рантирования правового позволяет сделать выводы о том, что:

данное обстоятельство служит существеннейшей характери­стикой государства как правового;

эта система дает возможность выявлять соответствие праву всех законодательных и подзаконных актов, их норм;

обеспечение, защита (государственная и судебная) и реализа­ция основных прав и свобод человека и гражданина носят право­вой характер;

система выявляет деструктивную несовместимость реального гарантирования государством основных прав и свобод с практикой их систематического и масштабного нарушения, неправомерного ограничения, необеспечения необходимыми материальными, ор­ганизационно-правовыми и др. ресурсами.

Институционально функция государства по гарантированию прав и свобод человека и гражданина выражена, согласно Консти­туции РФ, полномочиями органов государственной власти и среди них, прежде всего, Президента РФ, который в соответствии с ч. 2 ст. 80 Конституции РФ является гарантом прав и свобод человека и гражданина. В присяге Президента РФ народу при вступлении в должность содержатся слова: «Клянусь, при осуществлении пол­номочий Президента РФ, уважать и охранять права и свободы че­ловека и гражданина» (ст. 82 Конституции РФ). Президент вправе приостанавливать действие органов исполнительной власти субъ­ектов Российской Федерации в случае нарушения прав и свобод человека и гражданина до решения этого вопроса соответствую­щим судом (ч. 2 ст. 85 Конституции РФ).

При Президенте РФ образуется Комиссия по правам человека.

Полномочия законодательных органов Российской Федерации по вопросам обеспечения основных прав человека и гражданина входят как в ведение Российской Федерации (п. «в «ст. 71 Консти­туции РФ: регулирование и защита прав и свобод человека и граж­данина; гражданство в Российской Федерации; регулирование и защита прав национальных меньшинств), так и в совместное веде­ние Федерации и ее субъектов (п. «б» ст. 72 Конституции РФ: за­щита прав и свобод человека и гражданина).

Осуществление мер по обеспечению прав и свобод граждан — важнейшая составляющая компетенции Правительства РФ (п. «е» ст. 114). Функция обеспечения и защиты прав и свобод человека и гражданина является главным, назначением судебной системы.

Смысл конституционной гарантии государственного призна­ния, обеспечения и защиты прав и свобод состоит в том, что и при­знание, и обеспечение, и защита составляют обязанности всего го­сударственного механизма, всех органов государства и должност­ных лиц и что неисполнение или ненадлежащее исполнение ими этих конституционных обязанностей означает нарушение Консти­туции.


Список нормативно-правовых актов:


1.Международные акты о правах человека, с. 117.

2. Международные акты о правах человека, с. 33.

3. Международные акты о правах человека, с. 81.

4. Международные акты о правах человека, с.81.

5. Международные акты о правах человека, с. 39.

6. Международные акты о правах человека, с.39.

7. Международные акты о правах человека, с. 42.

8. Международные акты о правах человека, с. 44.


Список литературы:


  1. Обеспечение реализации конституционных прав и обязанностей в условиях перестройки: Сб. науч. тр. / Под ред. В.Н. Скобелкина; Омск ун-т. Омск, 1990-159 с.

  2. Обеспечение прав и свобод граждан в СССР. Сб. 0-13 статей. / Под ред. д-ра юрид. Наук Е.Г. Мартынчика. – Кишинёв: Картя Молдовенякэ, 1988-194 с.

  3. Шевцов В.С. Права человека и государство в Российской Федерации. Москва, 2002-440 с.

  4. Кожевников С.Н., Агеев Ю.И. Государственно-правовые основы советского образа жизни и социальной активности личности.- Иркутск: Изд-во Иркут. Ун-та, 1989-192 с.

  5. Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации: О выполнении Россией обязательств, принятых при вступлении в Совет Европы.- М.: Юриспруденция, 2002-72 с.



Случайные файлы

Файл
147645.rtf
157921.rtf
4049.rtf
8768.rtf
141852.rtf