Министерство образования и науки РФ


Алтайский государственный технический университет имени И. И. Ползунова









Даосизм









Выполнил: студентка гр. КиРС-71

Шевцова Н. В.

Проверил: Васильев С. Ф.






Барнаул 2009г.


Содержание


Введение

"Дао Дэ Цзин"

"Чжуан-цзы"

"Гуань-цзы"

Дао

Дэ

Заключение

Литература


Введение


Даосизм предлагает вернуться к естественности,

чтобы вновь в полной мере почувствовать вкус

жизни, утраченный в далеком детстве.

Ханю Цян-цзы


Некоторые китайские философы, жившие, вероятно, в V и IV столетиях до н. э., излагали идеи и представления о жизни, которые впоследствии стали известны как даосизм - путь сотрудничества человека с миром природы. Даосизм (кит. ojiаo) — китайское традиционное учение, включающее элементы религии, мистики, гаданий, шаманизма, медитационной практики, несущее также традиционную философию и науку.

Отражение принципов даосизма мы находим в структурах течения воды, газа, огня, в фактуре камня и дерева, а также - в разнообразных произведениях искусства. Все сказанное этими китайскими философами чрезвычайно актуально для нас в XX веке, когда с каждым днем нам становится все очевиднее, что наше стремление с помощью техники подчинить себе природу и заставить ее "выпрямиться" может иметь самые катастрофические последствия.

Даосизм почти никогда не был официальной религией — скорее представлял собой движение народных масс, одиноких учёных и отшельников. Но в недрах даосизма регулярно рождались или всплывали новые идеи, которые вдохновляли учёных, политиков, писателей.

Философские сочинения, относящиеся к даосизму, начинаются с эпохи Борющихся Царств (Чжаньго) в V век до н. э., практически одновременно с учением Конфуция. Традиция считает основоположником даосизма легендарного Жёлтого Императора Хуанди.

Другим основателем даосизма считается древнекитайский мудрец Лао-цзы. Даосской традицией ему приписывается авторство одной из основных книг даосизма — «Дао Дэ Цзин». Этот трактат явился ядром, вокруг которого стало формироваться учение даосизма.


"Дао Дэ Цзин"


Написанная около двух с половиной тысячелетий назад, «Книга о Пути и Силе» (так можно перевести название «Дао Дэ Цзин», что буквально означает «Книга о Дао и Дэ») является в настоящее время одним из самых известных в мире произведений этого жанра. О самом авторе этого текста - мудреце Лао-Цзы - известно немногое. Что он был старшим современником Конфуция, одно время занимал должность смотрителя книгохранилищ чжоуских царей, долго жил в горах отшельником. Но даже его истинное имя неизвестно, т.к. известен он также под именами Лао-дань и Ли-эр, Лао-Цзы - это лишь прозвище, означающее "Старый Мальчик" и происходит от легенды, что он родился с седыми волосами.

Согласно легенде, на склоне лет Лао-Цзы решил покинуть Поднебесную и отправился на Запад. Когда он проходил через пограничную заставу, ее начальник упросил Лао-Цзы оставить в память о себе книгу, в которой бы отразились мысли «мудрого старца» о Пути мира и Пути человека в нем. Так и появилась на свет рукопись из 5000 иероглифов, которая сохранилась и до наших дней.

1 чжан

Путь, что кончается целью,

не может Путем быть Извечным, -

так изреченное слово

не может Извечное Слово вместить.

Неназываемое - начало Неба и Земли,

я называю его «мать всех вещей».

И потому,

неустанно освобождаясь от стремлений,

узришь сокровеннейшее его,

неустанно обретая стремления, будешь

видеть облик его.

И то, и другое имеют один исток

и различаются лишь названием.

Для неведомого - все имена, что одно,

видеть в чудесном чудесное -

вот ключ ко всем тайнам мира.

В первых строках своей книги Лао-Цзы говорит о главном, о том, что отличает человека Пути от других людей. Для него главная цель всегда абстрактна, и что бы он ни делал, никакая «конкретная» цель не может от него заслонить сияющих горизонтов Беспредельного. Эта главная цель - учиться жить, расти и обновляться, двигаться к новым горизонтам и свершениям, и на этом Пути любая конкретная цель есть лишь определенный этап, открывающий новые горизонты.

Главным учителем для человека Пути всегда является сама жизнь, вечно живой изменчивый Мир.

4 чжан

Дао пусто,

но благодаря ему существует все

не переполняется.

О, бездонное!

Ты - как глава рода, а род твой -

тьма вещей.

Ты сохраняешь его остроту,

не даешь превратиться в хаос

бесчисленным его нитям,

наполняешь гармонией его сияние,

уравниваешь меж собой асе его

бренные существа.

О, величайшее,

хранящее жизнь!

Я не знаю, кто породил тебя,

похоже, что ты существовало еще

прежде Небесного Владыки.

16 чжан

Делая взгляд свой пустым и

открытым, я

проникаю к нездешним пределам.

В сердце храня бессловесный покой, я

открываю нездешние виды.

Вот пути тьмы вещей: то сплетаются,

то расплетаются, -

я, созерцая, могу видеть их

возвращение.

Все бесчисленные существа, рожденные

в мире,

все они возвращаются назад, к

своему началу.

Возвращение к началу именуется

обретением покоя и безмолвия.

Это и называют «исполнить свою судьбу».

Исполнить свою судьбу значит

познать извечное.

Познать извечное значит стать

сиянием, светом.

Не думая об извечном,

ты слепо идешь навстречу

собственному концу.

Познав извечное вместилище всего, поймешь,

что оно и есть «всеобщая казна»,

эта казна и есть верховный правитель,

что этот правитель и есть Небо,

что Небо и есть Дао,

что Дао и есть сама Вечность.

Только «я» умирает, остальное - живет.

Здесь Лао-Цзы описывает процесс медитации, когда посредством освобождения своего сознания от груза повседневных мыслей и забот, он проникает восприятием за грань мира вещей, «открывая нездешние виды».

21 чжан

Непостижимое Дэ - это то, что наполняет форму вещей,

но происходит оно из Дао.

Дао - это то, что движет вещами,

путь его загадочен и непостижим.

Такое неясное, такое смутное!

Но суть его обладает формой.

Такое смутное, такое неясное?

Но суть его обладает существованием.

Такое глубокое, такое таинственное!

Но суть его обладает силой.

Сила эта превосходит все, что

существует в мире,

и суть ее можно узреть.

С древности и до наших дней

не иссякнет голос его,

несущий волю Отца всей тьмы вещей.

Где же могу я узреть облик Отца всех

вещей?

Повсюду.

Как уже отмечалось, человек Пути отличается от других людей тем, что он всегда стремится следовать дальше. Но плотно пригнанный костюм «я» сковывает движения, не дает возможности рассмотреть оттенки окружающего, низводя волшебные просторы мира до плоской картинки, где каждая вещь занимает положенное ей место. Вот почему тот, кто хочет «видеть ясно» должен преодолеть власть «шэнь», освободиться от того, что обычно свойственно человеку. «Шэнь» - это то, что делает человека человеком, это дар человечества каждому из нас, неслучайно иероглиф «шэнь» значит также «костюм», «одежда», «форма». Но почему же тот, кто виден всем, не может сам видеть ясно? Да потому, что работа по чистке своей жизни, по «прояснению» своего кокона подобна деятельности диверсанта на территории противника. Даже хуже – ведь человеческое звено следит за всем не только «снаружи», но и «изнутри». Поддерживать установленный порядок, следить за четкой настройкой сознания окружающих и самого себя - вот главная задача человеческого «я», ради выполнения которой мы готовы на все.

33 чжан

Тот, кто знает людей, мудр,

тот, кто знает себя, ясен духом,

тот, кто побеждает людей, силен,

тот, кто побеждает себя, крепок,

тот, кто довольствуется тем, что

имеет,

лучше всех,

тот, чьи действия неотразимы,

обладает

волей,

тот, кто не теряет того, что

приобрел,

обретает постоянство,

тот, кто, умирая, не прекращает

быть,

обретает Вечность.


"Чжуан-цзы"


Продолжателем данной традиции был Мо Цзы (V-IV в. до н.э.), известный также как критик учения Конфуция. Другим знаменитым текстом раннего даосизма является Чжуан-цзы, автором которого является Чжуан Чжоу (369—286 гг. до н. э.), известный под именем Чжуан-цзы, в честь которого и названо его произведение

С маленьким знанием не уразуметь большое знание.

Короткий век не сравнится с долгим веком. Ну, а мы-то сами

как знаем про это? Мушки-однодневки не ведают про смену дня

и ночи. Цикада, живущая одно лето, не знает, что такое

смена времен года. Вот вам "короткий век". Далеко в южных

горах растет дерево минлин. Для него пятьсот лет - все

равно, что одна весна, а другие пятьсот лет - все равно что

одна осень. В глубокой древности росло на земле дерево

чунь, и для него восемь тысяч лет были все равно, что одна

весна, а другие восемь тысяч лет были все равно, что одна

осень. Вот вам и "долгий век". А Пэнцзу по сию пору

славится своим долголетием - ну не грустно ли?

Собранные в этой главе небылицы, анекдоты и иронические диалоги побуждают неустанно преодолевать ограниченность всякой "точки зрения" и достигать абсолютной свободы в идеале "безмолвного скитания".

Образцовый комментатор книги Чжуан-цзы Го Сян, живший в конце III в. н. э., приравнивал "беззаботное скитание" к "обретению себя " (цзы-дэ), в котором все люди независимо от их способностей, возможностей и жизненного опыта совершенно равны: по Го Сяну, радости гигантской птицы ничуть не хуже и не лучше радостей мелкой пташки.


Случайные файлы

Файл
83109.rtf
8883-1.rtf
126321.rtf
10278-1.rtf
114396.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.