Право на смерть и эвтаназия (185380)

Посмотреть архив целиком

Право на смерть и эвтаназия


1. Какая связь существует между культурой и отношением человека к смерти?


Смерть - экзистенциальная проблема, отношение к смерти во многом предопределено культурой. В традиционных культурах смерть - важный момент жизни. Именно опыт смерти воспроизводится во всех древних ритуалах и инициациях (например, египетские мистерии), его описывают древнейшие культурные памятники: египетская книга мертвых, Бардо Тедол (Тибетская книга мертвых).

Опыт смерти - начало всей традиционной культуры и нравственности. Самые первые мифы - мифы о загробных путешествиях (которые в архаических культурах мало отличались от снов). Тема смерти - главная в мифах всех народов (мифы о загробных путешествиях, об умирающем и воскресающем боге, эсхатологические и апокалипсические мифы, о смерти и бессмертии, о смерти и любви). Греческий бог Танатос (Фанат) изображался в образе крылатого демона. Танатос пребывает в Аиде, рядом со своим собратом Гипносом (богом сна), но вылетает оттуда, чтобы исторгнуть душу у жертвы и напиться ее крови.

Мифы о происхождении смерти у всех народов подчинены общим законам:

- во-первых, люди умирают потому, что раньше они не умирали, а затем почему-то утратили эту способность;

- во-вторых, действует идея прецедента: один человек умер, и после этого все люди умирают;

- в-третьих, это идея наказания, смерть рассматривается как кара за проступки, ошибку, неповиновение.

Наиболее часто повторяемый образ смерти как жертвы, смерти как обмена. «Смерть у дикарей является предметом взаимного обмена между предками и живущими и образует не разрыв, а обмен встречными дарами, не менее интенсивный, чем при обмене ценными вещами или женщинами»".

В христианстве смерть - это наказание за первородный грех, в то же время Христос добровольно умер, выступив искупительной жертвой, которая освободила человечество от первородного греха (смертью смерть поправ). Большинство религий рассматривают жизнь как подготовку к смерти. «Институт смерти, равно как институты загробной жизни и бессмертия, суть поздние завоевания политического рационализма жреческих каст и церквей; именно на управлении этой воображаемой сферой смерти они строят свою власть». Церковь живет отсроченной вечностью. Только в XVI в. (период Реформации) человек осознал свое одиночество перед лицом смерти. До этого времени отношение к смерти носило фольклорно-веселый характер. «При капиталистическом способе обмена каждый одинок перед лицом всеобщего эквивалента. Точно так же каждый оказывается одинок перед лицом смерти - и это не случайное совпадение, ибо всеобщая эквивалентность - это и есть смерть.

Смерть - важнейший момент жизни человека, в который он подводит нравственные итоги всего пройденного им пути, осуществляет глубокое самопознание. В этот момент может наступить нравственное озарение и прозрение. Поэтому в христианстве принято перед смертью исповедоваться. В других религиях приняты другие формы духовного очищения. В эпоху этического нигилизма (XX век) сложилось пренебрежительное отношение к смерти, связанное, среди прочего, с отрицанием идеи бессмертия души и ведущее к значительному ценностному опустошению культуры.


2. Как связаны смерть и традиционное искусство?


Известна гипотеза, связывающая происхождение почти всех видов искусства с фактом смерти, вернее, с психологическим потрясением всех чувств человека. Так, например, все искусство Древнего Египта (архитектура, живопись, скульптура, музыка) было связано с погребальным культом. Музыка возникает из печальных стонов по покойнику, литература - из горячего желания рассказать о жизни ушедшего человека, скульптура и живопись - из желания запечатлеть его телесный облик и лицо, архитектура - из идеи локализации посмертного существования души.


3. Как связаны смерть и традиционная нравственность?


Явление смерти служит мощнейшим источником нравственности, порождая чувства сострадания, печали, совести, жалости, милосердия. Осознание смертности и связанные с этим духовные искания присущи лишь человеку. Само происхождение нравственности как совокупности норм совместного существования определяется необходимостью постоянно бороться с опасностью смерти.

Самую суть нравственности составляют чувства, возникающие при переживании угрозы смерти близкого человека, - вины, жалости, милосердия, сострадания, желания помочь. Если бы не было смерти, не было бы и любви. Важнейшая заповедь «не убий» представляет собой запрет смерти как самого страшного, что может сделать человек по отношению к другому человеку. Нравственность обязана своим происхождением смерти в том смысле, что нравственные нормы выросли в борьбе против энтропии смерти, они способствуют жизни, коллективному выживанию.

Из факта существования смерти вытекают две важнейшие черты нравственности. Во-первых, переживание смерти (шире - болезни и страданий) любимого человека породили такие чувства, как жалость, сострадание, милосердие, чувства греха и собственной вины (он умер, а я живу). Именно боязнь потерять самого близкого человека послужила причиной появления чувств заботы, любви, требования уважать родителей (и шире - всех старших по возрасту), которые и составляют основу нравственности, ее подлинную сущность. Важнейшая заповедь «не убий» представляет собой запрет смерти как самого страшного, что может сделать человек по отношению к другому человеку. В этом смысле борьба против смерти - источник и сферы права. Во-вторых, позитивная нравственность (состоящая не из запретов, а из предписаний) происходит из того же источника - помощи ближним, заботы о слабых и больных, выполнения своего долга. Все эти нормы возникли перед лицом смерти, они напоминают об ее опасности, проистекают из стремления спасти от нее себя и других, выработать коллективные формы совместного проживания. Можно сказать, что нравственность обязана своим происхождением смерти, нравственные нормы выросли в борьбе против энтропии смерти, они способствуют коллективному выживанию.


4. Как связаны смерть и религия?


Важнейшая религиозная идея - идея бессмертия души, которая пытается бороться со смертью. В соотношении этих двух понятий заключен самый большой парадокс человеческого существования: человек знает, что он обязательно когда-нибудь умрет, однако живет так, как если бы он был бессмертным. Идея бессмертия очень близка человеку и связана с особенностями его психики. У человека есть представление о прошлом и будущем, но психологически он находится в вечном настоящем. В его душе имеется опыт вечности, на основании которого и была создана идея бессмертия души.

Истолкование значения смерти, ее сакрального характера составляет одну из главных заслуг религиозного мышления.


5. Есть ли смысл в смерти?


Поиски смысла жизни связаны с задачей осмысления смерти. Традиционная культура, начиная с древних мифов, пыталась придать смерти символическое значение и сакральный смысл. Мифы описывают время, в которое не было смерти и людей стало очень много, поэтому, когда возникла смерть, ее восприняли как благо. В Ветхом Завете появилось мнение, что смерть обессмысливает жизнь. Это мнение впервые было высказано в Екклесиасте: «суета сует», и старый, и молодой, и богатый, и бедный, и здоровый, и больной, и мудрый, и глупый – все подвержены смерти, она всех равняет, ничего не оставляя после себя. Все уничтожает время, и смерть - его символ. Борьба со временем и со смертью составляет важное измерение культуры. С этой целью была создана идея бессмертия души как убежище от все уничтожающего и обессмысливающего времени.

С другой стороны, именно перед лицом смерти приобретают ценность и смысл многие творения человека - искусство, философия, музыка, любовь. Жизнь обретает вкус. Не было бы смерти, не было бы и персоналистической любви. Все проходит, тем самым приобретая свою цену. Если бы люди были бессмертны, их жизнь была бы скучной и лишенной остроты. В традиционном обществе выделяли разные виды смерти: ритуальную, жертвенную, смерть в сражении и т.д. Уже архаические культуры характеризовались стремлением социальной группы повлиять на биологические механизмы смерти. Они практиковали и ценили высший вид смерти - насильственную, жертвенную, ритуальную. Смерть бога (царя), а также тотема носила характер коллективного праздника и имела сакральный смысл искупительной жертвы в обмен на жизнь клана. «У первобытных людей естественной смерти нет. Любая смерть социальна, публична, коллективна. Над главой умершего взаимно обмениваются злые воли и искупительные обряды. Смерть ставится на кон в мировой символической игре».

Смерть может быть естественной и искусственной, она может быть славной и позорной, бессмысленной и во имя чего-либо. Гомер описывает гибель Аякса как пример героической смерти со смыслом. Древние греки мечтали о славной смерти, о подвиге во имя великой цели. Религии мира максимально эксплуатируют смерть, шантажируя смертью и вечными муками, обещая спасение всем прихожанам. В буддизме главная задача бодхисатв - правильно умереть, то есть угасание всех жизненных функций, потеря собственной идентичности и слияние с высшим абсолютом - нирвана - является высшей целью. Жизнь христианина - подготовка к вечному посмертному бессмертию. В христианстве ценится естественная смерть в кругу семьи, с исповедью и причащением. Человек не одинок, он прощается с семьей, разговаривает с Богом. Его смерть остается в рамках ритуала.


6. Какое место занимает проблема смерти в биоэтике?


Проблема смерти получила новое освещение в контексте биоэтики, более того, она стала ключевой, легла в основу многих других этических проблем, прежде всего, понимания человека, значения жизни, критерия живого и неживого. Самые сложные и противоречивые вопросы биоэтики связаны с проблемой смерти: эвтаназия, аборт, трансплантация органов, отношение к дефективным новорожденным.


7. В чем состоит новый взгляд биоэтики на проблему смерти?


Если в традиционной культуре и медицине главный принцип отношения к смерти заключался в борьбе против нее, то в биоэтике возникли попытки реабилитации смерти, пересмотра однозначно негативного отношения к ней, когда обозначается нечто более страшное, чем смерть, то, что хуже смерти. Прежде всего, встал вопрос об определении смерти и ее точных критериев. Оказалось, что в традиционной философии, религии, медицине и культуре отсутствует точное определение смерти. В современной западной культуре принято понимать смерть как точечное событие. Однако в истории культуры имелись иные представления. Буддистский памятник «Тибетская книга мертвых» описывает видения человека в процессе умирания (в состоянии «бардо»).

До недавних пор медики связывали смерть с остановкой сердца, прекращением дыхания, остальных функций организма, т.е. смерть всего организма отождествлялась со смертью одного органа. В конце XX в. в практической медицине получили распространение аппараты, заменяющие сердце, почки, легкие и способные поддерживать жизнь достаточно долго. Так, например, Карен Квиндли (США) в возрасте 21 года в 1971 г. стала жертвой автомобильной катастрофы, впала в кому и находилась в ней в течение десяти лет. После суда, квалифицировавшего ее состояние как необратимое, было принято решение всю аппаратуру отключить, позволив ей умереть. В связи с тем, что возник феномен «отсроченной смерти», потребовалось изменить критерии жизни и смерти.


8. Какие критерии смерти предлагает биоэтика?


1. Одним из выводов современной медицины является тот, что смерть одного органа не означает смерть всего тела. В начале 80-х гг. в русле биоэтики было выработано общезначимое определение смерти человека как результата смерти его мозга. Мозг осуществляет интеграцию работы других органов и отвечает за работу сознания.

2. Смерть сегодня рассматривается не как одномоментное событие, а как прогресс, состоящий из нескольких стадий: прекращения дыхания и сердцебиения, прекращения деятельности мозга, разрушения клеток организма.

3. Различают смерть и умирание. Говоря о страхе перед смертью, мы часто имеем в виду страх перед умиранием, перед болью и страданием. В современной медицине возник следующий парадокс: она не может предотвратить факт смерти, но она может достаточно долго поддерживать процесс умирания, т.е. держать человека в состоянии между жизнью и смертью.

4. Философский анализ этого состояния позволил пересмотреть многие традиционные представления о жизни и смерти, а также по-новому оценить некоторые старые религиозные взгляды. Рассматривая проблему смерти, мы вновь обращаемся к вопросу, что это значит - быть человеком, быть личностью. Страх перед смертью - это также страх того растительного состояния, от которого желательно было бы себя избавить и спасти. Даже если средством спасения явится смерть. Страшна не смерть, а недостойная человека жизнь, которая может быть хуже смерти.

Более глубокий анализ современной цивилизации позволил сравнить ее с состоянием «после смерти» (когда человек уже почти умер, но, в результате медицинских манипуляций, продолжает жить), которое было открыто биоэтикой. Постмодерн - это имитация жизни, жизнь после апокалипсиса (уже пережитого виртуально), жизнь, якобы победившая смерть, а на самом деле, пронизанная ею насквозь.

5. Биоэтика поставила вопрос о необходимости предоставить человеку автономию в решении самого главного вопроса - отношения к собственной смерти. Так было введено понятие «право на смерть».


9. Что такое право на смерть?


В разных странах кодексы насчет данного вопроса отличаются. Например, в Голландии еще в 1980 г. был принят закон, разрешающий эвтаназию, - каждая пятая смерть пациентов происходит по этой причине, такой же закон действует в половине штатов Америки. Таким образом, в некоторых странах конституционно закреплено право человека на смерть. Для этого необходимо, чтобы пациент высказал такое желание, был смертельно болен, психически вменяем, испытывал сильную боль и лечащий врач проконсультировался с другими врачами относительно его состояния. Смертельно больные люди имеют право на лечение или отказ от него. Они имеют право на смерть. Врачи могут искусственно долго поддерживать жизнь - сегодня возникла новая форма жизни «полурастительная», промежуточная между животным и растением. В связи с этим во многих странах предпринимаются меры для решения этой проблемы. Например, в Канаде врач может поддерживать жизнь тела, если его мозг является мертвым.


10. Каковы этические проблемы, связанные с эвтаназией?


В больницах развитых стран большое количество больных, состояние которых диагностируется как промежуточное между жизнью и смертью. Несколько лет назад такие больные скончались бы. Рекордом промежуточного состояния была К. Квиндли (США), прожившая в таком состоянии 10 лет. При существовании необходимости неотложной помощи другим больным возникает ряд моральных проблем.

Является ли данный человек в полном смысле человеком?

Является ли он моральным субъектом и членом общества?

Как положить конец такому существованию и кто должен взять на себя функцию его исполнения?

Ни врач, ни медперсонал, следуя клятве Гиппократа, не склонны исполнять эти процедуры. Но является ли данный человек живым и что такое живой человек, а еще шире - живое существо? В этих вопросах нет ясности. Исполнение этой процедуры невозможно возлагать на родственников больного. А если добавить, что больной испытывает сильную боль, то может оказаться, что применяемая аппаратура лишь продлевает страдания. Юристы вносят свое уточнение: любой, кто самовольно возьмет на себя роль такого убийцы, даже если он руководствуется милосердием и состраданием, желая спасти от ненужных страданий, подлежит наказанию. Ситуация кажется неразрешимой. В рамках биоэтики было проведено различие между двумя различными оттенками смысла, между словами «убить» и «дать умереть». Это различие такое же, как между «утопить» и «не спасти утопающего». Юридически наказуемо только первое деяние.

Второе же квалифицируется как преступная халатность, но не убийство. Возникает парадокс: если врач не лечит больного, дает ему умереть, он не подлежит осуждению, хотя результатом является смерть, может быть сопряженная со страданиями. Если же врач, оказав помощь больному, не спас его от смерти, он виноват. Еще хуже ситуация, когда врач, стремясь облегчить страдания больного, освобождая его от напрасных мучений, помогает ему умереть и подлежит за это суровому наказанию. В связи с этим в некоторых государствах каждому желающему было предложено написать особый документ типа завещания, фиксирующий его отношение к подобной ситуации. Такой документ принят в 38 странах мира. Однако право на смерть не спасает от моральных проблем. Некоторые авторы предлагают ввести эвтаназию по показаниям. Эвтаназия может распространяться: 1) на неизлечимых больных; 2) испытывающих непереносимые страдания; 3) при условии их информированности; 4) наличии осознанного желания умереть.

Однако многие предупреждают об опасности злоупотреблений, указывая на то обстоятельство, что если эвтаназия будет разрешена, то все новые причины будут выдвигаться как достаточные и количество кандидатов будет увеличиваться (именно так и произошло в истории германского фашизма, который начинал с дефективных детей, а окончил истреблением больных, стариков, а также целых народов). Если врачи будут практиковать эвтаназию, они лишатся доверия со стороны пациентов, что приведет к подрыву имиджа профессии врача.

Тем не менее, в Голландии в 1992 г. был принят закон, дающий пациентам право прекратить лечение, направленное на пролонгирование жизни. Для этого необходимо, чтобы: 1) пациент был психически вменяем; 2) испытывал боль и неоднократно требовал эвтаназии; 3) его лечащий врач проконсультировался с другим врачом относительно его состояния. Таким образом, было легализировано право на смерть. В 2002 г. такой закон был принят в Бельгии.


11. Каковы виды эвтаназии? Сложились четыре вида эвтаназии:


- активная недобровольная, похожая на убийство;

- активная добровольная, все более привлекающая внимание и заслуживающая признания с точки зрения моральной оправданности;

- пассивная добровольная, проблематичная с физической точки зрения;

- пассивная недобровольная - вызывающая столь же серьезное моральное негодование, как и первая, хотя и почти неуязвимая с юридической точки зрения.

Каждая из перечисленных позиций не лишена противоречий. Если мы будем утверждать, что ни один вид эвтаназии недопустим, мы не решим проблему. Если мы примем противоположную точку зрения, допускающую все виды эвтаназии, наша позиция будет отдавать антропофагией и заслужит аналогию с фашизмом. Между тем количество и разнообразие ситуаций предполагает индивидуальный ситуативный подход. Кроме того, можно проанализировать проблемы эвтаназии путем соотнесения их с категориями этики: справедливостью, милосердием и т.д.

Самым продуктивным является ситуативный подход, предполагающий принятие решения в каждом конкретном случае.


12. Каков вклад философов в рассмотрение смерти как процесса?


Не философы выступили инициаторами пересмотра традиционных представлений о смерти, и не они выдвинули новые критерии смерти и критерии жизни. Все эти вопросы пришли из медицинской практики. Однако подключение философов к этим проблемам привело к их более обстоятельному рассмотрению. Например, более внимательно была охарактеризована ранее неизвестная философии стадия умирания, смерть как процесс. Философский анализ этого состояния позволил пересмотреть многие традиционные представления о жизни и смерти. Философы потребовали поиска более адекватного критерия смерти, чем смерть мозга, поскольку в некоторых состояниях (например, при переохлаждении или отравлении) фиксируется смерть мозга. Предлагались такие критерии, как способность к коммуникации, способность к ответной реакции, чувствительность к боли. Самая главная проблема, которая была в новых условиях поставлена философией: что значит быть человеком, быть личностью? Когда мы говорим о человеке, мы имеем в виду не биологическую жизнь, не пищеварение и сердцебиение, не растительное существование. Право на смерть как раз и говорит о боязни этого растительного существования, унижающего человеческое достоинство. Не смерть, а это существование рассматриваются как самое страшное, что может случиться с человеком, - это утрата самого себя, потеря собственного достоинства. Главный вопрос состоит в следующем: что такое жизнь человека, является ли жизнь высшей ценностью или высшей ценностью является отсутствие страданий. От двух точек зрения в ответе на этот вопрос мы должны отказаться сразу: от сакральной и чисто технологической. Это связано с тем, что они слишком однозначны, но не снимают противоречий. Если ответ на вопрос, что такое жизнь будет чисто биологическим, типа «жизнь это форма существования белковых тел», то не решаются моральные и социальные проблемы. Если ответ будет социологическим: «жизнь - это деятельность на благо общества», то не решаются биологические и моральные проблемы. Пока отсутствует биосоциальное определение жизни. Поисками ответа на этот вопрос сегодня активно занимается биоэтика. Другим вопросом, который требует новых решений, является вопрос: что такое смерть? Если смерть понимается как смерть одного органа, то не может быть речи о продлении жизни многих и многих людей. Если смерть рассматривать как избавление от ненужных страданий при необратимом процессе умирания, тогда проблема примет вид выбора между смертью (мучительной и долгой) и смертью (легкой и быстрой). Если смерть человека будет определяться в связи со смертью мозга, тогда придется подвергнуть эвтаназии многочисленных больных. Кроме того, эта проблема связана с другой - проблемой трансплантации органов. Все более острой становится потребность в донорах. В связи с этим вновь возникает вопрос, не идет ли передовая наука в сторону антропофагии. И не должна ли этика составить этому процессу убедительную альтернативу. Сегодня появляются все новые философские определения смерти. Например: «Смерть - абсолютный дефицит времени». Есть среди них и оригинальные. Например: «Нет никакой разницы между смертью и сексуальностью. Это просто кульминационные моменты праздника, который празднует природа с неисчерпаемым множеством живых существ; та и другая имеют смысл беспредельного расточительства, которое осуществляет природа наперекор желанию каждого существа продлиться»... «Смерть - атрибут избыточности жизни. Если жизнь - просто потребность продлиться любой ценой, то уничтожение - это бесценная роскошь». «Смерть - феномен человеческой культуры, с обеих сторон подпираемый бессмертием. Бесполые одноклеточные не знают смерти, размножаясь делением (и генетический код не знает смерти, он передается от поколения к поколению неизменным). На другом символическом полюсе смерть (небытие) и жизнь взаимозаменяемы. И только в ничтожно узком пространстве индивидуального сознания смерть принимает необратимый характер. Собственно, это даже не событие, а миф, переживаемый заранее. Для своей собственной идентичности субъекту нужен миф о конце, так же как миф о начале». Практика искусственного продления жизни и предупреждения смерти всевозможными мерами безопасности фактически ведет к тому, что сама жизнь становится призрачной, жизнь превращается в «доживание», иллюзорное существование, когда место реальности занимает симулятор, оставивший реальность в далеком прошлом. В этом смысле, постмодерн и есть такое состояние, когда вся цивилизация живет симулятивными формами апокалипсиса, когда страшный суд уже свершился на наших глазах, в виртуальном мире, как зрелище нашей собственной смерти. Вместо подлинной трансисторической катастрофы - конца света - западная цивилизация начала XXI в. живет ее ослабленно-симулятивными формами.


13. Как меняется отношение к смерти в культурах разного типа?


Имеются существенные различия в отношении к смерти в традиционной культуре, в культуре модерна и постмодерна.

В традиционной культуре смерть высоко ритуализирована. Чем выше социальный статус человека, тем более значимой является его смерть. Насильственная смерть (убийство, смерть в бою, в результате несчастного случая или жертвенная смерть) более значима, чем естественная. Показательная смерть - смерть Юлия Цезаря, который погиб от рук заговорщиков, сидя на своем троне. Похороны Юлия Цезаря превратились в массовый психоз, когда многие люди сбрасывали с себя доспехи, драгоценности, одежды и бросали в огонь, бросались и сами. Согласно легенде, в небе в день похорон Юлия Цезаря загорелась новая звезда. По совокупности всех происшедших событий Юлий Цезарь был обожествлен после такой замечательной смерти. Его божественность подтвердило то обстоятельство, что его убийца - Брут кончил жизнь самоубийством.

Чем больше смерть вписана в социальный контекст, тем более она осмыслена. Естественная смерть происходила в кругу семьи, ей предшествовали ритуалы исповеди и причащения, человек общался со священником, с Богом, прощался с близкими. В культуре модерна возникает индустрия смерти, человек умирает в больнице, попадает в морг, его обслуживают специалисты, подбирают макияж и гроб согласно последнему слову дизайна, но вместе с тем только в Новое время человек до конца ощутил свое одиночество перед лицом смерти. В современном обществе смерть вообще, а тем более естественная смерть, теряет свой смысл. Покойник - это просто человек, ушедший вон. Он уже до смерти стал лишним бременем. Вся страсть оказывается сосредоточенной на смерти насильственной, где только и проявляется еще нечто жертвенное, т.е. некое преображение реальности по воле группы. И тут неважно, произошла ли смерть от несчастного случая, преступления или катастрофы - лишь бы она была вызовом природе, и тогда она вновь становится делом всей группы. «Природа - плоская и бессмысленная, и смерть следует не возвращать природе, а обменивать согласно строго установленным обрядам, дабы ее энергия (энергия умершего и энергия самой смерти) отражалась на группе, поглощалась и тратилась ею, а не просто оставляла природный остаток».

Только искусственная смерть для нас является интересной и обладает смыслом - смерть от несчастного случая, захват заложников, террор. Но будучи изгнана из современной культуры с помощью различных технических систем безопасности, смерть пронизывает ее изнутри. Постмодерн - состояние «после смерти», его уподобляют состоянию неизлечимо больного, находящегося в процессе умирания, который по всем законам должен был уже умереть, но различные меры безопасности и социальной поддержки продолжают его призрачное существование. Это новый этап «после» истории, культуры, истинных ценностей и высоких образцов, когда вместо жизни - имитация жизни, вместо смерти - виртуальная смерть, вместо подлинной культуры - симуляторы.

Современная культура породила феномен клипового сознания, маргинального и ненастоящего. Сегодня большинство людей живут не своей жизнью, а жизнью героев третьесортных телесериалов, дешевых телешоу и телеигр. «Неподлинность» становится нормой существования.

Одно из проявлений неподлинности заключается в новом отношении к смерти. Борьба со смертью, ведущаяся современной цивилизацией с помощью различных систем безопасности и социальной защиты, ведет к переносу смерти в реальную жизнь, к превращению жизни в «послежитие», доживание. «Безопасность - это промышленное продолжение смерти. Социальное страхование - это протез мертвого общества... Социальность возникает тогда, когда мертвое берут на общественное иждивение. Это тот же сценарий, что и в отношении погибших культур, которые мы воскрешаем в качестве фольклора... Предупреждение смерти ценой непрерывного самоомертвления - такова парадоксальная логика безопасности».

Шантаж жизнью и ее продлением, игра вокруг конвертируемости смерти, новый вид репрессий (лишение человека его собственной смерти) - последняя попытка системы убить требование жизни. Вся современная культура - искусственная среда смерти. Панцирь безопасности - это саркофаг, в который упаковано все человечество. Система не желает, чтобы люди умирали естественной смертью, но только той, какая дозволена системой. Общество, социальность хотят подчинить собственному контролю все, и даже саму смерть. Поэтому естественная смерть кажется неестественным событием, которое подлежит контролю науки и которое наука стремится уничтожить. Гораздо естественнее для современной социальности и рациональности искусственное продление жизни либо ее добровольное уничтожение (эвтаназия). Сама смерть превращается в очередной спектакль или шоу. С эмоциональной точки зрения, для нас, современных людей, гораздо интереснее сообщение о трагической смерти в результате автомобильной катастрофы, либо убийство заложников, или террористический акт. По силе чувств, испытываемых зрителями, «по своей символической отдаче, захват заложников стократно превышает автомобильную катастрофу, а та стократно выше естественной смерти. Дело в том, что здесь воссоздается время жертвоприношения, ритуал казни, неминуемость коллективно ожидаемой смерти - совершенно незаслуженной, а значит, всецело искусственной и потому безупречно соответствующей жертвенному обряду». Отсроченность - это время симуляции, например, в промежутке между прошлым и настоящим (запоздалое существование) или между настоящим и будущим (жизнь в кредит) или в отбросах повседневности. В любом случае это отсутствие реальной жизни и проживание в некоем виртуальном отсеке, копирующем, дублирующем и имитирующем реальную жизнь, но нереальном.



Литература


1.Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. – М., 2000

2.Гусейнов А.А., Апресян Р.Г. Этика. – М., 2005

3.Коновалова Л.В. Прикладная этика. – М., 2004

4.Фут Ф. Эвтаназия //Философские науки. – 1990 № 6

5.Янкелевич В. Смерть. – М., 1999

4




Случайные файлы

Файл
101721.rtf
6640-1.rtf
23255.rtf
25590.doc
164198.rtf