Поиск новых философских парадигм в России и на Западе на рубеже XIX - XX и XX - XXI веков (157419)

Посмотреть архив целиком

Поиск новых философских парадигм в России и на Западе на рубеже XIX - XX и XX - XXI веков

Н.В. Мотрошилова

Часть I. Конец XIX — начало XX веков

Введение. Постановка проблемы

1.На новом этапе историко-философского исследования указанной проблемы необходимо принять во внимание результаты и достижения предшествующей мысли.

Это:

а) традиционные дискуссии о специфике русской философии и ее отношении к философии Запада; их принципиальная оценка в наиболее важных отечественных и зарубежных исследованиях по истории русской философии;

б) конкретные разработки относительно форм и результатов воздействия тех или иных западных философских учений на философскую мысль России.

2.Новые теоретико-методологические исследования обозначенной в заголовке проблемы вызваны к жизни прежде всего ее актуальностью в свете духовно нравственных дискуссий и исканий современной России. В проведенных исследованиях историков философии внимание уделялось главным образом рецепции, восприятию, критическому освоению идей западной мысли российскими философами, причем в последнее десятилетие отечественными историками философии выполнены или выполняются крупные исследовательские проекты (например, философия Канта, Шеллинга, Фихте, Ницше в России).

Новые акценты обусловлены растущим интересом именно к взаимовлиянию, взаимодействию русской и западной философской мысли вообще, к тем мыслителям России, в частности, которые не только глубоко осваивали философию Запада, но и благодаря оригинальным, опережающим свое время идеям превратились в философов мирового класса и сами оказали воздействие на западную философскую мысль.

3.Методологические приемы и процедуры, применяемые при таких исследованиях, могут быть прояснены на ряде примеров.

Так, при сопоставлении в последующих разделах философского развития выдающегося русского мыслителя В.С. Соловьева в 70-90-х годах XIX века, а также ряда философов «серебряного века» с наиболее важными явлениями западной философии того же времени применение конкретных историко-философских методов позволяет выявить интенсивные поиски новых парадигм философствования, которые в России и на Западе нередко оказывались независимыми друг от друга, параллельными, но по своему теоретическому содержанию, уровню и результатам вполне сопоставимыми (учения о кризисе западной цивилизации, западной философии у В.С. Соловьева и Ф. Ницше в 70-х - начале 80-х гг., еще до знакомства В. Соловьева с работами Ф. Ницше; прорыв к «философии жизни» в России и на Западе и т.д.). Я называю этот методологический прием методом реконструкции и содержательного сопоставления параллельных поисков новых философских парадигм.

Целостный анализ истории мировой философии конца XIX и XX века ведется автором этих строк также с применением объективных историко-философских методов, которые позволяют доказать, что, например, поиски нового единства гносеологии и онтологии, экзистенциально-персоналистские, философско-антропологические акценты и идеи российских философов начала нашего столетия объективно стали предвосхищением и опережением по отношению к соответствующим процессам в западной философии, происшедшим в 20-30-х гг. Отсюда влияние экзистенциально-персоналистских, философско-антропологических, структуралистских, философско-лингвистических идей Н. Бердяева, Л. Шестова, С. Франка, Н. Трубецкого, Р. Якобсона на западную мысль, признанное, скажем, М. Шелером, Э. Мунье, К. Леви-Строссом и др. Методологический прием, применяемый при этом, я называю методом обнаружения предвосхищений и опережений в историческом развитии философской мысли различных стран и культур.

Сходные методы (под другими названиями и с другой степенью проработки) применяются рядом авторов, причем не только при сопоставлении философии России и Запада, но также в иных областях историко-философской компаративистики. Однако целенаправленная систематическая разработка этих (и подобных им) методов, а также накопление соответствующего материала представляются многообещающими. Некоторые исследовательские результаты, полученные автором этих строк, можно найти в разделах, написанных для 4-х томного учебника «История философии: Запад-Россия-Восток. Дальнейший анализ, осуществляемый в рамках вышеназванного проекта. Есть продолжение этой исследовательской работы.

Глава I . Конец XIX — начало XX в.: поиск новых философских парадигм в России в связи с освоением и критикой западной философии

§1. Общая экспозиция исследования и его методы

Представляется весьма важным совершенно конкретно и на основе историко-философских фактов проследить, как поиск русскими мыслителями новых парадигм был вплетен в процесс освоения, и, что очень важно, принципиальной критики западного философского опыта и его новейших, оригинальных феноменов, относящихся к последней четверти XIX и первым десятилетиям XX века.

70-80-е годы XIX века для нашей темы прежде всего, интересны по существу параллельным становлением и развитием двух выдающихся мыслителей - Ф. Ницше и В. Соловьева. Ф. Ницше начинает свой путь в философии на два-три года раньше, чем Вл. Соловьев. С 1871 года и по 1876 год формируются идеи, которые были воплощены Ницше в произведениях «Рождение трагедии из духа музыки», «Философия в трагическую эпоху древней Греции», «Несвоевременные размышления»; 1878 - 1880 гг. - время написания «Человеческого, слишком человеческого». Вл. Соловьев заявляет о себе магистерской диссертацией «Кризис западной философии (против позитивистов) (1874). В 1877-78 гг. Им созданы «Философские начала цельного знания», в 1878-1881 гг. Рождались знаменитые соловьевские «Чтения о богочеловечестве». В 1880 году была полностью опубликована (и защищена в качестве докторской диссертации) работа «Критика отвлеченных начал», которая с 1877 года публиковалась в журнале «Русский вестник».

В ту пору, когда оба философа создавали свои первые произведения, их известность еще не стала общеевропейской. Вместе с тем, влияние Вл. Соловьева на философию и культуру России по существу началось уже во второй половине 70-80-х годов. Судьба, однако, распорядилась так, что Ницше (в конце 80-х годов уже погрузившись в сумерки душевной болезни) вряд ли узнал об идеях и сочинениях Вл. Соловьева, бесспорно, превратившегося в «философа №1» страны, исторические пути и культура которой его живо интересовали. Что касается Ницше, то его слава докатилась до России - правда, это произошло тогда, когда философия Вл. Соловьева в основных ее идейных установках и новаторских парадигмах уже сформировалась. Тогда началась новая страница в истории рецепции философии Ницше в России - участие Вл. Соловьева в обсуждении ницшевских идей. Меня здесь интересует движение двух выдающихся философов последней четверти XIX века по их собственным мыслительным траекториям - движение почти одновременное и параллельное. Я далека от намерения сближать философские учения Ницше и Соловьева. Основные принципы и идеи, стиль их сочинений очевидно различны. Однако нельзя не заметить того, что есть определенное сходство между двумя философскими учениями и даже личностными судьбами их создателей. Это сходство имеет характер «спонтанной параллельности» (термин немецкого философа Р. Отто), т.е. созвучия и переклички независимо друг от друга сформировавшихся идей. Истоки и смысл такой параллельности пока мало осмыслены и нуждаются в специальном, максимально конкретном исследовании. Они проявляются в:

- убежденности обоих философов в том, что западная философия переживает глубокий кризис, обусловленный прежде всего культом науки и научности, сведением человека к познающему субъекту («теоретическому человеку», по терминологии Ницше);

- критика позитивизма как одного из ярких проявлений этого кризиса;

- поиск новых парадигм на пути философствования, опирающегося на принципы «жизни», «жизненности» и предполагающего мыслительное движение от осмысления процесса, потока жизни как космического, «самодвижущегося» целого к прояснению особенностей человека как особого средоточия жизни.

- весьма различны по содержанию, но «сходящиеся» в ряде пунктов убеждения обоих мыслителей в том, что, говоря словами В. Соловьева, «если бы и не было перед нами действительного «сверхчеловека», то во всяком случае есть сверхчеловеческий путь, которым шли, идут и будут идти многие на благо всех...» (Соловьев В. Собрание сочинений в 2-х томах. Т. 1. М., 1988. С. 633).

Поскольку дальнейшая задача нашего исследования состоит в боле конкретном прояснении спонтанных сходств и созвучий в новаторских концепциях двух философов, с самого начала хочу оговорить: эти два сходства и созвучия не отменяют принципиального характера различий между ними. Главное различие состоит в том, что Соловьев формирует религиозную концепцию с ее центральным замыслом оправдания добра, тогда как Ницше, противник христианства, обрушивается на все традиционные и современные ему теории, «оправдывающие» добро в христианском или квазихристианском смысле. Эти различия исходных интенций и установок, кстати, четко оттенил сам Вл. Соловьев в своих немногочисленных, но достаточно ясных и выразительных работах и высказываниях, специально посвященных Ницше. «Демонизм сверхчеловека» - так обозначает Соловьев в работе «Идея сверхчеловека» (1899) одно из трех (наряду с идеями Карла Маркса и Льва Толстого) модных идейных поветрий. «Дурная сторона ницшеанства, - пишет Вл. Соловьев, - бросается в глаза. Презрение к слабому и больному человечеству, языческий взгляд на силу и красоту, присвоение себе заранее какого-то исключительного значения - во-первых, себе единолично, а затем, себе коллективно, как избранному меньшинству «лучших», т.е. более сильных, более одаренных, властительных, или «господских» натур, которым всё позволено, так как воля есть верховный закон для прочих, - вот очевидное заблуждение ницшеанства» (Соловьев В. Сочинения в 2-х томах. Т. 1. М., 1988. C. 628). Впрочем, не менее чем эта критика и чем исходные различия, очевиден факт в высшей степени серьезного интереса Соловьева именно к ницшевой «идее», про которую он, сравнивая ее с идеями Маркса и Толстого, написал: «Я считаю ее самой интересной из трех» (Там же. С. 627). Весьма любопытно, как построена относительно небольшая статья Вл. Соловьева «Идея сверхчеловека». Размежевание с Ницше занимает в ней сравнительно немного места. Нет и сколько-нибудь близкого к текстам немецкого философа изложения или опровержения его взглядов. Критический подход Соловьева иной. Он хочет применить к ницшеанству «первое условие истинной критики: показать главный принцип разбираемого умственного явления - насколько это возможно - с хорошей стороны» (Там же. С. 628). Или в иной формулировке Соловьева - она дана сразу после рассуждения о «дурной стороне», заблуждении ницшеанства: «В чем же та истина, которою оно сильно и привлекательно для живой души? (Там же. С. 628). Небольшая, но весьма емкая по проблематике и идеям статья Соловьева и дает его ответ на вопрос об «истине», источнике привлекательности ницшеанства «для живой души». Обычно исследователи обращают внимание на созвучия и в особенности на различия в ницшевском и соловьевском понимании сверхчеловека. «Принимая саму идею сверхчеловека, Соловьев осмысливал ее как «перерастание» собирательным человечеством своей наличной действительности на пути к грядущему бессмертию, однако ницшеанского сверхчеловека он считал прообразом антихриста, противопоставляя ему богочеловека Христа, победившего смерть телесным воскрешением» (Синеокая Ю.В. Ницше в России // Русская философия. Словарь. М., 1995. С. 324).


Случайные файлы

Файл
97324.rtf
18186.rtf
177679.rtf
5221.rtf
27258-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.