Косвенно-предикативные конструкции с неличными формами глагола в латинском и в испанском языках (71582-1)

Посмотреть архив целиком

Косвенно-предикативные конструкции с неличными формами глагола в латинском и в испанском языках

Е.А. Ронина, Омский государственный университет, кафедра общего языкознания,

Семантическое осложнение предложений, связанное с формированием предикативных комплексов, промежуточных между простым и сложным предложением, дает пеструю картину явлений в разных, пусть и близкородственных языках:

лат. Alienos campos irrigas, tuis sitientibus. - Ты орошаешь чужие поля, хотя твои испытывают жажду (посл.);

лат. Brutus in liberanda patria est interfectus. - Брут был убит при освобождении отечества;

исп. Al oírle, el corazón me da un brinco en el pecho (J. Goytisolo). - Когда я услышал его, у меня екнуло сердце (букв.: Услышав его ...);

исп. Miraba por la ventanilla, fingiendo distraerse en la contemplación de las estrellas (Concha Lagos). - Она смотрела в окно, притворяясь, что развлекается созерцанием звезд.

Такие внешне разнородные конструкции обладают, тем не менее, одним общим признаком, а именно - наличием некоторой дополнительной по отношению к предикативному ядру предложения, несамостоятельной предикативности, помещающейся за пределами формального сказуемого. До сих пор пользуется популярностью и доминирует в учебно-лингвистической литературе понимание таких конструкций, как простых предложений, распространенных особыми морфологическими формами (деепричастиями, герундиями) или целостными оборотами (accusativus cum infinitivo, ablativus absolutus). Отсюда и используемый в литературе термин "осложненное предложение".

Между тем все больше распространяется иной взгляд на эти синтаксические образования. В соответствии с ним осложненные предложения - не результат распространения чего-то по природе опорного чем-то по природе подчиненным, а результат "конденсации двух предикатов, один из которых сохраняет первоначальную форму и значение, а другой теряет самостоятельные показатели предикативности, но всегда может быть развернут в полную предикативную конструкцию, сохраняющую с первой те же логические отношения причины, уступительности, цели, предшествования или одновременности [1]. Таким образом, за оборотами того типа, что имеются в приведенных примерах, можно видеть полноценные предложения, подвергшиеся лишь некоторому преобразованию: Tui campi sitiunt; Brutus liberabat patriam; Le he oído; Ella fingía distraerse en la contemplación de las estrellas;

Отвлекаясь от морфолого-синтаксических особенностей каждого из таких преобразований, будем называть такие свернутые предложения в составе объемлющей предикативной единицы косвенно-предикативными конструкциями.

Поскольку косвенно-предикативные конструкции считаются результатом перестройки предикативной единицы при подчинении ее другой предикативной единице, естественно ставить задачу межъязыкового сопоставления правил этой перестройки. Основа такого сопоставления - трактовка предложений с косвенно-предикативными оборотами как дериватов [2], результатов конденсации [1] комплекса из двух предикативно самостоятельных предложений. При конденсации исходных предложений в синтаксическое целое одно из них оформляется как подчиняющая объемлющая предикативная единица, другое - как подчиненная, включенная в целое конструкция. Удобно, во избежание таких громоздких характеристик, говорить о преобразовании одного из двух исходных предложений в синтаксическую "рамку" для другого, преобразуемого в синтаксический "вкладыш" внутри этой рамки. При конденсации до ступени сложного предложения вкладыш получает форму придаточной части, при конденсации до ступени осложненного простого предложения вкладыш получает форму косвенно-предикативной конструкции.

При сопоставлении осложненных предложений русского и романских языков выявляется существенная разница в факторах, обусловливающих возможность или невозможность дальнейшей (от ступени сложноподчиненного предложения) конденсации двух пропозиций.

В русском языке придаточные определительные и придаточные обстоятельственные, содержащие собственный субъект, не тождественный субъекту главного предложения, не могут быть подвергнуты дальнейшему свертыванию:

1) Мальчик, которому дед смастерил свисток, стал весело прыгать.

2) Мальчик, когда дед смастерил ему свисток, стал весело прыгать.

Те же самые придаточные при условии их равносубъектности главному предложению могут быть подвергнуты дальнейшему свертыванию до причастного или деепричастного оборота:

1) Мальчик, который смастерил свисток, стал весело прыгать. > Мальчик, смастеривший свисток, стал весело прыгать.

2) Мальчик, когда он смастерил свисток, стал весело прыгать. > Мальчик, смастерив свисток, стал весело прыгать.

В случае с выражением определительных отношений (1) имеет место сцепление пропозиций, то есть связывание их друг с другом через общий актант. (Мальчик, которому смастерили свисток, - это и есть тот мальчик, который стал весело прыгать). В предложениях с придаточным обстоятельственным (2) имеет место конденсация пропозиций в собственном смысле слова, то есть связывание их друг с другом через соотнесение предикатов. (Что мальчику смастерили свисток, это причина того, что мальчик стал весело прыгать).

В латинском и романских языках, напротив, фактор равно/неравносубъектности сам по себе не играет роли.

1) лат. Milites. cum eruptionem faciunt. unum e hostibus capient. > Eruptione facta, milites unum e hostibus capient (равносубъектность);

2) лат. Milites, cum dux in eruptionem eos mittit, unum e hostibus capient. > Duce in eruptionem milites mittente, illi unum e hostibus capient (неравносубъектность);

3) исп. Juan, cuando construyó la cabaña, colgó su chinchorro. > Al haber construído la cabaña, Juan colgó su chinchorro (равносубъектность);

4) исп. Juan, cuando el padre le construyó la cabaña, colgó su chinchorro. > Al haber construido el padre la cabana, Juan colgo su chinchorro (неравносубъектность).

Может играть роль содержание тех смысловых отношений, которые предполагается установить между подчиненной и подчиняющей предикациями. Если это чисто определительные отношения, подчиненная предикация обычно может быть свернута только до придаточного предложения. Наличие такого ограничения демонстрирует испанский язык: El chico lee un libro + El chico es mi hermano > El chico, que lee un libro, es mi hermano, но не *El chico leyendo un libro es mi hermano.

Однако в испанском нет никаких ограничений для выражения определительных отношений посредством свертывания предложений с именным сказуемым, где именная часть представлена именем прилагательным или причастием: La luna es grande y redonda + La luna viene con nosotros > La luna, grande y redonda, viene con nosotros.

Морфологические свойства испанского причастия - а именно его перфектность, способная передавать состояние или признак предмета как результат действия, - приближают его к прилагательному и позволяют ему, таким образом, участвовать в образовании свернутой конструкции с определительным значением: La muchacha estaba vestida con un traje vistoso + La muchacha ocupó un asiento > Vestida con un traje vistoso, la muchacha ocupó un asiento.

Латинское действительное причастие также может выступать средством выражения определительных отношений, при этом тенденция к утрате им в этих условиях глагольных и усилению атрибутивных свойств наблюдается и в латыни. Participium attributivum - причастие в определительной функции - предстает либо одиночным и фактически адъективированным (Astrologi motus errantium stellarum notaverunt (Cicero). - Астрономы отметили движение блуждающих звезд), либо обозначает постоянное качество, свойство предмета (Agrippina turdum habuit, imitantem sermones hominum. - У Агриппины был дрозд, подражающий речам людей = "умеющий говорить").

Все рассмотренные причастные конструкции, служащие для выражения чисто определительных отношений, связываются с главным предложением посредством общего актанта. (Место заняла та самая девушка, которая была одета в яркое платье; У Агриппины был дрозд, это был тот самый дрозд, который умел говорить и т.д.). В таких осложненных предложениях отсутствует смысловое связывание предикатов двух сцепляемых пропозиций. Как только такая межпредикатная связь возникает, то есть как только возникает повод осмыслить отношения пропозиций как обстоятельственные, всякие ограничения на свертывание подчиненной предикации до оборота с неличной глагольной формой снимаются: El hombre, que fumaba un cigarrillo, era alto y delgado. - Человек, который курил сигарету, был высокий и худой. > *Fumando un cigarrillo, el hombre era alto y delgado. - *Куря сигарету, человек был высокий и худой. El hombre, mientras fumaba un cigarrillo, dejó caer la ceniza en el suelo. - Человек, пока курил сигарету, уронил пепел на пол. > Fumando un cigarrillo, el hombre dejó caer la ceniza en el suelo. - Куря сигарету, человек уронил пепел на пол.

Таким образом, явление косвенной предикативности связано лишь с таким соединением пропозиций в целое, когда в смысловой контакт друг с другом вступают их предикаты. Обороты с чисто определительным значением к числу косвенно-предикативных не относятся.

При этом нельзя не отметить, что часто как определительные описываются конструкции с определительно-обстоятельственными отношениями. Если понимать предложение Dulce ridentem Lalagen amabo, dulce loquentem (Horatius). - Я буду любить Лалагу, мило смеющуюся, мило лепечущую [2, C.170] как точный синоним предложения Lalagen amabo, quae dulce ridet, dulce loquitur. - Я буду любить Лалагу, которая мило смеется, мило лепечет, косвенно-предикативного оборота в нем нет. Однако если видеть в нем следующий смысл: "Я буду любить Лалагу, так как, она мило смеется, мило лепечет", то это конденсат с косвенно-предикативным оборотом.


Случайные файлы

Файл
31559.rtf
89864.rtf
184500.doc
175156.rtf
57319.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.