Глобальные проблемы цивилизации (168401)

Посмотреть архив целиком

Глобальные проблемы современной цивилизации”


В европейской философской мысли не раз высказывалась мысль о кризисе европейской культуры и цивилизации. Широко известна критика европейской культуры столь разными мыслителями, как. например, Ф. Ницше и А. Шпенглер. Особенно резко тезис о кризисе цивилизации звучал в тот период, когда в Европе “правил бал” фашизм, подавляя свободу, показывая бессилие рационалистических установок перед силой.

После поражения фашизма казалось, что кризис миновал. Однако с развитием производительных сил общества он обрел новую форму — лавинообразного нарастания глобальных проблем. Сегодня не только философы, ученые, но и политики ведущих стран мира ищут пути выхода из той критической ситуации, которая складывается в мире. При этом мало кто возражает, что увеличивающееся число глобальных проблем и их углубление являются признаком беспрецедентного кризиса цивилизации, уходящего корнями в историю именно европейской культуры. И это кризис не отдельных сторон бытия, а основных форм жизнедеятельности европейской индустриально-технологической цивилизации, идейно-мировоззренчески восходящей к греческой культуре и философии. Одновременно это кризис современного человека вообще, способа его самореализации, форм рациональности, ибо все страны мира, все народы, пытаясь достичь уровня жизни промышленно развитых стран Западной Европы и Америки, стремятся идти по их пути. Другого способа успешной самореализации современный человек не знает. Вот почему можно сказать, что современный человек, способ его бытия находятся в кризисе и это та точка, в которой “пересекаются” интересы философии, религии, науки и других форм освоения человеком природы и самого себя, осознания своего настоящего и будущего.

Кстати, философы иррационалистического направления давно заговорили о кризисе человека, культуры. Смысл кризиса они видят в том, что “люди утратили веру как в бога, так и в самих себя, в свой разум. Они более не знают, что такое человек и какова его природа. Одни считают, что для человека нет ничего невозможного, и черпают в этом надежду. Другие делают вывод, что человеку все дозволено, и освобождают себя от всякой узды. Третьи, наконец, приходят к выводу, что все дозволено делать над человеком, в итоге — Бухенвальд”.

Итак, следует признать, что философско-мировоззренческая критика основ современной цивилизации, поставившей в центр бытия обладание и покорение природы, началась давно. Такая критика возникла не из-за осознания опасности экологической ситуации, глобальных проблем, а из-за того, что философы видели измельчание личности, разорвавшей связи с бытием и оказавшейся в плену у актуально данного, существующего. Осознание кризиса личности, человека, мечущегося между знанием и верой, существованием и сущностью, не привело, однако, к возвращению человека к бытию, стабильности, целостности.

Наиболее остро вопрос о будущем нынешней цивилизации встал перед теми исследователями, которые впервые во всем объеме осознали глубину и масштабы надвигающегося экологического кризиса. Именно экологическая проблематика показывает современный уровень самосознания общества и человека. При этом экологические проблемы — не результат отдельных ошибок и просчетов, они коренятся в способе бытия современного человека. Поэтому глобальные проблемы отражают не кризис отдельных форм его бытия, а кризис современного человека как такового, что следует специально подчеркнуть, ибо многие авторы рассматривают экологические и другие глобальные проблемы как чисто технологические или экономические. Я согласен с тем, что “сегодня стержнем исторического развития сделалась проблема человека в ее различных измерениях: отношения человека и природы, человека и человека, личности и общества. Если эта проблема не будет решена по существу, то XXI век просто не состоится” .

Тот факт, что истоки кризиса уходят в глубь истории европейской культуры, был не только отмечен, но и проанализирован, в частности, русскими философами, например П. Флоренским и Н. Бердяевым. Флоренский отметил, что уже “давно, вероятно, с XVI века, мы перестали охватывать целое культуры, как свою собственную жизнь; уже давно личность, за исключением очень немногих, не может подняться к высотам культуры, не терпя при этом величайшего ущерба”. В этих условиях “попытка обогатиться покупается жертвою цельной личности”. “Жизнь разошлась в разных направлениях, и идти по ним не дано: необходимо выбирать”. Следствием этого явилось расщепление личности, форм ее самореализации на отдельные виды деятельности. При этом расщеплению подвергаются формы не только трудовой деятельности, но и деятельности духа. Как отмечает Флоренский: “Содержание науки чужой специальности давно уже стало недоступным не только просто культурному человеку, но и специалисту — соседу. Однако и специалисту той же науки отдельная дисциплина ее недоступна” 5. Все это дает основание мыслителю усомниться в правильности самого курса цивилизации, доводящего до абсурда фрагментацию личности. Такой курс, по мнению Флоренского, привел к безвыходной ситуации, в которой культура уже не соединяет, а разъединяет людей, ибо она сама оказывается частичной и специализированной. И если по самому своему предназначению “культура есть среда, растящая и питающая личность” и “культура есть язык, объединяющий человечество”, то выполняет ли нынешняя культура свою миссию? Но если, спрашивает Флоренский, “личность в этой среде голодает и задыхается” и мы находимся в “Вавилонском смешении языков, когда никто никого не понимает и каждая речь служит только, чтобы окончательно удостоверить и закрепить взаимное отчуждение”, то не свидетельствует ли это о тупиковом характере развития цивилизации? Глубину кризиса подтверждает то обстоятельство, что отчуждение затрагивает и отдельную личность. “Здание культуры духовно опустело”. Человеку приходится жить в мире отвлеченных схем, “работая на цивилизацию, его губящую и его же порабощающую”.

Вместе с тем анализ истории науки и философии показывает, что специализация в естественных и общественных науках, их дифференциация, равно как и их интеграция, по-своему логичны и естественны, ибо ведут в глубь изучаемого объекта, позволяя исследовать тончайшие процессы природного и социального бытия.

Однако распространение этой тенденции на философию и культуру в условиях преобладания в культуре позитивистских, сциентистских умонастроений опасно, ибо философия выступает интегрирующим ядром культуры. В этих условиях появление философии права, философии науки, философии политики, философии искусства и т. д.— при игнорировании решающей роли философии ведет к потере целого, сути, бытия и в конечном итоге — человека. Разумеется, определенная специализация философской мысли допустима и оправдана, но только в том случае, если не теряется из виду главное — человек, если не происходит потеря конечной цели и вслед за расщеплением философии не следует расщепление личности, ее атомизация.

Ситуация в конце XX века осложняется тем, что для дальнейшего развития производства — основной цели общества — требуются еще более глубокая специализация, более широкая, чем сегодня, информатизация, проникновение технических средств в самые интимные стороны человеческой деятельности вообще и производства, и потребления в особенности.

Такая тенденция опасна прежде всего тем, что специализация плохо совместима с необходимостью целостного восприятия мира культуры. В подобной атмосфере человека формируют не действительность во всей ее полноте и разнообразии, не общение с природой, а во многом средства массовой информации (СМИ) и массовая культура. Человек становится все более легко управляемым и даже манипулируемым.

Западная цивилизация смотрит на мир вообще и на конкретные объекты в частности с точки зрения их полезности, практической значимости, тогда как для более целостного восприятия мира и “бесполезные” вещи не менее важны и ценны. Чтобы человек мог выйти из кризиса, он должен изменить доминирующую установку: “предмет дорог, самоценен, потому что полезен”.

Кризис, который переживает современное общество, несомненно, связан с проблемами экономики, экологии, энергетики и т. д. Однако поскольку в основании современной экономики и политики, энергетики и экологии лежат научные программы, все эти вопросы связаны с типом рациональности современного человека, форм его самосознания и познания. Кризис свидетельствует о том. что господствующая в мире форма рациональности неуниверсальна, т. е. не отвечает всем культурным и ценностным ориентациям, необходимым для выживания, а тем более гармоничного развития человеческого сообщества.

Европейская индустриально-техническая цивилизация, достигшая значительных успехов, стремится завоевать планету не только технологически, но и мировоззренчески. Между тем односторонность развития европейского человека, превращающая все сущее не только в объект рационализации и познания, но и обладания, и потребления, сегодня очевидна многим мыслителям, в том числе и европейским. Именно это лежит в основе юнговского замечания “мы стали богатыми в познаниях, но бедными в мудрости”, а также хайдеггеровской метафоры наука не мыслит”.

Увлечение наукой и перенос научных методов на другие сферы человеческого бытия поначалу были неизбежны в силу их практической эффективности. Однако практическая полезность, ставшая основной доминантой, вытесняет другие проблемы, в частности духовного характера, на периферию бытия. Между тем еще в 1938 году И. Хейзинга справедливо отмечал, что “наука, не сдерживаемая более уздой высшего морального принципа, без сопротивления отдает свои секреты гигантски развившейся, толкаемой меркантилизмом технике, а техника, еще менее удерживаемая высшим принципом, на котором держится культура, создает с помощью предоставленных наукой средств весь инструментарий, который требует от нее организм власти”.


Случайные файлы

Файл
45763.rtf
58883.rtf
111573.doc
76779-1.rtf
10881.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.