Трагическое и комическое их проявление в жизни и искусстве (185132)

Посмотреть архив целиком

СТОЛИЧНЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ ИНСТИТУТ



Факультет: психологический.

Специальность: психология.




РЕФЕРАТ

ПО

ЭСТЕТИКЕ



Тема: Трагическое и комическое; их проявления в жизни и в искусстве.




Студентка 2 курса:

Мозжерина Лилия Владимировна.














2002 год



План:


1. Трагедия – невосполнимая утрата и утверждение бессмертия.

  1. Общефилософские аспекты трагического.

  2. Трагическое в искусстве.

  3. Трагическое в жизни.

  4. Сущность трагического.

  5. Комическое – социокультурная реальность.

  6. Выражение и восприятие комизма.

  7. Комическое как противоречие.

  8. Разрушающее и созидающее в смехе.

  9. Типы и оттенки комизма. Мера смеха.

  10. История комедийного анализа жизни.

  11. Взаимодействие комического и трагического.


























Эстетически оценивая явления, человек определяет меру своего господства над миром. Эта мера зависит от уровня и характера развития общества, его производства. Последнее раскрывает то или иное значение для человека естественно – природных свойств предметов, определяет их эстетические свойства. Этим объясняется, что эстетическое проявляется в разных формах: прекрасное, безобразное, возвышенное, низменное, трагическое, комическое и т. д.

Расширение общественной практики человека влечет за собой расширение круга эстетических свойств и эстетически оцениваемых явлений.

Остановимся более подробно на таких эстетических формах, как трагическое и комическое.


  1. Трагедия – невосполнимая утрата и утверждение бессмертия.


В истории человечества нет сколько–нибудь примечательной эпохи, которая не была бы насыщена трагедийными событиями. Человек смертен, и каждая личность, живущая сознательной жизнью, не может так или иначе не осмыслить своего отношения к смерти и бессмертию. Наконец, большое искусство в своих философических размышлениях о мире всегда внутренне тяготеет к трагедийной теме. Через всю историю мирового искусства проходит как одна из генеральных тема трагического. Другими словами, и история общества, и история искусства, и жизнь личности так или иначе соприкасаются с проблемой трагического. Все это и обусловливает важность ее для эстетики.

20 век – век величайших социальных потрясений, кризисов, бурных перемен, создающих то в одной, то в другой точке земного шара сложнейшие, напряженнейшие ситуации. Поэтому теоретический анализ проблемы трагического для всех нас есть в известном смысле самоанализ и осмысление мира, в котором мы живем.

Определяя суть Четвертой симфонии П. И. Чайковского, И. И. Соллертинский пишет: «Трагедия – гибель – праздник…» (И. И. Соллертинский. Избранные статьи о музыке. Л. – М., 1946, стр. 98.) Перед нами эстетическая формула трагического, по которой построена не только эта симфония, но и поэма Маяковского «Владимир Ильич Ленин».

Повествуя о смерти вождя революции, поэт передает скорбь народа. И вдруг где – то на самой высшей, на самой страшной ноте поэт произносит, казалось бы, кощунственно – праздничные слова: «Я счастлив».

Я счастлив,

что я

этой силы частица,

что общие

даже слезы из глаз.

(В. Маяковский. Избранные произведения, т. 2. М., 1953, стр. 180).

В этом переходе от скорби к радости – один из великих секретов трагического. Еще Давид Юм в трактате «О трагедии» обращал внимание на то, что трагическая эмоция включает в себя скорбь и радость, ужас и удовольствие. (Д. Юм. О трагедии. «Вопросы литературы», 1967, № 2, стр. 161). Чтобы объяснить природу этого явления, взглянем на исторические истоки трагического в искусстве. У разных народов есть легенды об умирающих и воскресающих богах: Дионисе (Греция), Осирисе (Египет), Адонисе (Финикия), Аттисе (Малая Азия), Мардуке (Вавилония). Во время культовых празднеств в честь этих богов скорбь по поводу их смерти сменялась радостью и весельем по поводу их воскресения. В основе этих легенд лежит наблюдение над хлебным зерном, «умирающим», когда оно брошено в землю, и вновь «воскресающим» в колосе. По мере нарастания социальных противоречий земледельческая основа этих мифов усложнялась: со смертью и воскресением богов стали связывать надежды на избавление от земных страданий, на вечную жизнь (легенда о Христе).

Трагическая гибель оборачивается воскресением, а скорбь – радостью; эта закономерность проявляется в искусстве разных народов. Древнеиндийская эстетика выражала эту закономерность через понятие «самсара», которое означает круговорот жизни и смерти, перевоплощение умершего человека в другое живое существо в зависимости от характера прожитой им жизни. Концепция метемпсихоза (посмертного перевоплощения душ) у древних индийцев была связана с идеей эстетического совершенствования, восхождения к более прекрасному. («Древнеиндийская философия». М., 1963, стр. 178). В Ведах, древнейшем памятнике индийской литературы, утверждалась красота загробного мира и радость ухода в него. (П. Д. Шантепи – де – ля Соссей. Иллюстрированная история религий, т. 2. Спб., стр. 41).

У древних мексиканцев тоже существовала проблема инобытия умерших, однако, здесь «конечная судьба определяется не моральным поведением людей, а характером смерти, с которой они покидают этот мир». (Мигель Леон – Портилья. Философия нагуа. Исследование источников. М., 1961, стр. 226).

Человеческое сознание издревле не могло смириться с небытием. Как только люди начинали думать о смерти, они утверждали бессмертие, а «в нетях», в небытии люди отводили место злу и провожали его туда смехом.

Парадоксально, но о смерти говорит не трагедия, а сатира. Сатира доказывает смертность живущего и даже торжествующего зла. А трагедия утверждает бессмертие, раскрывает добрые и прекрасные начала в человеке, которые торжествуют, побеждают, несмотря на гибель героя.

Трагедия – скорбная песнь о невосполнимой утрате, радостный гимн бессмертию человека. Именно эта глубинная природа трагического проявляется, когда чувство скорби разрешается радостью («Я счастлив»), смерть – бессмертием.

У истоков трагического идея бессмертия раскрывается в примитивной, иллюзорной форме – в виде идеи о существовании загробной жизни и воскресении погибшего героя. В этих представлениях таится реальная философско-эстетическая проблематика: земное бессмертие существует. Герой остается жить и в результатах своей деятельности, и в ее продолжении в памяти, делах, подвигах народа. Такова истина, стоящая за мифами о воскресении. Трагедийное произведение раскрывает в гибнущей личности то, что находит продолжение в человечестве.


  1. Общефилософские аспекты трагического.


Человек уходит из жизни невозвратимо. Смерть – превращение живого в неживое. Однако в живом остается жить умершее: культура хранит все, что прошло, она – внегенетическая память человечества. Каждый человек – целая Вселенная. Г. Гейне говорил, что под каждым надгробием – история целого мира, который не может уйти бесследно.

Осмысляя гибель неповторимой индивидуальности как непоправимое крушение целого мира, трагедия вместе с тем утверждает прочность, бесконечность мироздания, несмотря на уход из него конечного существа. И в самом этом конечном существе трагедия находит бессмертные черты, роднящие личность с мирозданием, конечное – с бесконечным. Трагедия – философское искусство, ставящее и решающее высшие метафизические проблемы жизни и смерти, осознающее смысл бытия, анализирующее глобальные проблемы его устойчивости, вечности, бесконечности, несмотря на постоянную изменчивость.

В трагедии, как полагал Гегель, гибель не есть только уничтожение. Она означает также сохранение в преображенном виде того, что в данной форме должно погибнуть. Подавленному инстинктом самосохранения существу Гегель противопоставляет идею освобождения от «рабского сознания», способность жертвовать своей жизнью ради высших целей. Умение постигнуть идею бесконечного развития для Гегеля есть важнейшая характеристика человеческого сознания.

К. Маркс уже в ранних работах критикует идею индивидуального бессмертия Плутарха, выдвигая в противоположность ей идею общественного бессмертия человека. Для Маркса несостоятельны люди, боящиеся, что после их смерти плоды их деяний достанутся не им, а человечеству. Продукты человеческой деятельности есть лучшее продолжение человеческой жизни, тогда как надежды на индивидуальное бессмертие иллюзорны.

В осмыслении трагедийных ситуаций в мировой художественной культуре обозначились две крайние позиции: экзистенциалистская и буддистская.

Экзистенциализм превратил смерть в центральную проблему философии и искусства. Немецкий философ К. Ясперс подчеркивает, что знание о человеке есть трагическое знание. В книге «О трагическом» он отмечает, что не в самой смерти как таковой заключена суть трагического: «То, что человек не бог, означает, что человек маленький и что он погибнет». (К. Ясперс. «О трагическом». Мюнхен, 1954, стр. 28). Трагическое, по его мнению, начинается там, где все свои возможности человек доводит до крайности, зная, что погибнет. Это как бы самоосуществление личности ценой собственной жизни. «Поэтому в трагическом знании существенно, от чего человек терпит и из – за чего он гибнет, что он берет на себя, перед лицом какой действительности и в каком виде он предает свое бытие». (К. Ясперс «О трагическом». Мюнхен, 1954, стр. 29). Ясперс исходит из того, что трагический герой в себе самом несет и свое счастье и свою гибель.

Трагический герой – носитель чего – то выходящего за рамки индивидуального бытия, носитель власти, принципа, характера, демона. Трагедия показывает человека в его величии, свободном от добра и зла, пишет Ясперс, обосновывая это положение ссылкой на мысль Платона о том, что из мелкого характера ни добро, ни зло не проистекают, а великая натура способна и на великое зло, и на великое добро.


Случайные файлы

Файл
34965.rtf
25299-1.rtf
22811-1.rtf
92372.rtf
arx_bronza.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.