Специфика и тенденции развития рыночных отношений в РФ (RusRyn)

Посмотреть архив целиком

36








Содержание



Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . .

3

1.

Монополизм в российской экономике. . . . . .

5

2.

Проблемы формирования в России конкурентной среды. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


10

3.

Проблемы становления и тенденции развития российского малого бизнеса . . . . . . . . .


24


Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . .

32


Список использованной литературы . . . . . .

34






















Введение


В данной работе рассматривается специфика и тенденции рыночных отношений в России.

Рынок как экономическая категория есть совокупность конкретных экономических отношений и связей между покупателями и продавцами, а также торговыми посредниками по поводу движения товаров и денег, отра­жающая экономические интересы субъектов рыночных отношений и обеспе­чивающая обмен продуктами труда.

Единство всех вышеназванных категорий в том, что они выражают единую сущность — экономические связи между людьми в процессе движения товаров, а различие (помимо указанных выше) в том, что каждая категория находится в определенной субординации, в определенном приближении или отдалении от сущности (обмен — сущность первого порядка; обращение — второго; рынок — третьего порядка).

Суть рыночных отношений сводится к возмещению затрат продавцов (това­ропроизводителей и торговцев) и получению ими прибыли, а также удовлетво­рению платежеспособного спроса покупателей на основе свободного взаимного соглашения, возмездности, эквивалентности и конкурентности. Именно это и составляет родовые, сущностные черты рынка. Материальную основу рыночных отношений составляет движение товара и денег. Но, так как рынок функциони­рует в определенной экономической системе и, развиваясь, превращается в самостоятельную подсистему, то это не может не обусловить специфику форм его проявления (различный удельный вес рыночных отношений во всей эконо­мической системе, различная организация рынка, различные формы, методы и размеры регулирования и т.д.). Наличие специфических черт у рынка (ассорти­мент товаров, организация рынка, традиций и т.д.) позволяет говорить о рос­сийском, американском, японском и других рынках.

Конкретной формой функционирования рыночных от­ношений является, как известно, конкуренция. Поэтому для исследования специфики рыночных отношений в РФ необходимо рассмотреть проблему конкуренции и монополизма в российской экономике. Кроме того в работе уделяется внимание специфике и тенденциям развития малого бизнеса. Малое предпринимательство, как обстоятельно пока­зано в литературе — существенная составля­ющая и массовая субъектная база цивилизован­ного рыночного хозяйства, неотъемлемый эле­мент присущего ему конкурентного механизма. Этот предпринимательский уклад придает рыночной экономике должную гибкость, мобилизует крупные финансовые и производственные ресурсы населения, несет в себе мощный антимонопольный потенциал, служит серьез­ным фактором структурной перестройки и обес­печения прорывов по ряду направлений научно-технического прогресса, во многом решает проблему занятости и другие социальные проб­лемы рыночного хозяйства. Вот почему станов­ление и развитие малого предпринимательства (конечно, в единстве с крупным бизнесом) пред­ставляет собой стратегическую задачу реформационной экономической политики.



1. Монополизм в российской экономике

Корпоративный сектор, как известно, яв­ляется основой современной экономики. Толь­ко транснациональными корпорациями произ­водится от трети до половины мировой про­мышленной продукции, контролируется поло­вина международной торговли.1 Крупные кор­порации и их объединения прежде всего и обес­печивают технологический прогресс, экономи­ческий рост и социальную защищенность граж­дан в развитых странах; особенно весомы их по­зиции в наукоемких, инфраструктурных и природоэксплуатирующих отраслях экономики. Конечно, индивидуально-предпринимательский сектор, наемные работники и профсоюзы, пот­ребители и их объединения, а также система го­сударственных институтов регулирования и содействия развитию экономики тоже суть необ­ходимые элементы эффективно функционирую­щего рыночного хозяйства. Однако по своей сущностной определенности последнее есть именно корпоративно-капиталистическая си­стема, базис которой составляют акционерные общества, банки, биржи, финансово-промыш­ленные группы и тому подобные институты. Вот почему стратегия рыночных реформ в России должна быть ориентирована в первую очередь на развертывание конкурентоспособного на ми­ровых рынках корпоративного сектора. Малый бизнес и индивидуальное предпринимательство должны поощряться государством лишь в опре­деленных, «естественных» для них областях: розничной торговле и бытовых услугах, производстве товаров народного потребления, НИОКР и т.п. «Челночество» же, становящееся существенной составляющей внешней торгов­ли, равно как и широкомасштабное оказание физическими лицами строительных, ростовщи­ческих, торгово-посреднических и риэлтерских услуг, — явления уродливые, вызванные недо­статками системы госрегулирования экономики и ее кризисом.

Экономика СССР имела весьма высокий уровень концентрации и централизации произ­водства. Крупные предприятия в качестве ее ос­новы и по сей день образуют фундамент рос­сийского народного хозяйства. Если в условиях закрытости по отношению к внешнему миру вы­сокая концентрация вела к монополизации про­изводства и торговли, то в условиях открытой экономики ситуация кардинально изменилась.

По международным меркам российские «гиганты», как правило, имеют весьма скром­ные размеры. Особенно это относится к пред­приятиям обрабатывающей промышленности, многократно сократившим обороты. Дроб­ление капитала и производства в обстановке за­вершенной либерализации внешней торговли (со всеми вытекающими для отечественных то­варопроизводителей последствиями) явно нера­ционально. К сожалению, мирохозяйственный аспект институциональных преобразований крайне слабо учитывается в нашей практике антимонопольного регулирования и приватиза­ции. Деструктивность стратегии «атомизации» промышленности очевидна в ситуации, когда резко усилилась конкуренция на мировых рын­ках, произошло несколько слияний крупнейших корпораций в аэрокосмической отрасли США, углубилась интеграция производителей в сфере производства компьютеров и в информатике. Для нормальной конкуренции в наукоемких отраслях достаточно наличие двух—трех ком­паний, тогда как соперничество нескольких де­сятков производителей ведет к многократному дублированию затрат на НИОКР и на создание товаропроизводящей сети, порождает падение конкурентоспособности отечественных товаро­производителей. Это произошло, в частности, в большинстве отраслей российской обрабатыва­ющей промышленности, на авиационном тран­спорте, в торговле и банковской сфере.

Известно, что структура экономики Советского Союза была недоста­точно рациональной, "утяжеленной", высоко монополизированной. И экономическая реформа должна была решать и эти задачи. На самом же деле за годы реформы структура экономики, и промышленности ухудши­лась. Об этом свидетельствуют данные табл. 1.1.

Как видно, структура промышленного производства значительно "потяжелела". Доля добывающей промышленности выросла на 60%1, а ма­шин и оборудования сократилась почти в полтора раза, непродовольст­венных товаров длительного пользования - почти в три раза.2 Сократился даже удельный вес продовольственных товаров. И все это при двукратном падении общего объема промышленного производства! Структура про­мышленного производства за годы реформы "перекосилась" настолько, что ее восстановление до уровня 1991 г., как следует из таблицы, пока что даже не предвидится и займет как минимум лет пятнадцать.

Причем разрушающее влияние на структуру экономики оказывали все три основных направления экономической реформы, массовое форсирова­ние приватизации, обвальная либерализация цен и форсированное откры­тие экономики.

Таблица 1.1


Структура производства промышленной продукции*, %


1991 г.

1995 г.

2000 г.

Всего промышленность

100

100

100

В том числе:




Добывающая

9,5

15,9

15

Обрабатывающая

90,5

84,1

85

В том числе:




Материалы и полуфабрикаты, комплектующие изделия


44,5


51,3


51,8

Машины и оборудование

13,6

9,3

9,2

Непродовольственные товары на родного потребления


28,6


10,8


11,1

Продовольственные товары

13,3

12,7

12,9

* Структурная перестройка и экономический рост. Среднесрочная программа. Проект. С. 127.


Приватизация - самое глубинное преобразование экономики в процес­се реформы. Ее функции многоплановы. Но, к сожалению, пока что преоб­ладают разрушительные.

Целями приватизации, согласно действовавшей с 1992 г. Государственной программы приватизации государственных и му­ниципальных предприятий, были объявлены: формирование слоя частных собственников, содействующих созданию социально-ориентированной рыночной экономики; повышение эффективности деятельности предприятий; социальная защита населения и развитие объектов социальной инфра­структуры за счет средств, поступивших от приватизации; содействие процессу стабилизации финансового положения; создание конкурентной среды и содействие демонополизации народно­го хозяйства; привлечение иностранных инвестиций; создание условий и организационных структур для расширения мас­штаба приватизации в 1993 - 1994 гг.

К началу 1996 г. было приватизировано 125,4 тыс. предприятий. Него­сударственным сектором экономики производится около 70% ВВП.1 Но ни одна из первых шести поставленных программой приватизации целей не была достигнута. Среди них структурная перестройка даже не предусмат­ривалась. Зато в соответствии с односторонними представлениями о мо­нополизме допущена возможность создания крупных финансово-промыш­ленных структур, ставших основой экономики развитых стран и способ­ных решить ряд насущных задач построения смешанной экономики в Рос­сии.

Более того, был нанесен серьезный ущерб существовавшим промыш­ленным объединениям. Разукрупнялись предприятия, образующие единый технологический комплекс, разрывались сложившиеся технологические цепочки.


2. Проблемы формирования в России конкурентной среды


Для цивилизованной конкуренции почва в нашей стране образовалась крайне неблаго­приятная. Административно-командная систе­ма фактически культивировала монополизм, более того, довела его до невиданной степени. К началу 1990 г. доля государственной собст­венности в основных производственных фон­дах превышала 86%1, внешняя торговля была монополизирована полностью, существовала и валютная монополия.

По-видимому, лидеры первых реформа­торских устремлений рассчитывали на то, что трансформация собственности в сочетании с либерализацией всех сфер экономики возро­дит и активизирует конкуренцию как бы авто­матически. Однако сейчас уже ясно, что на деле так не получилось. Несмотря на появление аль­тернативных форм собственности доля госу­дарственного сектора в ВНП России все еще остается значительной (по различным оцен­кам, в пределах трех четвертей, а то и еще боль­ше). Лишь в очень небольшой степени удалось расшатать мощную корневую систему моно­полизма. Она основывается на самой организации производства. Индустриальное развитие СССР шло под знаком ориентации на создание крупных предприятий с вытекающей отсюда громадной концентрацией производ­ства, неизбежно приводящей к монополизму. Непомерной оказалась и концентрация сель­скохозяйственного производства, построен­ного на полном искоренении индивидуальных хозяйств (исключая так называемые личные подсобные).

В 1993 г. одна пятидесятая часть промыш­ленных предприятий России, каждое из ко­торых имело свыше 5 тыс. работников, вы­пустила более 40% всего объема продукции и получила свыше половины всей принесенной российской индустрией прибыли. В большин­стве отраслей промышленности 80% продук­ции (а иногда и еще больше) выпускается одним-двумя предприятиями.1 Немало приме­ров концентрации всего российского произ­водства того или иного изделия всего лишь на одном предприятии. Так, мотороллеры полно­стью выпускает Тульский машиностроитель­ный завод, киносъемочные любительские ап­параты Красногорский механический завод, трамвайные рельсы Новокузнецкий метал­лургический комбинат, электромоторы для подъемных кранов московский завод «Дина­мо», все типы машин для контактной сваркизавод «Электрик» (Санкт-Петербург). Точно такая же картина с производством троллейбу­сов, картофелеуборочных комбайнов, врубо­вых машин, проходческих комбайнов, кинофо­топленки и ряда других видов продукции. Во всем этом множестве случаев мы имеем дело, по существу, с абсолютными монополистами.

Еще более распространена олигополия, при которой выпуск значительной части одно­родной продукции сосредоточен всего лишь на двух четырех крупнейших предприятиях. К примеру, динамную сталь производят три предприятия, полистирол четыре, шины для сельхозмашин тоже четыре, магнитную лен­ту два, автогрейдеры три предприятия.

Существует и своеобразная двусторонняя монополия, складывающаяся тогда, когда на рынке определенной продукции выступают один продавец и один покупатель, т.е. здесь со­четаются монополия и монопсония. Такая ситуация сложилась в выпуске двигателей для газовых автомобилей (производит Заволж­ский моторный завод, а единственный потре­битель ПО «ГАЗ»); магистральных электрово­зов (изготовляет только Новочеркасский элек­тровозостроительный завод, полностью заку­пается МПС России). В некоторых случаях ны­нешняя ситуация в российском монополизме даже хуже той, что была в прежнем СССР: в нем какие-то предприятия-дублеры были, а сейчас они оказались за границей.

Усугубляется положение спецификой сложившихся в СССР технологических и хо­зяйственных связей между предприятиями. В материальном производстве подавляющая их часть жестко привязана друг к другу и факти­чески не имеет возможности выбирать пос­тавщиков сырья, комплектующих изделий, оборудования и других средств производства. В такой ситуации складываются идеальные ус­ловия для произвольного взвинчивания цен по всей технологической цепочке, причем для этого даже не требуется вступать в какой-то сговор. В конечном счете происходит непре­рывное удорожание как промежуточных про­ектов, так и продуктов конечного потребле­ния, что, естественно, еще более отягощает современную экономическую ситуацию.

Как практически обстоит дело с созда­нием в России цивилизованной конкурентной среды? В ряде сфер, прежде всего в розничной торговле, конкуренция обнаруживается все бо­лее явственно: не одинаковы цены на одни и те же товары в разных торговых предприятиях, больше разнообразия в ассортименте по каче­ству, видам, фасонам, расцветкам и т.п. Поку­патель обрел достаточно реальное право выбо­ра, к пользованию которым начинает привыкать.

Несомненное оживление конкурентных начал отмечается и в сфере услуг, хотя ее исключительно низкое развитие в советское время и оказывает весьма сильное влияние: крайне мало соответствующих предприятий, они не осна­щены минимумом необ­ходимого оборудования и т.п. Все это продлевает жизнь системе «бери что дают».

Конкуренция доволь­но настойчиво пробивает себе дорогу и в банковской сфере. Количество бан­ковских учреждений очень резко возросло, и это уже само по себе вызывает борьбу за клиентуру с вы­текающими отсюда пос­ледствиями в ее обслуживании.

Активизацию конкуренции любой житель России легко устанавливает по рекламе. Если раньше, до становления рыночных начал, она практически вообще отсутствовала, то сейчас, пожалуй, даже «вышла из берегов», вызывая справедливые нарекания из-за ее неотвяз­ности, усугубляемой и тому же очень часто крайним примитивизмом. Но при всем этом несомненно: реклама ширится и ведет насту­пательные бои за покупателя и клиента.

Важный аспект рассматриваемой в темы конкуренция между отечествен­ными и зарубежными товаропроизводителями на российских рынках. В условиях преимуще­ственно закрытой экономики и государствен­ной монополии внешней торговли такая кон­куренция была крайне ограничена. Теперь обстановка стала существенно иной. В резуль­тате либерализации внешней торговли на российский рынок хлынули иностранные това­ры. Их везут и крупные оптовые торговые фир­мы, и непрерывно снующие между Россией и зарубежьем «челноки», которые действуют в порядке индивидуального предприниматель­ства. За 1998 г. в Россию было завезено 116 тыс.т. масла (животного и растительного), 2,5 млн.т. сахара, 103,5 тыс.т. мяса, на 1,7 млрд. долл. одежды и обуви.1

Последствия такого импорта для россий­ских производителей не однозначны. С одной стороны, появление на наших рынках ино­странных товаров расширило базу конкурен­ции; следовательно, чтобы сохранить свои позиции, отечественные производители долж­ны повышать качество предлагаемых покупа­телям товаров, снижать издержки их произ­водства, гибче маневрировать ценами, короче, делать все, что требуется для противостояния достойному конкуренту. Но справиться с такой задачей наши участники конкуренции могут далеко не всегда, и это другая сторона дела, означающая возможность (и отнюдь не только гипотетическую) выбытия, по крайней мере частичного, российского товаропроизводите­ля из «игры». В данной связи весьма остро вста­ет вопрос об осуществлении государством действенных протекционистских мер во благо отечественного предпринимательства.

Активная государственная политика, на­правленная на формирование и развитие здо­ровой конкурентной среды, служит также мощным средством преодоления монополиз­ма. Главная цель государственной антимоно­польной политики состоит в поддержании оптимального сочетания стихийных и админи­стративно-регулирующих сил на основе анти­монопольного законодательства. Как извест­но, еще 22 марта 1991 г. был принят Закон Российской Федерации «О конкуренции и ограничении монополистической деятельно­сти на товарных рынках».1 По своему характеру этот закон примыкает к антимонопольным за­конам западноевропейского типа, построен­ным на принципах регулирования и ограни­чения монополистической деятельности.

Хотя указанный закон во многом учиты­вал особенности перехода к рынку, более чем двухгодичный опыт его применения показал, что в нем не предусмотрено регулирование многих проявлений монополизма произво­дителей и торговцев. Уже к концу 1991 г. стало ясно, что основную угрозу успешному осуще­ствлению реформы несут монопольно высо­кие цены, устанавливаемые при уменьшении объема и снижении качества производимых товаров. В таких условиях становится целесо­образным непосредственное воздействие го­сударства на уровень цен. Ничего по сути «антирыночного» в такое мере нет. Известно, что к ней прибегают во многих развитых госу­дарствах с рыночной экономикой. Например, во Франции законодательство о свободе цен и конкуренции предусматривает возможность их прямого регулирования в тех случаях, когда ценовая конкуренция ограничена, а также су­ществует неоправданное повышение цен. Прерогативой правительства Франции является установление цен на энергоносители, услуги общественного транспорта, телефонной свя­зи, правительство же ввозит тарифы на проезд по автодорогам. По многим другим ценам ус­танавливаются пределы роста.

Характерным и интересным явлением отечественной экономической жизни последних лет предстает либерализация условий хозяйствования в такой традиционной от­расли естественной монополии, как телефония. Многие развитые страны мира объявили большинство подотраслей связи областью свободной конкуренции. Аналогичный характер носят предпринима­емые государством попытки существенно сузить границы естествен­ной монополии в области железнодорожного транспорта и электро­энергетики. Означает ли это, что проблема ценообразования в отрас­лях с убывающими издержками автоматически отпадает и одновре­менно обесцениваются теоретические построения, связанные с ана­лизом "провалов рынка" в случае естественной монополии? Попро­буем более детально рассмотреть данную проблему.

Общей характеристикой отраслей естественной монополии, к числу которых относятся многие виды коммунальных услуг, метро­политен, почта, услуги общедоступной электрической связи, железнодорожные перевозки, транспортировка нефти и газа по трубопроводам и пр., является то, что все они относятся к народнохозяйствен­ной инфраструктуре. Начав формироваться более 100 лет назад, современная хозяйственная инфраструктура как цементирующая ос­нова экономили изначально служила опорой экономической власти государства. Сектор экономики, практически свободный от бремени трансакционных издержек, отличался высокой степенью управляе­мости и прогнозируемости. Особенность целевой функции развития естественных монополий с ориентацией на полное удовлетворение спроса на стандартизированные услуги в условиях заданной техно­логии их производства обеспечивала эффективность системы цент­рализованного управления.

Тенденции 70-х — 90-х годов, связанные с насыщением спроса на коммунальные, транспортные и телефонные услуги в развитых стра­нах, а также устойчивым снижением спроса на услуги железнодо­рожных перевозок и почтовой связи, нарушили сложившиеся в тече­ние десятилетий приоритеты функционирования отраслей естествен­ной монополии, что требовало пересмотра стратегии их развития. В этих условиях крупные масштабы производства в отраслях естест­венной монополии с опорой на бюрократизированные функциональ­ные структуры управления стали служить фактором экономического регресса. Кроме того, но аналогии с моделью дезорганизации совет­ской экономики, приведенной выше, естественные монополии в за­падных странах превратились в механизм давления на государствен­ную власть с целью лоббирования определенных экономических интересов.

Одновременно, на 70-е — 90-е годы приходится период научно-технического прогресса, беспрецедентный характер которого опреде­ляется невиданными масштабами роста производительности труда и общественных преобразований. На современном этапе прогресса, характеризующегося комплексной заменой электрических и механи­ческих машин электронными, внедрением программно управляемых аппаратов и процессов, получили импульс инновационные процессы ко всех отраслях народного хозяйства, причем в наибольшей степени это коснулось телекоммуникаций. Сравнительный анализ потреби­тельских свойств традиционных телефонных и новых информацион­ных и мультимедийных услуг позволяет сделать вывод о том, что сегодня связь переживает смену жизненного цикла технологии.

Обновление технологии связи в развитых странах было подготов­лено периодом научно-технических инноваций 40-х — 70-х годов, к числу которых в первую очередь следует отнести создание цифровой электронно-вычислительной машины (1944 г.), появление транзи­сторов (1947 г.) и полупроводниковых схем, создание интегральной микросхемы (1959 г.), запуск искусственных снутников Земли (1957-1965 гг.), изобретение лазера (1954 г.), появление волоконно-оптических линий связи (1972 г.). Длительный процесс адаптации достижений НТР к потребностям массового гражданского производ­ства, требующий больших капитальных вложений, протекал на базе естественной монополии в области связи, которая обеспечивала бла­гоприятный для этих целей набор социально-экономических условий. В результате к середине 80-х годов в США, Великобритании и ряде других стран Европы и Юго-Восточной Азии сформировались гибкие телекоммуникационные инфраструктуры, использовавшие в отличие от телефонии принцип свободной распределенной нумера­ции и позволявшие увязывать воедино в пределах населенного пунк­та сети телефонной связи, передачи данных, интерактивного телеви­дения и пр. независимо от их топологии.

Появление новых операторов на рынке услуг связи развитых стран изначально было связано с развитием корпоративных сетей, обслуживавших информационный обмен внутри отдельных предпри­ятий, и их интеграцией в действующую систему связи по принципу наложения. В телекоммуникационной инфраструктуре наложенные сети выполняют роль надстройки, дополняющей существующую ар­хитектуру сети базового оператора, использование технологических ресурсов которого является важнейшим условием функционирова­ния новых операторов связи. Очевидно, что доступ к технологиче­скому ресурсу монополиста и цена, взимаемая за его использова­ние, — факторы, определяющие функцию предложения услуг. Именно поэтому стержнем антимонопольной политики в этих стра­нах было и остается обеспечение равноправного доступа операторов связи к базовой телекоммуникационной сети и установление спра­ведливого уровня цен за ее использование.

Технико-экономический эффект, извлекаемый базовой сетью от сдачи своих ресурсов в аренду новым операторам связи, равнозначен непосредственному оказанию услуг конечным потребителям, поэто­му по мере наращивания технологической базы наложенных сетей и увеличения объема производимых ими телекоммуникационных ус­луг, возрастает масштаб производства самой монополии. Вследствие того, что электронная технология связи обладает определенной пре­емственностью по отношению к старой электромеханической техно­логии, производство в новых условиях также характеризуется устой­чивым эффектом экономии на масштабе производства и, следова­тельно, обладает существенным признаком естественной монополии. Интернационализация бизнеса в области связи и интеграция нацио­нальных телекоммуникационных систем в глобальную сеть связи приводит к расширению экономических границ естественной моно­полии в области связи как отрасли со снижающимися предельными издержками до международных масштабов, вследствие чего бенефициарием положительного эффекта от масштаба производства стано­вится вся мировая экономика.

Таким образом, происходящие сегодня процессы по либерализа­ции хозяйственной деятельности в некоторых отраслях естественной монополии нельзя отождествлять со снижением уровня организован­ности и ростом энтропии. Задействование рыночных сил в процессе управления естественными монополиями реализует объективную потребность в активизации эффективных механизмов саморегуляции и саморазвития систем, вектор действия которых является однонаправленным с вектором государственной экономической по­литики. Кроме того, телекоммуникации как одна из таких отраслей сегодня все еще находятся на гребне научно-технического прогресса и оценить ее состояние в ближайшей перспективе не представляется возможным. Бизнес в этой области является инновационным, а сле­довательно, привлекает в значительных масштабах венчурный капи­тал. Очевидно, что ограничивать отрасль от конкуренции на этом этане было бы неразумно.

На стадии становления рынка новых телекоммуникационных и информационных услуг в России (в чем состоит коренное се отличие от западных стран) их производство обеспечивается множеством мелких и средних предприятий, каждое из которых внедряет уни­кальную технологию передачи информации. В то время как базовая телефонная сеть, отягощенная бременем старого электромеханиче­ского оборудования, оказывается неспособной конкурировать с новы­ми участниками на рынке связи, многие платежеспособные клиенты, испытывающие потребность в новых услугах, отказываются от поль­зования традиционной связью и переключаются в телекоммуника­ционные сети новых операторов. Интенсивность процесса привлече­ния абонентов последними определяется соотношением спроса и предложения новых услуг. Очевидно, что состояние рынка не явля­ется статичным, зафиксированным в точке долгосрочного равнове­сия. Его движение обусловлено, с одной стороны, смещением вниз кривой предложения в силу постепенного удешевления производства новых услуг, с другой стороны, что более существенно, перемещени­ем вверх кривой спроса.

Сегодня состояние российской экономической системы таково, что она еще не готова в полной мере воспринять позитивный эффект от внедрения информационных технологий. Развитие технологии передачи информации происходит настолько быстро, что потребите­ли — физические лица и предприятия — не успевают адаптировать­ся к данному новшеству. Несмотря на то что изменение потребитель­ских предпочтений происходит экспоненциальным образом, оно тре­бует определенного времени, в течение которого поступательно рас­тет готовность потребителей платить за новый вид товаров (услуг). Кривая спроса в том виде, в котором она существует сегодня, свиде­тельствует о том, что объективные условия для обеспечения массового производства и потребления новых телекоммуникационных услуг еще не сложились. Ее постепенным смещением вверх вдоль оси цен достигается вовлечением все большего количества клиентов в сферу потребления новых услуг.

По мере расширения абонентской базы новых операторов связи все в большей степени проявляется технологическая неспособность базовой телефонной сети служить в качестве интегрирующей основы телекоммуникаций, выполнять функцию транспортного уровня (пользуясь телефонным профессионализмом) передачи информации. В этих условиях операторы наложенных сетей стремятся создать свои собственные транспортные уровни и по возможности макси­мально отделить технологический процесс от базовой сети. Как по­казывает опыт развития рынка услуг связи в Москве, где сегодня наряду с АО МГТС функционирует полтора — два десятка независи­мых операторов, топология их транспортных сетей практически по­вторяет друг друга, опоясывая в виде кольца центральные районы города. В результате создаются избыточные мощности, нерациональ­но используются значительные инвестиционные ресурсы.

Вследствие хронического технологического отставания от новых операторов связи, базовая телефонная сеть начинает испытывать нарастающее сужение объема собственных финансовых средств, что в свою очередь порождает сокращение ее инвестиционных возмож­ностей. Возникает замкнутый круг, в рамках которого предприятие базовой телефонной сети обречено на техническую деградацию и постепенное вытеснение с рынка услуг связи. Перспективу такого развития событий трудно спрогнозировать, поскольку развал нацио­нальной общедоступной телефонной сети чреват для страны серьез­ными негативными последствиями. Единственным разумным выхо­дом из складывающейся ситуации является коренная смена государ­ственной политики в области регулирования телекоммуникаций.

На сегодняшний день в России подобно развитым западным стра­нам взят курс на полную либерализацию и ограничение монополиз­ма рынка услуг связи, при этом механизмами либерализации высту­пают лицензионная, сертификационная и тарифная политика. В рамках действующего регулирования оператор базовой телефонной сети. оказывается в крайне неравных условиях по сравнению с новы­ми участниками рынка услуг связи, так что любые попытки финан­сово-хозяйственного маневра, нацеленные на преодоление техноло­гического отставания, наталкиваются на непреодолимые ограниче­ния. В результате государственная политика оказывает дезорганиза-ционное и дезинтегрирующее воздействие на рынок услуг связи, не говоря уже о том, что теряется положительная экономия от масшта­ба производства.



3. Проблемы становления и тенденции развития

российского малого бизнеса


На начало 1997 г. в России насчитывалось около 800 тыс. малых предприятий, на которых работало 8,5 млн. человек (примерно 12% заня­тых в народном хозяйстве), а с учетом вторич­ной занятости — 15,2 млн.; эти предприятия произвели примерно 10% ВНП, и на них при­ходилось 20% полученной прибыли.1

Однако вопреки этому внешнему благопо­лучию есть, думается, основания настаивать на тезисе о том, что в современной России проис­ходит обострение противоречия малого пред­принимательства. С одной стороны, налицо рез­кое возрастание отмечавшейся выше значимо­сти малых предприятий, обогащение их функ­ций, а с другой стороны, нетрудно выявить тен­денцию снижения жизнеспособности малых форм бизнеса.

В содержании функций малых предприя­тий ныне появляются новые, «чрезвычайные» составляющие, обусловленные необходимо­стью смягчения кризиса в экономике и соци­ально-политической сфере. Экономическое зна­чение малых предприятий объективно возраста­ет в силу того, что они призваны: значительно и без существенных капитальных вложений рас­ширить производство многих потребительских товаров и услуг (в первую очередь для бедней­ших слоев, составляющих ныне большинство населения с использованием местных источни­ков сырья; принять активное участие в конвер­сии через подключение к сети кооперационных связей и использование высвобождающихся ре­сурсов; приблизить производство товаров и ус­луг к потребителю, помочь выравниванию усло­вий жизни в населенных пунктах различных масштабов; вовлечь в производство часть мате­риальных и финансовых средств населения, ра­нее использовавшихся исключительно для лич­ного потребления; создать благоприятные пред­посылки для трудоустройства части рабочей силы, высвобождающейся на крупных пред­приятиях (в первую очередь относящихся к ВПК); ускорить демонополизацию производст­ва, развитие конкуренции, оптимизацию размерной структуры рыночных субъектов; послу­жить источником ощутимых бюджетных по­ступлений.

Не менее весомо социально-политическое значение малого бизнеса: малые предприятия служат базой развития «среднего» класса, который в состоянии выступить гарантом стабиль­ности в обществе.

Кроме того, цивилизованное малое предпринимательство способно образовать элемент позитивной альтернативы «мафиозной» экономике.

Р
ис. 1. Динамика численности малых предприятий в РФ в 1991 —1997 гг., тыс.

Что же касается снижения жизнеспособ­ности малого бизнеса, то она рельефно проя­вилась в негативной динамике численности ма­лых предприятий и занятых на них работников. Анализ официальной статистики обнаруживает резкое замедление темпов роста числа субъек­тов малого бизнеса: если за 1992 г. их количество увеличи­лось в 1,2 раза (560 тыс. против 268 тыс.), а за 1993 г.—в 1,5 раза (865 тыс. на конец года), то за 1994 г. прирост составил лишь 3,7% (896,9 тыс. на конец года). В 1995 г. впервые наблю­далось абсолютное сокращение количества малых предприятий — до 877,3 тыс., или на 2,2%. Падение продолжилось и в 1997 г.: по данным Госкомстата РФ, в сентябре 1996 г. показа­тель составил 829,5 тыс. единиц малого бизнеса, или 92,5% от уровня 1994 г., самого удачного в новейшей истории российско­го малого предпринимательст­ва (см. рис. 1).

Сложившаяся тревожная ситуация усугубляется рядом обстоятельств: негативная ди­намика численности малых фирм сопровождается консер­вацией неблагоприятной отрас­левой и региональной структу­ры российского малого пред­принимательства (см. табл. 3.1 и 3.2). Доля промышленных малых предприятий застыла на отметке 14—15%, а в региональном аспекте сохраняется сверхконцентрация мелких фирм в Центральном районе (30—32% всех зарегистрированных в РФ малых предприятий, в том числе доля Москвы стабиль­но составляет 21 —22%).

Динамика численности постоянно за­нятых на малых предприятиях еще более нега­тивна: показатель сентября 1996 г. (6,01 млн. че­ловек) составил лишь 70,9% от уровня 1994 г. Абсолютное падение за 1996 г. по сравнению с 1995 г. достигло, по оценкам Госкомстата РФ, 2,9 млн. человек, а в отраслевом разрезе от этого больше всего пострадали промышленность и строительство (см. рис. 2 и табл.3.3).

Кризисное положение дел в сфере россий­ского малого предпринимательства во многом обусловлено силой отрицательных процессов, происходящих в его окружении. В чем же суть деструктивного действия основных факторов внешней среды российского малого предпри­нимательства?

Таблица 3.1

Распределение и динамика численности малых предприятий по ведущим отраслям в 1994 —1996 гг.


1994г., тыс.

1994г., % к итогу

1995г., тыс.

1995г., % к итогу

Сен­тябрь 199бг., тыс.

Сен­тябрь 1996г.,% к итогу

Сентябрь 199бг. к 1994г. абсолют­ный при­рост (со­краще­ние), тыс.

Всего предприятий

896,9

100

877,3

100

829,5

100

-67,4

В том числе по важнейшим отраслям:








Промышленность

127,2

14,2

128,5

14,6

129,8

15.6

+2,6

Строительство

123,5

13,8

145,5

16,6

136,9

16,5

+13,4

Торговля и общест­венное питание

419,4

46,7

374,6

42,7

347,6

41,9 .

-71,8

Общая коммерческая деятельность по обес­печению функциони­рования рынка

51,9

5,8

42,4

4,8

35,8

4,3

-16,1

Наука и научное об­служивание

51,7

5,8

48,8

5,6

47,9

5,8

-3,8

П
ервая
из групп факторов связана с состо­янием важнейших ресурсных рынков. Характер­ные черты ситуации с факторами производства для малых предприятий следующие: 1) отсут­ствие широкой информации о наличии ресур­сов, порядке и условиях доступа к ним; 2) недостаточная степень конкурсности и открытости в предоставлении ресурсов, ведущая к созданию неравных условий доступа к ним субъектов малого предпринимательства;

Рис.2. Динамика численности постоянно занятых на малых предприятиях в РФ в 1991-1997 гг., млн.чел.

Таблица 3.2

Распределение и динамика численности малых предприятий по экономическим регионам страны в 1994 —1996 гг.


1994г., тыс.

1994г., % к итогу

1995г., тыс.

1995г., % к итогу

Сентябрь 1996 г., тыс.

Сентябрь 1996 г., % к итогу

Сентябрь 199бг. к 1994г. абсолют­ный при­рост (со­краще­ние), тыс.

Российская Федерация

896,9

100

877,3

100

829,5

100

-67,4

Северный регион

26,4

2,9

25,7

2,9

17,6

2,1

-8,8

Северо-Западный регион

78,6

8,8

84,6

9,6

96,9

11,7

+18,3

Центральный район

269,6

30,1

267,6

30,5

270,3

32,6

+0,7

в том числе г. Москва

159,4

17,8

175,8

20,0

183,1

22,1

+23,7

Волго-Вятский регион

26,6

2,9

25,4

2,9

27,8

3,4

+1,2

Центрально-Черноземный








регион

26,9

3,0

23,7

2,7

23,1

2,8

-3,8

Поволжский регион

88,4

9,9

84,6

9,6

72,4

8,7

-16,0

Северо-Кавказский регион

79,5

8,9

86,5

9,9

68,9

8,3

-10,6

Уральский регион

101,5

11,3

93,7

10,7

73,1

8,8

-28,4

Западно-Сибирский регион

100,9

11,2

91,7

10,5

90,2

10,9

-10,7

Восточно-Сибирский








регион

45,0

5,1

45,4

5,2

43,9

5,3

-1,1

Дальневосточный регион

47,7

5,3

43,8

5,0

39,3

4,7

^,4

Калининградская область

5,8

0,6

4,7

0,5

6,0

0,7

+0,2

Таблица 3.3

Распределение и динамика численности постоянно работавших на малых предприятиях по ведущим отраслям в 1994 —1996 гг.


1994г. млн. чело­век

1994г. %к итогу

1995г., млн. чело­век

1995г., %к итогу

Сен­тябрь 1996r.,

Сен­тябрь 1996r., %к итогу

Сентябрь 1996r. к 1994г., абсо­лютный прирост (со­кращение), млн. человек

Всего постоянно работавших

8,48

100

8,94

100

6,01

100

-2,47

В том числе по отраслям:








Промышленность

2,38

28

2,59

29,0

1,37

22,8

-1,01

Строительство

2,63

31

2,62

29,3

1,55

25,7

-1,08

Торговля и общественное питание

2,1

25

2,20

24,6

1,77

29,4

-0,33

Наука и научное обслужи­вание

0,2

2

0,23

2,6

0,17

2,8

-0,03

3) усложненность процедуры доступа к ресур­сам, обусловливающая существенные потери времени и финансовых средств.

Вторая группа негативных факторов по­рождена характером взаимоотношений важней­ших рыночных институтов и агентов с малым предпринимательством. Отношение к нему го­сударства характеризуется, во-первых, отсутст­вием должного протекционизма. Во-вторых, госорганы различных уровней возводят соответствующие административные барьеры, проявляющиеся в сложности и высокой стои­мости регистрации малых предприятий, несо­вершенстве системы лицензирования и в «уду­шающем» контроле со стороны многочислен­ных и дублирующих друг друга органов.

Следующая, третья, группа негативов сопряжена с состоянием правовых, социокультурных и политических отношений. Дест­руктивное влияние на малый бизнес сложившей­ся правовой среды проявляется: в нестабильности законодательства, в существенных законодательных пробелах, в отсутствии чет­кой регламентации того, какие правоотно­шения следует регулировать различными кате­гориями правовых актов.

Какова эффективность сложившей­ся к настоящему времени в России системы поддержки малого бизнеса?

Во-первых, эта система практически не защищает малый бизнес от деструктивного воз­действия негативных факторов, о чем свидетель­ствует вышеизложенное.

Во-вторых, она (система) не смогла задей­ствовать в интересах рассматриваемого сектора народного хозяйства два важнейших процесса, а именно: приватизацию и конверсию. Не сек­рет, что ставший результатом приватизации «передел собственности» обогатил главным об­разом крупные хозяйственные образования. В секторе же малых предприятий в выигрыше ока­зались лишь те из них, что были рождены на ос­нове государственных и муниципальных струк­тур. Вновь же созданные малые частные пред­приятия могут рассчитывать только на собст­венные производственные ресурсы. Как прави­ло, они располагают устаревшим оборудовани­ем с высокой степенью износа, что делает их продукцию и услуги неконкурентоспособными. Отсутствие финансовых средств не позволяет оперативно проводить ремонт и замену обору­дования и повышать его уровень, не говоря уж о закупках необходимой техники.

В-третьих, имеющая место помощь от­дельным предприятиям мизерна и бессистемна. По данным опроса 1600 руководителей малых предприятий, проведенного Рабочим центром экономических реформ при Правительстве РФ, 42,7% опрошенных вообще не догадываются, что бизнесу в нашей стране кто-либо помогает, 15,5% руководителей прямо заявили, что от местных властей помощи нет, а 18,7% выразили твердое убеждение: поддержка оказывается лишь «своим» фирмам. Результаты действия закона о господдержке малого бизнеса, равно как и итоги пер­вых соответствующих федеральных программ, к сожалению, ощущаются очень слабо. В 1996 г. на поддержку малого бизнеса из федерального бюджета было запланировано 386,6 млрд.руб. Однако средства были выделены только в феврале 1997 г.2

Заключение


В данной работе была рассмотрена специфика и тенденции рыночных отношений в России. В результате можно сделать следующие выводы.

Для цивилизованной конкуренции почва в нашей стране образовалась крайне неблаго­приятная. Административно-командная систе­ма фактически культивировала монополизм, более того, довела его до невиданной степени. К началу 1990 г. доля государственной собст­венности в основных производственных фон­дах превышала 86%, внешняя торговля была монополизирована полностью, существовала и валютная монополия.

Сегодня можно считать установленным, что эффективно регулируемый государством крупнокорпоративный сектор призван высту­пить основой становящейся в России рыночной экономики современного типа. Разновидно­стью развивающихся российских корпоратив­ных структур являются финансово-промышлен­ные группы, способные решить ряд ключевых антикризисно-реформационных задач, а одной из необходимых форм госрегулирования этих структур служит их антимонопольный конт­роль.

Малый бизнес является своего рода фундаментом рыночной экономики, связывая воедино все ее звенья. Кроме того мелкие фирмы постоянно поддерживают конкуренцию благодаря своей многочисленности и гибкости, невысоким ценам, низким издержкам.

В контексте приведенных в работе аргументов представляется возможным сделать вывод о не­эффективности существующей системы под­держки российского малого бизнеса и о необ­ходимости изменения этого положения. Выяв­ленные деструктивные факторы внешней среды, а также внутренние проблемы малых пред­приятий задают основные направления повы­шения действенности функционирования дан­ной системы и требует активизации обеих ее подсистем: государственной (государственно-общественной) и интеграционной (связанной с интеграцией малых предпринимательских струк­тур с крупными).






















Список использованной литературы


  1. Алексеев И. К концепции третьего этапа промышленной реформы в РФ (структурная перестройка в отраслях промышленности) // РЭЖ — 1998. — №4.

  2. Батчиков С. Корпоративный сектор в переходной российской экономике //РЭЖ. – 1997. - №12.

  3. Концепция среднесрочной программы Правительства РФ на 1997-2000 годы //Вопросы экономики. – 1997. - №1.

  4. Куликов А. Место финансово-промышленных групп в экономике //Экономист. – 1998. - №3.

  5. Куликов В. Не корректировка, а переход к новой модели реформирования //РЭЖ — 1997. — №1.

  6. Куликов В. Не торможение приватизации, а изменение ее концептуальной основы // РЭЖ — 1997. — №9.

  7. Петров Ю. Формирование финансово промышленных групп и государство // РЭЖ — 1998. — №2.

  8. Розинский И. Приватизация, фондовый рынок и перспективы «директорской модели» // РЭЖ — 1997. — №9.

  9. Алимова Т. Диверсификация деятельности малых предприятий //Вопросы экономики. – 1997. - №6.

  10. Афанасьев В. Малое предпринимательство в решении проблемы занятости //РЭЖ. – 1997. - №10.

  11. Брагина Е. Малый бизнес: состояние и перспективы //Свободная мысль. – 1997. - №11.

  12. Малый бизнес России. Проблемы и перспективы. – М., 1998.

1 См.: Батчиков С. Корпоративный сектор в переходной российской экономике //РЭЖ. – 1997. - №12. – с.37

1 См.: Куликов В. Не корректировка, а переход к новой модели реформирования //РЭЖ — 1997. — №1. – с.44

2 Там же. – с.44

1 Розинский И. Приватизация, фондовый рынок // РЭЖ — 1997. — №9. – с.75

1 Алексеев И. К концепции третьего этапа промышленной реформы в РФ (структурная перестройка в отраслях промышленности) // РЭЖ — 1998. — №4. – с.7

1 Куликов В. Не корректировка, а переход к новой модели реформирования //РЭЖ — 1997. — №1. С.59

1 Куликов В. Не корректировка, а переход к новой модели реформирования //РЭЖ — 1997. — №1. – с.64

1 Собрание законодательства РФ. – 1991. - №11.

1 Брагина Е. Малый бизнес: состояние и перспективы //Свободная мысль. – 1997. - №11. – с.55-61

2 Орлов А. Малое предпринимательство: старые и новые проблемы //ВЭ. – 1997. - №4. – с.132


Случайные файлы

Файл
71107.rtf
102450.rtf
30342-1.rtf
work1.doc
sotchinenie.doc