Проблемы самопознания и культурной идентичности в русской философии 30–40-х годов XIX века (Чаадаев и Гоголь) (158692)

Посмотреть архив целиком



ПРОБЛЕМЫ САМОПОЗНАНИЯ

И КУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

В РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ

30-х – 40-х годов XIX века


(П. Я. Чаадаев и Н. В. Гоголь)




СОДЕРЖАНИЕ


Введение

Глава 1. П.Я.Чаадаев: Диалектика национально-культурной

самоидентичности

    1. Утверждение личности как культуросозидающая задача

    2. Христианство и общество в концепции П.Я.Чаадаева

Глава 2. Н.В.Гоголь: Единство самопонимания и мироощущения

2.1 Человек эстетический и человек религиозный

2.2 Истина единого и истина единственного

Заключение

Список использованной литературы


ВВЕДЕНИЕ


Замысел предлагаемой работы связан с фундаментальным философским вопросом об универсальности мышления и культуры. Этим вопросом конституируется начало оригинального русского философского дискурса в 30-е годы XIX века, когда терминами «Россия» и «Запад» обозначилось само наличие принципиально разных установок в отношении как познавательной активности человека, так и его взаимосвязи со всеобщим.

Во всей последующей русской философии XIX века понятие «Запад» обозначало признание универсальной, общеобязательной, рациональной истины, не зависимой от любых различий в жизненной и культурной практике. То, что обозначалось термином «Россия», указывало на невозможность (а точнее – частичность) такой истины и на необходимость поэтому искать решения не на уровне рационального мышления, а на уровне самой жизни.

Именно в этом проблемном поле предполагается рассмотреть творческий диалог избранных мыслителей, философа и писателя, что позволит не только по-новому увидеть поиск русской национальной идентичности в культуре XIX века, но и описать проблематику, которая и в наше время остается актуальной.

Цель работы: раскрыть и сопоставить содержание идейно-образного поля и ценностного ряда П.Я.Чаадаева и Н.В.Гоголя в качестве актуализаторов темы национально-культурной самоидентичности и проблемы органичного сочетания общецивилизационных форм с автохтонными заданиями русской культуры. Осуществление данной цели потребовало решения следующих основных задач:

  • раскрыть закономерности развития внутреннего мира избранных мыслителей, рассмотрев его как метаявление, обусловившее единство проблематики русской классической литературы и философии;

  • последовательно установить генетические связи и типологические схождения между духовными исканиями Чаадаева и Гоголя и сопоставить результаты их осмысления субстанциальных начал русской культуры;

  • изучить особенности русского богопознания в связи с его стремлением к экзистенциальному выражению;

  • выявить специфику методологии первоначальной русской рефлексии над основами культуры, сформировавшейся в русле христианской философии в ее романтической версии:

  • показать органическую связь русской эсхатологии и сотериологии с двумя основными тенденциями в классической русской философии – пантеистической и персоналистической.

Практически все известные русские философы прямо или косвенно обращались к комплексу проблем, связанных с национальным и индивидуальным самопониманием. Идеи В.С.Соловьева, С.Н.Булгакова, Н.А.Бердяева, Б.П.Вышеславцева, Н.О.Лосского, Е.Н.Трубецкого, В.В.Розанова, С.Л.Франка, И.А.Ильина, Г.П.Федотова, Г.Г.Шпета и др. обнаружили в наши дни не только жизнестойкость, но и способность внести серьезные коррективы в восприятие современной действительности.

Применительно к России начальный этап философско-методологического самоопределения приходится в основном на 1830-1840-е годы. Одной из его отличительных черт является принципиальное согласие знания и веры, другой – принципиальная неотдифференцированность публичной философии от других форм словесности.

В работах Д.С.Лихачева, Ю.М.Лотмана, С.С.Аверинцева, Г.Д.Гачева, М.Л.Гаспарова, Г.С.Кнабе, И.В.Кондакова, Л.Г.Ионова, И.П.Смирнова, В.В.Бибихина, С.С.Хоружего и др. идейно-эстетическое и социально-философское наследие русской классики последовательно рассматривается в свете типологии русской культуры, с позиций изучения национального менталитета и общих цивилизационных основ. Тем не менее потребуется немало времени и труда, чтобы в результате коллективных усилий сформировалась принципиально новая аксиологическая критериальность, призванная высветить в конкретном материале национально-культурных явлений сложное единство антропологических, социологических, психологических, этнологических, филологических аспектов.



Глава 1

П.Я.Чаадаев: Диалектика национально-культурной самоидентичности.


1.1 Утверждение личности как культуросозидающая задача


В социокультурной среде можно выделить присущие данному обществу экспектации, которые индивид может оправдать или не оправдать, тем самым интегрируясь с обществом или отрываясь от него.

Наша цель состоит в том, чтобы, исходя из понимания смыслообразующего аспекта деятельности как основы самосознания индивида, рассмотреть личность Чаадаева, вскрывая узловые точки, в которых его усилия найти свое «естественное место» в обществе приходили в конфликт с существенными чертами социокультурной ситуации. В этом смысле ряд эпизодов его частной жизни – отставка, странствия, «сумасшествие» - становятся для современников событиями, наделенными особым культурным смыслом.

П.Я.Чаадаев рассмотрен в реферате не просто как представитель творческой аристократии, а как реальное жизненно-личное воплощение романтического способа креативности в русской культуре. Можно выделить особенности в способах самоидентификации, присущие этому творческому типу. Они состоят, во-первых, в высокой степени конгруэнтности культуры и личности, т.е. в слиянии в культурной идентификации ее индивидуальной и групповой природы. Во-вторых, - в преимущественной идентификации индивида с нацией и характером деятельности, а не с местом рождения, этносом и т.п. Автор считает выделенные особенности характерными именно для романтического культурного типа, с присущим ему специфическим мироощущением, способом социальной связи и социального поведения.

П.Я.Чаадаев фактически ставит перед личностью и перед Россией одни и те же задачи. Его протест против подражательности и требование выработки уникальной национальной культуры есть требование индивидуальности и самобытности на национальном культурном уровне. Он считал, что все народы идут своими собственными путями к одной цели, у каждого из них своя историческая задача и «лица необщее выражение» в ансамбле человеческих качеств. Но такова же и задача каждого человека. Истинная цель индивида – высшее и наиболее пропорциональное формирование его сил в единое целое. Противоречия между народом и личностью нет в мире Чаадаева: правильно понятая реальность личности не замыкает ее в индивидуальном существовании. Ценность личности соразмеряется с совокупным духовным опытом человечества.

Чаадаевым осуществлен переход к самостоятельному философскому дискурсу, т.е. впервые поставлен вопрос о выражении собственного исторического опыта и о специфике национального понимания бытия. В судьбе и творчестве Чаадаева подчинение личности государству предстает как частичность и утверждается ценность частной жизни в ее связи с общечеловеческим целым. Чаадаев ставит вопрос о собирании и упорядочивании личности, придании ей отчетливой формы, проблему умственной сосредоточенности и нравственной иерархии. Четкие структуры сами по себе воспитывают человека, форму задают внешние рамки, пределы, правила. Чаадаев эксплицирует диалектическую связь частного быта и культуры. Аскетизм русского человека, его «пренебрежение удобствами и радостями жизни» мыслитель связывает с нежеланием заботиться не только о теле и душе, но и о духе. Свободная духовная жизнь предстает как высшая ценность именно для творческой аристократии. Чаадаев прямо признает техническую сторону цивилизованного развития как средство, необходимое для свободной духовной жизни.

Однако духовную свободу личности Чаадаев усматривает в необходимости и возможности для нее свободно подчинить себя единому нравственному закону, благодаря «сознанию своей действительной причастности ко всему мирозданию». Сочетание в идейном мире Чаадаева подчеркнутого антиперсонализма с требованием духовной автономии личности рассматривается автором диссертации в качестве характеристики романтического сознания, стремящегося одновременно к всемерному развитию «гениального Я» и к растворению его во всеобщности самого высокого уровня.


1.2 Христианство и общество в концепции П.Я.Чаадаева


Как рефлексирующая личность Чаадаев резко акцентирует необходимость размышлений о религии для русского светского человека, с тем, чтобы дать самому себе отчет в основаниях своей веры и нести за нее ответственность. Не стихийное и спонтанное верование является социальной ценностью, а осознанное убеждение автономного субъекта.

Рассмотрев различные богоискательские тенденции в русском обществе первой половины XIX в. и высказывания Чаадаева о характере его религиозности, мы приходим к выводу, что верование Чаадаева базировалось более на мысли, нежели на чувстве. По существу Чаадаев вносил в религиозное сознание представление о ценности свободного интерконфессионального христианства.

Согласно мироощущению Чаадаева, подлинный дух религии состоит в постепенном установлении социальной системы или церкви, которая призвана «водворить царство истины среди людей». В живом соборном единстве церкви Чаадаев усматривает социальное единство мира, исключающее любой групповой эгоизм: национальный, корпоративный и т.д.


Случайные файлы

Файл
30053.rtf
referat.doc
8185.rtf
25851-1.rtf
21647-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.