Сакулин Павел (74501-1)

Посмотреть архив целиком

Сакулин Павел

Г. Поспелов

Сакулин Павел Никитич (1868—1930) — академик-литературовед, специалист по истории русской литературы и теории литературы. Р. в семье зажиточного крестьянина-старообрядца. Учился в Самарской гимназии, по окончании которой в 1886 поступил на историко-филологический факультет Московского ун-та, где работал под руководством проф. Н. С. Тихонравова. Окончил курс в 1891, после чего в течение ряда лет вел преподавательскую работу в средней школе в Москве. С 1902 стал преподавателем высшей школы. В 1903 был изббран членом Общества любителей российской словесности. В этот период С. окончательно вошел в сферу академической, университетской науки, в либеральные профессорские круги. Здесь всецело господствовали научные традиции историко-культурной школы А. Н. Пыпина. Среди своих ученых современников С. отличался широтой взглядов, эрудицией и ораторским талантом. Но за этим не таилось ни большой глубины методологич мышления, ни последовательности общественного мировоззрения. В эпоху революции 1905 С. выпустил несколько статей по вопросам социализма, работал над проблемами раннего русского социализма, результатом чего впоследствии явился его большой труд «Русская литература и социализм» (1922). Во всех этих работах социализм для их автора был не столько научно оправданной теорией, сколько высокой гуманистической идеей, не программой социального действия, а орудием либеральной пропаганды.

Общественные выступления С. заключали в себе элементы активного либерализма, однако протест против крайностей самодержавной реакции соединялся у него с умеренностью положительных требований. Его литературно-публицистическая статья («Как шла наша жизнь за последние сто лет», 1906), содержавшая прозрачные выпады против политики царизма, была конфискована полицией. В 1911 в ответ на реакционные реформы министра просвещения Кассо С. вместе с рядом профессоров вышел из состава преподавателей Московского ун-та. В 1914 Сакулин стал профессором петербургского женского пед. ин-та, а в Московский ун-т возвратился лишь в 1917, после Февральской революции. В послеоктябрьскую эпоху ученая и педагогическая деятельность С. непрерывно расширялась. Именно в это время С. опубликовал ряд своих крупнейших работ. Не принадлежа к той части русской буржуазной интеллигенции, которая с испугом или ненавистью отшатнулась от революции, С. по-своему понял и принял ее, продолжая педагогическую деятельность в обоих московских ун-тах до 1924. В этот же период С. работал в Наркомпросе, возглавляя там комиссию по созданию программ для средней школы и состоял членом Государственного ученого совета. Особенно активной была научная деятельность С. во вновь образованных ученых учреждениях Москвы: Гос. академии художественных наук и Научно-исследовательском ин-те литературы и языка РАНИОНа С 1923 С. состоял членом-корреспондентом Академии наук, действительным членом которой был избран в 1929. В течение последнего года своей жизни С. возглавлял Пушкинский дом Академии наук СССР.

Первые печатные работы С. относятся к началу 90-х гг.; это статьи («речи») о «Записках охотника» Тургенева (1893) и о деятельности Ник. Новикова (1894). За ними помимо энциклопедических статей в словаре Граната и статей на грамматические темы следовали «Русская повесть о воеводе Евстратии» (1902), «Взгляд В. А. Жуковского на поэзию» (1902), «Творчество Некрасова» (1903), «Первобытная поэзия» (1905), статья о научных заслугах и общественных взглядах А. Н. Пыпина (1905) и др. В этих работах заметна и широта научных интересов и специфический подбор тем. В большинстве случаев исследователь интересовался крупными личностями и произведениями, сыгравшими в свое время большую общественную роль (Новиков, Некрасов, Пыпин, рассказы Тургенева) или отличавшимися высотой идеалистических взглядов (Жуковский, диссертация о Вл. Одоевском). Для всех этих и подобных работ С., написанных в дореволюционную эпоху, характерен исключительный интерес к культурно-просветительской деятельности писателя, к его социально-культурной среде, в чем и сказывались традиции историко-культурной школы. Вместе с этим мы находим в них очень высокую оценку творческой личности писателя, его индивидуальных способностей и проявлений, высокой общественной роли его таланта, данных в либерально-гуманистическом понимании. Таковы и последующие статьи о Михайлове (1906), Плещееве (1910), Гоголе (1909), Помяловском (1910). Рядом с этим в некоторых работах (о старой повести, первобытной поэзии, о литературных направлениях александровской эпохи и др.) заметны традиции сравнительно-исторической школы (Буслаев, Веселовский), придающей исключительное значение фактам литературного влияния и заимствования. С такими методологическими предпосылками, не сведенными в стройную и законченную систему, вступил Сакулин во второй, послеоктябрьский период своей деятельности и попытался соединить их с теорией марксизма. Основной теоретической работой, где эти попытки особенно отчетливо выражены, является книга «Социологический метод в литературоведении» (1925). Смысл этой книги заключается в том, что автор стремится отвести марксизму «законные границы», сохранив самостоятельность «культурных факторов», творческую индетерминированность писателя и определяющий характер литературной традиции. Таким образом на деле С. противодействовал марксизму. Он делит задачи исследования на три группы имманентные, каузальные и конструктивные. Имманентные задачи, при выполнении которых исследователь обязан отвлечься от социальной обусловленности творчества, состоят в «художественном анализе формы и содержания», в изучении «творческой истории произведений» и эволюционного развития отдельного творчества и целого литературного направления, которое, по мнению С., происходит независимо от социальных воздействий, на основе свойств, присущих поэзии по ее собственной природе. Разъясняя дальше задачи каузальные, обрисовывая свою социологическую систему, С. дает обильные ссылки на основоположников марксизма и их последователей, но в сущности, не понимая марксизма, борется с ним. Он говорит об «идеях-силах» как о непосредственных причинах, вызывающих к жизни произведение, и о том, что «многое, весьма существенное» в творчестве остается «за чертой досягаемости» социальных причин. Подчеркивая субъективное ощущение свободы в творческом процессе, автор делает вывод, что в идеологическом творчестве «разом проявляются два начала: необходимость и свобода». Говоря о личности писателя, он замечает, что «художник зреет не под влиянием только внешних, каузальных условий, а в силу его природы» и т. п. Вся книга, представляющая собой теоретический итог долголетней научной работы, обнаруживает непреодоленность старых методологических позиций. Практическим разрешением «конструктивных» задач, т. е. построения истории литературы на основе идеи «развития по природе», являются вышедшие две части «Русской литературы» (1928—1929), построенные на идеалистической концепции развития русской литературы.

Всю историю русской литературы, от XI в. до наших дней, С. делит на 3 эпохи: первая до сер. XVII в., вторая — до 40-х гг. XIX в. и третья, еще не оконченная, — включая современность В каждой из этих трех эпох автор видит своеобразную диалектику литературного развития по всем правилам внешне применяемой гегелевской «триады» (напр. в первой эпохе «языческая» культура представляет «тезис», византийская — «антитезис», синтезом их является «старорусская», московская культура XVI в., которая в дальнейшем служит тезисом новой эпохи, и т. д.). В подборе литературного материала, богатого и разнообразного, «Русская литература» является несомненным шагом вперед по сравнению с литературными курсами старого культурно-исторического типа. С. ставит своей задачей написать историю собственно художественной литературы, историю развития и смены литературных форм. Каждая глава его книги посвящена характеристике определенного стиля, жанра, направления. Рассматривая стилевые особенности литературы различных периодов, С. не останавливается на изучении только крупнейших писателей и произведений, но привлекает к исследованию и «массовую продукцию». С. подвергает изучению не только литературу господствующих классов, но и литературу «низовую», лубочную в частности. Во всем этом сложном историко-литературном построении историк литературы найдет много ценных интересных фактов и наблюдений. Но все здание в целом страдает большой теоретической рыхлостью, непоследовательностью, эклектичностью. Развитие «по природе» и развитие «каузальное», социологическое, которые автор тщетно старается примирить в своем «конструктивном» построении, явно противоречат друг другу, факты не всегда укладываются в схему. Работа доведена до 30-х гг. XIX в. и осталась незаконченной, так же как и большая теоретическая работа С. («Наука о литературе, ее итоги и перспективы»), оборвавшаяся на третьем очерке. Внезапная смерть прекратила деятельность этого «последнего из могикан» русской либерально-буржуазной науки.

Список литературы

I. Отдельно изданы: Первобытная поэзия (в связи с вопросом о процессе народно-поэтического творчества), М., 1905

Как шла наша жизнь за последние сто лет, М., 1906

О социализме, М., 1907

Практический курс синтаксиса русского языка, СПВ, 1911 (совместно с Д. Н. Овсянико-Куликовским)

Из истории русского идеализма. Кн. В. Ф. Одоевский. Мыслитель-писатель, т. I, чч. 1 и 2, М., 1913

Новое русское правописание, М., 1917


Случайные файлы

Файл
46268.rtf
125058.rtf
68241.doc
21817-1.rtf
MICHELO.DOC




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.