Гуманизм и экология (9539-1)

Посмотреть архив целиком

Гуманизм и экология

Н.Н. Марфенин, доктор биологических наук, профессор, руководитель Центра теоретического анализа экологических проблем Международного независимого эколого-политологического университета

Словосочетание «гуманизм и экология» на первый взгляд выглядит вполне естественно и созвучно. Однако при более строгом рассмотрении этих понятий между ними не удается найти почти ничего общего. И тем не менее, главное направление современного развития человечества точнее всего выражается именно объединением идей экологии и гуманизма.

Экология возникла в середине XIX века в недрах биологической науки, которая к тому времени стала интересоваться не только классификацией всего живого и строением организмов, но и реакцией животных и растений на условия существования. Постепенно экология оформилась в самостоятельную биологическую дисциплину с несколькими основными разделами, рассматривающими особенности существования организмов, популяций и сообществ. Ни в одном из них нет и намека на приоритет гуманных отношений между видами и тем более на обеспечение благодатного существования только одного из множества видов, а именно Homo sapience.

Гуманизм как направление в культуре возник в XIV веке в Италии и распространился в Западной Европе с XV века. Вначале гуманизм проявился в форме защиты светских ценностей против притеснений со стороны аскетичной средневековой церкви. В некоторых итальянских университетах вернулись к полузабытому и отвергнутому в средневековье античному культурному и научному наследию. В «studia humanitatis» профессора и студенты занимались изучением римской и греческой истории, литературы, риторики, права и этики. Латинское понятие «humanitas» тогда означало стремление к развитию человеческого достоинства вопреки длительному принижению значения всего, что связано с человеческой жизнью. Идеал видели в гармонии между просвещенностью и активностью. Поэтому гуманизм того времени был изначально склонен к политизации и переустройству общества, что и проявилось со временем в революциях.

Эпоха Возрождения, сменившая средневековье, «надстроила» христианскую этику и способствовала дальнейшему развитию гуманизма. Не отрицая вначале основ христианской морали, реформаторы привнесли в форме изучения античных произведений признание самоценности человеческой личности и земной жизни. Отсюда постепенно развились идеи счастья, справедливости и равенства людей, а меняющееся понимание границ применения этих понятий породило социальные волнения, бунты, революции и войны.

Восстановление авторитета античной культуры и науки означало одновременно заимствование свободных от христианской цензуры методов познания и освещения действительности, что способствовало ускорению научного прогресса, но одновременно привело к расшатыванию целостного религиозного мировоззрения. Вольно или невольно, но гуманистическое течение эпохи Возрождения способствовало утверждению прав личности и, в частности, признанию права на счастливую жизнь. Между правом наслаждаться жизнью и достоинством человека— большая дистанция, но и то, и другое— порождение гуманизма середины второго тысячелетия. Не стоит поэтому удивляться, что гуманизм органично трансформировался в человеколюбие, пропагандирующее мягкость в отношениях, сострадание, милосердие, дружелюбие, а со временем и терпимость к инакомыслящим.

Гуманизм как явление оказался исторически изменяющейся системой воззрений. Зародившись в искусстве, он открыл дорогу науке, научно-технической революции, способствовал экономическому буму, просвещению, социальным преобразованиям и революциям. К его последствиям можно отнести как современные фантастические достижения науки, полностью преобразившие наш образ жизни, так и многочисленные беды, вызванные излишней самонадеянностью людей, стремящихся перекроить мир по своему разумению. В этом смысле гуманизм породил антиэкологичное мировоззрение потребительства и приоритета человеческих интересов на Земле, тем самым способствуя приближению экологического кризиса.

Экология тоже претерпела поразительную метаморфозу. Из частной биологической дисциплины она всего лишь за последние полвека превратилась в колоссальную по своему охвату междисциплинарную область науки— меганауку, занимающуюся изучением воздействия на живое не только естественных факторов среды, всегда существовавших в природе, но и многочисленных процессов, порожденных человеческой деятельностью. Прикладная экология стала изучать способы предотвращения нежелательных последствий антропогенного воздействия на природу и на здоровье самих людей. В этой области оказалось недостаточно одной лишь биологии, поэтому и химия, и физика, и инженерные знания были использованы в полной мере.

Именно экология в содружестве с охраной природы породили мониторинг состояния окружающей среды, экологическую экспертизу, экологическую политику, направленную на обеспечение экологической безопасности и параллельно на научные основы рационального природопользования, природоохранное законодательство, экологическое страхование. В язык вошли понятия «хорошей» и «плохой» экологии, «экологии быта», экологической журналистики, «экологии духа», экологической этики и многие другие.

Столь стремительный выход экологической проблематики за пределы отведенной ей изначально весьма скромной области знаний одновременно и возвысил экологию, и дискредитировал ее. Возвысил в том смысле, что вопросы реагирования различных видов растений, животных и микроорганизмов на температуру, влажность, освещенность, концентрации минеральных солей в почве и воде и прочие факторы среды оказались решающими для сохранения человеческой цивилизации, влияя на выбор наиболее безопасного мировоззрения и устройства общества. В то же время отсутствие четких границ науки и контролируемой методологии способствует многочисленным спекуляциям и безответственным утверждениям, появившимся в избытке вокруг экологии.

Как и в случае с гуманизмом, экология открыла миру глаза на процессы, имеющие глобальное значение, и в то же время именно с этими процессами связаны самые неприятные ожидания, а возможно, и беды человечества.

Любой вид живых существ теоретически может размножиться безгранично. В реальной жизни этого не происходит, а всплески численности отдельных популяций случаются достаточно редко. Это объясняется тем, что численность любого вида сдерживается ограниченностью необходимых для его жизнедеятельности ресурсов и прежде всего пищи. Если пищи много, а конкуренция за нее между разными видами невелика, то возможно быстрое увеличение численности видов, для которых она составляет основу рациона, что приводит к трагическим последствиям. Раньше или позже все пищевые ресурсы оказываются использованными, и на смену изобилию приходят голод и мор. В каждом учебнике экологии приведены примеры таких «волн жизни».

Человечество в течение большей части своей истории также зависело от подобных обстоятельств. Засухи и проливные дожди летом, сильные морозы зимой случались достаточно часто. По данным письменных источников, в Европе за 2000 лет было более 800 лет экстремальных! С каждым связаны неурожаи, голод, а часто и эпидемии.

Однако постепенно люди все в меньшей степени зависели от природных ограничений. Они научились сами выращивать себе пищу, запасать ее, покупать в других странах и перевозить к местам лишений. Развитие сельского хозяйства позволило увеличить продуктивность угодий и получать значительно более высокие урожаи. Использование машин, удобрений, искусственного полива, селекции, химических средств защиты растений и множества других приемов снизило зависимость человечества от природных ресурсов. Человечество научилось искать новые ресурсы, т.е. брать от природы все больше и больше. Ничего подобного раньше в истории биосферы не было. Оставаясь одним из видов живых существ, человечество вышло из-под контроля природных регуляций.

Равновесие и устойчивость биосферы обеспечиваются в живой природе многочисленностью видов и сохранением паритета между ними— ничтожностью роли каждого отдельного вида (каждой отдельной «силы»). Ни один представитель живого не получал ранее решающего преимущества в сообществах. Слишком интенсивное размножение отдельных видов, происходящее время от времени (саранча, лемминги, вирусы), приводило лишь к локальным катаклизмам, но не могло сказаться на состоянии биосферы в целом. Можно сказать, что устойчивость экосистем и биосферы в целом регулируется в природе сохранением «паритета ничтожности» между всеми членами сообщества. Сейчас ситуация в корне изменилась.

Один из представителей живого— человек— стал исключением из правила. Этот вид размножился необычайно. Овладев дополнительными рычагами интенсификации природопользования, человечество теперь реально угрожает устойчивости биосферы. Человечество влияет на значительную часть энергопотоков в биосфере. Если в начале XX века естественные экосистемы были разрушены на 20% суши, то теперь— на 63% территории. Около 40% первичной продукции суши потребляется ограниченным числом видов, культивируемых людьми для своих нужд.

Надеяться на всемогущество природы теперь уже нельзя. Природные механизмы недостаточны для сохранения биосферы, предотвращения ее разрушения изнутри. Естественные регуляции слепы— это «колебания маятника» с зашкаливанием по краям: для переключения процессов часто необходим катаклизм. Антропогенное регулирование— это предвидение катаклизмов, это своевременное снижение скорости процесса, это выбор между сиюминутной выгодой и долгосрочной устойчивостью. Отсюда приоритет «устойчивого развития». Современные стратегии должны базироваться на выборе между краткосрочной и долгосрочной выгодой в природопользовании.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.