Бердяев о русской революции (158130)

Посмотреть архив целиком

Николай Александрович Бердяев, известный из советских русских философов, родился в 1874 г. в Киевской губернии. Его предки по отцовской линии принадлежат к высшей военной аристократии. Мать – из рода князей Кудашевых (по отцу) и графов Шуазель – Гуффье (по матери). В 1884 г. он поступил в Киевский кадетский корпус. «Но обстановка военного учебного заведения оказалась для него совершенно чуждой, и Николай Бердяев поступает на естественный факультет Киевского университета.

Студенческая среда существенно повлияла на характер и жизненные ориентиры Бердяева. С 1894 г. в одном из киевских социал-демократических кружков он начинает изучать теорию научного социализма. Одновременно продолжает свои занятия философией, посещает лекции и семинары профессора Г.И. Челпанова». В 1898 г. был арестован за участие в социалистическом движении. Бердяев прибывает в место ссылки и поселяется в гостинице « Золотой якорь». После окончания срока ссылки Бердяев вернулся в родной Киев, а с осени 1904 года поселился в Петербурге, куда его пригласили для редактирования нового философского журнала « Вопросы жизни». Н.О. Лосский писал : «В молодости он стремился сочетать марксизм с неокантианством , но вскоре отказался от этих теорий , заинтересовался философией В. Соловьёва и приступил затем к самостоятельной разработке христианского миросозерцания».

Зимой 1907-1908 года Бердяев отправляется в Париж. После возвращения в Россию Бердяев принимает деятельное участие в организации религиозно- философского общества памяти В. Соловьева, публикуется в журнале «Путь». Февральскую революцию Бердяев встретил с воодушевлением.

С 1922 по 1924 г. Бердяев живет в Берлине , публикует философские труды. «Его отношение к революции сформировалось окончательно. Бердяев принимает ее как неизбежную стадию в исторической судьбе России. Подводя итог военно-революционной эпохе , он пишет книгу “Новое средневековье. Размышление о судьбе России и Европы”, которая приносит ему европейскую известность. В 1924 г. Бердяев переезжает в Париж, где начинает активную деятельность. С 1925 г. он издает журнал “Путь”. Философа регулярно приглашают участвовать в международных философских и эстетических конференциях, конгрессах.

Н.А. Бердяев умер в 1948 году за рабочим столом в своем доме в пригороде Парижа Кламаре, занятый правкой рукописи новой книги ».

А.Ф. Малышевский, А.Ю. Лазебникова , И.И. Рогозин , Л.Н. Рогозина (сост. ). Из истории русской гуманистической мысли. М.,Просвещение,1993, с.266. Н.О. Лосский. История русской философии. М., Высшая школа, 1991,с.298. Чистая истина часто бывает не безопасной, а разрушительной; она действует как взрывчатое вещество и приводит к приговору над миром и к концу мира. Чистая истина является экзистенциальной; в общественной жизни мы пользуемся объективированным познанием истины, которая, не будучи больше экзистенциальной, тем не менее, приспособлена к нуждам миллионов людей. В государстве и в церкви как общественных учреждениях мы часто находим не экзистенциальную духовную реальность, а традиционные символы: «Такие титулы, как царь, генерал, папа римский, митрополит, епископ, - все это символы. Все степени иерархии являются символами. В отличие от них, мы имеем такие реальности, как святой, пророк, творческий гений, социальный реформатор. Таким образом, иерархия человеческих качеств реальна».

Царство Божие проникнуто любовью ко всем тварям, как святым, так и греховным. «Нравственность трансцендентного добра отнюдь не предполагает безразличия к добру и злу или нетерпимость ко злу. Она требует большего,а не меньшего». Ее цель – «просвещение и освобождение нечестивцев». Отсюда, истинное, нравственное сознание не может успокоиться до тех пор , пока существуют нечестивые души, испытывающие муки ада…Рай возможен для меня , если нет никакого вечного ада хотя бы для одного существа , которое когда – либо жило. Никто не может быть спасен отдельно, в обособлении. Спасение может быть общественным, всеобщим избавлением от источников мук»… Он (Бердяев ) верит во всеобщее спасение, апокатастазис. Он считает развитие творческой деятельности одним из путей сочетания свободы и любви».

Согласно Бердяеву, исторический процесс состоит в борьбе добра против иррациональной свободы: « это драма любви и свободы, развертывается между Богом и Его другим я, которое Он любит и для которого Он жаждет взаимной любви…

Когда иррациональная свобода достигает господства, то реальность начинает распадаться и возвращать к первоначальному хаосу. В общественной жизни революция является крайней формой возврата к хаосу.

Отсюда сложное переплетение не просто противоречивых, а часто взаимоисключающих черт в русском народе. Бердяев перечисляет следующие из них: « деспотизм , гипертрофия государства и анархизм, вольность; жестокость , склонность к насилию и доброта , человечность, мягкость; обрядоверие и искание правды; индивидуализм, обостренное сознание личности и безличный коллективизм; национализм, самохвальство и универсализм, всечеловечность; эсхатологически – мессианская религиозность и внешнее благочестие ; искание Бога и воинствующее безбожие ; смирение и наглость; рабство и бунт». Эти полярные качества служат источником , стимулом развития мессианского сознания, предопределяют « русскую идею ».

Лосский писал: «Он ( Бердяев ) видит источник язв России в неправильном соотношении в ней мужского и женского принципов. На определенной стадии национального развития западных народов во Франции, Англии и Германии «появился мужественный дух и наложил свою печать органически на основные силы народа». Подобного процесса в России не было, и даже православная религия оказалась не в состоянии обеспечить ту дисциплину духа, которую католицизм создал на Западе в соответствии со своими устойчивыми и ясными чертами. «Русская душа оставалась не освобожденной; она не сознавала каких-либо пределов и простиралась беспредельно. Она требует всего или ничего, ее настроение бывает либо апокалипсическим, либо нигилистическим, и она, поэтому не способна воздвигать половинчатое царство культуры». В соответствии с этими национальными, характерными чертами русская мысль также направлена главным образом « на эсхатологическую проблему конца, апокалипсически окрашена» и проникнута чувством надвигающейся катастрофы (эту фразу впервые употребили Эрн и князь Е. Трубецкой).

Н. О. Лосский говорил: « Бердяев является поборником традиций западноевропейского и русского гуманизма , а именно абсолютной ценности личности и ее неотъемлемых прав на духовную свободу

Шапошников в своей статье «Философия истории Н.А. Бердяева» сделал такой вывод: « Конечно, в философском наследии Бердяева много мифологизмов, антиномий , субъективизма, он сам часто сетовал , что «его плохо понимают». Современный исследователь творчества мыслителя Е. В. Баранов в своей интересной статье делает вывод , что религиозно- философское толкование Бердяевым «русской идеи» связывает нас с «миром гностического сознания, обреченного на подмену собственно философского знания авторитарным «учением» , имитирующим философию». Этот вывод справедлив только отчасти, ибо в творчестве русского философа много «собственно философских достижений», а его влияние на развитие западной философии общепризнанно. В философских интуициях мыслителя есть определенная целостность, завершенность , пророческие прозрения , наконец, углубленность в извечные философские темы. В. Зеньковский отмечал, что «синтетическая сила построений Бердяева чрезвычайно велика, в каком- то музыкальном аккорде, не подавляя и не диссонируя один с другим, звучат в нем мотивы, которыми жило русское сознание». Пафос бердяевской философии истории - в призыве человека к поиску духовных ценностей, к их неустанному созиданию, к недовольству само ценности человеческой личности».

А Н. О. Лосский сделал такой вывод: «Есть люди, которые в своем рвении быть, более православными, чем само православие, осуждают деятельность Бердяева как опасную для церкви. Они забывают, что, как показывает история христианства, церковная практика и традиционное богословское учение страдают многими недостатками, которые отталкивают широкие круги общества от церкви.

Бердяев пишет о революции так: «Я хочу вскрыть духовные основы общественной мысли, дать то, что можно было бы назвать онтологической психологией или феноменологией общественности. Русская революция дает внутренние импульсы, и толчки для такой работы мысли.

Революция дает великий опыт, и все основные проблемы социальной философии обостряет. Не сама революция обостряет и углубляет мысль. Наоборот, те, которые делают революцию и захвачены её потомков, выброшены на поверхность и теряют всякую способность различения и углубления оценок. Люди эти оторваны от глубины, от всех источников духовной жизни и не способны, ни к какому познанию. Но в духовной реакции на революцию, во внутреннем её осмысливании обостряется мысль , углубляется познание и много нового приоткрывается. Есть такие, которые думают, что революция - религиозна и что русская революция - религиозна по преимуществу, что в ней рождается новый человек, открывается новое сознание. Такая игра в сопоставление революции и религии, такое покрытие революционной стихии пышным одеянием религиозной фразеологии, такое мистическое её идеализирование есть духовное блуда действо. Рассудочный прозаизм настоящих революционеров, делающих революцию, а не поэтизирующих и не мистифицирующих её со стороны в тысячу раз лучше и чище. Революция, всякая революция по природе своей антирелигиозна, и низки все религиозные её оправдания. Но революция большого масштаба может иметь религиозный смысл, в ней можно искать знаки Промысла божьего, «судьбы Божьей приговор». Этот смысл и эти знаки вижу я и в самом антирелигиозном из всех революций, в революции русской.


Случайные файлы

Файл
57557.rtf
26382-1.rtf
91185.rtf
86128.rtf
45128.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.