36



МОСКОВСКИЙ ВОЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ФПС России

Кафедра общественных наук

















КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

на тему "Проблемы иска в гражданском
процессуальном праве"





Слушатель: капитан Чуриков С.Н.

(403 учебной группы

набор 1997 года)

















Москва - 2000 г.

Содержание:

Введение. 2

Глава 1. Понятие и сущность иска. 2

Глава 2. Элементы иска. 8

§ 1. Основание иска. 8

§ 2. Предмет иска. 11

§3. Содержание иска. 12

Глава 3. Виды исков. 12

§1. Классификация исков по предмету иска. 12

§2. Классификация исков по характеру защищаемых интересов. 14

2.1. Иски о защите неопределенного круга лиц (групповые иски). 16

2.2. Косвенные (производные) иски. 20

Глава 4. Право на иск. 24

§1. Понятие права на иск. 24

§2. Реализация права на иск. 24

Глава 5. Процессуальные средства защиты против иска. 26

Глава 6. Распоряжение предметом спора. 27

Глава 7. Обеспечение иска. 35

Заключение. 37

Литература: 38



Введение.

Право на судебную защиту является одним из важнейших прав, принадлежащих заинтересованному лицу. Согласно ст. 46 Конституции РФ "каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод".

Изучая данную тему, необходимо иметь в виду, что целый ряд вопросов носит дискуссионный характер. В науке гражданского процессуального права неоднозначно определяется и дается, например, понятие иска, его элементов и видов исков.

Иск является одним из наиболее сложных институтов. Для того, чтобы понять сущность основных вопросов данного института необходимо знать, что исковое производство является основным видом защиты права, а иск является средством возбуждения этого вида производства.

Важное значение имеет вопрос об элементах иска. При изучении вопроса об элементах иска важно усвоить не только вопрос о понятии иска, содержании каждого из элементов, но и уяснить то значение, которое имеют элементы иска.

Также неоднозначно рассматривается учеными-процессуалистами вопрос о видах исков. Помимо традиционной классификации видов исков на материально-правовую и процессуально-правовую, в литературе по гражданскому процессу можно встретить и иные классификации. В частности, в данной работе будут затронуты новые формы исковой защиты, которые рассматривает в своих работах В.В. Ярков.

К проблемам иска в гражданском процессуальном праве можно также отнести понятие права на иск. Кроме того, в работе будут затронуты процессуальные средства защиты против иска, вопросы распоряжения предметом спора, а также институт обеспечения иска и перечень мер, допускаемых для обеспечения иска.

Глава 1. Понятие и сущность иска.

Иск, во-первых, является средством или способом защиты нарушенного (оспариваемого) субъективного права и, во-вторых, средством или способом возбуждения деятельности соответствующего судебного органа1.

Изучение действующего законодательства позволяет сделать вывод о том, что иск понимается законодателем главным образом как «предъявленное для принудительного осуществления материально-правовое требование» (ст. 83,93, 128, 129,133-140 ГПК и др.), причем такое требование, которое вытекает из спора о праве (ст. 129, п. 3-5, 219 п. 3, б и др.).

Так, ст. 83 ГПК, говоря о цене иска, имеет в виду стоимостную оценку предъявленного в суд требования. То же самое можно сказать и о ст. 93, где речь идет о распорядительных действиях сторон, и о ст. 129, 133-140 ГПК. Статья 129, например, перечисляя основания к отказу в приеме искового заявления, упоминает в качестве одного из них наличие вступившего в законную силу решения, вынесенного по спору между теми же сторонами. То же самое относится и к другим вышеназванным статьям.

Иногда иск трактуется законом как материальное требование, которое может быть предъявлено для принудительного осуществления. Так, в частности, ст. 117 ГПК, устанавливая общее правило о подсудности, говорит о предъявлении иска по месту нахождения ответчика. Наконец, иск может быть истолкован просто как обращение с просьбой (или с требованием) о защите нарушенного (или оспариваемого) субъективного права. В ст. 93 говорится о распределении судебных расходов и расходов по оплате помощи адвоката при отказе от иска и заключении мирового соглашения. Согласно ч. 1 этой статьи, при отказе истца от иска понесенные им расходы ответчиком не возмещаются. Однако если истец не поддерживает своих требований вследствие добровольного удовлетворения их ответчиком после предъявления иска, то суд по просьбе Истца присуждает с ответчика все понесенные истцом по делу судебные расходы и расходы по оплате помощи адвоката. Ясно, что во втором случае истец и не помышляет об отказе от материального права, отказываясь от его принудительного осуществления. А раз это так, то иск можно понимать как обращение (в данном случае к суду) с просьбой о принудительном осуществлении материально-правового требования.1

Таким образом одна из главных причин разногласий, существующих в науке гражданского процесса по вопросу о понятии и сущности иска заключается в многозначности, которую этот термин имеет в действующем законодательстве.

Иск защищает субъективное право. Во-первых, здесь следует указать на ограничения, налагаемые отраслевой принадлежностью защищаемого права. В этой связи можно выделить несколько точек зрения на объект исковой формы защиты.

Так, одни авторы утверждают, что иск есть средство защиты гражданского (в широком смысле) субъективного права2, т. е. что иском защищаются субъективные гражданские, семейные, трудовые и некоторые другие права3. При этом характер защищаемого права оказывает воздействие на формирование такого средства защиты как иск. Причем для одних иск само субъективное материальное право, находящееся в состоянии, готовом к немедленному принудительному осуществлению в отношении нарушителя4. Такую возможность обеспечивает конфликтная ситуация, преобразующая субъективное право в материально-правовое притязание к обязанному лицу. Данная точка зрения на природу иска является дуалистической, т. е. отрицающей наличие единого понятия иска. Она предлагает рассматривать иск в двух плоскостях: с точки зрения материального права (требование, обращенное к обязанному лицу) и с точки зрения процессуального права (требование, обращенное к компетентному органу о защите нарушенного или оспариваемого субъективного права). Связь между материальным и процессуальным правом объясняется через конфликтную ситуацию, т. е. через правонарушение, которое, с одной стороны, приводит субъективное право в состояние готовности к немедленному принудительному осуществлению, а с другой стороны, преобразует общую процессуальную правоспособность (способность иметь процессуальные права и обязанности ст. 31 ГПК) в право возбудить и поддерживать судебное рассмотрение данного конкретного гражданско-правового (в широком смысле) спора с целью его разрешения, т. е. в право на правосудие по конкретному делу1.

Другая группа авторов придерживается монистического взгляда на иск, считая его одним из правомочий, вытекающим из определенного права, а не самим нарушенным или оспариваемым правом2, требованием «об устранении нарушения права или помех к нормальному пользованию правом, предъявленным одним лицом к другому для принудительного осуществления через суд или иной специальный орган и подлежащим рассмотрению в определенном процессуальном порядке»3. Тем самым материально-правовое требование (представляя одну из сторон иска)4 оказывается объединенным в единый комплекс5 с процессуальным требованием или растворенным в его элементах6. Поиск качественной определенности иска переносится таким образом в плоскость процессуальной формы.

Суть этих взглядов можно выразить следующей схематичной формулой: иском будет то материально-правовое требование, которое должно осуществляться в исковой форме.

Второе направление в исследовании проблемы иска связано с полным отрицанием влияния отраслевой принадлежности субъективного материального права на природу иска. Здесь также может быть выделено несколько точек зрения.

Согласно одной из них, иск вообще не связан с материальным правом, а представляет собой лишь средство возбуждения деятельности суда, является обращением к суду за защитой права, «которую суд должен осуществить в порядке, предусмотренном гражданских процессуальным законом»7.

Однако такая позиция, во-первых, логически противоречива, ибо иск исчезал бы, как только дело было принято судом к производству, Во-вторых, она противоречит действующему законодательству, которое в ряде случаев связывает понятие иска с материально-правовым требованием (напр., ст. 83 ГПК). В-третьих, этот взгляд противоречит исходной посылке тех авторов, которые ее придерживаются, так как создается впечатление, что иск может быть использован едва ли не любых субъективных прав, а не только гражданских (в широком смысле).

Вторая точка зрения, не отрицая существования объективной связи материального права с иском, полагает, что эта связь осуществляется через процессуальную форму8. Иском, с этих позиций, является требование, которым возбуждается гражданский процесс. Тем самым, практически такая связь отрицается вообще, ибо всецело сводится к правилам о подведомственности, к усмотрению законодателя.

Третья точка зрения, пытающаяся доказать отсутствие ограничений, налагаемых отраслевой принадлежностью субъективного материального права, исходит из существования связи между материально-правовым и процессуально-правовым требованиями9. Однако при этом утверждается, что сущность исковой формы защиты определяется особым характером субъективного материального права, его спорностью. Все, следовательно, упирается в то, что понимать под термином «спор». Если исходить из того, что спором являются разногласия сторон (как это делал, в частности, придерживавшийся этой точки зрения проф. Добровольский А.Ф.), то можно прийти к выводу о наличии спора в любых правоотношениях, а отсюда о возможности использования исковой формы для защиты любых требований.

С другой стороны, многие гражданско-правовые требования оказалось бы невозможным осуществить с помощью иска (например, когда ответчик признает требования истца, но отказывается исполнить их добровольно). Выясняется, таким образом, что понятие «спор» применительно к гражданско-правовым отношениям нуждается в особом истолковании, а это, учитывая вышеизложенные рассуждения об отраслевой предопределенности применяемых методов, процессуальной защиты, не может не породить сомнений в правильности данной точки зрения.

Вторая группа ограничений, налагаемых на возможность защиты субъективного права иском, обусловлена особенностями самого защищаемого права. Как известно, субъективные гражданские, колхозные, трудовые и семейные права не всегда защищаются в исковом порядке. Что же составляет отличительную особенность субъективных прав, которые могут быть реализованы с помощью иска?

Во-первых, обязательным условием работы гражданско-процессуального механизма является наличие спора о праве. Отсюда, во-вторых, иском будет требование рассмотреть и разрешить спор о праве гражданском (в широком смысле). Это, разумеется, не означает, что под «спором о праве» нужно понимать любые разногласия сторон. Спорность в юридическом смысле внешнее свое выражение получает в противоположности позиций сторон, но это еще далеко не отражает существо этого понятия. Ведь не случайно же действующее законодательство связывает понятие спора не любыми материально-правовыми отношениями. Спор о праве может возникать из отношений юридически равных лиц, даже если он обусловливается различными правонарушениями (преступлением, проступком, гражданским правонарушением).

В-третьих, спор о праве не может отождествляться с самим нарушенным субъективным правом. Он основан на требовании одной стороны к другой, вновь возникающим в связи с совершенным правонарушением, а не на видоизмененном субъективном праве, как утверждал М.А. Гурвич, для которого спор о праве гражданском есть особое состояние субъективного права. Принятие данной точки зрения на практике вело бы к неблагоприятным последствиям. Так, для того чтобы начать процесс требовалось бы уже на стадии предъявления иска убедиться в наличии субъективного права, т. е. спора о праве, являющегося необходимой предпосылкой возникновения процесса, или допустить беспредметность судебного процесса. Однако это невозможно сделать без рассмотрения дела по существу. Например, для того чтобы решить, может ли быть рассмотрено требование истца к ответчику о выселении, нужно установить, является ли оно особым состоянием его субъективного права, т. е. является ли истец наймодателем и обладателем такого права. Иначе говоря, необходимо рассмотреть дело по существу. Получается замкнутый круг.

Однако даже при допущении того факта, что суд откажет в иске за необоснованностью требования, судебное разбирательство не будет беспредметным, ибо на всем протяжении процесса объектом судебного разбирательства служили требования истца и возражения ответчика, т. е. спор о праве. Закон (ст. 3 и п. 4 ст. 126 ГПК РСФСР) считает достаточным для возбуждения процесса обращения заинтересованного лица с утверждением о том, что его субъективное право нарушается или оспаривается ответчиком. Следует согласиться с теми авторами, которые полагают, что спор о праве налицо там, где есть утверждение обратившегося в суд лица о том, что другое лицо нарушает или оспаривает его право1. При этом предмет, на который направлена деятельность суда - особое правовое отношение, возникающее в связи с сложившимся ранее материальным правоотношением и служащее для его охраны. Оно называется поэтому охранительным правоотношением.

В силу этого в стадии возбуждения процесса не нужно устанавливать фактическое существование материального правоотношения и факт его нарушения, приводящий к возникновению охранительного правоотношения. Вполне достаточно утверждений истца о том; достаточно для того, чтобы признать наличие опора по поводу правоотношения и принять меры к его ликвидации, т. е. привести в действие механизм охранительного правоотношения или отказать в иске.

Остается выяснить, во-первых, что понимать под правоохранительным правоотношением, и, во-вторых, любое ли правоохранительное правоотношение может охватываться спором о праве.

Материально-правовое требование направлено к ответчику, процессуально-правовое к суду. Охранительное правоотношение возникает в результате совершения правонарушения и, представляя собой выражение правоохранительной функции правового регулирования, остается материально-правовым по своей природе. Последующее обращение в суд для «подключения» государственного принуждения к механизму правоохранительных санкций ничего в природе этого правоотношения не изменяет. Материально-правовое требование остается по-прежнему обращенным к ответчику. Более того, охранительное правоотношение может реализовываться и вне процесса. Это имеет место, например, при урегулировании разногласий в претензионном порядке. Уже одно это доказывает, что нарушение субъективного права не влечет автоматического возникновения процессуальных правоотношений и, следовательно, не образует ситуации спора о праве в том смысле, какое ей придает закон, определяя ее как необходимое условие возникновения процесса.

Охранительное правоотношение при всей его самостоятельности остается, однако, безразличным к содержанию применяемых процессуальных средств защиты. Материально-правовое требование управомоченного лица обусловливает его обязанность и право показывать их обоснованность, а также право обязанного лица требовать такого обоснования, в том числе право возражать против притязания, предъявлять встречные требования.

При обращении управомоченного лица к суду охранительное правоотношение становится предметом возникающего гражданско-процессуального правоотношения, предметом судебной деятельности, а не сливается с ним и не растворяется в нем. Однако материально-правовое требование определяет существенные стороны процессуального требования к суду, т. е. «отражается» в иске, в его элементах. Процессуальное требование конкретизируется путем указания юрисдикционному органу, на что он должен или может направить свою деятельность, по каким основаниям и в какой из установленных в законе форме он может осуществить защиту нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса. Основу всех этих указаний составляет материально-правовое требование истца к ответчику, предопределяя в то же время основные права и обязанности сторон в процессе перед юрисдикционным органом (процессуальные права и обязанности по доказыванию исковых требований и др.).

Все вышесказанное позволяет утверждать, во-первых, что иск рассчитан не на все конфликтные ситуации, а лишь на споры о праве гражданском. Во-вторых, что он связан с охранительным правоотношением; в-третьих, что охранительное правоотношение не равнозначно спорному правоотношению и потому может реализовываться во внеисковом порядке. Однако любое спорное правоотношение является правоохранительным по своей природе. Спорное правоотношение возникает с момента обращения в суд одного из участников правоохранительного отношения. Это отношение в силу вышеизложенных фактов является отношением юридически равных лиц.

Иск, таким образом, предстает перед нами в виде «обращенного к суду требования о защите отношений юридически равных лиц путем разрешения спора о праве на основе применения одного из правовосстановительных способов защиты»1.

Иск, служа средством защиты гражданских (в широком смысле) прав не подменяет и не отменяет ни уголовно-процессуальных, ни административно-процессуальных средств защиты. Он используется наряду с ними, обеспечивая охрану прав граждан, юридических лиц и государства.

Третья группа ограничений, налагаемых на возможность защиты объективных материальных прав с помощью иска, определяется особенностями процессуальной формы. Процессуальная форма иска это процессуальная форма спорного субъективного права. Субъективное материального права оказывает существенное влияние на содержание иска, а отсюда и на порядок его рассмотрения. Но это вовсе не означает, что для гражданского права характерна лишь исковая форма защиты. Как известно, такая защита осуществляется самыми разнообразными органами, порядок деятельности которых не одинаков (государственными органами, КТС и др.). Отличие их от исковой формы выражается наиболее отчетливо в наличии у последней специфических принципов диспозитивности, состязательности и процессуального равноправия.

Гибкость гражданско-процессуальной формы позволяет применять ее в качестве универсального средства для судебной защиты административных (управленческих, налоговых) и некоторых других правоотношений с особенностями, предопределяемыми характером этих отношений. Правила искового производства в силу этого применяются и при рассмотрении неисковых дел, если только закон прямо не предусматривает иное.

Глава 2. Элементы иска.

Иск, как обращенное к суду или иному компетентному органу требование о защите отношения юридически равных лиц путем разрешения их спора о праве на основе применения одного из указанных в закону пра-вовосстановительных способов защиты, имеет свои элементы.

Эти элементы - основание иска, предмет иска и содержание иска.

§ 1. Основание иска.

Под основанием иска понимается то, что порождает иск, т. е. факты, из которых истец выводит свое требование к ответчику, ибо эти же самые факты и порождают иск или требование, обращенное к суду» Закон (ч. 1 ст. 50, ч. 4 ст. 126 ГПК) именует их «обстоятельствами», имея в виду юридический характер таких фактов с целью не допускать смешения с фактическими данными (доказательствами). Основанием иска, таким образом, являются факты, которые согласно материальному праву указывают на наличие (отсутствия) между истцом и ответчиком правоотношения и на обоснованность выводимого из него истцом требования к ответчику. Одни факты доказывают наличие субъективного права (например, заимодатель ссылается на заключенный договор займа, дающий ему право требовать возврата предоставленной денежной суммы). Такие факты называются фактами активного основания иска. Другие факты доказывают обоснованность требования истца к ответчику, т. е. факты, обосновывающие нарушение ответчиком своих обязанностей (например, ссылка на истечение срока для возврата денег). Они именуются фактами пассивного основания иска. Третьи доказывают необходимость предъявления иска (напр., ссылка на отказ добровольно исполнить свою обязанность должником): факты повода к иску.1 Подобная классификация, несмотря на свою условность, имеет определенное практическое значение. Она, в частности, помогает правильно уяснить сущность распределения между сторонами прав и обязанностей по собиранию и представлению доказательств. Так, факты активного основания всегда доказываются истцом, за исключением, разумеется, тех случаев, когда они в соответствии со ст. 55 ГПК не нуждаются в доказывании. Например, в иске о сносе перегородок, препятствующих нормальному пользованию подсобными помещениям, предъявленном со собственником жилого дома, права которого были ранее подтверждены судом в решении о признании права собственности на часть дома, главную роль будут играть факты пассивного основания (нарушение другим сособственником обязанностей, вытекающих из права общей долевой собственности).

Активное основание присуще всем искам без исключения. Однако не всегда оно имеет решающее значение для судьбы иска. Например, в исках о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, на первый план могут выступать факты пассивного основания. При взыскании сумм, затраченных потерпевшим на восстановление своего здоровья (приобретение медикаментов, протезирование, санаторно-курортное лечение и т. д.) исследованию подлежат (входят в предмет доказывания) в первую очередь факты правонарушения (нуждаемость, подтвержденная заключением врачебной экспертизы), а уже потом исследуется объем фактически понесенных расходов (умаление права личной собственности)2.

Как видно из приведенных примеров, снижение роли фактов активного основания иска в процессе доказывания происходит по крайней мере в двух случаях. Во-первых, когда эти факты не нуждаются в доказывании и, во-вторых, когда охранительное правоотношение возникает как результат нарушения абсолютных субъективных прав (иски об истребовании имущества, переданного по недействительной сделке, и о возмещении убытков, причиненных ее исполнением; вещно-правовые иски; иски о возмещении причиненного вреда; иски о возврате неосновательно приобретенного или обереженного имущества и др.) или умаления личных неимущественных благ (иски, направленные на защиту чести и достоинства). В этом втором случае роль фактов активного основания иска в процессе доказывания иногда становится настолько малой, что создается впечатление, будто иск состоит из одного лишь пассивного основания. Именно так, например, обстоит дело с исками о защите чести, достоинства и деловой репутации, где активное основание иска составляют факты рождения гражданина и образования юридического лица. Точно таким же является иск о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья лицу, не достигшему 15-летнего возраста. При компенсации ущерба, вызванного утратой трудоспособности, во внимание принимается не право на получение этим лицом какого-либо конкретного заработка, а гарантированное ст. 15 Конституции РФ право на труд и вознаграждение за труд. Поэтому в активное основание иска здесь входит факт достижения этим лицом 15-летнего возраста. Такое положение характерно для тех ситуаций, в которых гипотеза правовой нормы, регулирующей охранительное правоотношение, презюмирует существование того материального субъективного права, защите которого служит охранительное правоотношение. Однако и в этих случаях без активного основания иск был бы невозможен. (Можно требовать опровержения сведений, порочащих честь и достоинство, но лишь тому лицу, честь и достоинство которого затрагиваются распространением этих сведении.) Все, таким образом, сводится лишь к месту и роли фактов активного основания иска в процессе доказывания, а не к их наличию или отсутствию.

Факты пассивного основания иска могут различным образом влиять на права и обязанности сторон в процессе доказывания. В большинстве случаев обязанность их доказывания возлагается на истца, поскольку они обосновывают его требование к ответчику. Возможны, однако, ситуации, при которых эти факты предполагаются существующими, и истец освобождается от обязанности их доказывания. Например, при взыскании алиментов на содержание несовершеннолетних детей заявителем доказывается только факт родственных отношений, а факт нарушения ответчиком своей обязанности по отношению к несовершеннолетнему ребенку предполагается1. Наконец, иногда факты пассивного основания вообще не подлежат доказыванию. Например, по искам о возмещении вреда, причиненного преступлением, преюдициально установленными считаются действия по причинению вреда и факт совершения их лицом, осужденным за преступление.

В отличие от фактов первой группы пассивное основание присуще не всем искам. Оно, по общему правилу, имеется всегда лишь в исках о присуждении. Исключением здесь будут, пожалуй, лишь иски, возникающие из юридических поступков (например, иск о возмещении убытков, понесенных гражданином при предотвращении опасности для жизни лица, оказавшегося в опасности п. 2 ст. 983, ст. 984 ГК РФ). Что касается исков о признании, то здесь, как правило, бывает достаточно фактов активного основания и фактов повода к иску. Например, в исках об установлении отцовства основанием будут лишь факты, имеющие правообразующее значение (ст. 49 СК РФ). Поводом к иску в данном случае является отсутствие совместного заявления родителей или заявления отца ребенка, подаваемого в соответствии с п. 4 ст. 48 СК РФ в органы ЗАГСа.

Необязательно наличие пассивного основания и у преобразовательных исков. Наиболее отчетливо это видно в тех случаях, когда преобразовательное правомочие является постоянным элементом того материально-правового отношения, на которое направляется деятельность суда (например, право участника общей долевой собственности требовать выдела своей доли из общего имущества - ст. 252 ГК РФ, или право члена семьи нанимателя требовать заключения им отдельного договора найма жилого помещения - ст. 86 ЖК РСФСР).

Дело в том, что состав фактов основания иска определяется сущностью материально-правовых способов защиты тех правоотношений, в которых этот иск возникает, иначе говоря, спецификой охранительного правоотношения. Поэтому в исках о признании, задачей которых является предотвращение нарушений субъективных прав истца в будущем, факты пассивного основания, как правило, не фигурируют, ибо они не имеют значения для судьбы иска. Исключение составляют лишь те негативные иски о признании, основание которых составляют неправомерные действия ответчика (напр., иски о признании недействительной сделки, заключенной под влиянием обмана, насилия, угрозы и т. д. - ст. 179 ГК РФ).

В преобразовательных исках пассивное основание присутствуют тогда, когда преобразовательное правомочие возникает из нарушения ответчиком своих обязанностей по первоначальному правоотношению (например, выселение ввиду невозможности совместного проживания - ст. 98 ЖК РФ, лишение родительских прав - ст. 69 СК РФ).

Факты повода к иску по общему правилу истцом не доказываются. Их существование презюмируется, а ответчику предоставляется возможность опровергать их существование. Лишь тогда, когда закон прямо обязывает участников материально-правового отношения урегулировать возникающие разногласия во внесудебном порядке, доказывание фактов повода к иску возлагается на истца. Причем доказательства предоставляются до начала рассмотрения дела по существу (п. 2 ст. 129 ГПК). Недоказанность наличия фактов повода к иску в этих случаях влечет отказ в принятии искового заявления (ст. 129 ГПК), оставление иска без рассмотрения (п. 1 ст. 221 ГПК), прекращение производства по делу (п. 2 ст. 219 ГПК).

§ 2. Предмет иска.

По вопросу о предмете иска существуют различные взгляды, основные из которых сводятся к следующим. Ряд ученых считает, что предмет иска материально-правовое требование истца к ответчику 1.

Некоторые авторы полагают, что в исках о присуждении предметом является материально-правовое требование истца к ответчику, принудительного осуществления которого истец добивается, а в исках о признанииспорное материально-правовое отношение между истцом и ответчиком2.

По мнению других авторов, под предметом иска следует понимать спорное материально-правовое отношение, из которого возникло требование истца к ответчику. Так, М. А. Гурвич утверждал, что предмет искаэто указанное истцом субъективное право и соответствующая ему обязанность либо гражданское правоотношение в целом, о которых суд должен вынести решение1.

Есть высказывания о том, что предметом иска является требование истца к суду об удовлетворении материально-правового притязания к ответчику2.

На мой взгляд, наиболее правильна точка зрения, согласно которой предметом иска является то, на что он направлен. В исках о присуждении предметом будет требование истца к ответчику, существующее в рамках охранительного правоотношения, и, во-вторых, то материально-правовое отношение, в рамках которого существует (или существовало) нарушенное субъективное право истца. Так, в иске о взыскании алиментов истец просит суд подтвердить наличие алиментного правоотношения и присудить определенные платежи с ответчика, не исполняющего свои обязанности по отношению к истцу.

В исках о признании предметом будет то правоотношение, о подтверждении наличия или отсутствия которого истец просит вынести решение. Требование истца к ответчику, существующее в рамках охранительного отношения, в предмете этих исков не играет той роли, которая характерна для исков о присуждении. Суд лишь подтверждает своим решением законность и обоснованность этого требования. Необходимости же в его осуществлении нет. Решение суда заменяет действия ответчика по надлежащему оформлению его правоотношений с истцом. (Решение суда об установлении отцовства заменяет действия ответчика по его добровольному признанию, совершаемые путем подачи письменного заявления в органы загса).

Предметом преобразовательного иска служит, во-первых, право истца односторонним волеизъявлением прекратить или изменить правоотношение, и, во-вторых, само материально-правовое отношение, из которого это право возникло.

От предмета иска следует отличать материальный объект права, о котором предъявлен иск например, деньги по договору займа, вещь по договору имущественного найма. Материальный объект не может быть предметом иска. Материально-правовое требование всегда вытекает из споров о праве гражданском (в широком смысле). Последние же суть отношения между людьми, но не отношения между лицом и вещью.

§3. Содержание иска.

Третьим элементом иска является его содержание, под которым понимается указанный истцом вид судебной защиты, соответствующий одному из трех видов способов, установленных ст. 12 ГК РФ. Они состоят в следующем: 1) истец вправе просить суд о присуждении ответчика к совершению определенного действия или воздержанию от определенного действия; 2) о признании существования или, напротив, отсутствия какого-либо правоотношения; 3) об изменении или прекращении правоотношений, существующих между ним и ответчиком (т. е. о преобразовании правоотношения)3.

Содержание исков о присуждении заключается в понуждении должника к совершению или воздержанию от определенного действия.

В исках о признании подтверждении наличия или отсутствия спорного правоотношения.

В преобразовательных исках изменении или прекращении правоотношений.

Однако некоторые процессуалисты не выделяют содержание иска, как третий элемент. Они считают, что третий элемент иска, по существу, полностью совпадает с процессуальной целью иска и потому находится за пределами иска и не может входить в иск как его составная часть. Они подчеркивают "что в действительности содержание иска исчерпывается такими элементами, как предмет и основание".1

Глава 3. Виды исков.

§1. Классификация исков по предмету иска.

В науке гражданского процессуального права общепринята классификация исков по процессуальному признаку в зависимости от предмета иска. С этой точки зрения иски подразделяются на иски о признании (установительные), о присуждении (исполнительные) и преобразовательные (конституционные).

В исках о признании просьба истца направлена на признание судом факта наличия или отсутствия спорного материального правоотношения между ним и ответчиком. Внутренняя классификация исков о признании определяется характером самой просьбы истца. Когда на рассмотрение суда ставится вопрос об установлении факта наличия между сторонами материального правоотношения, иск называется положительным (позитивным). Если же просьба истца состоит в том, чтобы установить факт отсутствия спорного правоотношения между ним и ответчиком, иск является отрицательным (негативным).

Единственная цель истца при предъявлении исков о признании добиться определенности своего субъективного права, обеспечить его бесспорность на будущее. Решение суда, вынесенное по иску о признании, может иметь преюдициальное значение для последующего иска о присуждении или преобразовательного иска. Разрешая последующие иски, суд будет исходить из уже установленного факта наличия правоотношения, прав и обязанностей сторон, вытекающих из такого правоотношения. Отсюда иски о признании могут предъявляться с превентивной целью для предупреждения нарушения прав истца и придания стабильности его правовому статусу, а также с целью восстановления нарушенных прав истца без принуждения ответчика к совершению конкретных действий. Например, истец, являющийся участником общей совместной собственности, может предъявить иск о признании за ним права на долю общего имущества. Этим он предупреждает возможные притязания сособственников на эту часть собственности и получает право на отчуждение своей доли другим лицам. В иске об установлении отцовства защищаются уже нарушенные права ребенка, сами же обязанности предполагаемого отца, если факт отцовства будет установлен, закреплены в нормах материального права, и их подтверждения в судебном решении не требуется. В дальнейшем в случае уклонения лица, чье отцовство установлено судом, от выполнения обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка возможно вынесение решения о взыскании алиментов или о лишении родительских прав, т. е. применение более сложного способа защиты субъективного права присуждения ответчика к исполнению конкретных обязанностей. Структурный анализ предмета любого иска показывает, что без установления факта наличия между сторонами спорного материального правоотношения невозможно решение вопроса о присуждении обязанного лица к совершению каких-либо Действий в пользу истца, а также вопроса об изменении или прекращении правоотношения. Следовательно, положительный иск о признании сопутствует каждому иску заинтересованного лица о присуждении или преобразовании.

Иски о присуждении отличаются от исков о признании более сложным предметом. В них истец просит не только признания факта существования своего субъективного материального права, но и присуждения ответчика к исполнению лежащих на нем материально-правовых обязанностей. Посредством присуждения ответчик принуждается помимо его воли к совершению определенных действий в пользу истца. Например, истец просит присудить с ответчика сумму в возмещение материального ущерба, обязать ответчика устранить недостатки в произведенной им работе, передать истцу какое-либо имущество, удерживаемое ответчиком. Но истец вправе- требовать присуждения ответчика не только к совершению активных действий. В необходимых случаях просьба истца заключается в том, чтобы обязать ответчика воздерживаться от действий, препятствующих осуществлению конкретных прав истца (т. е. ответчик присуждается к пассивному поведению). Так, устанавливая порядок участия отдельно проживающего родителя в воспитании ребенка, переданного на воспитание другому родителю, суд обязывает ответчика воздерживаться от нарушения такого порядка, защищая тем самым права истца и ребенка. Решение суда по иску о присуждении является основанием для выдачи исполнительного листа и может быть обращено к принудительному исполнению в случае отказа ответчика от добровольного выполнения возложенной на него судом обязанности. Поэтому иски о присуждении называются исполнительными (исками с исполнительной силой).

В процессуальной теории неоднозначно решается вопрос о существовании еще одного вида исковпреобразовательных (конституционных). По мнению М.А. Гурвича, преобразовательный иск отличается существенными особенностями от исков о признании и о присуждении. Решение по преобразовательному иску имеет материально-правовое действие правообразующее, правоизменяющее или правопрекращающее1. А.А. Добровольский и С.А. Иванова, отрицая сам факт наличия преобразовательных исков, утверждают, что никаких функций по преобразованию права, т. е. функций создания, изменения или прекращения субъективного права, суд не выполняет2. В соответствии со ст. 12 ГК защита гражданских прав может осуществляться путем изменения или прекращения правоотношения. Потребность в подобном виде защиты возникает, если право на изменение или прекращение соответствующего правоотношения не реализуется самими заинтересованными лицами в договоре или соглашении по обоюдному волеизъявлению либо преобразование правоотношения согласно закону возможно лишь при наличии судебного решения.

Если решением по искам о признании и о присуждении суд никаких изменений в спорное правоотношение не вносит, то, разрешая преобразовательный иск, суд изменяет и само спорное правоотношение. Решение суда по преобразовательному иску служит юридическим фактом, завершая юридический состав, предусмотренный конкретной нормой материального права. Например, после вынесения судебного решения об изменении или расторжении договора найма жилого помещения жилищное правоотношение перестает существовать вообще (расторжение договора) либо приобретает новое содержание (изменение договора). Восстанавливая истца в правах члена ЖСК или ДСК, суд прекращает действие акта, которым истец был исключен из членов ЖСК либо ДСК, а также возобновляет действие незаконно прекращенного правоотношения. Признавая какую-либо сделку недействительной, суд прекращает действие возникшего между сторонами правоотношения с самого начала и восстанавливает положение, существовавшее до заключения сделки. Юридические факты, входящие в основание любого преобразовательного иска, возникают до процесса, и суд к ним ничего не добавляет, однако своим решением он принудительно реализует закрепленные в нормах материального права предписания и этим замыкает необходимый фактический состав.

В качестве самостоятельного вида конституционные иски выделены в процессуальном законодательстве Болгарии, Венгрии, Польши, Румынии.

§2. Классификация исков по характеру защищаемых интересов.

В науке гражданского процессуального права сложилось две основных научных школы, представители которых по-разному рассматривают классификацию исков. Речь идет об уже рассмотренном подразделении исков по их предмету на иски о признании, о присуждении, а также преобразовательные иски (что вызывает до сих пор разногласия). Общепризнана также необходимость классификации исков по материально-правовому критерию, т. е. по виду соответствующего правоотношения.

Развитие частного права, сокращение возможностей публично-правовой защиты поставили вопрос о необходимости расширения частноправовых способов защиты, к числу которых относится прежде всего возможность обращения в суд. Современное гражданское законодательство допускает защиту в суде интересов самого различного характера, однако данное обстоятельство пока не учитывается при развитии гражданского процессуального законодательства, в связи с чем затрудняется использование новых способов частноправовой защиты участниками гражданского оборота. Одной из причин сложившегося положения является отсутствие теоретического осмысления новых форм защиты и их «наложения» на содержание и динамику гражданского процесса и совершаемых в этой связи процессуальных действий.

Появление новых частноправовых способов защиты позволяет поставить вопрос о необходимости проведения классификации исков по новому критерию по характеру защищаемых интересов, а именно на иски личные, в защиту публичных и государственных интересов, в защиту прав других лиц, в защиту неопределенного круга лиц и косвенные (производные) иски. Основанием классификации является вопрос о выгодоприобретателе по соответствующему иску, т. е. лице, чьи права и интересы защищаются в суде. В зависимости от вида иска можно выделить особенности процессуального регламента, связанные с возбуждением дела, понятием надлежащих сторон, содержанием судебного решения, его исполнением и др.

Личные иски направлены на защиту истцом собственных интересов, когда истец является участником спорного материального правоотношения и непосредственным выгодоприобретателем по судебному решению.

Личные иски являются основой для рассмотрения значительного числа гражданских дел, отнесенных к подведомственности судов общей юрисдикции.

Иски в защиту публичных и государственных интересов направлены на защиту в основном имущественных прав государства либо интересов общества, когда невозможно выделить конкретного выгодоприобретателя.

Например, иски прокурора либо уполномоченных органов исполнительной власти о признании сделки приватизации недействительной в интересах государства. Здесь выгодоприобретателем выступает государство либо общество в целом.

Иски в защиту прав других лиц направлены на защиту не самого истца, а других лиц, когда истец в силу закона уполномочен на возбуждение дела в их интересах.

Например, иски, подаваемые органами опеки и попечительства в защиту прав несовершеннолетних детей. В подобном случае выгодоприобретателем выступает лицо, чьи интересы защищаются в суде как участника спорного материального правоотношения, которому и принадлежит право требования (ч. 2 ст. 33 ГПК).

Наибольший интерес в предлагаемой классификации представляют два новых вида исков. Это иски о защите неопределенного круга лиц и косвенные иски.

2.1. Иски о защите неопределенного круга лиц (групповые иски).

В связи с изменением и усложнением отношений, прежде всего в сфере гражданского оборота, связанных с развитием конвейерного производства, пониманием прав человека как социальной ценности и другими обстоятельствами, появилась необходимость защиты интересов больших групп граждан, оказавшихся в одинаковой юридико-фактической ситуации вследствие нарушения их интересов одним и тем же лицом. Данный институт возник в Великобритании, а затем и был воспринят в США. Его правовой основой является правило 23 Федеральных правил гражданского судопроизводства в федеральных районных судах США и судебная практика американских судов. Групповой иск позволяет защищать интересы большой группы лиц, персональный состав которой неизвестен на момент возбуждения дела, одному или нескольким участникам данной группы без специального уполномочения с их стороны.

Рациональное начало групповых исков заключается в следующем:

во-первых, они делают экономически целесообразным рассмотрение множества мелких требований на небольшие суммы, например большого числа мелких инвесторов, каждый из которых в отдельности потерял небольшую сумму вследствие правонарушений на фондовом рынке;

во-вторых, экономят время судей, поскольку позволяют в одном процессе рассмотреть массу однотипных требований, наиболее полно выявить круг всех пострадавших и уравнять их шансы на получение возмещения при исполнении решения суда;

в-третьих, адвокаты истцов получают вознаграждение лишь только в том случае, если сами добились возмещения убытков членов группы;

в-четвертых, достигается и социальный эффект, поскольку одновременно защищается как публичный интерес (пресекается противоправная деятельность какой-либо компании, организации), так и частноправовые интересы (происходит взыскание убытков в пользу участников группы).

Сама процедура разбирательства, связанная с необходимостью оповещения и выявления всех участников группы, позволяет сделать неопределенный состав группы потерпевших на момент возбуждения дела вполне определенным и персонифицированным к вынесению судебного решения1.

В российском законодательстве впервые возможность защиты неопределенного круга лиц в гражданском процессе была предусмотрена в Законе РФ от 7 февраля 1992 г. «О защите прав потребителей» в редакции от 9 января 1996 г.2, предусматривавшем право ряда органов на возбуждение дел в защиту неопределенного круга потребителей. В соответствии со ст. 46 названного Закона федеральный антимонопольный орган (его территориальные органы), федеральные органы исполнительной власти (их территориальные органы), осуществляющие контроль за качеством и безопасностью товаров (работ, услуг), органы местного самоуправления, общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) вправе предъявлять иски в суды о признании действий продавцов (изготовителей, исполнителей) или организаций, выполняющих функции продавцов (изготовителей) на основании договоров с ними, противоправными в отношении неопределенного круга потребителей и прекращении этих действий.

При удовлетворении такого иска суд обязывает правонарушителя довести в установленный судом срок через средства массовой информации или иным способом до сведения потребителей решение суда. Вступившее в законную силу решение суда о признании действий ответчика противоправными в отношении неопределенного круга потребителей обязательно для суда, рассматривающего иск потребителя о гражданско-правовых действиях ответчика, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данными лицами (т. е. ответчиком).

Непосредственно правопорождающего значения такое судебное решение для неопределенного круга потребителей не имеет. Однако в новом судебном процессе им предстоит доказать факт своей легитимации, т. е. надлежащий характер как истцов и принадлежность им спорного субъективного права, о защите которого они просят суд. Тем самым устанавливается более эффективная правовая защита граждан, являющихся стороной по публичным договорам (ст. 426 ГК). В подобных ситуациях убытки потребителей по публичным договорам носят, как правило, однотипный характер, характер ущерба практически одинаков, что определяет нецелесообразность признания действий ответчика противоправными по отдельным, индивидуальным искам, что, однако, не исключает и полностью самостоятельного ведения дела каждым отдельно взятым потребителем.

Схожая юридическая конструкция содержится в ст. 12, 87, 91 Закона РФ «Об охране окружающей природной среды», согласно которым предприятия, учреждения, организации и граждане вправе предъявить исковые требования о прекращении экологически вредной деятельности, причинившей вред здоровью и имуществу граждан, народному хозяйству и окружающей природной среде. Однако здесь также защищается только публичный интерес, а возмещение убытков потерпевшим возможно только по отдельным частным искам. Таким же образом осуществляется судебная защита по требованиям о признании нормативного акта недействительным, если он нарушает права неопределенного круга граждан и организаций, например по заявлению прокурора или других лиц, по искам в интересах неопределенного круга рекламодателей (ст. 26 Федерального закона «О рекламе»).

Как видно, для защиты неопределенного круга лиц по российскому законодательству характерно следующее:

во-первых, защита в суде только публичных интересов такого круга лиц;

во-вторых, для защиты частноправовых интересов каждому потерпевшему необходимо обратиться с отдельным требованием в суд;

в-третьих, нормы о защите неопределенного круга лиц рассредоточены по отдельным материально-правовым актам и, в-четвертых, отсутствует процессуальный регламент в ГПК, который бы позволял рассматривать данные дела по общим правилам.

Тем самым новые положения материального законодательства не обеспечиваются процессуальными механизмами их реализации, что в конечном счете затрудняет осуществление конституционного права на судебную защиту.

Длительное время вопрос о групповых исках был на периферии науки гражданского процессуального права. Интерес к данной теме возник сравнительно недавно в связи с многочисленными скандалами на финансовом и фондовом рынке России, когда суды столкнулись с необходимостью разрешения многих десятков тысяч исков однотипного характера к одному и тому же ответчику финансовой компании, банку и т. п. о возврате денежных средств, а также исков о выплате заработной платы.

Так, в 1995 г. после краха значительного числа финансовых компаний 12,6% всех гражданских дел в судах составили споры о защите прав потребителей, вытекающие из договоров с финансово-кредитными учреждениями, 13,3% — иски акционеров, вкладчиков, не участвующих в хозяйственной деятельности предприятий, а 4% — трудовые споры об оплате труда. При этом процент отказа судов в удовлетворении иска был крайне мал ввиду практически бесспорного характера требований истцов1. Таким образом, почти одна треть дел в судах общей юрисдикции составили дела, для которых характерны общность требований истцов, наличие общего предмета доказывания, общего ответчика и единого способа удовлетворения требований истцов, т. е. по всем своим характеристикам групповые иски.

Изложенное показывает, что причинение имущественного ущерба однотипного характера одним и тем же юридическим лицом значительному кругу потерпевших поставило ряд новых правовых вопросов, требующих корректного юридического решения. Практика рассмотрения множества отдельных исков с одинаковыми требованиями к одному и тому же ответчику показала неприспособленность имеющегося юридического инструментария для защиты интересов таких истцов на всех этапах динамики дела: от его возбуждения в суде до принудительного исполнения судебного решения. Так, правила исполнительного производства предусматривают удовлетворение требований взыскателей в порядке очередности поступления исполнительных документов, поэтому первые взыскатели успевали получать все, а все остальные практически ничего.

В литературе стал ставиться вопрос о необходимости расширения модели иска о защите неопределенного круга лиц, введения в ГПК общего процессуального регламента, что позволило бы обеспечить эффективную правовую защиту мелких инвесторов, потребителей, граждан, права которых нарушены экологическими правонарушениями, нормативными актами (например, введением неконституционных местных налогов и сборов), для защиты политических и социальных прав2. Идея о групповом иске нашла отражение в специальном законопроекте3, а применительно к защите прав инвесторов в Комплексной программе мер по обеспечению прав вкладчиков и акционеров, утвержденной Указом Президента РФ от 21 марта 1996 г. 408, в проекте Федерального закона «О защите прав граждан в сфере рынка ценных бумаг», подготовленного Федеральной комиссией по рынку ценных бумаг, а также в Программе Правительства РФ «Структурная перестройка и экономический рост в 1997—2000 годах», утвержденной постановлением Правительства РФ от 31 марта 1997 г. №3601. К сожалению, идея о необходимости соединения в одном иске возможностей защиты как публичного, так и частных интересов не получила поддержки при доработке проекта нового ГПК. Упоминание о защите неопределенного круга лиц в ряде статей проекта лишь подчеркнуло отсутствие самого регламента разрешения таких дел2.

Можно выделить следующие признаки иска о защите неопределенного круга лиц (или группового иска)3 отражающие их специфику:

1) многочисленность или неопределенность персонального состава участников группы на стороне истца, не позволяющая, как правило, привлечь всех потерпевших в качестве соистцов. С помощью группового иска может осуществляться, во-первых, защита неопределенного круга лиц, когда в момент возбуждения дела невозможно установить всех граждан, права которых были нарушены ответчиком, и, во-вторых, защита многочисленной группы лиц, если фактически невозможно их одновременно привлечь к участию в деле;

2) тождество требований всех лиц, чьи интересы защищаются групповым иском;

3) совпадение фактических и правовых оснований исковых требований (т. е. основания иска);

  1. наличие общего для всех истцов ответчика;

5) тождество предмета доказывания в части фактов, обосновываемых участниками группы;

6) наличие одного общего способа юридической защиты (например, запрет на совершение конкретных действий ответчиком либо, наоборот, обязывание его к конкретному варианту действий, возмещение убытков, взыскание денежных сумм, замена некачественного товара, исправление недостатков и т. д.);

7) получение участниками группы общего положительного результата в случае удовлетворения судом группового иска.

Необходимость введения данного института в гражданский процесс ставит ряд новых и сложных теоретико-прикладных вопросов, в числе которых можно выделить вопросы:

полного выявления круга всех заинтересованных лиц участников группы, понесших ущерб от действий данного ответчика;

их процессуального оформления в целостную группу, способную защищать свои общие интересы в суде;

юридического оформления отношений между участниками группы и судебными представителями;

исполнения решения суда по иску о защите неопределенного круга лиц.

При этом следует использовать и рациональные моменты зарубежного законодательства и судебной практики, соединяя их с российскими правовыми реалиями.

Иногда концепция группового иска вызывает возражения в связи с тем, что она якобы лишает заинтересованных лиц права самостоятельно защищать свои права в суде. Наоборот, каждый вправе обратиться с самостоятельным требованием в суд и не участвовать в рассмотрении группового иска. Как свидетельствует судебная практика зарубежных стран, для значительного числа людей, потерявших свои деньги, не имеющих возможности оплатить адвоката или лично вести процесс вследствие юридической неграмотности, групповой иск является серьезной поддержкой в защите их интересов. Ведь скольких людей отпугнуло и отпугивает от обращения в суд сложность его ведения в условиях состязательного процесса.

Поэтому иск о защите неопределенного круга лиц в общесоциальном аспекте явится важным средством защиты прав больших групп граждан, исключая очереди за правосудием, рационализируя судебные процедуры, облегчая работу судей, которым не надо будет рассматривать массу однотипных дел в течение длительного времени, сочетая одновременно защиту публичных и частных интересов, разгружая суды для разрешения других споров. Порядок разрешения дел о защите неопределенного круга лиц следует отразить путем закрепления соответствующего процессуального регламента в ГПК либо путем принятия специального федерального закона, а также путем дополнения федеральных законов материально-правового характера.

2.2. Косвенные (производные) иски.

Указанные иски являются новым способом частноправовой защиты прав акционеров, участников обществ с ограниченной ответственностью (ООО) и самих обществ. Данный вид иска давно известен праву многих развитых стран и отражает возможности обеспечения принуждения со стороны общества или группы его акционеров, участников к определенному варианту поведения менеджеров общества, разрешая тем самым конфликты между владельцами общества и его управляющими1.

Название «косвенный» или «производный иск» отражает характер защищаемых интересов. Своеобразие косвенного иска заключается в том, что истцы защищают свои интересы, но делают это не прямо, а опосредованно. Предъявляется иск о защите интересов акционерного общества или ООО, понесших убытки вследствие действий их управляющих. В конечном счете акционеры и участники ООО защищают и свои собственные интересы, поскольку после возмещения убытков может возрасти курсовая стоимость акций акционерного общества, могут увеличиться его активы. В иске о защите личных интересов сами акционер, участник 000 являются прямыми выгодоприобретателями, например по выплате сумм понесенных лично ими убытков. По косвенному иску прямым выгодоприобрвтатвлем является акционерное общество, в пользу которого взыскивается присужденное. Выгода самих акционеров косвенная, поскольку ничего лично они не получают, кроме возмещения со стороны ответчика понесенных ими судебных расходов в случае выигрыша дела.

Появление косвенного иска свидетельствует о переносе в сферу частноправовых отношений защиты прав собственников хозяйственных обществ. Концепция косвенного иска произошла из практики английского траста, т. е. доверительного управления чужим имуществом. Ведь обязанности директоров общества, корпорации происходят от принципа траста управления чужим имуществом, средствами его владельцев-акционеров. Поскольку менеджеры управляют чужим имуществом, на них возлагается так называемая доверительная ответственность, управляющие должны действовать наиболее эффективно в интересах корпорации, в конечном счете акционеров, относясь к исполнению своих обязанностей с «должной заботой».

Сами косвенные иски возникли в связи с тем, что, по мере того как акции «распылялись» среди множества акционеров, исчезала фигура единоличного собственника корпорации, управление сосредоточивалось в руках менеджеров, действовавших подчас в своих собственных интересах, а не в интересах нанявших их акционеров. Такие конфликты интересов и стали первопричиной появления косвенных исков как правового средства воздействия отдельных групп акционеров на менеджеров корпораций.

Например, в соответствии с правилом 23.1 Правил гражданского судопроизводства в федеральных районных судах США допускается рассмотрение производных исков, поданных акционерами, с целью принудить директоров корпорации действовать определенным образом от имени корпорации против третьего лица, а также с целью возмещения ущерба корпорации, причиненного директорами, нарушившими свои доверительные обязанности. Тем самым обеспечивается гражданско-правовая ответственность высших менеджеров общества за действия, которыми они причинили ущерб обществу. Положение аналогичного характера отражено в Акционерном законе ФРГ, в разд. 9 Закона Франции о торговых товариществах и законодательстве других стран1.

Впервые в России возможность предъявления косвенного иска была предусмотрена в ГК. Так, в соответствии с п. 3 ст. 53 ГК лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу. Данное положение сформулировано также в п. 3 ст. 105 ГК применительно к взаимоотношениям дочернего и основного общества, когда участники (акционеры) дочернего общества вправе требовать возмещения основным обществом (товариществом) убытков, причиненных по его вине дочернему обществу, если иное не установлено законами о хозяйственных обществах.

Приведенные нормативные предписания получили развитие в Федеральном законе «Об акционерных обществах»2. Так, в соответствии с п. 3 ст. 6 акционеры дочернего общества вправе требовать возмещения основным обществом (товариществом) убытков, причиненных по его вине дочернему обществу.

Ответственности управляющих общества посвящена ст. 71 Закона об акционерных обществах. В частности, в соответствии с п. 2 ст. 71 члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) и (или) члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены в федеральном законе.

При этом в совете директоров (наблюдательном совете) общества, коллегиальном исполнительном органе общества (правлении, дирекции) не несут ответственности члены, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участие в голосовании.

Особенностью косвенного иска является характер требования заявителей, поскольку убытки должны быть причинены акционерному обществу. Если акционеры не согласны с конкретным решением органов управления акционерного общества, но оно еще не причинило ущерб обществу (например, об отказе во включении в повестку собрания какого-либо вопроса) либо убытки причинены самому акционеру, то такой иск уже не может рассматриваться как косвенный. Здесь истцы защищают свои собственные интересы.

В недавно принятом Федеральном законе «Об обществах с ограниченной ответственностью» (ст. 44—46) также предусмотрена конструкция косвенного иска для защиты имущественных прав ООО его участниками. При этом границы использования косвенного иска в рамках ООО гораздо шире.

Во-первых, участники ООО, так же как и акционеры, вправе обращаться в суд с требованиями о возмещении убытков, причиненных ООО его управляющими.

Во-вторых, участники ООО вправе предъявлять в суды требования о признании недействительными сделок, в которых имеется какая-либо заинтересованность, и крупных сделок, совершенных управляющими ООО с нарушением действующего регламента.

Одним из сложных теоретико-прикладных вопросов косвенных исков является вопрос об истце, поскольку в связи с имеющимся дуализмом гражданской юрисдикции его решение основывается на применении правил подведомственности. Прежде всего истцом может выступить само общество, что прямо предусмотрено п. 5 ст. 71 Закона об акционерных обществах и ст. 44—46 Закона об ООО. На основании ст. 53 ГК юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Однако в тех случаях, когда члены руководящего органа общества своими действиями причинили убытки обществу, сомнителен тот вариант их поведения, когда бы они предъявили иск от имени общества к самим себе о возмещении убытков. Предъявление такого рода исков к менеджерам общества, равно как сама постановка вопроса об их ответственности, в том числе имущественной, возможно только после смены руководства общества, что требует значительного времени, соблюдения сложных юридических процедур и т.д.

Именно поэтому законодательство рассматривает в качестве истцов самих акционеров и участников ООО с соблюдением условий, указанных в ст. 71 Закона об акционерных обществах. При этом в законодательстве не дается прямого ответа на вопрос, кого в случае возбуждения дела акционерами можно рассматривать в качестве истца. Решение данного вопроса возможно двояким образом.

Во-первых, в качестве истца рассматривать само акционерное общество. Предъявление иска акционерами от имени акционерного общества можно представить в виде своеобразной формы законного представительства, когда акционер при соблюдении условия о владении одним процентом акций может выступать в качестве представителя на основании п. 5 ст. 71 Закона об акционерных обществах. Однако своеобразие отношений представительства по косвенному иску заключается в том, что по общему правилу представитель не может быть выгодоприобретателем по совершаемым им юридическим действиям, в том числе и в суде, от имени представляемого им лица. Здесь же акционеры являются в случае удовлетворения иска косвенными выгодоприобретателями, поскольку в конечном счете они защищают собственные имущественные интересы.

Поэтому, во-вторых, акционеров, обратившихся в суд, также можно рассматривать в качестве истцов через институт соучастия. Ведь в данном случае они защищают интересы всех акционеров, и выступают как один из соучастников, но без специального уполномочия, от имени всех соучастников. Такой анализ определения и правового статуса истца по косвенному иску связан с тем, что пока что в процессуальном законодательстве не воспринята правовая конструкция групповых исков, которая позволяла бы более верно ответить на поставленные вопросы.

Для судебной практики можно предложить рассматривать в качестве истца самих акционеров, возбуждающих дело в суде. При этом истцом по косвенному иску может выступать как акционер, владеющий в совокупности не менее чем одним процентом от размещенных акций общества, так и группа акционеров, которые владеют таким же количеством акций. Здесь не применима конструкция ст. 42 ГПК и ст. 42 АПК, связанная с институтом защиты прав Других лиц, поскольку акционеры защищают в конечном счете свои материальные интересы. Защита интересов других лиц характеризуется тем, что заявители не имеют собственного материального интереса в деле, не являются выгодоприобретателями.

Введение своеобразного имущественного ценза для истца (владение не менее чем одним процентом акций) вполне оправданно, поскольку исключает возможность втягивания акционерного общества в затяжные судебные процессы со стороны лиц, имеющих крайне незначительное число акций. Наличие хотя бы одного процента акций у акционера или группы акционеров уже свидетельствует о серьезности поставленных ими вопросов в суде. При предъявлении иска участниками ООО имущественного ценза не установлено.

Краткая характеристика новых оснований для классификации исков по характеру защищаемых интересов и выделение в этой связи групповых и косвенных исков как самостоятельного объекта научного анализа показывает необходимость дальнейшего развития частноправовых способов защиты в сфере гражданского оборота. Если значительная часть проблем защиты прав переходит из публичного права в сферу частного права, то процессуальное законодательство должно обеспечивать правовые механизмы, наделяющие заинтересованных лиц необходимым юридическим инструментарием для этого.

Глава 4. Право на иск.

§1. Понятие права на иск.

Право на иск — это обеспеченная государством и закрепленная законом возможность юридически заинтересованного лица обратиться в суд с просьбой о рассмотрении и разрешении материально-правового спора с ответчиком и о защите нарушенного или . оспоренного субъективного права либо охраняемого законом интереса.

Правом на иск обладают все граждане и юридические лица Российской Федерации. Иностранным гражданам, лицам без гражданства, иностранным предприятиям и организациям законом также предоставлена возможность обращаться с иском в суды Российской Федерации, за исключением физических и юридических лиц тех государств, в которых допускаются ограничения гражданских процессуальных прав граждан и юридических лиц Российской Федерации.

§2. Реализация права на иск.

Фактическая реализация права на иск всегда зависит от усмотрения заинтересованного лица. В этом проявляется диспозитивное начало гражданского процесса. Однако законом определены случаи, составляющие основания к отказу в принятии искового заявления (ст. 129 ГПК). В процессуальной теории их рассматривают как предпосылки права на иск. По мнению А.А. Добровольского, право на иск имеется не у всех лиц, а лишь у конкретных, по конкретным делам при наличии определенных условий (предпосылок)1. К.И. Комиссаров считает, что право на иск имеет чисто процессуальную природу и каких-либо условий, с которыми закон связывает наличие права на иск, законодатель не устанавливает, поскольку это противоречило бы ст. 3 ГПК. Закон лишь четко устанавливает случаи, исключающие право на иск2. В зависимости от содержания обстоятельства, исключающие право на иск, в литературе иногда классифицируют на общие, имеющие отношение к любому гражданскому делу, и специальные, относящиеся лишь к конкретному делу или определенному кругу дел. Например, суд не примет заявление, если дело ему неподведомственно, — это общее правило. Но для отдельных требований установлен в качестве специального правила еще и досудебный порядок их разрешения. В зависимости от направленности к субъекту либо к объекту указанные обстоятельства подразделяют на субъективные и объективные. Так, правоспособность — требование, предъявляемое к субъекту. А подведомственность — признак самого гражданского дела. И наконец, выделяют положительные и отрицательные обстоятельства, учитывая, что закон связывает право на иск с их наличием или отсутствием. Например, лицо, обращающееся в суд, должно быть правоспособно. Но должно отсутствовать вступившее в законную силу решение суда, вынесенное по тождественному иску. Такая классификация является чисто теоретической и в судебной практике не используется.

Право на иск связано и с возможностью соединения и разъединения исковых требований (ст. 128 ГПК). В силу принципа диспозитивности подобным правом обладает прежде всего истец, соединяющий в исковом заявлении несколько взаимосвязанных требований (об установлении отцовства и взыскании алиментов, о признании права собственности на имущество и об исключении его из описи, о признании права на жилое помещение и о вселении). Однако в соответствии с ч. 2 ст. 128 ГПК судья, принимающий такое «свободное» заявление, вправе выделить одно или несколько из соединенных требований в отдельное производство, если сочтет это более целесообразным. Соединение требований в одно производство не всегда ведет к более быстрому их рассмотрению, главное — обеспечить доступность и полноту судебной защиты.

Условно можно выделить три критерия, по которым фактически идет соединение и разъединение требований: субъективный, объективный, смешанный. Например, иск может быть предъявлен несколькими истцами к одному ответчику или одним истцом к нескольким ответчикам. Здесь несколько требований связаны общностью субъекта. Несколько рабочих завода предъявляют иск о взыскании заработной платы за сверхурочную работу. Арендодатель требует взыскания Арендной платы и освобождения арендуемого помещения от нескольких арендаторов. Все эти требования могут быть предъявлены и рассмотрены отдельно, но целесообразнее объединять их в одно производство. При этом учитывается и однородность заявленных требований, их связь по объекту (общность фактов, входящих в предмет доказывания, общность доказательств). Так, если рабочие завода предъявляют разнородные требования (один требует восстановления на работе, а другой — взыскания заработной платы за сверхурочную работу), их нельзя соединять в одно производство. Не случайно в ст. 128 ГПК речь идет о требованиях, связанных между собой. Например, иск наймодателя жилого помещения о выселении нанимателя с одним членом семьи и о признании остальных членов семьи утратившими право на жилую площадь соединяет в себе однородные требования, заявленные одним субъектом, касающиеся одного объекта (жилого помещения) и лиц, связанных общим правом пользования спорным жилым помещением. Иск третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, встречный иск рассматриваются в одном процессе с первоначальным требованием только при наличии между ними необходимой связи (общность предмета спора и спорного правоотношения, взаимоисключаемость). В противном случае оснований для соединения исков нет.

Иногда возможность рассмотрения в одном деле нескольких исковых требований специально оговаривается в законе. Так, в соответствии со ст. 24 СК в бракоразводном процессе могут быть рассмотрены заявления супругов о взыскании алиментов, о передаче детей на воспитание, о разделе совместно нажитого имущества и др. Рассматривая иск о лишении родительских прав, суд одновременно разрешает и требование о взыскании алиментов (ст. 70 СК). На практике судьи очень осторожно подходят к использованию права на соединение в одно производство нескольких требований, поскольку это усложняет процесс рассмотрения дела и вынесения по нему законного и обоснованного решения. Чаще более целесообразным оказывается раздельное рассмотрение соединенных истцом требований из-за значительной сложности фактической основы дела, большого числа участников процесса, отсутствия какой-либо существенной связи между заявленными требованиями.

Глава 5. Процессуальные средства защиты против иска.

Принятый судом к своему производству иск порождает, с одной стороны, отношения между судом и истцом, а с другой стороны между судом и ответчиком. Последний не остается безучастным свидетелем факта возбуждения против него судебного дела. В соответствии с принципом процессуального равноправия сторон ответчику предоставляется возможность защищаться против предъявленного иска. К числу важнейших процессуальных средств защиты ответчика против предъявленного иска относятся возражения против иска и встречный иск.

Для ответчика важно не просто отрицать право истца, но противопоставить ему такие факты, которые бы погашали требования истца. Он может утверждать, что истец не вправе требовать присуждения ему вещи, так как не истек установленный договором срок пользования его, или что право истца погашено исковой давностью. Доводы ответчика, имеющие своей целью добиться отказа истцу в иске по существу или в его рассмотрении, именуются возражениями1. В соответствии с этим определением можно различать возражения материально- и процессуально-правового характера. Процессуальные возражения не касаются обоснованности требования истца, а указывает на недопустимость их судебного рассмотрения (дело не подведомственно суду и др.). Эти возражения не всегда влекут прекращение производства по делу, т. к. в некоторых случаях это означало бы отступление от принципа всемерной защиты прав и законных интересов сторон. Так, указание ответчика на неподсудность дела данному суду влечёт не прекращение дела производством, а передачу его в другой суд по подсудности (п. 4 ст. 122 ГПК). Если окажется, что иск предъявлен ненадлежащим истцом и к ненадлежащему ответчику, то суд, не прекращая производства, производит замену стороны в процессе (ст. 36 ГПК).

Материально-правовые возражения ответчика могут, с одной стороны, касаться обоснованности требований истца, а с другой стороны, быть направленными на их недоказанность, в том числе указывая суду на недопустимость использования тех или иных доказательств (например, показаний свидетелей).

Помимо возражений против иска ответчик может в том же процессе предъявить к истцу самостоятельные требования. Самостоятельное требование ответчика к истцу, заявленное в уже возникшем процессе в виде особого иска для совместного рассмотрения с первоначальным иском, называется встречным иском. При этом такой иск будет средством защиты, во-первых, если он направлен к зачету первоначального (арендодатель требует уплаты арендной платы, а арендатор требует зачесть расходы, произведенные им на капитальный ремонт предмета аренды); во-вторых, если встречный иск исключает полностью или частично удовлетворение первоначального требования (при предъявлении иска о взыскании алиментов ответчик требует отобрания ребенка у истицы и передачи его ему на воспитание); наконец, в-третьих, суд принимает встречный иск, если между ним и первоначальным иском имеется тесная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и более правильному рассмотрению спора (ст. 132 ГПК). Наличие связи между исками выражается в единстве основания обоих исков, а также в таком соотношении их друг с другом, когда совместное рассмотрение исков позволят в одном процессе, т. е. с наименьшей затратой времени, сил и средств разрешить два спорных отношения и когда одновременное их разрешение позволит предотвратить вынесение двух противоречащих друг другу судебных решений и признание за двумя лицами одного и того же права на предмет спора (например, иск о разделе вклада против иска о расторжении брака). Предъявление встречного иска должно соответствовать всем правилам, которые характеризуют условия предъявления первоначального иска, за исключением правил о подсудности. Встречный иск подлежит рассмотрению в том суде, в который заявлен иск первоначальный.

Встречный иск может быть заявлен лишь до удаления суда в совещательную комнату.

Поскольку встречный иск является самостоятельным требованием, решение о нем должно быть вынесено даже в том случае, если оно не может быть вынесено по основному иску (например, в виду отказа истца от иска).

Глава 6. Распоряжение предметом спора.

В классическом гражданском процессе, построенном на строго формальном соблюдении принципов диспозитивности и состязательности, предмету и основанию иска придается предопределяющее значение. Они полностью определяют весь ход гражданского процесса. Суд может рассматривать дело в пределах того основания и в отношении того предмета, которые указал истец в исковом заявлении.

Ни истец, ни суд, как правило, не могут вносить какие-либо изменения в предмет или основание иска, которые должны оставаться неизменными на всем протяжении процесса. Истец может лишь уменьшить размер своих исковых требований, причем это вовсе не рассматривается как изменение предмета иска, а считается частичным отказом от иска. Однако он не вправе ни увеличить размер требования, ни заменять одно требование другим.

Если по указанному первоначально основанию иска окажется, что истец не имеет права требования, то суд обязан вынести решение об отказе в иске, хотя бы в процессе судебного разбирательства выяснилось, что предъявленное требование является правильным по другому основанию. Свою ошибку истец исправить не может. Для удовлетворения своих претензий он вынужден предъявлять новый иск.

Аналогичным образом дело обстоит и с предметом иска, изменение которого не допускается.

Правила о неизменности предмета и основания иска в течение всего процесса естественно затрудняют доступ к судебной защите.

В российском гражданском процессе, сохраняющего многие «родимые пятна» советского периода, сторонам и суду предоставлено право распоряжаться предметом спора, влияя тем самым на ход процесса, изменяя его движение и направленность. Целью процесса является не формальное исследование заявленных фактов, а установление истины по делу, обеспечение реальной защиты субъективных прав и охраняемых законом интересов. В российском гражданском процессе сторона не может пострадать от того, что она ошибочно или по неосведомленности указала ненадлежащее основание иска или не заявила свои требования в надлежащем размере. Истец всегда может в ходе процесса исправить свои упущения и указать именно то основание и предмет иска, которые соответствуют действительным взаимоотношениям сторон. В порядке изменения основания иска сторона может также в течение процесса ссылаться в обоснование иска на обстоятельства, возникшие и после предъявления иска.

Закон не дает точного определения того, что следует понимать под изменением основания или предмета иска, в связи с чем в теории и на практике это приводит к ошибкам двоякого рода. С одной стороны, изменением иска признается простое его уточнение, а с другой - допускается замена одного иска другим, качественно иным.

Изменение основания иска выражается в переходе от гипотезы одной правовой нормы к другой. Оно может происходить путем дополнения прежнего основания иска новыми обстоятельствами. Например, пассивное основание иска о возмещении причиненного вреда (ст. 1064,1068 ГК РФ) может быть дополнено истцом указанием на то, что вред был «причинен» источником повышенной опасности. Такое дополнение влечет необходимость применения другой нормы права (ст. 1079 ГК РФ).

Во-вторых, возможна ситуация, обратная выше приведенной. Основание иска в этом случае изменяется путем исключения из него части обстоятельств, ранее приводившихся истцом в обоснование своего требования к ответчику. Например, из пассивного основания иска о возмещении вреда, причиненного преступными действиями нескольких лиц, может быть исключено обстоятельство совместного причинения (ст. 1080 ГК РФ), в связи с чем предъявленный к ним иск будет рассматриваться уже на основании другой нормы права (ст. 321, 1064, 1068 ГК РФ).

Наконец, в-третьих, основание иска может измениться путем полной замены одних обстоятельств другими. Так, ст. 619 ГК РФ устанавливает четыре условия досрочного расторжения договора по требованию арендодателя, что дает истцу возможность заменить одно из них другим и тем самым защитить охраняемый посредством данного иска интерес.

На практике изменение основания иска происходит подчас в самых разнообразных сочетаниях, что позволяет истцу добиваться реальной защиты своих прав в гражданском процессе. При этом меняться могут и факты активного и факты пассивного основания иска. Неизменной, однако, остается природа такого изменения переход от одной гипотезы к другой и, как следствие этого, от одной правовой нормы к новой правовой норме. Поэтому в тех случаях, когда гипотеза правовой нормы не изменяется, изменение обстоятельств основания иска будет простым его уточнением. Например, если истец, предъявивший иск о лишении родительских прав, обосновывает его тем, что ответчик запрещает своему ребенку учиться, а затем начинает настаивать на лишении родительских прав вследствие того, что ответчик склоняет своего ребенка к бродяжничеству и попрошайничеству, то такая замена одних обстоятельств другими есть простое уточнение иска, ибо в обоих этих случаях речь идет об одном и том же основании злоупотреблении родительскими правами (ст. 69 СК РФ). Первоначальное основание в этом и подобном ему случаях конкретизируется, чтобы более ясно обрисовать ситуацию, являющуюся предметом исследования суда.

Изменение основания иска как процессуальное действие по своей сущности означает отказ от иска по первоначальному основанию. Однако в отличие от полного отказа истца от иска, влекущего прекращение производства по делу (п. 4 ст. 219 ГПК), изменение основания иска не препятствует вынесению решения по делу. И лишь только после того, как решение по новому основанию будет вынесено, в силу вступает преюдициально установленный этим решением факт отказа истца от первоначального иска.

Изменение основания иска в гражданском процессе имеет свои пределы. Оно не должно приводить к необходимости изменения предмета иска. Нельзя, например, иск об истребовании суммы по договору займа заменить иском об истребовании той же суммы на основании факта причинения вреда имуществу истца, поскольку это меняет предмет опора вместо обязательства займа суд вынужден рассматривать обязательство из причинения вреда. Таким образом, критерием пределов допустимого изменения иска являются те правоотношения, из которых возникли первоначальные требования истца. При этом нужно иметь в виду, во-первых, необходимость реальной защиты интересов истца в возникшем процессе и, во-вторых, недопущение предъявления нового иска, не связанного с первоначальным.

Другим видом изменения иска является изменение его предмета. Чаще всего такое изменение осуществляется либо путем перехода от диспозиции одной правовой нормы к другой, либо путем выбора нового способа защиты своих субъективных прав (замена санкции). В обоих этих случаях речь идет об изменении материально-правового требования истца к ответчику. Например, требование покупателя к продавцу о замене вещи ненадлежащего качества может быть заменено требованием о возврате уплаченной за нее денежной суммы. Это происходит вследствие того, что одни и те же юридические факты (основание иска) в рамках одного и того же правоотношения могут обусловливать применение нескольких правовых норм. Переход от одной нормы к другой в этом случае осуществляется по инициативе истца, которому законом предоставляется право выбора между несколькими вариантами поведения в данной конфликтной ситуации.

Так, например, согласно п. 1. ст. 17 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. «О защите прав потребителей» потребитель, которому продан товар с недостатками, если они не были оговорены продавцом, вправе по своему выбору требовать:

а) безвозмездного устранения недостатков товара или возмещения расходов на исправление недостатков потребителем либо третьим лицом;

б) соразмерного уменьшения покупной цены;

в) замены на товар аналогичной марки (модели, артикула);

г) замены на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены;

д) расторжения договора и возмещения убытков.

Право выбора вида возмещения за продажу вещи ненадлежащего качества принадлежит исключительно потребителю.

Изменение предмета иска может носить и более сложный характер. Это имеет место тогда, когда истец изменяет то правовое отношение, из которого вытекает его материально-правовое требование к ответчику. Такое изменение внешне выглядит как замена фактов основании иска, так как оно является результатом неправильной оценки истцом правооб-разующей роли тех юридических фактов, которые он приводит в обоснование своих требований к ответчику. Подобное положение может быть объяснено тем, что сходные по своему объективному содержанию юридические факты могут, в зависимости от субъективной формы своего проявления, порождать различные правоотношения. Так, например, договор найма жилого помещения не может быть заключен в отношении помещений, находящихся в самовольно возведенном строении, а потому требование о выселении должно быть заменено на требование о расторжении договора аренды, требование о взыскании процентов за незаконное пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК) не может быть предъявлено в деле о восстановлении на работе, но зато у истца есть право требовать индексации сумм заработной платы и т. д.

В отличие от изменения основания иска здесь речь идет не о наличии или отсутствии фактических обстоятельств, а об ошибке, допущенной истцом при их юридической квалификации, отсюда же проистекает и второе отличие. Если определение основания иска составляет исключительное право истца, то действие по изменению юридической квалификации обстоятельств, положенных истцом в основание иска (изменение предмета иска), как действие по применению норм права относится к числу процессуальных обязанностей суда1. В соответствии со ст. 195 ГПК суд разрешает дело в пределах заявленных истцом требований. Однако суд может выйти за пределы заявленных истцом требований, если признает это необходимым для защиты прав и охраняемых законом интересов истца, а также в других случаях, предусмотренных законом. Поэтому даже если истец не изменит в этой части предмета своего иска, за него это сделает суд.

Право на изменение предмета иска принадлежит истцу. Если суд, в нарушение этого права, по своей инициативе производит замену предмета иска, такое решение должно признаваться незаконным. Так, АООТ «Комипермагропромстрой» обратилось в суд с иском о признании недействительным договора о бесплатной передаче квартиры в собственность по законодательству о приватизации жилья. Другие требования истцом не заявлялись. Суд по своей инициативе изменил предмет иска, указав в решении, что, хотя квартира и была собственностью истца и по действующему законодательству не подлежала приватизации нанимателями, тем не менее истец был вправе ее подарить ответчику1.

Из сказанного вытекает, что изменение предмета иска по общему правилу проявляется в замене требования истца к ответчику. Гораздо реже изменяется то правоотношение, из которого это требование возникает и на охрану которого оно направлено. И уж совсем редки (хотя и возможны) случаи одновременного изменения как требования истца к ответчику, так и того правоотношения, из которого оно вытекает.

Предмет иска не следует путать с материальным объектом субъективного права, на защиту которого этот иск направлен. Поэтому увеличение или уменьшение размера исковых требований (уточнение количественного объема требования) не является по общему правилу изменением предмета иска. Равным образом не относится к таким действиям и уточнение предмета иска истцом (или, с его согласия, судом), т. е. приведение формулировки предмета иска в соответствие с фактическим требованием2.

Не всегда, однако, изменение материального объекта права возможно в рамках одного и того же иска. В той мере, в какой социально-экономические особенности объекта предопределяют содержание субъективного права, такое изменение происходит только с одновременным изменением предмета иска. Этот вопрос, к сожалению, не получил надлежащего освещения в юридической литературе и требует специального исследования.

Субъектам изменения иска является истец или его представитель. Процессуальное законодательство (ст. 46 ГПК) не указывает на необходимость специального уточнения в доверенности, выдаваемой представителю, возможности изменения основания иска. Что касается изменения предмета иска, то такое полномочие должно быть специально оговорено в доверенности, выданной истцом.

Кроме истца и его представителя правом на изменение иска обладают также лица, обратившиеся в суд с иском в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц (ст. 4, 41, 42 ГПК).

Особого рассмотрения заслуживает вопрос о роли суда в изменении иска. В соответствии с принципом диспозитивности истец по своему усмотрению определяет предмет судебной защиты. Процессуальное законодательство ограничивает возможность вмешательства суда в осуществление истцом своего права на изменение иска. Однако в соответствии с сохраняющимися остатками принципа активности суда в гражданском процессе такое вмешательство не исключается.

Статья 195 ГПК позволяет суду «выйти за пределы заявленных истцом требований, если он признает это необходимым для защиты прав и охраняемых законом интересов истца, а также в других случаях, предусмотренных законом». Содержание данной правовой нормы должно рассматриваться в двояком отношении. Во-первых, как право суда на увеличение размера исковых требований (уточнение количественного объема иска)3. Во-вторых, как право суда на изменение предмета иска. Как уже упоминалось ранее, возможно изменение судом материально-правового отношения, из которого возникает требование истца к ответчику. В этой части право суда аналогично праву истца и осуществляется вне какой-либо связи с ним. Иначе дело обстоит с изменением материально-правового требования истца к ответчику. Здесь право суда зависит от права истца, и лишь при наличии условий, указанных в законе, суд может это свое право реализовать. Например, требование истца о восстановлении на работе может быть заменено судом на требование об изменении формулировки увольнения (п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. 16 «О некоторых вопросах применения судами российской федерации законодательства при разрешении трудовых споров»). К числу таких случаев относится также замена судом требования истца о лишении родительских прав требованием об ограничении родительских прав (отобрании ребенка у родителей без лишения родительских прав) (ст. 73 СК РФ, п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 7 декабря 1979 г. 9 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» в редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 9).

По общему же правилу закон предоставляет истцу возможность самому избирать способ защиты своих субъективных прав. Например, собственник жилого дома предъявил к другим собственникам того же дома о предоставлении в пользование конкретных помещений в соответствии с причитающейся ему долей в праве общей собственности. Суд же, установив, что раздел жилого помещения невозможен без нанесения несоразмерного ущерба его хозяйственному назначению, вынес решение о выплате истцу денежной компенсации. В данном случае суд заменил требование истца об определении порядка пользования домом (ст. 247 ГК) на требование о выделе доли из общего имущества (ст. 252 ГК). Поскольку право выбора законом предоставлено истцу, решение суда первой инстанции было впоследствии отменено. Это доказывает, что право на изменение требования к ответчику является исключительным правом истца. Иное дело, если истец неправильно сформулировал это требование. Внести в предмет иска уточнения суд может и по собственной инициативе.

Основание иска изменяется истцом. В юридической литературе определенное распространение получила точка зрения, в соответствии с которой суду вообще не дано права изменять основание иска1. Вряд ли можно безоговорочно согласиться с таким утверждением. На наш взгляд, в практике возможны такие ситуации, когда, как и при изменении предмета иска, суд обязан изменять основание иска. Так, если предъявлен иск о лишении родительских прав на основании уклонения ответчиком от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей, то суд может удовлетворить этот иск по иному основанию (напр., на основании злоупотребления ответчиком своими родительскими правами), если того требуют интересы ребенка (ст. 69 СК РФ).

В каких же случаях возможно изменение иска по инициативе суда? Думается, что для этого необходимо наличие ряда условий. Во-первых, право суда на изменение иска возникает:

а) если суд признает это необходимо для защиты прав и охраняемых законом интересов истца (ст. 195 ГПК);

б) в других случаях, предусмотренных законом (ст. 195 ГПК). Например, в интересах третьих лиц несовершеннолетних и подопечных;

в) если это необходимо для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон (ч. 2 ст. 50 ГПК).

Во-вторых, суд реализует свое право на изменение иска, если аналогичное право почему-либо не реализуется истцом или другими лицами, имеющими право на изменение иска.

Кем бы ни изменялся иск, неизменным остается требование о недопустимости одновременного изменения всех его элементов. Иначе говоря, можно изменять либо предмет, либо основание иска, но ни то и другое вместе. Нужно сказать, что этого правила суды довольно последовательно придерживаются в своей деятельности.

Изменение иска осуществляется помимо воли ответчика. Поэтому, исходя из принципа процессуального равноправия, суд по просьбе ответчика должен отложить разбирательство дела на срок, необходимый ему для подготовки к защите.

Действия по изменению иска не могут быть совершены в надзорной инстанции, т. к. этот суд не вправе ни изменять решения, ни выносить нового решения, если основанием к этому являются обстоятельства, которые не были установлены судом первой инстанции. Кассационная инстанция теперь наделена правом устанавливать новые факты (ст. 294 ГПК), а это означает допустимость изменения иска, хотя прямо об этом нигде не сказано.

Кроме права на изменение иска, к числу так называемых распорядительных правомочий истца относятся право на отказ от иска и (принадлежащее ему совместно о ответчиком) право на заключение мирового соглашения. Ответчику принадлежит право признания иска.

Распорядительные правомочия, принадлежащие лицам, участвующим в деле, определяют объем и направление судебной деятельности. Их реализация в отдельных случаях может приводить к полному прекращению производства по делу без вынесения решения по существу.

В соответствии с принципом диспозитивности российского гражданского процессуального права заинтересованное лицо может не воспользоваться своим правом на предъявление иска. Это, однако, не означает, что оно в таком случае вообще лишается этого права. Точно так же совершение распорядительных действий не лишает автоматически лиц, их совершающих, принадлежащих им процессуальных прав. Все будет зависеть от характера данного дела и от позиции суда в ходе процесса. Суду дано право не принимать (не утверждать) отдельные распорядительных действий сторон, если они противоречат закону али нарушают права и охраняемые законом интересы других лиц (ст. 34 ГПК).

Распорядительные действия могут совершаться не только во время судебного заседания, но и при подготовке его к разбирательству.

Отказ от иска не является отказом истца от принадлежащих ему материальных прав, хотя в основе его может лежать и прощение долга (ст. 415 ГК) и другие правовые формы отказа управомоченного лица от своего права. В любом случае отказ от иска является по своей сути отказом от судебной защиты своих прав, что лишний раз доказывает невозможность отождествления иска с субъективным материальным правом.

Отказ от иска может быть полным или частичным. В последнем случае истец отказывается от осуществления своего права в полном объеме (уменьшение размера искового требования). Полный отказ от иска влечет за собой прекращение производства по делу (ст. 219 ГПК) и исключает в последующем возможность обращения истца с тем же самым иском. Однако это правило не распространяется на требования, возникающие из длящихся правоотношений (или о разделе общей собственности, о взыскании алиментов и др.). Отказ от иска в таких случаях не лишает истца права повторного его предъявления, если в будущем вновь возникнут акты, обосновывающие аналогичные требования.

По действующему законодательству отказ истца от иска имеет безусловное значение для суда. Суд не вправе обсуждать последствия таких действия и обязан прекращать производство по делу, как только будут соблюдены все процессуальные формальности, связанные с отказом истца от иска (суд выяснит, соответствует ли это действительным намерениям истца и разъяснит ему последствия такого действия). Это правило, однако, не соответствует задаче защиты интересов третьих лиц. Сегодня единственным формальным законным выходом из создавшегося положения является привлечение к делу прокурора. В проекте ГПК содержится, на наш взгляд, более правильный подход. Согласно п. 2 ст. 41 проекта суд не принимает отказа истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мирового соглашения сторон, если эти действия противоречат закону.

Признание иска представляет собой «выраженное судебном заседании безусловное согласие ответчика удовлетворить материально-правовое требование истца в полном объеме либо в конкретной его части»1. Как и отказ от иска, признание может быть полным и частичным. Однако процессуальным последствием такого признания, в случае его принятия судом, будет вынесение решения об удовлетворении иска.

Признание иска следует отличать от признания ответчиком факта. Последнее является лишь одним из доказательств, исследуемых ход судебного разбирательства. Признание же иска есть признание ответчиком права истца, т. е. распорядительное действие, направленное на прекращение гражданского дела. В этой связи возникает вопрос, является ли признание иска ответчиком одновременно признанием фактов основания иска? Думается, что ответ на него не может быть однозначным, как это иногда имеет место в юридической литературе1. Совершая акт признания иска, ответчик может в своем объяснении по делу признать факты основания иска. Но даже если это действие ответчиком никак не мотивируется («голое» признание), оно не утрачивает в следствие этого своего распорядительного характера.

Мировое соглашение является судебной сделкой об условиях прекращения спора о праве между сторонами. Влияя на характер материально-правовых отношений сторон, изменяя их содержание, мировое соглашение представляет собой в ряде случаев новацию обязательства, существовавшего до обращения в суд. Отличие его от аналогичного способа прекращения обязательства в гражданском праве (ст. 414 ГК) заключается в особой процессуальной форме его совершения.

Мировое соглашение отличается как от отказа от иска, так и от его признания, т. к. является взаимным договором. Оно может основываться на взаимных процессуальных уступках (истец отказывается от части своих требований, а ответчик согласен на удовлетворение измененного требования), но может быть и односторонней уступкой (ответчик соглашается полностью удовлетворить новые требования истца). Отличия мирового соглашения от гражданско-правовой сделки состоят еще в том, что: 1) оно направлено на окончание судебного дела; 2) удостоверяется судом путем внесения его в протокол судебного заседания (ч. 3 ст. 8, ч. 2 ст. 227 ГПК). Оно подписывается председательствующим, секретарем судебного заседания и сторонами, заключающими мировое соглашение; 3) требует утверждения судом, что оформляется определением суда о прекращении дела производством (п. 5 ст. 219 ГПК). Тем не менее, будучи по содержанию гражданско-правовой сделкой, мировое соглашение должно соответствовать всем требованиям, обычно предъявляемым к сделкам.

Мировое соглашение может быть заключено только участниками спорного материального правоотношения сторонами и третьими лицами, но никак не прокурором, не органом государственного управления, не общественной организацией или гражданином, предъявившими иск в защиту интересов других лиц. Не принадлежит такое право и третьим лицам, не заявляющим самостоятельных требований на предмет спора (ст. 46 ГПК).

Область применения мирового соглашения ограничена. Одни ограничения вытекают из характера этой сделки. Если мировым соглашением нарушаются права и интересы других лиц (например, государства), то такое соглашение не утверждается. Другие ограничения налагаются законом. Рад правоотношений вообще не может быть урегулирован таким образом (например, споры о лишении родительских прав, признании брака недействительным и т. д.), поскольку решение этих вопросов отнесено к специальной компетенции суда.

Нельзя, например, заключать мировое соглашение между сторонами по делам об установлении отцовства, поскольку условия и порядок установления отцовства определены законом.

Недопустимо также утверждение мировых соглашений в тех случаях, когда они нарушают трудовые права работников. Так, например, судом первой инстанции было утверждено мировое соглашение, которое предусматривало возможность восстановления на работе истца в должности без оплаты времени вынужденного прогула.

Содержание мирового соглашения должно быть ясным и определенным, не допускающим споров при исполнении. При этом суд обязан проверять действительные намерения сторон и влияние мирового соглашения на их права и обязанности.

Глава 7. Обеспечение иска.

Во всех тех случаях, когда у истца или суда возникают опасения по поводу реального исполнения вынесенного решения, необходимо принимать меры к обеспечению иска.

Обеспечение иска, таким образом, есть дополнительная гарантия защиты интересов истца, выражающаяся в принятии мер, направленных на реальное исполнение судебного решения1.

Меры обеспечения иска перечислены в ст. 134 ГПК. Наиболее распространенными из них являются наложение ареста на имущество или денежные средства ответчика, запрещение ответчику совершать определенные действия, запрещение другим лицам передавать имущество ответчику или выполнять по отношению к нему иные обязательства.

Анализ этой статьи и порядка ее применения позволяет определить меры обеспечения иска в качестве средств гражданско-процессуально-го пресечения действий, которые могут затруднить будущее решение суда или даже сделать его невозможным.

Меры обеспечения иска могут быть приняты судом в течение всего производства по делу, пока не вынесено судебное решение (ст. 113 ГПК). Аналогичные меры обеспечения иска могут применяться в уголовном процессе, причем не только судом, но и иными (следственными) органами и быть направленными к обеспечению будущего иска (ст. 175 УПК РСФСР). В целях обеспечения гражданского иска или возможной конфискации имущества следователь обязан наложить арест на имущество обвиняемого, подозреваемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия или иных лиц, у которых находится имущество, приобретенное преступным путем.

Обеспечение иска производится судом либо по собственной инициативе, либо по ходатайству лиц, участвующих в деле (ст. 133 ГПК). Если иск удовлетворен, то меры обеспечения иска сохраняются, как правило, вплоть до исполнения решения, а если в иске отказано, то меры обеспечения отменяются после вступления в законную силу решения суда. Однако суд может одновременно с решением или после его постановления вынести определение об отмене обеспечения иска (ч. 3 ст. 138 ГПК).

Порядок разрешения вопроса о принятии мер обеспечения иска урегулирован действующим гражданским процессуальным законодательством. Решение по этому поводу принимается судьей единолично или судом в коллегиальном составе (ст. 136 ГПК). Рассмотрение в целях оперативности может происходить в отсутствие ответчика, даже без извещения всех участвующих в деле лиц (в том числе и ответчикаст. 136 ГПК). Оформляется решение суда об обеспечении иска мотивированным определением, которое приводится в исполнение сразу же после его вынесения (ст. 137 ГПК).

На это определение суда заинтересованные лица могут подать частную жалобу (прокурор принести частный протест). Однако подача такой жалобы (протеста) не приостанавливает его исполнения (ст. 139 ГПК).

Иногда после принятия мер обеспечения иска выясняется необходимость их замены. Например, вместо наложения ареста на имущество ответчика требуется наложить арест на его вклад в банке, или выясняется необходимость отмены мер обеспечения иска (например, если сумма иска гораздо ниже, чем ценность арестованного имущества). Все вопросы, связанные с изменением мер обеспечения иска или с их отменой (ст. 135, 138 ГПК), разрешаются в судебном заседании с извещением участвующих в деле лиц. Однако их неявка не препятствует разрешению вопроса. Оформляется это определением, на которое может быть подана частная жалоба или принесен частный протест в течение 10 дней с момента его вынесения. При этом подача такой жалобы (протеста) приостанавливает исполнение этого определения (ст. 139 ГПК).

Обеспечение иска является ограничением ответчика в правах по распоряжению имуществом и может причинить его интересам серьезный ущерб. В силу принципа процессуального равноправия суд обязан учитывать не только интересы истца, но и интересы ответчика.

В ограждение интересов ответчика суд, допуская обеспечение иска, может потребовать от истца обеспечения возможных для ответчика убытков, например, с помощью внесения на депозитный счет суда соответствующей денежной суммы. Однако независимо от этого ответчик, в случае вынесения судом решения об отказе в иске, вправе требовать от истца возмещения тех убытков, которые были причинены ему принятыми по просьбе истца (только истца) мерами обеспечения иска (ст. 140 ГПК).


Заключение.

Мы рассмотрели основной круг вопросов, связанных с проблемами иска в гражданском процессуальном праве России. Выяснили, что отличительными чертами искового производства является наличие спора о праве и спорящих сторон, между которыми ведется спор о праве.

Для исковой формы защиты права характерны следующие признаки: 1) наличие материально-правового требования, вытекающего из нарушенного или оспоренного права и подлежащего рассмотрению в определенном процессуальном порядке, т.е. наличие иска; 2) наличие спора о праве; 3) наличие двух сторон с противоположными интересами, между которыми ведется спор о праве гражданском.

Поскольку иск является важнейшим процессуальным средством защиты права, то и форма, в которой происходит защита этого права называется исковой формой защиты права.

В настоящее время происходит в связи с принятием нового законодательства дальнейшее развитие и укрепление исковой формы защиты права, в частности, при рассмотрении и разрешении дел в порядке арбитражного производства и третейского разбирательства.

Также установлено, что в современном гражданском процессе многие проблемы и вопросы иска до сих поря являются дискуссионными.

Литература:

  1. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР. Сборник кодексов РФ. М. 1998.

  2. Сборник законов РФ. М. 1998.

  3. БВС (РСФСР, РФ); ВВС (РСФСР, РФ).

  4. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации. Проект. М. 1997.

  5. Гражданский процесс / Под ред. Н.А. Чечиной и Д.М. Чечот, М., 1968.

  6. Гражданский процесс под. ред. М. К. Треушниклва. М. Новый Юрист. 1998.

  7. Гражданское процессуальное право России. Под ред.М.С. Шакаряна. М. Былина. 1998.

  8. Гурвич М.А. Право на иск. М.; Л., 1981.

  9. Гурвич М. А. Судебное решение: Теоретические проблемы. М.: Юрид. лит., 1976.

  10. Гурвич М.А. Учение об иске (состав, виды).М. Юр. Лит.1981.

  11. Клейнман А.Ф. Советский гражданский процесс. М., 1954.

  12. Добровольский А.Ф. Исковая форма защиты права. М., 1965.

  13. Гражданское судопроизводство / Под ред. В.М. Семенова. Свердловск, 1974.

  14. Юдельсон К.С. Советский гражданский процесс. М., 1956.

  15. Жеруолис И.А. Сущность советского гражданского процесса. Вильнюс. 1969.

  16. Зейдер Н.Б. Гражданские процессуальные правоотношения и процессуальные действия // Труды ВЮЗИ. Т. 3. М., 1965.

  17. Елисейкин П.Ф. Понятие иска как процессуального средства защиты прав и интересов // Проблемы защиты субъективных прав и советское гражданское судопроизводство. Ярославль, 1976.

  18. Добровольский А, А., Иванова С. А. Основные проблемы исковой формы защиты права. М.: Изд-во МГУ, 1972.

  19. Курс советского гражданского процессуального права. М. "Наука",1981.

  20. Гражданский процесс. Под ред.В.В. Яркова. М., БЕК, 1999.

  21. Аболонин Г. О. Групповые иски в законодательстве и судебной практике США //Российский юридический журнал. 1997. 1.

  22. Бернэм У., Решетникова И. В., Яркое В. В. Судебная реформа: проблемы гражданской юрисдикции. Екатеринбург, 1996.

  23. Комиссаров К.И. Право на иск и прекращение производства по гражданскому делу (некоторые вопросы). М. Юр. Лит. , 1983.

  24. Матиевский М. Осуществление диспозитивных правомочий в советском гражданском процессе // Советская юстиция. 1980. 1.

1 В литературе было высказано мнение о том, что иск является средством только судебной защиты (см.: Гражданский процесс / Под ред. Н.А. Чечиной и Д.М. Чечот, М., 1968. С. 145). Однако такое утверждение расходится с положениями действующего законодательства, допускавшего применение иска в деятельности арбитража еще в те времена, когда он не считался органом правосудия, не говоря уже о третейском суде, поэтому его обоснованность вызывает сомнения.( Примечание М. К. Треушниклва. Гражданский процесс М. Новый Юрист. 1998)


1 См.: Гражданский процесс под. ред. М. К. Треушниклва. М. Новый Юрист. 1998. С. 129.

2 См.: Гурвич М.А. Право на иск. М.; Л., 1981. С. 46.

3 См.: Клейнман А.Ф. Советский гражданский процесс. М., 1954. С. 147; Абрамов С.Н. Советский гражданский процесс. М., 1952. С. 153.

4 См.: См.: Гурвич М.А. Право на иск. М.; Л., 1981. Гл. 2-3. 4

1 См.: См.: Гурвич М.А. Право на иск. М.; Л., 1981. С. 46.

2 См.: Добровольский А.Ф. Исковая форма защиты права. М., 1965. С. 28.

3 Добровольский А.Ф. Исковая форма защиты права. М., 1965. С. 25.

4 См.: Клейнман А.Ф. Советский гражданский процесс. М., 1954. С. 147.

5См.: Иванов О.В. О связи материального и гражданско-процессуапьного права // Правоведение. 1973. 1. С. 45-46; Курылев С.В. Формы защиты и принудительного осуществления субъективных прав // Труды Иркутского ун-та. Т. 22. Вып. 3. Иркутск, 1957. С.204-207.

6 Гражданское судопроизводство / Под ред. В.М. Семенова. Свердловск, 1974. С. 145.

7 См.: Юдельсон К.С. Советский гражданский процесс. М., 1956. С. 199.

8 См.: Жеруолис И.А. Сущность советского гражданского процесса. Вильнюс. 1969, с.162.

9 См.: Добровольский А.Ф. Исковая форма защиты права. М., 1965. С. 11.

1 См.: Зейдер Н.Б. Гражданские процессуальные правоотношения и процессуальные действия // Труды ВЮЗИ. Т. 3. М., 1965. С. 85; Елисейкин П.Ф. Понятие иска как процессуального средства защиты прав и интересов // Проблемы защиты субъективных прав и советское гражданское судопроизводство. Ярославль, 1976. С. 92.


1 См.: Елисейкин П.Ф. Понятие иска как процессуального средства защиты прав и интересов // Проблемы защиты субъективных прав и советское гражданское судопроизводство. Ярославль, 1976. С 89

1 Гражданский процесс под. ред. М. К. Треушниклва. М. Новый Юрист. 1998. С. 132

2 Расходы по уходу присуждаются в таких ситуациях на будущее время, а потому факты активного основания иска здесь не исследуются вовсе. - ст. 22 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей (в ред. Федерального закона от 24 ноября 1995 г. № 180-ФЗ). а также п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г. 3 "О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. 7.

1 Это не означает, что роль фактов пассивного основания в этом случае снижается. Во-первых, ответчику дается право возражать против иска, ссылаясь на отсутствие этих фактов. Во-вторых, когда ответчик был уже ранее присужден к выплате денежных платежей в пользу других лиц, пассивное основание устанавливается судом. Так, если иск о взыскании алиментов предъявляется с целью уклониться от уплаты сумм, взыскиваемых в порядке возмещения причиненного вреда, то такой иск удовлетворению не подлежит. (Примечание М.К. Треушникова. Гражданский процесс М. Новый Юрист. 1998. С. 138.)


1См., например: Гражданский процесс. М.: Юрид. лит., 1968, с. 152; Советский гражданский процесс. М.: Изд-во МГУ, 1979, с. 109, 110; Добровольский А, А., Иванова С. А. Основные проблемы исковой формы защиты права. М.: Изд-во МГУ, 1972, с. 33—38.

2См., например: Советский гражданский процесс. М : Изд-во МГУ, 1964, с. 118.

1 См.: Советский гражданский процесс. М.: Высш. школа, 1967, с. 119; Гурвич М. А. Судебное решение: Теоретические проблемы. М.: Юрид. лит., 1976, с. 17.

2См.: Гражданское судопроизводство. Свердловск, 1974, с. 146; Советский гражданский процесс. М.: Юрид. лит., 1978, с. 148.


3 См.: Советский гражданский процесс. М., 1975. С. 105.

1 См., например, Курс советского гражданского процессуального права. М. "Наука",1981. С. 41. Гражданский процесс. Под ред.В.В. Яркова. М., БЕК, 1999.С. 229.

1См.: Гурвич М.А. Учение об иске (состав, виды). С. 21—39.

2 См.: Добровольский А.А., Иванова С.А. Основные проблемы исковой формы защиты права. М.: 1979. С. 80—81.

1 Подробнее об этом см.: Аболонин Г. О. Групповые иски в законодательстве и судебной практике США //Российский юридический журнал. 1997. 1. С.144— 147.

2 2 ВВС РФ. 1992. № 15. Ст. 766; СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 140.


1 Данные взяты из Отчета о работе судов первой инстанции по рассмотрению гражданских дел за 1995 г., подготовленного Министерством юстиции РФ.

2 См.: Бернэм У., Решетникова И. В., Яркое В. В. Судебная реформа: проблемы гражданской юрисдикции. Екатеринбург, 1996. С. 73—91,130—138.

3 См. первый вариант законопроекта: Бернэм У., Решетникова И. В., Яркое В. В. Бернэм У., Решетникова И. В., Яркое В. В. Судебная реформа: проблемы гражданской юрисдикции. Екатеринбург, 1996. С. 92—103. Полный текст данного варианта законопроекта внесен Президентом РФ в Государственную Думу и принят к рассмотрению в соответствии с решением Совета Государственной Думы РФ от 12 февраля 1998 г. С ним можно познакомиться также в системе «Гарант-Максимум»: «Проекты законов: Экономические и гражданские споры: Законопроекты, находящиеся на стадии рассмотрения».

1 СЗ РФ. 1997. 19. Ст. 2230.

2 См.: Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации. Проект. М. 1997.С. 12, 35.

3 Полагается, что данные термины могут употребляться как означающие одно и то же правовое явление. Первоначально круг лиц, интересы которых защищаются, неопределен, но в дальнейшем, к вынесению решения, состав группы становятся вполне персонифицированным. Существует, однако, и другое понимание Данного вопроса. Так, М. К. Треушников отождествляет групповой иск и соучастие. См.: Российский юридический журнал. 1997.2. С. 150,151. (Примечание В.В. Яркова. Гражданский процесс. М. БЕК. 1999 . С 239)


1 Малышев П. Косвенные иски акционеров в судебной практике сша //Российский юридический журнал. 1996. 1. С. 95—104; Яркое В. Судеб-ная защита интересов АО и его акционеров //Экономика и жизнь. 1996.20. С. 38; Яркое В. Защита прав акционеров по Закону «Об акционерных обществах» с помощью косвенных исков //Хозяйство и право. 1997. 11. С. 72—78; 12. С.40—51.


1 См: Акционерное общество и товарищество с ограниченной ответственностью. Сборник зарубежного законодательства. М., 1995. С. 119,120,128 и др. См. также: Зайберт У. Законодательство ФРГ об обществах, основанных на объединении капиталов (акционерное общество и общество с ограниченной ответственностью) // Основы немецкого торгового и хозяйственного права. М., 1995. С. 41.

2 СЗРФ. 1996. 1. Ст. 1; 25, Ст. 2956.


1Добровольский А.А., Иванова С.А.Основные проблемы исковой формы защиты права. М.: 1979. С. 94.

2 Комиссаров К.И. Право на иск и прекращение производства по гражданскому делу (некоторые вопросы). С. 160.

1 Гражданское процессуальное право России. Под ред.М.С. Шакаряна. М. Былина. 1998. С194.

1 В юридической литературе имеется точка зрения, в соответствии с которой помимо фактического основания иска следует различать еще и правовое основание, к которому относится указанное заявителем материально-правовое отношение (см., напр.: Добровольский А.А. Исковая форма защиты права. М., 1965. С. 135 и ел.). Помимо того, что нельзя объединять под единым наименованием («основание иска») разнородные явления (юридические факты и правоотношения), этот тезис обнаруживает свою несостоятельность еще и в том отношении, что суду в таком случае нельзя было бы изменять даваемую истцом юридическую квалификацию своих отношений с ответчиком, либо действующее процессуальное законодательство не дает ему права вносить изменения в основание иска. (Примечание М.С. Шакаряна. Гражданское процессуальное право России. М. Былина. 1998. С.198.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 7. С. 7.


2 Такое уточнение может производиться в порядке устранения недостатков искового заявления (ст. 130 ГПК) или в процессе подготовки гражданского дела к судебному разбирательству (п. 1 ст. 141 ГПК РСФСР).

3 Нужно сказать, что именно в таком виде ст. 195 ГПК чаще всего и реализуется на практике. Однако, если размер исковых требований основан на законе или договоре (исключая те случаи, когда договор противоречит закону), то суд не вправе выходить за их пределы. То же самое можно сказать и о тех случаях, когда занижение истцом размера исковых требований не влияет на защиту прав и охраняемых законом интересов участников процесса и других лиц (напр., при сложении долга) (см.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1972. 5. С. 1-2).


1 См.: Матиевский М. Осуществление диспозитивных правомочий в советском гражданском процессе // Советская юстиция. 1980. 1. С. 23.


1 См.: Матиевский М. Осуществление диспозитивных правомочий в советском гражданском процессе // Советская юстиция. 1980. 1. С. 25.


1 Гражданский процесс/Под ред. К.С. Юдельсона. М., 1972. С. 161.


Случайные файлы

Файл
60550.rtf
11203.rtf
49080.rtf
33182.rtf
43577.rtf