Демонополизация экономики России (172483)

Посмотреть архив целиком

41



Содержание


Введение 2

1. Демонополизация российской экономики 4

2. Антимонопольная политика государства 10

2.1 Особенности российского монополизма 10

2.2 Методы антимонопольной политики 15

3. Реформирование естественных российских монополий 26

3.1 Планы реформирования РАО "ЕЭС России" 26

3.2 Пути реформирования "Газпрома" 28

3.2 Концепции реформирования железнодорожного транспорта 33

Заключение 38

Библиографический список 41


Введение


К началу 90-х годов широкое распространение получило мнение о том, что уровень концентрации производства в СССР и в России чрезвычайно высок, и по этому показателю Россия находится на первом месте в мире. Но исследования зарубежных и российских экономистов, проведенные в 1993-1994гг. на основе данных Госкомстата РФ, в значительной степени опровергли этот вывод. Сравнения российских и зарубежных стандартных показателей концентрации производства в промышленности дали менее высокий уровень концентрации для России. Однако на практике уровень монополизации экономики к началу экономической реформы достиг чрезмерного уровня, так как контроль за целыми отраслями и подотраслями осуществлялся максимально крупными организационными структурами.

Вместе с тем главной причиной недостаточности конкуренции было отсутствие рыночных механизмов и закрытость экономики как в СССР в целом, так и в России в частности. Освобождение цен, либерализация и открытие экономики России внешнему миру стали наиболее мощными антимонопольными рычагами. На целом ряде рынков, где в течение долгих лет существовали дефициты, появилось излишнее предложение товаров.

Макроэкономические условия, сложившиеся в России в ходе экономической реформы, в значительной мере определяли состояние конкуренции на товарных рынках и развитие процессов демонополизации экономики. Продолжительное сокращение производства ограничивало спрос на продукцию монопольных производителей, в итоге многие из них не могли в полной мере злоупотреблять своим особым положением. Недостаточный спрос на внутреннем рынке на традиционно производимую предприятиями продукцию вынуждал наиболее рыночно ориентированных хозяйствующих субъектов переключаться на производство новых для них товаров, что заметно усиливало конкуренцию на некоторых товарных рынках.

Важнейшее значение для развития конкуренции имел широкий импорт товаров. В ряде отраслей, в которых на протяжении десятилетий господствовали отдельные производители, проявилось реальное или потенциальное предложение зарубежных товаров, зачастую превосходящих по качеству отечественные аналоги. Это явление, безусловно, влияло на поведение российских предприятий на рынке и заставило их более внимательно учитывать нужды потребителей.

Итак, практические действия в области антимонопольной политики в России начались вместе с экономической реформой 1992г. Хотя Государственный комитет по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур РФ (более 80 региональных управлений, имеющих федеральное подчинение) был образован в 1990г. и Закон О конкуренции и ограничении монополистических действий на товарных рынках был принят в 1991г., активных и масштабных мероприятий по развитию конкуренции на начальном этапе не проводилось. Это в значительной мере объяснялось отсутствием квалифицированного персонала в антимонопольных органах как на центральном, так и на региональном уровнях и отсутствием опыта проведения антимонопольной политики в переходных экономиках.

1. Демонополизация российской экономики


Весной 1994г. была утверждена Государственная программа демонополизации экономики. Она определила сферы для первоочередных мероприятий по демонополизации: торговля, строительство, отрасли связи, транспортно-дорожный комплекс (исключая железнодорожный транспорт), машиностроение. Вместе с тем данная программа имеет общий характер и не содержит действенных мер по развитию конкуренции. Отраслевые и региональные программы демонополизации, разрабатываемые министерствами и региональными органами власти в рамках Государственной программы, зачастую консервируют сложившиеся организационные структуры и также не содержат мероприятий по преобразованию монопольных отраслевых структур.

Здесь же заметим, что исключение железнодорожного транспорта из перечня отраслей для первоочередной демонополизации может создавать препятствия для изменения структуры данной отрасли, чрезвычайно перегруженной вспомогательными службами и производствами. Например, выделение предприятий по ремонту путей и подвижного состава из состава Министерства путей сообщения могло бы привести к появлению конкуренции на рынках соответствующих услуг.

В декабре 1993г. был издан Указ Президента РФ N2096, который стал правовой основой для появления официально зарегистрированных финансово-промышленных групп (ФПГ). В качестве цели создания ФПГ предполагалось усиление конкурентоспособности российской продукции на внешних рынках посредством аккумулирования научно-технических достижений крупными производственными структурами с участием банковского капитала. Указ предполагал как добровольное, так и директивное (в случае государственной собственности) объединение предприятий, банков, научных учреждений.

К середине 1996г. более 30 ФПГ прошли официальную регистрацию в Госкомпроме России. Первыми ФПГ стали Уральские заводы, Сокол, Драгоценности Урала, Русхим, Сибирь, Объединенный горно-металлургический комплекс, Скоростной флот, Интеррос, позднее к ним присоединились Менатеп, Инкомбанк, Альфа, Алкор и другие. ФПГ создаются на основе принципов как вертикальной, так и горизонтальной интеграции.

Существуют также крупные структуры, не прошедшие регистрацию как ФПГ, но по сути выполняющие аналогичные функции. Так в ходе приватизации государственных предприятий был создан, например, многопрофильный концерн Гермес; другие крупные экономические структуры (Газпром, Лукойл), созданные на основе решений президента и правительства, также имеют тенденцию к развитию в структуры типа ФПГ.

Создание ФПГ вызывает беспокойство у независимых экспертов по нескольким причинам.

Во-первых, ФПГ могут препятствовать развитию конкуренции. Хотя в документах об образовании ФПГ декларируется положение о том, что ими не будет создаваться угроза для конкуренции на рынке, соответствующие проекты не проходят антимонопольной экспертизы в полном объеме, и угроза конкуренции может возникать если и не напрямую (объединение субъектов, поставляющих товары на один рынок), то косвенно, например, через поглощение ФПГ источников сырья или сетей распределения для производителей одноименной продукции.

Во-вторых, некоторые предприятия и финансовые организации стремятся использовать институт ФПГ для получения финансовой помощи от государства через налоговые льготы, субсидии и т.п. Известны даже попытки создания псевдо-ФПГ, за которыми не стояли реальные промышленные проекты.

В-третьих, формирование ФПГ снизу не вызывает возражений при отсутствии стремления к монополизации товарных рынков. Вместе с тем широкомасштабное принудительное создание ФПГ под опекой государства в стране, где административно-командная экономика господствовала в течение многих десятилетий, может достаточно быстро привести к формированию закрытой экономики с высоким уровнем монополизации производства.

16 января 1995г. Правительством была утверждена Программа содействия формированию финансово-промышленных групп. В программе декларируется необходимость учета антимонопольных требований при создании ФПГ, в частности недопущение приобретения ими монопольного влияния на местных товарных рынках и ограничения доступа на них других субъектов, включая иностранных. Однако программа не содержит конкретных мер и процедур, которые бы могли предотвратить монополизацию товарных рынков отдельными ФПГ.

До 1994г. на основе целого ряда правительственных постановлений осуществлялось декларирование цен и регулирование рентабельности по отношению к себестоимости для предприятий, включенных в Государственный реестр предприятий-монополистов. Регулирование монополий в 1992-1993гг. в целом не имело успеха в России. Это произошло по ряду причин. Во-первых, регулирование осуществлялось на основе реестра, который был составлен произвольно (без обоснования доминирующего положения предприятий) и в спешке (несколько тысяч предприятий за два-три месяца) и включал в себя чрезмерно большое число предприятий, значительно превосходившее масштабы сферы естественных монополий. Во-вторых, методы, применявшиеся при регулировании, плохо работали в условиях ускоренной инфляции. Регулируемые предприятия завышали издержки, стремясь уложиться в заданные границы рентабельности, или тратили впустую время, ежемесячно декларируя свободные цены в комитетах по ценам. Регулирование монополистов создавало препятствия и для развития конкуренции, так как предприятия не стремились начинать производство новых для них товаров, цены которых подвергались регулированию.

С начала 1994г. регулирование предприятий-монополистов было прекращено и реестр стал лишь списком предприятий, доминирующее положение которых на рынке определяет необходимость отслеживания ГКАП и его региональными органами возможных проявлений монополизма.

Существенной проблемой, особенно в первые годы реформы, было административное закрытие региональных рынков. Регулирование цен на многие товары приводило к тому, что предприятия стремились продавать их в других регионах. Региональные органы власти запрещали вывоз товаров - происходила регионализация рынков. Следует заметить, что в ряде случаев региональные органы ГКАП эффективно противодействовали подобным решениям органов власти.

В регионах могут появляться новые проблемы для конкуренции в связи с тем, что, защищая интересы слабых местных производителей, органы власти будут прибегать уже к запрещению не вывоза, а ввоза товаров из других регионов. Таким образом, развивающаяся конкуренция может наталкиваться на новые препятствия на региональном уровне.

В начале 1995г. регулирование цен на федеральном уровне было практически прекращено. Некоторые исключения, в том числе цены и тарифы на продукцию и услуги отраслей естественных монополий, нашли отражение в специальном правительственном постановлении. Одновременно этим же постановлением было разрешено региональное регулирование цен на некоторые виды товаров.

В отраслях-естественных монополиях (электроэнергетика, газовая промышленность, нефтепроводный транспорт, железнодорожный транспорт, отрасли связи) в 1993-1995гг. наблюдался более быстрый рост цен и тарифов по сравнению с индексом роста оптовых цен в промышленности. В результате цены и тарифы для промышленных потребителей на соответствующие товары и услуги в ряде случаев достигли или превзошли среднемировой уровень.

Начиная со второй половины 1995г. рост цен в этих отраслях несколько замедлился по сравнению с предшествующими годами реформы, что в значительной мере объясняется популистской ориентацией экономической политики перед парламентскими и президентскими выборами. В четвертом квартале 1995г. цены и тарифы в отраслях-естественных монополиях были заморожены. В первом полугодии 1996г. ежемесячное индексирование цен и тарифов на природный газ, электрическую и тепловую энергию, грузовые железнодорожные перевозки было ограничено 80%, а для транспортировки нефти - 100% от прироста оптовых цен производителей промышленной продукции. Таким образом, контроль за издержками естественных монополий в этих условиях потерял смысл, так как процедуры индексирования тарифов были механически привязаны к индексам инфляции.

Во всех отраслях-естественных монополиях в том или ином виде присутствовала дифференциация тарифов в зависимости от расстояния транспортировки. Исключением до сих пор остается газовая промышленность, где продолжает действовать единая оптовая цена на газ независимо от местоположения потребителя. При отсутствии централизованного планирования независимые экономические субъекты не имеют правильных ценовых сигналов, которые бы позволяли им принимать эффективные решения: краткосрочные - о виде используемого топлива, загрузке мощностей электростанций и т.д.; и долгосрочные - о территориальном размещении новых предприятий, потребляющих природный газ. Любые варианты территориальной дифференциации оптовых цен на природный газ вызывали противодействие РАО Газпром, которое обосновывало невозможность данного мероприятия его значительным негативным воздействием на потребителей природного газа в Европейской части России.

Практически во всех отраслях сохранялось перекрестное субсидирование одних групп потребителей за счет других. Низкие тарифы для населения и бюджетных организаций субсидировались за счет промышленных и коммерческих потребителей. Например, на железнодорожном транспорте убытки по пассажирским перевозкам покрываются за счет грузовых тарифов.

Общая для экономики России проблема неплатежей особенно остро стояла в отраслях ТЭК и на железнодорожном транспорте. Проблема неплатежей обострилась в связи c принятием правительственного постановления, запрещающего отключение потребителей энергоресурсов до мая 1996г. Действие данного постановления было отменено 1апреля, но трудно предположить, что до президентских выборов предприятия смогут широко пользоваться подобной мерой.

В первые годы экономической реформы были проведены акционирование и приватизация отраслей-естественных монополий (кроме железнодорожного транспорта). Вместе с тем приватизация не сопровождалась изменением отраслевых структур. Производственные подразделения, которые при определенных условиях могли бы конкурировать между собой и с независимыми производителями, не были отделены от транспортных предприятий, сетевая структура которых предопределяет необходимость организации эффективного регулирования.

Исключением является нефтяная промышленность, где были образованы конкурирующие компании в области добычи и переработки нефти и отдельная компания Транснефть для транспортировки нефти. Последняя компания включила в себя подотрасль, которая должна регулироваться как естественная монополия.

Отрасли-естественные монополии продолжали нести бремя финансирования объектов социальной инфраструктуры (учебных заведений, учреждений здравоохранения, жилищного хозяйства и т.д.). Как МПС, так и РАО Газпром владеют многочисленными неэффективными сельскохозяйственными предприятиями.

РАО Газпром, РАО ЕЭС России, Министерство путей сообщения проявляли активность не только в сферах газовой промышленности, электроэнергетики и железнодорожных перевозок, но и в других сферах, во многих случаях не связанных с основной деятельностью. Так, РАО Газпром приобрел 50% акций предприятия, монопольно производящего минеральную воду Нарзан. Огромные размеры организационных структур, включивших в себя отрасли-естественные монополии, предоставляют им широкие возможности для влияния не только на экономическую, но и на политическую ситуацию в России.

До последнего времени субъекты естественных монополий финансировали инвестиции в значительной степени за счет внутренних источников (инвестиционные фонды, формируемые за счет себестоимости), что определило чрезмерную нагрузку на тарифы. Вместе с тем при благоприятном развитии политических событий в будущем возможно широкое привлечение в высокоприбыльные и перспективные отрасли внешних источников инвестиций (как зарубежных, так и отечественных). Под давлением МВФ были ликвидированы внебюджетные фонды в отраслях ТЭК, и РАО Газпром лишился основных налоговых льгот.

Сдерживание роста тарифов и отмена стабилизационных фондов, по мнению отраслевых специалистов, привели к резкому ухудшению финансового состояния отраслей-естественных монополий. Однако в условиях закрытости финансовой информации и без проведения независимого аудита соответствующих предприятий трудно поддержать или опровергнуть такие выводы. Тем не менее заработная плата и социальные выплаты в отраслях-естественных монополиях стабильно превосходили средние показатели по экономике.



2. Антимонопольная политика государства


2.1 Особенности российского монополизма

Конкуренция стимулирует технический прогресс, способствует развитию экономики, продвижению отечественных товаров на мировой рынок. Созданию полноценной конкурентной среды в нашей стране мешает засилье монополий, несовершенство антимонопольного законодательства и многое другое.

Монополии существуют во всем мире. Своеобразной монополией в бывшем СССР была командная экономика, построенная на всеобъемлющем директивном планировании, государственном ценообразовании, централизованном распределении материальных ресурсов и по самой своей природе не допускавшая конкуренции ни в одной своей части. Внутри этой экономики существовал монополизм центральных ведомств, министерств и предприятий, которые не были независимыми хозяйственными субъектами. Жизненно важные параметры их деятельности устанавливали Госплан, Госснаб и Госкомцен.

Советской экономике была свойственна непропорционально высокая доля крупных и крупнейших предприятий и чрезвычайно малая доля мелких и средних по сравнению с развитыми странами. В СССР в 1987 г. на одно промышленное предприятие приходилось в среднем 813 рабочих мест, в Венгрии - 186, в Западной Европе - 86. Наиболее высокой была концентрация производства в металлургии, машиностроении, химической и текстильной отраслях. Нередко ту или иную продукцию выпускало одно-два предприятия, которые диктовали свои условия потребителю. Плохое качество товара, завышенные цены или устаревший ассортимент мало сказывались на изменении спроса в условиях постоянного дефицита и отсутствия выбора поставщиков.

Но социалистические монополии существенно отличались от капиталистических аналогов. Капиталистические монополии возникли "снизу" в результате конкурентной борьбы, а социалистические насаждались "сверху" и действовали в тепличных условиях. В монополисты при капитализме прорывается предприятие-лидер, который использует передовые технологии, имеет значительный научно-технический и производственный потенциал. При социализме монополии зачастую появлялись при отсталой технологической базе. Капиталистические монополии, участвуя в международном разделении труда, вынуждены для повышение конкурентоспособности улучшать качество продукции, равняясь на мировые образцы, что положительно сказывается и на внутреннем рынке, социалистические ограничивались в лучшем случае региональными рамками (например, СЭВ).

Специфика российских монополий сказалась и на особенностях законодательного регулирования их деятельности. В капиталистических странах монополии появились, когда уже существовали рыночные отношения, и государство, чтобы воспрепятствовать удушению конкуренции, стало вводить ограничивающие нормы. Российское законодательство о конкуренции разрабатывалось при сильных монополиях и лишь формирующихся рыночных отношениях. Поэтому для нашей страны важно не только ограничивать монополизм и злоупотребления доминирующим положением, добиваться соблюдения правил конкуренции, наказывать за их нарушения, но и создавать конкурентную среду, проявляя политическую волю.

Предприятие признается монополистом, если занимает господствующее (доминирующее) положение на рынке товара, не имеющего заменителей, или на рынке взаимозаменяемых товаров. Такое положение позволяет ему затруднять доступ на рынок другим производителям, диктовать свои условия им и потребителям.

Доминирующим считается положение предприятия, если его доля на рынке определенного товара не менее 65%. Из этого правила есть исключения:

первое - положение предприятия не будет признано доминирующим, если оно сумеет доказать, что, несмотря на превышение 65-процентного лимита, его положение на рынке не является доминирующим;

второе - положение предприятия считается доминирующим даже тогда, когда его доля на рынке определенного товара меньше 65%, если это доминирование выявил антимонопольный орган, исходя из стабильности доли данного предприятия на рынке, из относительного размера долей его контрагентов, а также из ограниченности доступа на этот рынок новых конкурентов.

Если же доля предприятия на рынке определенного товара не превышает 35%, его положение не может быть признано доминирующим, а оно само монополистом.

Антимонопольное законодательство включает в себя законы "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" от 22 марта 1991 г., "О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации" от 3 июля 1991 г., "О поставках продукции для федеральных государственных нужд" от 13 декабря 1994 г., "О финансово-промышленных группах" от 30 ноября 1995 г., "О естественных монополиях" от 17 августа 1995 г., "Об акционерных обществах" от 26 декабря 1995 г., "О некоммерческих организациях" от 12 января 1996 г., "О рекламе" от 18 июля 1996 г., "О мерах по защите экономических интересов Российской Федерации при осуществлении внешней торговли" от 14 апреля 1998 г. и др., а также нормативно-правовые акты Президента РФ и правительства.

Сегодня, спустя восемь лет после начала рыночных реформ, антимонопольное законодательство необходимо совершенствовать, преимущественно на основе обобщения правоприменительной практики. Предстоит так обновить правовую базу, чтобы она позволяла надежнее пресекать злоупотребления рыночной властью, ущемление интересов хозяйствующих субъектов, применять штрафные санкции к юридическим и физическим лицам, включая должностных лиц федеральных и региональных органов исполнительной власти и местного самоуправления, лучше регулировать безопасность и качество товаров и услуг. Нужен закон "О защите конкуренции в сфере финансовых услуг".

Для реализации антимонопольной политики, поддержки рыночных структур и предпринимательства, государственного регулирования тарифов в сфере естественных монополий, пресечения монополизма на товарных рынках, создания условий для здоровой конкуренции был создан Государственный комитет по антимонопольной политике, имеющий территориальные управления. Позднее его преобразовали в Государственный антимонопольный комитет (ГАК). Следует признать, что ему не удалось достичь ощутимых успехов в создании полноценной конкурентной среды.

В 1999 г. на его базе создано Министерство по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства (МАП). В него вошли также Федеральная служба России по регулированию естественных монополий на транспорте (ФСЕМТ), Федеральная служба России по регулированию естественных монополий в области связи (ФСЕМС), Государственный комитет по поддержке и развитию малого предпринимательства (ГКРП) и, возможно, будет включена Федеральная энергетическая комиссия (ФЭК).

Пока уровень развития конкуренции в нашей стране явно недостаточен. Специалисты называют несколько причин этого: во-первых, приватизация не привела, как ожидалось, к появлению эффективных собственников, которые заботились бы о развитии предприятия; во-вторых, принудительная реорганизация (реструктуризация) предприятий не была использована должным образом, хотя могла бы облегчить массовое образование новых конкурентоспособных хозяйствующих субъектов; в-третьих, малый бизнес так и не получил должного развития.

Во многих странах именно малый бизнес является естественной основой формирования конкурентной среды, полигоном для испытания венчурных технологических и экономических проектов. У него больше возможностей маневрировать капиталом, переключаясь с одного вида деятельности на другой, ниже операционные расходы, у работников выше чувство причастности к делам фирмы и заинтересованность в ее успехе. Даже в условиях повышенного риска малые предприятия охотно берутся за новации, которые они затем могут передать на тиражирование промышленным гигантам.

Как показывает зарубежный опыт, чем выше доля малых предприятий в общем числе хозяйствующих субъектов и численности занятых, тем меньше безработица и выше конкуренция. Однако сегодня темпы роста числа этих предприятий замедлились, занимаются они в основном торговлей и посреднической деятельностью.

Для развития малого бизнеса необходимы доступные кредиты и льготное налогообложение, создание лизинговых компаний, технопарков, бизнесинкубаторов, информационных, консалтинговых и учебно-деловых центров, а также вовлечение малых предприятий в новые сферы деятельности, международные программы сотрудничества. Пока же все это остается благим пожеланием из-за скудости госбюджета, недостатка политической воли у властей, противодействия чиновников, настроенных против рыночных реформ.

Для демонополизации экономики и развития конкуренции специалисты предлагают:

наладить антимонопольный контроль за проведением конкурсов, торгов, аукционов, в том числе при размещении заказов на поставки продукции для государственных и муниципальных нужд (только в 1998 г. финансовые обороты на таких конкурсах и торгах достигли 122 млрд рублей);

ввести жесткие меры против действий региональных властей, препятствующих свободе перемещения товаров и капитала по всей России;

совершенствовать правовое регулирование использования государственных средств для расширения конкурентной среды, снижения концентрации производства и уменьшения ведомственного монополизма;

согласовать антимонопольное законодательство стран СНГ, адаптировать их конкурентную политику к международным принципам и правилам.


2.2 Методы антимонопольной политики

Ограничительные меры. Они предусмотрены законом "О конкуренции" и применяются антимонопольным органом к хозяйствующим субъектам, которые нарушают антимонопольное законодательство. Это запреты на монополистическую деятельность и недобросовестную конкуренцию, на действия органов власти и управления, которые могут неблагоприятно сказаться на развитии конкуренции.

Запреты на монополистическую деятельность подразделяются на запреты, направленные против соглашений, ограничивающих конкуренцию, и запреты на злоупотребление предприятиями своим доминирующим положением. Такие злоупотребления являются наиболее типичным (более 60%) нарушением антимонопольного законодательства.

Например, Самарское территориальное управление ГАК рассмотрело дело о нарушении закона "О конкуренции" акционерным обществом "Связьинформ". Его филиал - Самарская городская телефонная сеть потребовала с абонентов плату за переключение их телефонов на новую электронную АТС. Но согласно "Правилам предоставления услуг местными телефонными сетями" в этом случае номера заменяются бесплатно. Такое требование было расценено как навязывание предприятием, доминирующим на рынке услуг связи, условий, дискриминационных для контрагентов. Нарушителю антимонопольного законодательства было предписано прекратить взимание платы за переключение телефонов, а полученные деньги вернуть абонентам.

Довольно часто встречаются такие нарушения, как навязывание контрагенту невыгодных условий договора, несоблюдение порядка ценообразования, согласованные действия предприятий, направленные на ограничение конкуренции. Мониторинг более 200 цен показал, что свыше трети предприятий, занимающих доминирующее положение на рынке, завышают цены на товары и услуги.

Закон запрещает устанавливать монопольно высокие или монопольно низкие цены, изымать товар из обращения с тем, чтобы создавать или поддерживать дефицит или повышать цену, навязывать контрагенту условия договора, невыгодные для него или не относящиеся к предмету договора, включать в договор дискриминирующие условия, которые ставят контрагента в неравное положение по сравнению с другими предприятиями, препятствовать выходу на рынок (или уходу с него) другим предприятиям, побуждать контрагента отказываться от заключения договоров с отдельными покупателями (заказчиками), несмотря на то, что есть возможность произвести или поставить нужный товар.

Монопольно высокая цена: ее устанавливает доминирующий на рынке данного товара хозяйствующий субъект (производитель), чтобы компенсировать необоснованные затраты, вызванные недоиспользованием производственных мощностей, и (или) получить дополнительную прибыль за счет снижения качества товара.

Монопольно низкая цена: цена приобретаемого товара, установленная доминирующим на рынке данного товара покупателем с целью получить дополнительную прибыль и (или) компенсировать за счет продавца свои необоснованные затраты; цена, сознательно установленная доминирующим на рынке данного товара продавцом на уровне, приносящем убытки от продажи, для того чтобы вытеснить конкурентов с рынка.

Наиболее стабильно действует запрет на установление монопольных цен, хотя и здесь немало проблем. В частности, "Временные методические рекомендации по выявлению монопольных цен" от 21 апреля 1994 г. предлагают одновременно использовать концепцию ограничения прибыли и концепцию сравнения рынка. Применение первой концепции осложняется тем, что производственные затраты необходимо устанавливать с учетом того, что производственные мощности могут быть исчерпаны. Но при общем спаде производства в России это нереально. Так же нереально выяснить действительную себестоимость, прибыль и рентабельность предприятия в условиях господства бартера и "черного нала". Поэтому предпочтительной оказывается концепция сравнения рынков, в рамках которой антимонопольному ведомству не нужно проверять производственные показатели предприятия-монополиста, достаточно на основе внешних факторов выявить монопольно высокие или монопольно низкие цены.

Сейчас в России чаще практикуются монопольно высокие цены, а в странах с развитой конкуренцией - монопольно низкие, иногда даже демпинговые. Российский монополизм проявляет свое антиконкурентное поведение преимущественно в отношениях с потребителями или поставщиками, а не с конкурентами. Но по мере развития конкуренции повышается вероятность применения монопольно низких цен: мощные многопрофильные компании благодаря перекрестному субсидированию за счет прибыльности одних секторов могут занижать цены на продукцию других и тем самым блокировать конкурентов. В этой части особенно необходимо контролировать финансово-промышленные группы.

Среди ограничивающих конкуренцию следует выделить, во-первых, соглашения, которые препятствуют доступу других предприятий на рынок; во-вторых, отказы от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями; в-третьих, соглашения по разделу рынка по территориальному признаку или ассортименту реализуемой продукции, по кругу продавцов или покупателей; в-четвертых, ценовые соглашения.

Контроль за усилением экономической концентрации. Наряду с запретами на заключение вредных для конкуренции соглашений и на злоупотребление доминирующим положением для борьбы с ограничением конкуренции применяется контроль за экономической концентрацией. Она возникает:

в результате создания, реорганизации или слияния предприятий и объединений;

когда появляется возможность для группы организаций проводить на рынке согласованную политику. Согласно закону "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", если предприятие достигает определенного порога по объему операций, оно обязано получить согласие антимонопольного органа на свои действия (предварительный контроль) или уведомить его о них (последующий контроль).

Предварительно контролируются, во-первых, создание, слияние и присоединение коммерческих организаций, объединений, союзов и ассоциаций, если их активы превышают 100 тыс. МРОТ; во-вторых, ликвидация и разделение (выделение) государственных и муниципальных унитарных предприятий, активы которых превышают 50 тыс. МРОТ, если это приводит к появлению предприятия, доля которого на товарном рынке превышает 35% (за исключением случаев, когда предприятие ликвидируется по решению суда).

Кроме этого, предварительное согласие требуется, когда:

лицо (группа лиц) приобретает акции (доли) с правом голоса в уставном капитале хозяйственного общества, если оно (она) получает право распоряжаться более чем 20% таких акций. Это требование не распространяется на учредителей хозяйственного общества при его образовании;

одно предприятие (группа лиц) получает в собственность или пользование основные производственные средства либо нематериальные активы другого предприятия и балансовая стоимость имущества, составляющего предмет сделки, превышает 10% балансовой стоимости этих средств и активов предприятия, отчуждающего имущество;

лицо (группа лиц) приобретает права, позволяющие определять условия ведения предпринимательской деятельности предприятия или функции его исполнительного органа.

В этих трех случаях предварительное согласие нужно, если суммарная балансовая стоимость активов лиц, участвующих в сделках, превышает 100 тыс. МРОТ, или одним из них является предприятие, внесенное в реестр хозяйствующих субъектов, доля которых на рынке определенного товара превышает 35%, или приобретателем является группа лиц, контролирующая деятельность этого предприятия.

При создании нового хозяйствующего субъекта учредители освобождены от предварительного контроля, однако они должны уведомить антимонопольный орган о создании предприятия в 15-дневный срок после регистрации. В случае, если создание новой фирмы ведет к ограничению конкуренции, МАП может потребовать от учредителей восстановить первоначальные условия. Если же они опасаются антиконкурентных последствий своих действий, то могут обратиться в МАП до регистрации и получить соответствующее заключение.

Новое для российского антимонопольного законодательства понятие "группа лиц" конкретизирует взаимоотношения между материнской и дочерней компаниями, т.е. при проведении государственного контроля за сделками антимонопольный орган рассматривает не только стороны, непосредственно участвующие в сделке, но и те организации, которые контролируют приобретателя или сами подконтрольны ему.

Российское антимонопольное законодательство не разрешает действия или сделки, в результате которых возможно установление или расширение рыночной власти коммерческой организации, если негативные антиконкурентные последствия не компенсируются повышением ее конкурентоспособности на внутреннем и международном рынках. Поэтому контроль не мешает интеграции российских предприятий для конкуренции с зарубежными фирмами.

Создание, слияние, присоединение или ликвидация коммерческих организаций и приобретение акций нередко проходят с нарушением антимонопольного законодательства. Например, администрация Кировской области создала унитарное государственное предприятие "Кировфармация", включив в него ранее самостоятельные аптеки, магазины "Оптика", фармацевтическую фабрику, аптечную базу и контрольно-аналитическую лабораторию. "Кировфармация" была наделена функциями государственного управления, контроля и надзора за деятельностью аптечных учреждений независимо от их форм собственности. ГАК усмотрел в этом нарушение закона "О конкуренции" и предписал ликвидировать незаконно созданную структуру. Мингосимущество приняло решение о разделении "Кировфармации" на самостоятельные хозяйствующие субъекты со статусом юридического лица. Сейчас большинство аптек работает самостоятельно, они увеличили товарооборот и расширили ассортимент лекарств.

В целом контрольная деятельность антимонопольного ведомства пока недостаточно эффективна. Оно не привлекает отраслевые министерства к проведению конкурентной политики в отраслях, не имеет следственных полномочий (в отличие, например, от японской Комиссии по добросовестной торговле), ему трудно получать требуемые сведения. Соглашение между ГАК и Госналогслужбой об обмене информацией и содействии друг другу практически не выполняется. Суды не применяют статью Уголовного кодекса, в соответствии с которой виновный в установлении монопольных ограничений конкуренции может быть лишен свободы на срок от 2 до 7 лет. Статья не работает еще и потому, что предприниматели не готовы подавать жалобы и взаимодействовать с правоохранительными органами, а антимонопольное ведомство не проявляет активности в подаче исков о таких нарушениях.

Запрет на недобросовестную конкуренцию. Под ней понимаются действия, направленные на приобретение преимуществ, которые противоречат законодательству, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и которые причинили (могут причинить) убытки конкурентам или нанесли ущерб их деловой репутации. Речь идет о распространении ложных, неточных или искаженных сведений, способных причинить убытки либо нанести ущерб, введении потребителей в заблуждение относительно характера, способа, места изготовления, потребительских свойств и качества товара, а также о некорректном сравнении собственного товара с аналогичной продукцией конкурентов. К недобросовестной конкуренции также относится получение, использование, разглашение научно-технической, производственной, торговой информации или коммерческой тайны без согласия владельца.

Растет интерес предпринимателей к защите деловой репутации предприятия и правовой охране товарных знаков от их незаконного использования. Так, швейцарская фармацевтическая компания "Мерк, Шарп и Доум Идеа" обратилась в Государственный антимонопольный комитет с заявлением о том, что ее оригинальный препарат в качестве дженерика производит словенская фирма "КРКА" и распространяет в России под своей торговой маркой. При этом в рекламе она не сообщает о его побочных эффектах и противопоказаниях, что вводит в заблуждение потребителей, создает угрозу их здоровью и наносит ущерб финансовым интересам компании "Мерк". Компании "КРКА" было предписано прекратить нарушение антимонопольного законодательства.

Запреты на действия органов власти и управления, которые могут неблагоприятно повлиять на конкуренцию. Развитие рыночных отношений предполагает устранение прямого вмешательства государственных органов власти в деятельность предприятий. Законом запрещено принимать нормативные акты и совершать действия, которые ограничивают самостоятельность предприятий, создают дискриминирующие или благоприятные условия для одних в ущерб другим и тем самым ограничивают конкуренцию, ущемляют интересы предприятий или граждан.

Однако власти субъектов Федерации и органы местного самоуправления допускают многочисленные нарушения, в частности необоснованно предоставляют льготы, ограничивают создание предприятий, вводят запреты на их деятельность, продажу или покупку товаров, указывают на приоритетность некоторых договоров, произвольно устанавливают размеры регистрационного сбора, препятствуют выходу на рынок товаров и услуг "иногородних" предприятий и т.п.

Например, Ассоциация пользователей услуг транспорта обратилась в ГАК с заявлением о нарушении закона "О конкуренции" со стороны МПС, которое обязало собственников грузовых вагонов, не относящихся к парку МПС, приобретать новые узлы для ремонта вагонов за счет собственных средств, несмотря на единые правила планового ремонта подвижного состава для всех предприятий и организаций независимо от отраслевой принадлежности и форм собственности. Это решение МПС, создавшее дискриминирующие условия для предприятий, имевших собственный вагонный парк, было отменено.

Подобные действия органов власти имеют экономическую подоплеку, желание угодить "своим" предприятиям или тем, кто обещает финансовую поддержку на выборах. Между тем законодательство запрещает должностным лицам государственной власти и управления, во-первых, заниматься предпринимательской деятельностью, иметь в собственности предприятия; во-вторых, самостоятельно или через представителей голосовать посредством принадлежащих им акций (вкладов, паев, долей) на общих собраниях акционеров; в-третьих, совмещать функции органов исполнительной власти и местного самоуправления с функциями хозяйствующих субъектов, а также наделять их функциями и правами этих органов.

Кроме того, не разрешается создавать министерства, госкомитеты и т.п. для монополизации производства или реализации товаров, а также наделять уже существующие органы полномочиями, способными ограничить конкуренцию. Поэтому решения исполнительной власти и местного самоуправления по вопросам создания, реорганизации и ликвидации предприятий или предоставления льгот должны согласовываться с антимонопольным ведомством.

Реестр как инструмент антимонопольного контроля. По результатам анализа состояния товарного рынка и доли предприятий на нем (более или менее 35%) они включаются либо исключаются из государственного реестра. Делает это МАП, если речь идет о российском рынке в целом, или его территориальные управления в случае региональных рынков. Реестр составляется для того, чтобы иметь информационную базу о крупнейших субъектах рынка и контролировать соблюдение ими антимонопольного законодательства.

В реестр обязательно попадают предприятия, являющиеся единственными производителями в России отдельных видов продукции. В него включены, например, Брянский машиностроительный завод (вагоны изотермические), "Калугапутьмаш" (машины рельсосварочные, краны укладочные), Новосибирский металлургический завод (листовая инструментальная холоднокатаная сталь), Магнитогорский металлургический комбинат (штрипсы сортовые качественные), "Уфанефтехим" (каучуки этиленпропиленовые), "Волжское химволокно" (нити полиуретановые текстильные) и др.

Количество включенных в реестр предприятий зависит от границ товарного рынка, на котором определяется их доля. Чем детальнее рассматривается номенклатура продукции, тем больше предприятий может быть включено в реестр. Антимонопольные органы выявляют предприятия, имеющие значительную долю лишь в производстве наиболее важной для экономики, структурообразующей и социально значимой продукции.

Но внесение предприятия в реестр еще не говорит о том, что оно является монополистом и к нему следует применить ограничительные меры - скажем, по ценам, ибо само наличие крупных предприятий не означает, что они злоупотребляют своим доминирующим положением. Более того, их монополистическая деятельность невозможна, если на рынке ограничен платежеспособный спрос или ресурсы для развития производства. Монопольное поведение предприятия и меры по пресечению злоупотреблений доминирующим положением строго регламентированы статьями 5-8 закона "О конкуренции", причем расширительное применение термина "монополист" не допускается.

Все товарные рынки можно, с оговорками, разделить на три типа:

с развитой конкуренцией - рынки основных видов продовольствия, зерна, растительного масла, а также рынки транспортного, строительного и машиностроительного комплексов;

олигополистические с небольшим числом производителей - рынки отдельных товаров длительного пользования (автомобили, компьютеры, бытовая техника). Они особенно трудно поддаются демонополизации, потому что при формальном отсутствии доминирования какого-либо из производителей создаются благоприятные возможности для монополистического сговора, который юридически доказать довольно сложно;

монополизированные, в том числе рынки естественных монополий.

Структура товарных рынков, характер и уровень монополизации экономики меняются в результате приватизации, либерализации цен, открытия внутреннего рынка для международной конкуренции, банкротства и санации убыточных предприятий, регулирования естественных монополий.

Естественная монополия - компания, чье производство (транспортировка) из-за естественных технологических особенностей всегда прибыльнее, чем аналогичное производство двух или более фирм. Например, компания, построившая одну мощную ЛЭП, будет нести меньшие затраты, чем две, протянувшие конкурирующие линии.

Единственная платная дорога к какому-нибудь населенному пункту позволяет ее владельцам получать монопольную прибыль от сборов за проезд. Национализация дороги и бюджетное финансирование расходов на ее эксплуатацию устраняют естественный монополизм, но снижают заинтересованность в эффективном использовании "ничейного" имущества. Ограничить монополизм и обеспечить конкуренцию между перевозчиками можно и при сохранении частной собственности и связанных с ней стимулов, если государство будет регулировать плату за проезд. Точно так же установление государством цены за транспортировку нефти по нефтепроводу ограничивает естественную монополию, позволяет сохранить конкуренцию и заключать двусторонние договоры между нефтедобытчиками и потребителями, избегая диктата транспортников.

В России к естественным монополиям относят прежде всего РАО "ЕЭС России", "Газпром" и Министерство путей сообщения. Их судьба вызывает острые дискуссии. Меры, намеченные Указом Президента РФ "Об основных положениях структурной реформы в сферах естественных монополий" от 28 апреля 1997 г. № 426, воспринимаются неоднозначно.

Хотя структурная реформа в этой сфере направлена на повышение экономической эффективности естественных монополий, рациональное использование их производственного потенциала, формирование конкурентных (рыночных) отношений, противники демонополизации считают, что реализация намеченных планов потребует затрат, которые превысят будущий эффект. Тем не менее реформирование естественных монополий - одна из главных задач реструктуризации российской экономики.


3. Реформирование естественных российских монополий


3.1 Планы реформирования РАО "ЕЭС России"

В "Основных положениях структурной реформы в сферах естественных монополий", одобренных Указом Президента РФ от 28 апреля 1997 г. № 426, намечено:

  • развитие конкуренции в производстве электроэнергии;

  • создание оптового рынка электроэнергии в тех регионах страны, где это технически возможно и экономически целесообразно;

  • совершенствование государственного регулирования и контроля в сферах, в которых нецелесообразна конкуренция (передача и распределение электроэнергии).

Предполагается на базе тепловых электростанций РАО "ЕЭС России" создать несколько генерирующих компаний, которые не должны занимать монопольное положение ни в одной из зон оптового рынка. ГЭС, выполняющие общесистемные функции, останутся в РАО "ЕЭС России", не будут переданы этим компаниям. Планируется создать независимого оператора оптового рынка, который должен проводить платежи и расчеты, не извлекая прибыли. Будет введена дифференциация для различных групп потребителей и регионов, а также поэтапно прекращено перекрестное субсидирование.

Для сохранения единства технологического и оперативно-диспетчерского управления оптовым рынком необходимо принять закон "О федеральных энергетических системах", который предусмотрел бы разграничение предметов ведения и полномочий федеральных органов исполнительной власти и субъектов Федерации и разработку типовых коммерческих лицензий на осуществление деятельности субъектов оптового рынка - электросетевой, генерирующих, энергоснабжающих и распределительных компаний.

Намечается увеличить с 30 до 51 число компаний, имеющих прямой выход на потребителей, что, по замыслу идеологов реформирования отрасли, должно способствовать конкуренции и тем самым снижению тарифов для промышленности. Освобождения цен в рамках ФОРЭМ не произойдет, тарифы на электроэнергию, поставляемую на оптовый рынок, по-прежнему будет регулировать Федеральная энергетическая комиссия. Но тарифная система будет базироваться на ежесуточном распределении нагрузки между станциями.

Контрольный пакет РАО "ЕЭС" останется в руках государства, при этом контроль за деятельностью монополии предполагается значительно усилить. До недавнего времени государство не имело большинства в совете директоров компании. Энергетики фактически приватизировали управление этой естественной монополией. Из пятнадцати членов совета восемь были руководителями дочерних предприятий РАО "ЕЭС", потому не могли считаться представителями государства в "чистом виде". Более того, продажа в 1996 г. Национальному резервному банку 8,5% принадлежавших государству акций РАО "ЕЭС России", по мнению Счетной палаты, значительно ослабила влияние государства на управление электроэнергетическим комплексом России, довела до критической черты зависимость от иностранного капитала, которому принадлежит свыше 30% акций.

Согласно "Основным положениям структурной реформы в сферах естественных монополий" предусмотрена диверсификация собственности электроэнергетического комплекса. Возможны такие формы участия частного сектора, как инвестирование в акционерный капитал, управленческие контракты, концессии и лизинг.

Руководству РАО "ЕЭС" поручено изменить правила диспетчеризации, чтобы снизить операционные расходы, и порядок платежей, которые должны взиматься по раздельным счетам - за производство, передачу и распределение электроэнергии. ФЭК предстоит разработать новый порядок ценообразования. Специальным документом будут оговорены услуги, оказываемые АО-энерго потребителям, а все непрофильные затраты электроэнергетиков будут выведены на отдельные счета.


3.2 Пути реформирования "Газпрома"


Прообразом будущего российской газовой отрасли выбрана газовая промышленность США, где в 80-е годы транспортировка газа была отделена от добычи и распределения. Это оказалось возможным благодаря разветвленной газотранспортной сети, наличию развитых информационных и контрольных систем на всех этапах газовой цепочки в сочетании с гибкими рыночно-ориентированными ценовыми механизмами. Потребители стали покупать газ непосредственно у производителей, минуя посредников. Появление конкуренции в газовой промышленности изменило продолжительность контрактов на поставку газа и их содержание: в начале 90-х годов примерно 50% его продавалось по контрактам продолжительностью более одного года, 35% - по 30-дневным контрактам, остальное - по среднесрочным (до одного года).

В отличие от более радикальных новшеств в США на газовом рынке той или иной европейской страны одна государственная газовая компания отвечает за все операции в газовом секторе или имеются доминирующая газовая компания (в Германии - две) и несколько газораспределительных. Разные подходы в США и Европе во многом были предопределены тем, что на американском газовом рынке насчитывалось 8-10 тыс. субъектов, а на европейском - лишь несколько сотен.

Согласно "Основным положениям структурной реформы в сферах естественных монополий" реформирование "Газпрома" направлено на отделение монопольных видов деятельности (транспортировка и распределение газа) от потенциально конкурентных (добыча).

Декларируется достижение следующих целей: первая - усиление государственного регулирования транспортировки газа и создание условий для свободного доступа добывающих предприятий к распределительной сети; вторая - стимулирование конкуренции в потенциально конкурентных видах деятельности путем привлечения иностранных и отечественных инвесторов для освоения новых месторождений; третья - развитие прямых договорных отношений между поставщиками и потребителями газа. Этому должно содействовать создание торговых компаний, которые стали бы развивать российский рынок природного газа. В 1999-2000 гг. намечено завершить обособление предприятий по транспортировке газа от добывающих и "запустить" рынок прямых договоров на его поставку.

По мнению авторов "Основных положений", механизм "конкуренция газовиков - низкие тарифы - снижение издержек предприятий - подъем экономики" обеспечит подъем промышленности. Подобная схема заложена также в реформирование РАО "ЕЭС России" и МПС. Однако у нее есть уязвимые стороны.

Поскольку в "Газпроме" не разделены монопольные и потенциально конкурентные виды деятельности, нет ясности в формировании затрат концерна по ним, невозможно должным образом их контролировать.

С 1 июля 1967 г. оптовые цены промышленности на газ стали устанавливать на уровне замыкающих затрат на единицу условного топлива в районе потребления. Вместе с тем они были дифференцированы внутри каждого топливопотребляющего района для перепродавцов (горгазов) и двух групп потребителей: первая - коммунально-бытовые, общественного питания и сельскохозяйственные предприятия, вторая - промышленные предприятия.

В газовой промышленности СССР оптовые цены ориентировались на худшие условия производства, т.е. на условия производства в угольной промышленности, где сохраняются наиболее высокие затраты на добычу и транспортировку угля по сравнению с затратами на добычу и транспортировку газа, мазута и нефти. Эти особенности позволяли изымать "газовую" ренту в госбюджет через включение рентных платежей в оптовые цены газодобывающих предприятий и налога с оборота, входившего в оптовые цены промышленности на газ.

Сегодня внутренние расчеты на базе единых отпускных цен в "Газпроме" построены во многом на тех же принципах. Концерн просто заменил собой органы государственного директивного планирования и управления. Единая отпускная цена газа устанавливается всем категориям потребителей по-прежнему на основе принципа рентабельного функционирования худшего производителя (в системе "Газпрома") и компенсации издержек транспортной системы. Изъятие и перераспределение "газовой" ренты происходит через транспортные тарифы, а не рентные платежи. Сверхприбыль поступает на счета концерна, минуя госбюджет.

При определении себестоимости добычи природного газа дочерние предприятия "Газпрома" учитывают только собственные затраты, без дотаций, полученных из стабилизационного фонда концерна. Это позволяет концерну удерживать оптовые (расчетные) цены газодобывающих предприятий на необоснованно низком уровне, что еще больше искажает финансовые показатели концерна.

Программа реформирования "Газпрома" предусматривает новый механизм ценообразования, согласованный с начислением и взиманием налогов, инвестиционной политикой концерна и величиной дивидендов. Цены добычи газа будут контролироваться в соответствии с антимонопольным законодательством, а отпускные формироваться так, чтобы:

  • "Газпром" мог покрывать текущие издержки и получать прибыль;

  • гибкие цены и обеспечение потребителям возможности выбора условий их газоснабжения повысили его надежность;

  • цены соответствовали равновесию спроса и предложения - не возникал дефицит или избыток газа на рынке.

Условия, приводящие к "естественному" монополизму, должны регулироваться государством, а прочие - рынком. Развитие конкурентной среды в добыче газа возможно лишь при условии, что есть месторождения, перспективные для освоения. Государство как собственник природных ресурсов могло бы целенаправленно формировать эту среду на основе фонда нераспределенных участков недр. Однако в России эти возможности во многом утрачены.

Указом Президента РФ "О неотложных мерах по освоению новых крупных газовых месторождений на полуострове Ямал, в Баренцевом море и на шельфе острова Сахалин" от 1 июня 1992 г. № 539 "Газпрому" были предоставлены права на разработку всех основных месторождений Надымского, Пуровского и Тазовского районов. Чем бы ни руководствовалось тогда правительство, подобное решение даже в перспективе не содействует развитию конкуренции в газовой отрасли. Сегодня "Газпром" имеет лицензии на разработку 92 газовых и газоконденсатных месторождений с промышленными запасами газа более 32 трлн куб. м, что равно около 66% всех запасов России и 23% мировых.

Некоторые специалисты считают, что для повышения эффективности необходимо:

  • добиться от "Газпрома" финансовой прозрачности и обоснованности ценовой и тарифной политики;

  • перейти на зональные цены по регионам и группам потребителей, а в конечном итоге - на контрактные цены;

  • отойти от принципа формирования цен на основе издержек худшего (замыкающего) производителя в рамках "Газпрома" в целом;

  • укрепить ядро концерна, состоящее из газодобывающих предприятий и магистральных газопроводов.

Реальные подвижки в реформировании "Газпрома" уже есть. Он сам ввел международную бухгалтерскую систему, так как старая советская система бухучета не позволяла отслеживать экономические показатели деятельности входящих в него организаций, к 2001 г. намерен перейти на современную автоматизированную систему управления корпоративными финансами. Концерн дает свободу своим непрофильным предприятиям - сельскохозяйственным и строительным, а газодобывающие и газотранспортные преобразует в дочерние акционерные общества.

Реформирование российских естественных монополий - одно из условий предоставления кредитов МВФ. Эксперты МВФ утверждают, что рекомендации этой организации не преследуют цель расчленить "Газпром" (отделение добычи газа от транспортировки входит в планы самого концерна), и указывают на настоятельную необходимость обеспечить прозрачность доходов концерна и его дочерних компаний и добиться уплаты всех положенных по закону налогов и рентных платежей.

Однако требование МВФ о допуске к российским газопроводам "третьих лиц" спорно. Нефтяники, добывающие газ, традиционно продают его "Газпрому". При незначительных объемах производства им не имеет смысла самостоятельно выходить на европейский рынок, а мелкие поставки там никого не интересуют. Нет и крупных независимых российских производителей, поскольку лицензии на освоение газоносных районов, как отмечалось, получил "Газпром".

Следовательно, свободный доступ к трубе нужен иностранным производителям. Самый крупный из них - Туркмения. Транзит туркменского газа через российскую территорию сейчас прекращен потому, что эту страну не устраивают выдвинутые "Газпромом" условия - продавать ему газ на границе с Россией по фиксированной цене 32 доллара за 1 тыс. куб. м или предоставлять банковские гарантии оплаты за транзит.

Но и "Газпром" не может мириться с тем, что Туркмения будет продавать с его помощью свой газ в Европе по демпинговым ценам и тем самым захватит "газпромовский" европейский рынок, завоеванный им с таким трудом. Допуск "третьих лиц" к российским газопроводам приведет к уменьшению доли российского газа на европейском (и, возможно, на внутреннем) рынке, падению мировых цен на газ, что больно ударит по российскому бюджету.

МВФ требует, чтобы "Газпрома" не поставлял газ неплательщикам и вносил налоги деньгами. Требование, казалось бы, справедливое. Но сегодня лишь 16% внутрироссийских поставок газа оплачиваются "живыми" деньгами. Отключить всех должников - значит оставить без тепла большинство предприятий и учреждений России, причемзначительная часть неплательщиков - бюджетные организации, не получившие запланированного финансирования.

"Газпром" предлагает разрешить проблему, проводя государственные закупки через него. Есть правительственные программы обеспечения военных и шахтеров жильем, под которые делаются госзаказы на строительство. Самому "Газпрому" во многих регионах (даже в Москве) за газ вместо денег предлагают квартиры. Если государство не в состоянии собрать налоги деньгами, то почему бы не разрешить "Газпрому" принимать квартиры для зачета своих налогов? Поскольку тарифы на продукцию естественной монополии и цену исполнения госзаказа определяет государство, лазеек для воровства не будет. Концерн предлагает сам выстроить цепочку исполнения госзаказа и прокредитовать газом всех ее участников.

Более того, чтобы разорвать порочный круг неплатежей, "Газпром" готов предоставить государству связанный кредит на закупку энергоносителей. Это позволит замкнуть платежи между концерном, бюджетом и бюджетополучателями в один контур. Схема кредитования выглядит так: "Газпром" кредитует Министерство финансов и эмитирует товарные газовые облигации (ТГО); Минфин на сумму кредита выкупает облигации у концерна и финансирует ими, а не деньгами, бюджетополучателей; затем "Газпром" поставляет за облигации газ, сам платит налоги деньгами и предъявляет ТГО Минфину для погашения займа.

Критики подобного рода "газовых взаимозачетов" указывают на то, что ТГО имеют черты валюты, которая будет обращаться параллельно рублю. Вместо укрепления рубля мы получим его ослабление. Кроме того, все возможные зачетные схемы исключают конкурсы (например, на квартиры для военных). Следовательно, цены госзаказов будут завышены, что еще больше увеличит дефицит бюджета.


3.2 Концепции реформирования железнодорожного транспорта

Чем больше монопольный сектор на железных дорогах, тем труднее контролировать его затраты и исчислять обоснованные тарифы. Поскольку вряд ли кто-нибудь может оценить реальность издержек всех железных дорог, установление обоснованных тарифов - проблема трудноразрешимая. А без этого невозможны экономически стимулы к сокращению затрат. Поэтому в центре споров относительно путей реформирования МПС стоит вопрос - чем занят субъект монополии? От ответа на него зависит, что оставлять в ведении монополиста и регулировать решениями антимонопольного ведомства, а что отпустить в рынок.

Руководители Министерства путей сообщения считают, что субъект естественной монополии везет единицу груза - контейнер, тонну, мешок. Следовательно, к монопольному сектору следует отнести практически всю инфрастуктуру - путь и путевое хозяйство, системы и устройства электроснабжения, сигнализации и связи, станции, пункты технического обслуживания подвижного состава, локомотивное хозяйство, информационные и диспетчерские системы, но главное - основной парк железнодорожных вагонов.

Их оппоненты из правительственной Комиссии по реформированию естественных монополий полагают, что железная дорога как субъект естественной монополии должна предоставлять услугу по перемещению подвижного состава (транспортировке), а на рынке должны конкурировать перевозчики, владеющие вагонным парком. Их дело - работать с грузовладельцами, предоставлять им вагоны, платформы, контейнеры, доставлять груз "от двери к двери" и при этом нести ответственность за свою работу по гражданскому праву. Эти эксперты считают целесообразным вывести из МПС предприятия, не относящиеся непосредственно к транспортировке (вагоностроительные, вагоноремонтные и др.), поставить их в условия конкуренции.

Интересно, что те и другие не спорят по поводу специализированных вагонов и цистерн - ими уже владеют нефтяные компании, угольные разрезы или специализированные перевозчики. Нет споров и по поводу пассажирских перевозок - все признают, что могут существовать независимые пассажирские компании, владеющие своими фирменными поездами и конкурирующие за пассажиров. Подняв тарифы на первый класс и люкс можно решить проблему убыточности пассажирских перевозок. Есть согласие и по поводу пригородных поездов - ими должны заниматься отдельные региональные компании со своим подвижным составом, дотируемые из региональных бюджетов.

В январе 1998 г. правительство одобрило "Концепцию структурной реформы федерального железнодорожного транспорта", которая определила неспешные преобразования, страхующие от возможных негативных последствий реформы. Железные дороги остаются государственными, их объединяет МПС, за которым сохраняются функции государственного управления и хозяйствования.

Предполагается, что реформа будет проходить в три этапа. При этом на каждом из них должны сохраняться неизменными элементы системы, не затрагиваемые "этапными" преобразованиями, чтобы в ходе реформы можно было обеспечить управляемость отрасли, безопасность и бесперебойность перевозок.

Первый этап (два-три года) - создание грузовых и пассажирских компаний. Реально это означает, что в системе МПС будут заложены основы внутренней конкуренции на локальных участках, где есть два или более равнозначных хода, например "Стрела" и ЭР-200 на линии Москва - СанктПетербург.

Второй этап (четыре-пять лет) - отработка взаимоотношений между созданными компаниями, МПС и пользователями услуг.

Третий этап (временные рамки не определены) - разделение инфраструктуры на ремонтный и эксплуатационный сегменты, рассмотрение возможности акционирования и приватизации грузовых и пассажирских компаний.

Концепция не отвечает на вопрос, как собираются реформировать МПС, а лишь информирует о том, какие решения нужно принять на каждом этапе. В ней предполагается еще только оценить целесообразность создания Центральной железнодорожной компании по организации хозяйственной деятельности железных дорог, затем - целесообразность создания компаний, имеющих свой парк вагонов, в дальнейшем - целесообразность приватизации отдельных предприятий и т.д. Получается - от того, кто конкретно возглавит реформу, зависит, какой она будет на деле.

Тем не менее из высказываний руководителей МПС видно, что по крайней мере в ближайшие годы за ним намерены сохранить функции как органа государственного управления, так и хозяйствующего субъекта. В МПС остаются 27 заводов, которые имеют общеотраслевое значение и являются монополистами в сфере своей деятельности, а также строительные организации, специализирующиеся на развитии, реконструкции и капитальном ремонте железнодорожного полотна, мостов, тоннелей, контактной сети, тяговых подстанций, систем связи, зданий и сооружений локомотивного, вагонного, грузового хозяйства.

Из системы МПС выводятся лишь непрофильные и вспомогательные производства, которые затем будут акционироваться. Признана необходимость создать условия для демонополизации отдельных сфер деятельности железнодорожного транспорта и развития конкуренции, доступности инфраструктуры железных дорог для пользователей различных форм собственности. Руководители МПС полагают, что приватизировать можно только малодеятельные участки, непрофильные предприятия, однако министерство должно сохранить рычаги воздействия на них, чтобы не подорвать его основное производство.

Малодеятельные и неперспективные линии решено передавать в пользование или продавать заинтересованным административным образованиям (предприятиям) либо закрывать по согласованию с региональными властями. Будут стимулироваться создание независимых операторов, имеющих собственный подвижной состав и доступ к инфраструктуре, а также переход на самостоятельный баланс подразделений, выполняющих пассажирские и пригородные перевозки.

Что касается социальной сферы, то предлагается отпустить "на волю" предприятия и подразделения сельского хозяйства, торговли и общественного питания (кроме закрытой сети с базовыми предприятиями). Большая часть жилья (на обжитых территориях) будет передана в муниципальную собственность.

МПС обещает обеспечить прозрачность финансовых потоков, для чего все компании в министерстве переведут на собственный баланс и отчетность с разделением по видам деятельности. В монопольном секторе останется государственное регулирование тарифов (без учета затрат на содержание вагонного парка), в конкурентном намечается их поэтапная либерализация по мере развития рынка транспортных услуг. Сохранится перекрестное субсидирование пассажирских перевозок за счет грузовых - к грузовому тарифу будет введена специальная надбавка, так называемый пассажирский сбор. Убытки от перевозок пассажиров в пригородном сообщении предполагается компенсировать за счет местных бюджетов.

Заключение


Государство, сохранив в своих руках контрольные пакеты акций акционерных обществ, созданных в отраслях-естественных монополиях, не смогло обеспечить эффективного корпоративно-акционерного контроля за их деятельностью. Одним из согласованных с российским правительством условий предоставления расширенного кредита МВФ является усиление такого контроля. Однако, вероятно, в качестве компенсации финансовых потерь, о которых речь шла выше, РАО Газпром на основе специального Указа Президента РФ от 22апреля 1996г. получил 35% акций из 40-процентного государственного пакета в трастовое управление. Президент компании получил право голосовать практически всем государственным пакетом, исключая лишь 5% акций, оставленных для представителей министерств. Аналогичное положение сложилось в РАО ЕЭС России, где президент компании также голосует государственным пакетом акций и представители министерств в совете директоров не обязаны вырабатывать единой позиции, не зависимой от позиции управляющих компании.

Уже в 1994г. встал вопрос о создании независимых органов регулирования отраслей-естественных монополий. Однако в то время существовала только одна система органов регулирования, которая действовала вне рамок какого-либо министерства. Это - Федеральная (ФЭК) и региональные (РЭК) энергетические комиссии, созданные в марте 1992г. для регулирования тарифов на электроэнергию. ФЭК была образована как межведомственная комиссия и регулировала оптовые тарифы для РАО ЕЭС России и атомных электростанций, плату РАО ЕЭС России за доступ к электросетям и диспетчерское обслуживание, а также оптовые тарифы для региональных энергокомпаний. В состав комиссии входили представители Министерства экономики, энергопроизводящих (Минтопэнерго, Минатом) и энергопотребляющих министерств (МПС, Минсвязи и др.). РЭК регулировали местные тарифы на электрическую и тепловую энергию и тарифы для населения. РЭК могли разрешать свои споры в ФЭК, как в своего рода арбитражном органе. До последнего времени энергетические комиссии не имели профессионального аппарата, и работа членов комиссий не оплачивалась. Регулирование других естественных монополий осуществлялось министерствами (Минтопэнерго, Министерство путей сообщения, Минсвязи, Минэкономики, Минфин).

В августе 1995г. после продолжительного обсуждения в Государственной Думе и Президентском аппарате был окончательно принят Закон О естественных монополиях, предполагающий создание постоянных органов регулирования, каждый из членов коллегиального руководства которых назначается Правительством на четырехлетний срок. Это должно обеспечить некоторую независимость органов регулирования от влияния политической конъюнктуры при выработке решений по регулированию, затрагивающих интересы влиятельных производителей и потребителей.

В начале 1996г. были приняты три указа Президента о создании Государственных служб по регулированию естественных монополий в топливно-энергетическом комплексе, в связи и на транспорте. Позднее были опубликованы постановления Правительства о создании регулирующих органов, в частности была определена численность их персонала. Однако процесс формирования органов регулирования неоправданно затягивается, хотя необходимость в эффективном регулировании вновь станет чрезвычайно актуальной при отказе от предвыборного сдерживания цен и необходимости доказывать обоснованность и оправданность каждого повышения цен и тарифов в отраслях естественных монополий.

На основе проведенного анализа развития процессов демонополизации и регулирования монополий можно сделать ряд выводов:

1) На начальном этапе реформы мероприятия, способствовавшие развитию конкуренции, осуществлялись в русле общеэкономической политики (освобождение цен, открытие экономики для импорта товаров, ужесточение бюджетного ограничения для предприятий и т.п.). Напротив, мероприятия, проводившиеся в рамках антимонопольной политики, порой оказывали негативное влияние на конкуренцию (регулирование цен предприятий-монополистов).

2) В ходе процесса приватизации не всегда удавалось раздробить крупные объединения. Активность ГКАП в ходе приватизационной демонополизации была меньше, чем у Госкомимущества. Вместе с тем и в этом направлении были достигнуты некоторые успехи (нефтяные компании).

3) Реальные сдвиги в состоянии конкуренции и процессы демонополизации определялись макроэкономическими условиями реформы. Предприятия-монополисты не могли в полной мере злоупотреблять своим положением из-за спросовых ограничений. Но в перспективе с достижением финансовой стабилизации монопольные проявления станут более многочисленными и, безусловно, проявятся тенденции к образованию новых монополий уже на рыночной основе. Этому может способствовать развитие процесса формирования ФПГ. Возрастает опасность проведения экономической политики, в которой делается упор на поддержку ФПГ и, соответственно, на закрытие внутреннего рынка для конкурирующих импортных товаров.

4) В области регулирования естественных монополий был достигнут некоторый прогресс: принятие Закона РФ О естественных монополиях, подготовка нормативной базы для создания независимых органов регулирования. Однако подготовка к выборам в Государственную Думу и Президента РФ надолго задержали развитие системы регулирования, и методы регулирования подверглись дальнейшему упрощению.

Библиографический список


  1. Войтов А.Г. Экономика. Общий курс. – М.: Информац.-внедренч. центр «Маркетинг», 1999.

  2. Курс экономической теории. /Под ред. Чепурина М.Н., Киселевой Е.А. – Киров: АСА, 1995.

  3. Огивина Ю.А. Предложение в условиях совершенной конкуренции. М., Экономика. 1999

  4. Пиндайк Р. Монополистическая конкуренция и олигополия. М., Экономика, 1995

  5. Ревенков А. Планирование в системе государственного регулирования экономики. //Экономист №8 2001.

  6. Сажина М.А. Государственное регулирование рыночной экономики. М., 1999.

  7. Стиглиц Дж.Ю. Экономика государственного сектора. М., 1999

  8. Учебник по основам экономической теории. / Под ред. Камаева В.Д. – М.: «Владос», 1999.

  9. Ходов Л.Г. Основы государственной экономической политики. М., 2001.

  10. Цыганова А.Г. Конкуренция и антимонопольное регулирование. М., Логос, 1999

  11. Чепурин М.Н. Роль государства в рыночной экономике. Киров, 1999

  12. Шамхалов Ф.И. Государство и экономика (власть и бизнес). М., 2001.

  13. Экономика: учебник. /Под ред. А.Н. Архипова. – М.: Проспект, 1998.



Случайные файлы

Файл
142661.rtf
7744-1.rtf
ref-17261.doc
ref-16506.doc
95647.doc