Уильям Джемс о предмете философии, ее методе и отношении к науке и религии (157259)

Посмотреть архив целиком

Уильям Джемс (11 января 1842 - 26 августа 1910) - профессор Гарвардского университета в Кембридже (Массачусетс), известный прежде всего тем, что в наиболее полной форме развил философию прагматизма, представляющую наиболее яркое выражение человеческой сущности как действие (греч. pragma, praxis), причем ценность или отсутствие ценности мышления определяется в зависимости от того, служит ли оно действию, жизненной практике, то есть в какой-то ме­ре прагматизм является философией успеха.

"В качестве истины, которая может быть принята,- писал Джемс,- прагматизм признает лишь одно то, что наилучшим образом руководит нами, что лучше всего приспособлено к любой части жизни и позволяет лучше всего слиться со всей совокупностью опыта".

Последователь английских позитивистов, решительный сторонник эмпирического метода, поборник здравого смысла, - при всем при этом Уильям Джемс ярко выступил в защиту религии, когда в 1902 го­ду опубликовал одно из своих основных произведений "Многообразие религиозного опыта", написанном на основании двадцати лекций, про­читанных им на кафедре Естественной Религии Эдинбургского универ­ситета. В исследовании вопросов религии он совершенно отказался от обычных методов рационализма и основание своего мировоззрения ут­вердил не на законах мышления, а на непосредственно познаваемом факте личного переживания, на созданном им методе интроспекции.

Расширяя сферу душевной жизни человека включением в нее об­ластей подсознательного, Джемс естественно должен был отвергнуть

все те гносеологические построения, которые исходят из представле­ний о ясном и отчетливом логическом сознании. Если понятие "я" не что иное как ориентир человека в пределах окружающей его действи­тельности, а, по Джемсу, это "я" должно быть рассмотрено не как рациональная часть сознания, а во всей полноте его сознательной и подсознательной жизни, то в таком случае это "трансцендентальное я" превращается в бессодержательную абстракцию, и единственной ме­рой бытия остается индивидуум с его мыслями, грезами, страданиями и надеждами, таинственными религиозными переживаниями и чудесным экстазом. Подсознание многообразно, таинственно и богато творчес­кими элементами, но точно так же полна бесконечных возможностей живая действительность. Всякое проникновение сознания переживания­ми, выплывающими из бессознательных недр души творит в ней новые для сознания ценности. Религия не как церковь, или другой социаль­ный институт, а как явление интимных, личных переживаний, как об­щение с высшими силами для Джемса одно из таких спасительных втор­жений подсознательного "я" в повседневность.

Джемс тщательно рассматривает многообразие религиозного опыта с этой точки зрения, и в окончательном выводе приходит к признанию соответственного многообразия тех высших сил, от которых религиоз­ные души ждут и действительно находят спасение. "Все корни религи­озной жизни, как и центр ее, мы должны искать в мистических состо­яниях сознания",-пишет Джемс. Однако было бы ошибкой поставить знак равенства между религией и мистикой. В толковании Джемса под

мистикой подразумевается такой тип религии, который подчеркивает

непосредственное общение с Богом, интимное сознание Божественного

присутствия. Он выделяет четыре главных характерных признака, ко­торые служат критерием для различения мистических переживаний.

Первый из них - неизреченность, то есть невозможность со сто­роны пережившего мистическое откровение найти слова для его описа­ния, вернее, "отсутствие слов, способных в полной мере выразить сущность этого рода переживаний". Второй признак мистического опы­та - интуитивность. При помощи таких переживаний человек проникает в глубины истины, закрытые для трезвого рассудка. "Они являются откровениями, моментами внутреннего просветления, неизмеримого важными для того, кто их пережил, и над чье жизнью власть их оста­ется незыблемой до конца". Два следующих, часто встречающихся признака по Джемсу менее значимы - это кратковременность (за ред­кими исключениями пределом их является срок от получаса до двух часов, после чего они исчезают, уступив место обыденному сознанию) и бездеятельность воли. Хотя мистические состояния иногда можно вызвать с помощью волевых актов, например, сосредоточением внима­ния (медитацией), но, если такое состояние уже возникло, мистик начинает ощущать свою волю как бы парализованной или даже находя­щейся во власти какой-либо высшей силы.

Названные Джемсом признаки мистического опыта не столько де­монстрируют его природу, сколько эмпирически описывают его для тех, кто не погружен в данное состояние. Впрочем, философ и сам

описывает избранную им методику описания религиозных феноменов как

попытка понимания не изнутри, а с точки зрения человеческих пот­ребностей, многообразия жизненного опыта. Однако при этом он под­черкивает: истина мистического характера существует лишь для того, кто находится в экстазе. Она недостижима ни для кого другого.

Между наукой и мистикой находятся многомерные связи, указыва­ет Джемс. Но наука о религиях не может заменить религиозную жизнь. Наука может дойти до совершенного знания причин и составных эле­ментов религии, возможно даже, путем сопоставления этих сведений с с выводами других отраслей знания, решить, какие из этих элементов должны быть признаны как содержащие совершенную истину; и тем не менее даже лучшему представителю этой науки будет, может быть, труднее всего стать действительно религиозным человеком. Джемс приводит в пример известную и в русском переводе книгу Ренана как пример того, что широта знаний и сведений о религии скорее притуп­ляет остроту веры. Если мы внимательно присмотримся к трудностям, лежащим на пути науки о религии, то убедимся, что она должна дос­тичь определенной точки в своем развитии, где чисто теоретическое отношение к предмету наложит цепи на ее дальнейшее развитие, и эти цепи будут сковывать ее до тех пор, пока вера не разобьет их.

"Решить эту задачу догматически - невозможно. Все науки и фи­лософия не только слишком далеки от законченности,- в современном состоянии они еще и вдобавок полны противоречий. Естествознание ничего не знает о духовном бытии и вообще не считается почти с те-

ми идеалистическими построениями, к которым склоняется философия.

Так называемые ученые настроены, по крайней мере в часы научной работы, так глубоко материалистически, что с полным правом можно сказать, что в общем влияние науки скорее склонно отказать религии во всяком признании. Эта антипатия к религии находит свой отголо­сок даже в самой науке о ней. Занимающийся в этой области знако­мится с таким страшным количеством отвратительных суеверий, что в нем легко возникает предубеждение, будто всякая религия есть суе­верие и ложь в самом своем корне".

Избавившись от метода смутного, интуитивного постижения бы­тия, наука стала дробить познание на отдельные дисциплины, а ведь именно в мистике родилась идея всеохватности, универсальности, ценности мира. Великие мистики Средневековья Якоб Беме, Парацельс, Майстер Экхарт обладали огромным гностическим даром. "Око проро­ческого зрения открывает то, что скрыто от очей разума",- говорит­ся у Джемса. Мистический опыт подрывает авторитетность рационалис­тического сознания, основанного только на рассудке и чувствах.

"Вопреки тому ореолу величия, которым окружено безличное мыш­ление науки, я полагаю,- пишет Джемс,- что... пока мы мыслим в космических и общих терминах, мы имеем дело только с символами ре­альности, но как только мы приближаемся к частным и индивидуальным явлениям как таковым,- мы касаемся уже подлинных реальностей в точном смысле этого слова."

В послесловии к "Многообразию религиозного опыта" У.Джемс пы-

тается кратко представить свое философское мировоззрение как миро­воззрение грубого (или "частичного") супранатуралиста, допускающе­го чудеса и свободную от законов природы волю Провидения. Он не находит оснований, запрещающих смешение идеального и реального ми­ров путем причисления воздействия идеального мира к тем силам, ко­торые причинно обусловливают явления реального мира, в отличие представителей "утонченного" супранатурализма, которые предполага­ют, что подлинное соприкосновение таких различных сфер бытия, как реальное и идеальное совершенно недопустимо, то есть мир идеальный не является миром фактов, а только миром смысла и ценности фактов, являющийся только лишь отправной точкой для оценивания фактов. Последняя сентенция совершенно неприемлема для Джемса. "Инстинкт и разум,- пишет он,- одинаково подсказывают убеждение в том, что су­ществование таких принципов, которые бы никак не отражались на ре­альных фактах, совершенно невероятно."

"Я потому так резко и обостренно ставлю этот вопрос, что об­щее течение академической мысли враждебно мне, и я чувствую себя в положении человека, который должен всей своей силой налечь на дверь и отворить ее, если не хочет, чтобы ее защелкнули за ним и таким образом заперли ему все входы и выходы."

В конце концов он прямо формулирует свое отношение к религии таким образом:"Если существует иной, более обширный мир, чем мир нашего обыденного опыта, если в нем существуют силы, которые время от времени оказывают на нас свое воздействие, если облегчающим это

воздействие условием является отсутствие "наглухо запертой двери в

сублиминальную жизнь", то из всех этих элементов складывается тео­рия, вероятность которой подтверждается явлениями религиозной жиз­ни. Она состоит в том, что некоторая надмирная сила - БОГ - оказы­вает непосредственное воздействие на тот естественный мир, к кото­рому принадлежит весь остальной наш опыт".


Случайные файлы

Файл
71894.rtf
gore.doc
8266.rtf
123322.rtf
69802.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.