Данилевский Николай Яковлевич (157350)

Посмотреть архив целиком

Николай Яковлевич Данилевский (1822—1885) окончил Царскосельский лицей, учился на естественном факультете Петербургского университета, защитил диссертацию по математике. Увлекшись социалистическими идеями Фурье, он сблизился с кружком Петрашевского, был арестован, просидел четыре месяца в Петропавловской крепости, а затем был сослан в Вологду. Как чиновник департамента сельского хозяйства, он учавствует в ботанических и зоологических экспедициях. Пишет фундаментальную книгу с критикой теории Дарвина. Его живо интересует политика. В зрелом возрасте он порывает с социалистическими идеями и встает на позиции консерватизма. Для лучшего понимания концепции Данилевского важно принять во внимание его славянофильскую ориентацию, привычку мыслить естественнонаучными категориями (по профессии Данилевский был зоологом) , а также его религиозно-монархические убеждения.

Н.Я.Данилевский был, видимо, последним ярким представителем славянофильского направления русской научно- философской мысли в XIX веке. По этой причине мне хотелось бы для полноты понимания привести небольшой методологический анализ всей славянофильской концепции, придав ей некий философичный базис. Общим принципом методологии исторических и теоретических построений славянофилов была органическая теория, выведенная из натурфилософских идей Ф. В. И. Шеллинга (1775-1854). Шеллинг развивал понимание мира в качестве целостного живого организма и, разделяя его бытие на органическое и неорганическое, за первое, исходное, принимал живое, более непосредственно выражавшее сущность мирового духа - абсолюта. Всеобщее «жизненное начало» есть сущность мирового организма, состоящего из органов, каждый из которых есть единичный организм, нечто цельное, единое и аналогичное мировому организму. Таким образом, природа в целом и абсолют как её начало и сущность, есть макрокосм, а все организмы различной степени общности - микрокосмы.

Первые славянофилы, Хомяков и И. Киреевский, глубоко прониклись идеями Шеллинга, и, будучи удалены в деревню после запрещения западнического журнала «Европеец», издававшегося Киреевским, имели много времени для размышления о судьбах горячо любимой родины. Их не привлекала западническая доктрина, построенная на гегелевской историософии, делившей народы на исторические и неисторические и выбрасывавшей из истории славян.

Западники, не вполне согласные с этим, считали что все народы подчинены универсальным абсолютным закономерностям, но могут различаться по уровню развития, так что отставшие народы должны повторить движение ушедших вперёд, и Россия должна, чтобы достичь современной цивилизации, усвоить все результаты европейской образованности и буржуазные формы жизни. Для западников Россия есть «пустая скорлупа», в которую нужно «вдунуть силу» с Запада.

Славянофилы выдвигали альтернативную концепцию, методологически основанную не на гегелианстве, а на шеллингианстве. Вместо признания универсальных для всех народов закономерностей они утверждали наличие особых, присущих каждому народу начал и стимулов жизни, которые определяют как самобытную культуру, так и отличный от других путь движения к цивилизации.

Для славянофилов Россия молодая самобытная культура, потенциально более богатая и сильная, чем европейская. Европейцы совершенствовали лишь одну способность душирассудочно-логическую. Этим, по мнению славянофилов, объясняются индивидуализм, формализм европейцев, разлад у них сердца и ума, личности и государства. Европейцы завоевывали мир, насильно подчиняли себе другие народы, но пренебрегали внутренними душевными ценностями. В России же славянофилы видели естественное сочетание эмоциональных и рассудочных сторон духа, «соборное» сознание, близость к природе, способность к установлению любовно-братских отношений между людьми. Стремление к государственному могуществу и расширению территории не мешало русским людям видеть свой идеал в «святости», душевной чистоте и служении Богу.

Единство всемирной истории осуществляется, по их мнению, через преемственную деятельность сменяющих друг друга народов, каждый из которых, вступая на историческую арену, выражает общечеловеческую идею полнее и ярче, чем его предшественники. На предыдущем этапе истории культурную эстафету несли европейские народы. Но к XIX веку они исчерпали свои творческие силы, и эстафета должна быть передана молодому славянскому племени. Отсюда следовало, что, развивая свою культуру, русский народ должен думать не только о себе, но и обо всем человечестве. Сама «загнивающая» Европа может, по мысли славянофилов, возродиться и спастись, лишь приобщившись к живительным истокам славянского духа.

Русскую историю славянофилы понимали как развивающийся организм и в исторических событиях различали органичные, или внутренне обоснованные, нормальные, естественные, и неорганичные, или внешние, искусственные, чуждые жизни народа процессы и влияния. Народ представляется Хомякову в качестве живого социального тела, организма - носителя исторической жизни, народы относятся к человечеству как индивиды к народу. Понятие «народный дух» есть божественное провидение, православная идея, соборность (тип общественной организации, в котором бытие народа скреплено единством духовно- нравственных помыслов). Славянскую культуру славянофилы объявляли истинной, а западную с самого её начала ложной и утратившей способность к развитию. Но учение ранних славянофилов по преимуществу культурологическое, оно сфокусировано на различии и несовместимости культур (вера как ядро сознания народа и производные от неё философия, искусство, наука, религия).

Органическая теория получила распространение и в «Обществе» М. В. Петрашевского, который создал целую систему выведения социализма из философии. Органические тела и их иерархические комплексы обладают, указывал Петрашевский, определённой организацией, от которой зависит степень их совершенства (природа, человек, общество). В развитии всех организаций чередуются гармонические (промежуточно-зрелые формы) и негармонические (переходные образования) - органические и неорганические эпохи. В органические эпохи общества восходят на новую ступень совершенства и в конечном итоге достигают т.н. «нормального» состояния, когда устанавливается «гармония общественных отношений», «уничтожается антагонизм частных интересов» и т.п. Это и есть социализм, теория которого есть «одна из составных частей философии природы».

Именно в кружке Петрашевского и формировалось мировоззрение Н. Я. Данилевского, Григорьева, Достоевского, образовавших в 60-е годы неославянофильское идейное течение, получившее название «почвенничество», к которому примкнули Н. Н. Страхов и К. Н. Леонтьев. Сравнительно с ранними славянофилами почвенники, особенно Данилевский и Леонтьев, обращаются преимущественно к вопросам внешней политики, к определению места России в региональных системах Запада и Востока. В отличие от прочих почвенников, у Данилевского отсутствует идея славянского мессианства, могущая привести к идее исключительности, превосходства нации или изоляционизму (Леонтьев).

Говоря о славянофильстве Данилевского, следует также отличать его и от ранних славянофилов И.В. Киреевского, А.С. Хомякова, Ю.Ф. Самарина. В основе их мироощущения лежит, по мнению А.И. Герцена, чувство оскорбленной национальной гордости, которое ведет начало с времен «обрития Петром Великим первой бороды». Но помимо национальных пристрастий, не всегда объективной и расплывчатой критики Запада, в нем содержатся серьезные попытки раскрыть сущность русского самосознания, объяснить судьбу России.

Многие из мотивов раннего славянофильства воспроизводятся в концепции Данилевского. Но его философско-историческое мировоззрение в целом более сухое, «онаученное» и «политизированное» в одной то же время. В нем утверждается идея российской национально-религиозной исключительности, осуждаются европейская направленность просвещения и заимствование европейских общественных форм. В строительстве российской культуры Данилевский, следуя за Достоевским, Аполлоном Григорьевым, призывает опираться на «народную почву». Считая свободу слова, общественного мнения и чувство справедливости как бы уже заложенными в характере русского народа, Данилевский выступает против конституционных гарантий этих свобод, против парламента, политических партий, которые, возможно, и нужны европейцам с их индивидуалистической и конкурентной психологией, но в России совершенно неуместны и могут создать лишь искусственный барьер между властью и народом, обществом и государством. Единство православия, самодержавия и народности служит для него основной формулой российской государственности.

Данилевский в книге «Россия и Европа» (1869) предлагает своё понимание исторического процесса и места в нём славян вообще, снабдив его обстоятельной аргументацией, основанной на огромном фактическом материале.

Своей книгой «Россия и Европа» Н.Я. Данилевский предвосхитил появление целого «семейства» теорий, суть которых состоит в особом способе построения картины всемирной истории, существенно отличном от того, который был принят в науке XVIII—XIX веков. Картина истории представляет собой не однонаправленный линейный процесс, а множество расходящихся веером и перекрещивающихся линий развития. История не есть развитие единого человечества, а развитие сосуществующих или сменяющих друг друга культур, живущих каждая своей самостоятельной жизнью. Каждая культура имеет свою судьбу, свою историю, свою систему ценностей. Культуры представляются как автономные и самодостаточные образования, эквивалентные, т.е. равноценные по своей исторической значимости. Каждая культура имеет завершающийся цикл развития: она рождается, достигает расцвета я гибнет. При таком понимании сама культура приобретает максимально широкий объем, включает в себя всю совокупность коллективной жизнедеятельности людей, взятую в материальных, социальных и духовных аспектах.


Случайные файлы

Файл
20572.rtf
93497.rtf
8022-1.rtf
150144.rtf
CBRR4057.DOC




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.