Гастон Башляр (8340)

Посмотреть архив целиком

Гастон Башляр

В.Л. Абушенко

Башляр (Bachlard) Гастон (1884—1962) — французский философ, методолог науки, эстетик, основоположник неорационализма. В его доктрине объединяются мотивы философии А. Бергсона, психоанализа, феноменологии, эпистемологии и идеи поэтического творчества. Эпистемологические взгляды Б. формировались под влиянием идей Н. Бора, Л. Брюнсвика и Ф. Гонзета, опиравшихся на новейшие достижения современного естествознания; «интегральный рационализм» Б. пронизан идеями диалектики: в сфере чистой аксиоматики господствует «внутренняя» диалектика, посредством которой рождаются новые содержания; в сфере прикладной — руководимая диалектикой наука превращается из дескриптивной феноменологии в «феноменотехнику», в конструирование феноменов и их преобразование в эмпирические данности. Вместе с тем, опасаясь растущей специализации науки и техники и их дегуманизируюшего воздействия на человека, Б. обращался к художественной деятельности, надеясь с помощью союза поэтического и научного творчества найти путь к целостной, космологической интерпретации человеческой активности. В эстетике Б. является продолжателем неоромантической традиции и европейского сюрреализма 1930—1940-х гг., используя их идеи для воссоздания целостности и нерасчлененности человеческой деятельности.

***

Французский философ, методолог, культуролог, психолог. Основоположник неореализма как направления (подхода) в философии науки. Сам Б. термином «неорационализм» не пользовался, обозначая свою концепцию (в зависимости от аспекта рассмотрения проблематики) интегральным рационализмом, диалектическим рационализмом, прикладным рационализмом, рациональным материализмом, сюррационализмом.

В своем творчестве Б. наследовал французской рационалистической традиции, берущей начало в работах Р. Декарта. Однако классический рационализм, согласно Б., нуждается в существенном переосмысливании своих оснований под воздействием произошедшей в первой трети 20 в. научной революции в естествознании (прежде всего, создания теории относительности и квантовой механики), в свою очередь, подтвердившей рационалистическую природу научного (по)знания.

Несостоятельными оказались, прежде всего, субстанционализм классического рационализма и его априорные схемы обоснования разума, замыкавшие последний на самого себя («мышление традиционного рационализма стремилось быть воспитанным на всеобщей основе»). Попытку преодолеть субстанционализм и априоризм классического рационализма предприняли во Франции Мейерсон и Брюнсвик, показавшие в своих работах сложную структуру организации научного (по)знания и конституирующую роль разума по отношению к опыту, теории по отношению к эмпирии, но, одновременно, и дополнительность вторых (опыта, эмпирии) по отношению к первым (разуму, теории), что предполагает признание интегральной целостности (по)знания. Восприняв интенции своих предшественников (в частности, соглашаясь на определение своего «интегративного рационализма» как «открытого рационализма» – самоназвание философии Брюнсвика), Б. делает их идеи, в то же время, предметом своей критики, усиливая (если не вводя) аспект предпосылочности и исторической изменчивости (по)знания и самого разума.

Развитие (изменение) разума происходит, согласно Б., в тесном взаимодействии с развитием (изменением) науки («скачками», через «эпистемологические разрывы» – термин самого Б. – изменяющую принципы видения реальности и требующую философского осмысления этого). Отсюда башляровская версия истории научного (по)знания, близкая по ряду позиций концепции А.Койре и оппонирующая неогегельянскому историцизму (прежде всего, Кроче), признававшему статус научности только за философией и сводившему собственно естественно-научное знание к пустым абстракциям, порождаемым в псевдопознании.

Другим и основным оппонентом неорационализма Б. выступала эмпиристская, логоцистская, индуктивистская, континуалистская и кумулятивистская методология (нео)позитивизма. Претендуя на монопольный статус философии науки, (нео)позитивизм сводил науку, в конечном итоге, к калькуляции, регистрации, классификации данных непосредственного опыта, что противоречило самим принципам «нового научного духа», на которых Б. и строил свою эпистемологию как логику и методологию научного (по)знания.

Иная линия критики как (неопозитивизма, так и классического рационализма связана с различением Б. в целостности антропо-социо-культурного бытия взаимодополняющих и неразрывно связанных друг с другом «человека дня» и «человека ночи». «Человек дня» у Б. – рациональный человек разума и знания, а его философия – это философия науки. «Человек ночи» – это человек «творческого воображения», человек «грезы», а его философия – это психология и поэтика познания и творчества. Испытывая на склоне лет «ностальгию по антропологии», акцентируя присутствие «ночного человека» в «нашей дневной жизни», Б. исходно разводил эти две способности человека, ответственные за действование на основе разума и за возобновление самого разума, как разные области анализа и собственного творчества, хотя латентно они всегда были у него связаны и взаимообусловлены (показательно в этом плане увлечение «раннего» Б. сюрреализмом, с многими представителями которого, в частности с А.Бретоном, он был знаком, а также то, что одно из самообозначений концепции Б. – «сюрреализм»).

«Сдвиг» к исследованию проблематики «творческого воображения» окончательно оформился у Б. во второй половине 1930-х после знакомства с психоанализом и специального изучения традиций, порожденных досократической философией. В работах конца 1950-х – начала 1960-х Б. существенно переосмыслил эту проблематику (в частности, преодолел в своих построениях зависимость от психоанализа). Концептуальную целостность башляровской философии хорошо схватывает характеристика, данная ей Ж. Ипполитом, – «романтизм разума». Среди коллег Б. следует назвать Гонсета и Ж.Пиаже, также считающихся основоположниками неорационалистического подхода в философии науки.

Его ближайший ученик – Ж.Кангийем (учитель и коллега Фуко). Его эпистемология по ряду позиций типологически близка кругу идей «позднего» Поппера и всего критического рационализма. Предметом специальных исследований стало влияние идей Б. на становление структурализма, особенно генетического структурализма. Благодаря второй ипостаси своей философии – исследованию «творческого воображения» – Б. смог надолго оказаться в центре интеллектуально-культурной жизни Франции (в разное время его называли «философом сюрреализма», признавали его влияние, наряду с Сартром, на становление «нового романа», видели в нем инициатора и мэтра «новой критики», что было оспорено Р.Бартом). В нем видели даже «последнего ученика Леонардо да Винчи», тогда как сам он самоопределял себя как «сельского философа». Для такого самоопределения есть основания в его биографии – профессионально заниматься философией Б. стал достаточно поздно, специального философского образования не получил, большую часть жизни провел в провинции. Б. начинал карьеру почтовым служащим, затем служил в армии во время Первой мировой войны.

В 1912 Б. получил степень лиценцианта по математике, с 1919 преподавал физику и химию в коллеже в Бар-сюр-Об (который сам в свое время закончил), начал заниматься философией. Однако только в 1927 Б. представил к защите по философии диссертацию, обосновывающую идею «приближенного знания». Защита была отложена на год (руководители диссертации – А.Рейн и Брюнсвик). С 1930 Б. – профессор на факультете литературы в Университете Дижона, с 1940 профессор Сорбонны, где до 1954 руководил кафедрой истории и философии науки. Параллельно возглавлял Институт истории науки при Сорбонне (на посту директора его сменил Кангийем). После 1954 Б. – почетный профессор Сорбонны. С 1951 – кавалер Ордена Почетного Легиона. В 1961 стал лауреатом национальной премии в области литературы. Основные эпистемологические работы Б.: «Исследование приближенного знания» (1927), «Об эволюции одной физической проблемы. Распространение теплоты в твердых телах» (1927), «Индуктивное значение относительности» (1929), «Когерентный плюрализм современной химии» (1932), «Новый научный дух» (1934, работа содержит в себе «проектную» формулировку неорационализма как подхода), «Атомистические интуиции. Опыт классификации» (1935), «Диалектика длительности» (1936), «Исследование пространства в современной физике» (1937), «Формирование научного духа. Вклад в психоанализ объективного познания» (1938), «Философия «не». Опыт философии нового научного духа» (1940, ключевая работа первого периода творчества Б., рефлексирующая основания его понимания неорационализма; иные версии перевода названия: «Философия «нет», «Философия отрицания»), «Прикладной рационализм» (1949, работа излагает «техническую» составляющую его концепции), «Рациональный материализм» (1953, работа содержит «последнюю» уточненную версию эпистемологии Б.) и др.

Основные работы Б., посвященные исследованию проблематики «творческого воображения»: «Психоанализ огня» (1938, закончена в конце 1937, ввела тематизмы «воображения» в его философию), «Вода и грезы» (1942), «Воздух и сны» (1943), «Земля и грезы воли» (1948), «Земля и грезы покоя» (1948), «Поэтика пространства» (1957, работа ознаменовала собой существенную переформулировку проблематики теории «творческого воображения»), «Поэтика грез» (1960, во многом итоговая работа в рассматриваемой тематике), «Пламя свечи» (1961), «Право на грезу» (1970, сборник издан Ф.Гарсеном и содержит последние статьи и выступления Б.) и др.


Случайные файлы

Файл
16539-1.rtf
138757.rtf
75825-1.rtf
73586-1.rtf
21800.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.