Ораторское искусство античности (158029)

Посмотреть архив целиком

Ораторское искусство античности

Гулуева Э. Г., Донецкий национальный технический университет

Публичная речь была наиболее распространенным жанром в среде образованных людей античности. Знания, дающие людям владение устной речью, занимающей умы и сердца людей, называлось риторикой. По месту, занимаемому в искусстве художественного слова древней Эллады, риторика была сопоставима с такими жанрами искусства, как героический эпос или классическая греческая драма. Разумеется, подобное сопоставление допустимо лишь для эпохи в которой эти жанры сосуществовали. Впоследствии, по степени влияния на развитие более поздней европейской литературы риторика, игравшая еще значительную роль в средние века, в новое время уступила место другим жанрам словесности, определившим характер национальных культур Европы на многие века. Надо особо отметить, что из всех видов художественного слова в античном мире публичная речь была наиболее тесно связана с современной ей политической жизнью, социальным строем, уровнем образовани людей, бытом, образом мышления, наконец, с особенностями развития культуры народа, создавшего этот жанр.

Ораторское искусство Древней Греции

Особенности греческой культуры во многом определялись политическим устройством Эллады, которая представляла собой не единое государство, а совокупность городов-полисов. Управлялись они народными собраниями, где в открытых спорах принимались важнейшие решения. Также гласно вершились и суды. Это придавало большую ценность устному слову.

Греки издавна поняли, что мастерство оратора не только божий дар, оно заключено в особых приемах, которым можно научиться. Так родилась риторика – теория и практика красноречия, которой принадлежит важная роль в античной культуре. Родоначальниками риторики стали софисты (от греч. «софос» - «мудрый»). Для них аксиомой было утверждение: «Истинно то, что убедительно», а главной мудростью считалось умение убеждать. Плоды этой науки софисты охотно демонстрировали публике: например, произносили хвалебные речи совершенно неожиданным предметам (лысине, супружеской неверности и т. п.) или, доказав сперва одно утверждение, тут же искусно доказывали обратное. Своим премудростям они обучали за плату всех желающих, для чего и создали первые учебники по риторике.

Однако со временем софистическая риторика выродилась в своего рода словесное фехтование, задачей ее стало не искание и обоснование истины, а достижение победы в словесном состязании любой ценой. Для этой цели использовались любые приемы и средства, начиная от преднамеренного нарушения законов и правил логики, получивших впоследствии название логических софизмов, и кончая различными психологическими уловками и недопустимыми с нравственной точки зрения методами ведения полемики. Заманчивая цель — выйти победителем в любом споре – привлекала в многочисленные школы риторики большое число учеников, что давало возможность организаторам и учителям школы зарабатывать большие деньги. Таким образом, несмотря на известные заслуги в распространении и пропаганде знаний о приемах ведения полемики и искусстве красноречия, софистическая риторика к концу V в. до н.э. пришла в упадок и сошла с исторической сцены.

Одним из первых греческих философов выступил против софистики и основанной на ней риторики Сократ, о взглядах которого мы можем судить по диалогам его ученика Платона, так как сам он предпочитал излагать свое учение в устных беседах и не оставил никаких письменных сочинений. Что касается Платона, то его отношение к софистике и даже к прежней риторике вообще было отрицательным. Он считал, что эта риторика приспосабливается к вкусам публики, не заботится об истине и поэтому представляет собой не искусство, а скорее сноровку. По его мнению, новую риторику необходимо строить на фундаментальных принципах диалектики и психологии: с их помощью оратор будет разбираться, с одной стороны, в идеях, на которые он должен опираться в процессе убеждения, а с другой — в свойствах души и индивидуальных особенностях людей, к которым он обращается с речью. Само риторическое искусство Платон сравнивает с врачебным искусством. “И в том и другом, — пишет он, — нужно уметь различать природу — тела во врачебном искусстве, души — в риторическом, если хочешь — не при помощи рутины только и натасканности, но по всем правилам искусства — телу предлагать лекарства и пищу … душе — речи и надлежащие занятия, которые вселили бы в нее желательное для тебя убеждение и добродетель”. Однако главная заслуга Платона заключается в разработке и усовершенствовании того метода ведения беседы, полемики и диспута, который широко практиковал его учитель Сократ. На этом основании этот метод часто называют сократическим, или диалогическим. Многие даже полагают, что именно отсюда берет свое начало и диалектика, если, конечно, руководствоваться этимологическим происхождением древнегреческого слова “диалего”, означающего вести беседу, полемику, спор.

Риторика учила не только стилю и логике. Она давала полезный опыт связного, доходчивого повествования. Главным элементом речи являлся период – разветвленное предложение, которое обычно держалось на двойном союзе: «если… то», «когда… тогда», «хотя… все же». Это позволяло слушателю ориентироваться в произносимом тексте.

Опытный оратор обязательно вставлял в речь указания на ее план: слушатель должен был чувствовать, почему от одной темы выступающий перешел к другой и куда он клонит. Начало и конец отдельных разделов и всей речи выделялись различными способами – например, краткими и четкими обобщающими формулировками, которые скрепляли сказанное, придавая ему целостность.

Проблемы риторики с логической точки зрения особенно тщательно исследовал ученик Платона Аристотель, посвятивший им ряд сочинений, среди которых следует выделить его знаменитую “Риторику”. В ней риторика определяется как учение, способствующее “находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета”. Это, по мнению Аристотеля, “не составляет задачи какого–нибудь другого искусства, потому что каждая другая наука может поучать и убеждать только относительно того, что принадлежит к ее области”. Что касается самого процесса убеждения, то автор “Риторики” различает, с одной стороны, способы или приемы убеждения, которые “не нами изобретены” и называет их “нетехническими”, а с другой — “технические” методы, которые “могут быть созданы нами с помощью метода и наших собственных средств”. К первому роду относятся всевозможные факты, данные, свидетельства и т.п. посылки, на которые опираются в доказательных и правдоподобных рассуждениях. Сам Аристотель причисляет к ним свидетельства очевидцев, письменные договоры, клятвы и даже показания, данные под пыткой. Аристотель относит к техническим средствам убеждения как раз эти способы вывода, посредством которых аргументы, т.е. нетехнические способы убеждения по его терминологии, связываются с выводимыми из них заключениями. Наиболее распространенными формами логического вывода являются дедуктивные умозаключения, в которых заключение с логической необходимостью вытекает из посылок как аргументов. Аристотель исследовал чаще всего встречающиеся силлогистические умозаключения или короче, силлогизмы. Они подробно исследуются в “Аналитиках”. Но кроме них он обращается также к правдоподобным, или вероятностным, рассуждениям, которые он называет диалектическими, и противопоставляет их доказательным.

Убедительность речей в огромной степени зависит от эмоциональной природы людей или, как говорит Аристотель, от их страстей. Под влиянием страстей возникает или исчезает доверие людей, с ними же связано изменение их решений по различным вопросам, чувство удовольствия и неудовольствия, выражающееся в гневе, сострадании, страхе и т.п. С эмоциональной стороной речей тесно связан их стиль. Чтобы речь произвела должное впечатление, стиль должен быть полон чувства, отражать характер и соответствовать истинному положению вещей. Поэтому о вещах, вызывающих презрение и негодование, советует великий грек, необходимо говорить языком гневающимся, о вещах похвальных — с восхищением, а о вещах, возбуждающих смирение и сострадание, — языком смиренным. Другими словами, истинное положение вещей диктует соответствующий стиль речи.

Именно на этой основе в античном мире сформировалась аристотелевская традиция, которая, в отличие от платоновской, переносит центр тяжести с диалога на публичную речь, будь то выступление на форуме, народном собрании, в судебном заседании и т.п. В связи с этим значительно расширились и обогатились приемы и методы аргументации, а вместе с ними и возможности самой риторики. Можно поэтому сказать, что Аристотель заложил фундамент риторической системы, которая получила название классической, и которая на протяжении свыше двух с половиной тысячелетий принималась в качестве образца для обучения искусству публичной речи. Более того, идеи Аристотеля, как мы покажем дальше, послужили основой для возникновения одного из современных направлений в теории аргументации, которое его родоначальник — бельгийский философ Х.Перельман назвал “Новой риторикой”. Это свидетельствует о том, что аристотелевская риторика ориентировалась, прежде всего, на логические принципы убеждения, что придавало ей прочные, надежные основания и обеспечивало стройность и последовательность в процессе аргументации.

Ораторское искусство Древнего Рима

В Риме, как и в Греции, ораторское слово считалось важнейшим орудием политической борьбы. Но Рим был не демократической республикой, как Афины, а аристократической: власть находилась в руках узкого круга знатных семейств, и секреты ораторского искусства передавались по наследству. Поэтому когда в Риме появились первые преподаватели риторики (разумеется, греки), которые за плату были готовы учить любого, сенат увидел в этом опасность для себя и несколько раз изгонял их из города; также изгоняли и греческих учителей философии – как развращающих нравы.


Случайные файлы

Файл
7620-1.rtf
71377.rtf
47537.rtf
16239-1.rtf
143320.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.