Этно-территориальные конфликты в пост советском пространстве (28031-1)

Посмотреть архив целиком

ЕВРОПЕЙСКАЯ КОНТАКТНАЯ ЗОНА: 2000

EUROPEAN CONTACT ZONE: 2000


Санкт-Петербург - 2000


ЭТНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ КОНФЛИКТЫ

В ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ:

СУЩНОСТЬ, ГЕНЕЗИС, ТИПЫ.

 

Один из наиболее болезненных процессов, сопровождавших распад СССР и становление на его обломках новых независимых государств, - резкое обострение межнациональных и межэтнических конфликтов. Коллапс Советского Союза, являвшегося, безусловно, образованием имперского типа и при этом предельно гетерогенным в этнокультурном отношении, привел к формированию качественно новых геополитических и этнополитических реалий на одной шестой части земной суши. Распад огромной державы, конфликтогенный сам по себе, обнажил и актуализировал также те противоречия и конфликты, что накапливались десятилетиями, а то и веками, но в царской России и Советском Союзе сдерживались мощной имперской инфраструктурой и авторитаризмом власти.

К числу основных и самых опасных проявлений политической нестабильности, несомненно, относятся территориальные споры и притязания, обладающие, особенно во времена глобальных геополитических сдвигов, колоссальным деструктивным потенциалом. В СНГ и Балтии территориальные притязания выдвигаются как “от имени” постсоветских наций, государств-наследников Советского Союза, так и - намного чаще - “от имени” конкретных этносов и этнических групп, населяющих этот уникальный по своему цивилизационно-культурному и этническому разнообразию регион. Большинство территориальных конфликтов здесь непосредственно связано с конфликтами этническими и является прямым следствием быстрого распространения именно этнического национализма, в тех или иных формах существовавшего, конечно же, и в Российской Империи и в СССР. Однако именно в период дезинтеграции Советского Союза, утверждения национальной государственности бывших союзных республик, число этно-территориальных споров существенно выросло, причем многие из них перешли из скрытой фазы в активную.

Термин "этно-территориальный конфликт" (ЭТК) в данной статье трактуется в широком смысле. Любое притязание на территорию уже есть конфликт, если оно отвергается второй стороной - участницей спора. ЭТК может принимать формы более и менее острые, цивилизованные и нецивилизованные, мирные и немирные. Разумеется, это не исключает возможности и правомерности использования данного термина в более узком значении, когда под “конфликтами” понимаются лишь наиболее острые формы противостояний и противоборств.

Обострение ЭТК, от них исходящая угроза общественной стабильности требуют обратить самое пристальное внимание на их мониторинг. К настоящему времени накоплен уже солидный опыт составления баз данных по этническим конфликтам в СССР и в пост-СССР (работы Э.Б. Алаева, Г.А. Бордюгова, В.Г. Смолянского и др.); имеются публикации и с критическим анализом опыта разработки такого рода баз данных (Бордюгов, 1994). Но поскольку значительная часть этнических конфликтов в пост-СССР развивается именно как ЭТК (либо имеет отчетливые признаки таковых), актуальнейшей проблемой стала систематизация информации уже непосредственно по этно-территориальным притязаниям и спорам (и создание соответствующего банка данных). Это тем более важно, что подобная исследовательская работа активно ведется и за рубежом (Panel..., 1989; Border..., 1992; Stadelbauer, 1996).

Автор - один из разработчиков банка данных этно-территориальных притязаний в геопространстве бывшего СССР (их мониторинг велся в период 1991-1996 гг. рабочей группой созданного при Институте географии АН СССР Центра политико-географических исследований (в составе к.г.н. Н.В.Петрова, к.г.н. В.Н.Стрелецкого и к.г.н. О.Б. Глезер); в статье использованы обновленные материалы банка данных и результаты проведенных на его основе исследований).

Ряд исследований и аналитических статей, базирующихся на обработке этого массива данных, авторами были опубликованы в научных работах (Glezer, Streletskiy, 1991; Kolossov, Glezer, Petrov, 1992; Petrov, 1994; Strelezki, 1995; и др.), а также в периодической печати. В марте 1991 г. было зафиксировано 76 этно-территориальных споров внутри Советского Союза ("Московские Новости", 17.03.1991), через год в пост-СССР их число возросло до 180 ("Московские Новости", 29.03.1992). К настоящему времени собрана информация почти по 300 территориальным притязаниям, выдвигавшимся в период 1988-1996 гг. как официальным путем (органами власти бывших союзных республик, автономных и национально-территориальных образований в их составе), так и главным образом неофициальным - партиями, национальными движениями, общественностью. Правда, по нашим оценкам, из них так или иначе сохраняют актуальность около 140 территориальных притязаний. Таким образом, более половины притязаний в регионе пост-СССР из перечня содержащихся в Банке данных на сегодняшний день - это т.н."затухшие" споры, в отношении которых мы не располагаем информацией о выдвигавшихся бы за последние три года территориальных претензиях и требованиях.

СУЩНОСТЬ ЭТНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ

К этно-территориальным относятся не все этнические и не все территориальные конфликты, но именно те, которые находятся как раз на стыке двух этих больших групп конфликтов. Они - одновременно и этнические, и территориальные. Поэтому говоря о сущности ЭТК, необходимо прежде всего осмыслить, какое содержание вкладывается в понятия “этнический конфликт” и “территориальный конфликт” соответственно.

Словосочетание “территориальные конфликты” - многосмысловое, допускающее разные трактовки. В частности, оно нередко употребляется для обозначения разнотипных конфликтов, связанных с обеспечением специфических интересов и запросов конкретных территориальных общностей людей - экономических, политических, культурных и др., - например, при столкновении интересов разных регионов, коллизиями между Центром и провинциями (штатами, автономиями и т.п.). В данной же статье этот термин используется в более узком смысле, описывая исключительно территориальные притязания и споры. В таком значении территориальные конфликты - это споры относительно государственной/ административной принадлежности территорий или их административного статуса, либо относительно прав тех или иных групп населения проживать на этих территориях, владеть и распоряжаться ими.

Под этническими же конфликтами обычно подразумевают конфликты, сторонами которых выступают этнические общности (этносы и этнические группы). Но на самом деле для понимания природы таких конфликтов столь общая дефиниция, при их научной интерпретации, мало что дает. Во-первых, совершенно не ясно, что их вызывает. Во-вторых, не понятно, как здесь соотносятся конфликты и их субъекты. Чтобы квалифицировать конфликт как “этнический”, необходимо противоборство целых этносов? А если конфликтуют какие-то части двух этносов, а большинство составляющих их групп людей живут друг с другом в мире и согласии?

С точки же зрения этноконфликтологии, ключевым представляется вопрос, какого рода связи существуют между этническими конфликтами и самим феноменом “этничности”.Это связи причинно-следственные или чисто функциональные? Теоретически здесь возможны две противоположные позиции. Позиция первая. Между этими двумя феноменами существуют достаточно тесные, причинно-следственные связи. В самом этнокультурном разнообразии человечества потенциально заложены элементы конфликтности. Во взаимоотношениях между народами этнофобия - явление столь же естественное, как и этнофилия. Армяне и азербайджанцы, турки и болгары, хуту и тутси, арабы и евреи - примеры якобы имеющей место этнической несовместимости народов.

Позиция вторая. Корни “этнических конфликтов” лежат вне собственно этнических реалий. “Этничность” этих конфликтов относятся на самом деле не к их сущности, но к форме проявления. А именно, в этноконфликтных ситуациях проявляют себя противоречия между теми или иными общностями людей, внутренне консолидирующимися на этнической основе. Такая позиция отстаивается многими как конфликтологами, так и этнологами и за рубежом, и в нашей стране. Так, по В.А. Тишкову, этнический конфликт есть любая форма внутри- и трансгосударственных гражданских противостояний, “в которых хотя бы одна из сторон самоорганизуется или мобилизуется по этническому принципу или от имени этнической общности” (Тишков, 1995).

Это - своего рода инструментальная парадигма этнического конфликта, органично вписывающаяся и сочетающаяся с получающим все более широкое распространение в науке т.н. “конструктивистским” подходом к феномену этничности вообще. Как пишет тот же В.А. Тишков, с позиций современной социально-культурной антропологии, вполне правомерно рассматривать “порождаемое на основе историко-генетической дифференциации культуры этническое чувство и формулируемые в его контексте мифы, представления и доктрины как интеллектуальный конструкт, как результат целенаправленных усилий верхушечного слоя...” (Тишков, 1993, с.4). Суть спора относительно феномена этничности между “конструктивистами” и сторонниками объективного существования этносов и этнических групп (условно их можно назвать “объективистами” или “реалистами”), пожалуй, можно выразить следующим образом: этносы - это воображаемая конструкция или объективная реальность?

Автору данной статьи представление об объективном характере этнических общностей кажется более убедительным. Этническая группа объективна, реальна, хотя бы уже тем, что осознает себя как таковую. Другое дело, что эта объективная реальность проявляется именно на уровне этнической самоидентификации, самоосознания внутренней общности и своего отличия от других подобных общностей (“мы - не мы”), что этническая принадлежность не дается от рождения, не определяется “родством крови”, единством исторического происхождения, территории, языка и т.п. Этническое единство - чисто культурный феномен, ибо оно заключено в сознании людей.


Случайные файлы

Файл
49121.rtf
66771.rtf
25073.rtf
24015.rtf
120801.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.