Отчуждение как необходимый момент общественных отношений (75320-1)

Посмотреть архив целиком

Отчуждение как необходимый момент общественных отношений

В. Яцкевич

Понятие "отчуждение" продолжает привлекать внимание исследователей, несмотря на то, что оно занимает видное место в философии не одно столетие. Это связано с тем, что в настоящее время все острее ощущается та опасность, которая создается другой стороной общественного прогресса. Человечество становится сильнее и могущественнее, и ... опаснее для самого себя. Развитые производительные силы, в которые вложен труд многих поколений, все чаще представляются как чуждые, неуправляемые, враждебные силы, угрожающие самой жизни. Создается такое впечатление, что в этих условиях определяющим фактором является отчуждение, значение и роль которого неотвратимо возрастает. И если в прошлом столетии данная тема была рядовой, философской, то сегодня она самой жизнью выдвигается в ряд наиболее актуальных.

Обратимся к наиболее распространенному определению. В "Философской энциклопедии" в статье А. П. Огурцова читаем: "Отчуждение - философско-социологическая категория, выражающая объективное превращение деятельности человека и ее результатов в самостоятельную силу, господствующую над ним самим и враждебную ему ... ". И далее: "Истоки отчуждения - в разделении труда "1[1] . Ниже будет показано, что чуждоое не может быть враждебным. Оно может быть только беразличным.

По всей видимости данное определение не может претендовать на общность и глубину. Оно является частным и чрезвычайно узким хотябы потому, что начинает с деятельности человека и ею же завершает. Следуя логике материалистического подхода, в качестве исходного момента необходимо взять объективность чуждости бытия и затем далее природы и окружающего мира и из него вывести отчужденность деятельности и отчуждение человека. Заметим, что природа не всегда враждебна, она чаще безразлична.

Стремление к обобщающим принципам пронизывает все науки. Поэтому пути к обобщению наиболее естественно искать в трудах классиков. В настоящем исследовании категории отчуждения за основу взята работа К. Маркса "Критика гегелевской диалектики и философии вообще". В дальнейшем все ссылки на Маркса будут относиться только к этой статье. Автором она воспринимается не как критика, а как содержательная полемика между Марксом и Гегелем, причем не очень острая.

Об идеализме Гегеля написано достаточно много. Напомним лишь, что анализируя категорию отчуждения, он исходит из следующих общих положений: труд - это в основном только духовная деятельность, иначе говоря, деятельность духа, человек же является мыслящей, философствующей субстанцией. Кроме этого вся философия Гегеля изобилует множеством суждений спекулятивного характера, имеющих только логические основания без связи с действительностью. Такого рода абстракции иногда создают только иллюзию, видимость правильного рассуждения. Так, например, в одном случае, говоря об отчуждении в опредмечивании, он утверждает, что мышление предметно, далее, мышление является предметом самого себя, а затем - всякий предмет обретает свойства отчужденного мышления. Отсюда в частности "вытекает" "ничтожество" предмета, который не опосредуется нашим сознанием. В действительности же о таком предмете ничего сказать нельзя.

Тем не менее, нельзя не отметить, что определения труда и человека, данные Гегелем, обладают той широтой, которая так необходима в теоретических исследованиях. Сущность труда как взаимопроникновение опредмечивания и распредмечивания Гегель раскрыл в “Феноменологии духа”. В его определении труд - это рефлексия, благодаря которой материальное опосредуется идеальным, т. е. сознанием, и наоборот - идея как результат психической деятельности воплощается в материальных вещах. Иначе говоря, “ ... благодаря труду оно [сознание - В. Я.] приходит к самому себе”2[2]. Прогресс этого двуединого процесса обусловлен тем, что сознание обретает способность рефлексировать внутри самого себя, реализуя на практике лишь свои “конечные” (в определенном смысле) результаты или в значительной степени завершенные построения.

На наш взгляд все это могло бы быть очень полезным в "Немецкой идеологии", где Маркс рассматривает условия коммунистического труда.

Анализируя диалектику Гегеля, Маркс прибегает порой к абстракциям еще более высокого уровня, которые бывает весьма проблематично связать с какой-либо действительностью. Критикуя идеализм, он и сам незаметно для себя впадает в идеализм. Его статья изобилует утверждениями, которые невозможно трактовать с позиций истинности. Вся “Критика” кроме очевидных возражений против идеализма содержит “игру в диалектику”, в которой заметно лишь его усердие, в которой он ничего не достигает.

Например, по Гегелю человек приравнивается к самости. Маркс уточняет: “... самость есть лишь абстрактно мыслимый и абстракцией порожденный человек“.3[3] Здесь автор “Капитала” явно перемудрил. Реальный человек всегда самость во многих аспектах (хотябы как момент), и иным быть не может. В частности как субъект общественных отношений (“социальное животное”) он - самость. Опосредовать общественные отношения, быть их проводником он может только как самость. Диалектичность данного обстоятельства достаточно очевидна.

Создается такое впечатление, что “ученик” попытался превзойти “учителя”.

"Критика" содержит очень много цитат из "Феноменологии духа". Одна из них составляет целую страницу. Маркс критикует гегелевское понимание сущности труда и сущности человека. А затем, имея в виду восемь процитированных положений об отчуждении, примирительно замечает: "В этом нет ничего непонятного и загадочного"4[4]. Таким образом, за исключением указанных частностей подход автора диалектического метода не вызывает возражений со стороны материалистической философии. Гегель безупречен в логике, и в данном случае, как и во многих других, "переворачивание с головы на ноги" не требует большого труда. Маркс фактически во всем с ним согласился, пересказывая в иной форме его мысли. Он лишь "пожурил" его за увлеченность абстракциями, которые иногда воспринимаются как иллюзии.

Тем не менее, есть одно особо важное положение (из числа тех восьми), состоящее в следующем: " ... это отчуждение имеет не только отрицательное, но и положительное значение; ... оно имеет значение не только для нас, или в себе, но и для самого сознания;" 5[5]. Гегель с исчерпывающей полнотой развивает эту мысль. Можно привести ряд высказываний Маркса, из которых следует, что он полностью разделяет это мнение. Однако, в этой же работе спустя несколько страниц, он категорически осудил это "положительное значение". Анализируя рассуждения Гегеля по данному поводу , Маркс обнаруживает здесь "извращение понятий". Имея в виду снятие отчуждения, он пишет, что "этот факт носит формальный характер", а само снятие, якобы, "абстрактное, бессодержательное снятие"6[6] .

Очевидно, данная позиция для Маркса является принципиальной, хотя она беспринципна в научном смысле. Во всех своих наиболее известных произведениях он трактует отчуждение исключительно как отрицательное социальное явление без каких-либо положительных моментов, порождаемое эксплуатацией и разделением труда, и которое может быть преодолено только социальной революцией. Непоследовательность и неоднозначность здесь налицо.

Сущность феномена отчуждения, на наш взгляд, в виде отдельных положений выражается в ряде высказываний классиков философии. Отправным моментом развертывания анализируемого понятия может послужить следующее высказывание Н. Бердяева: "Любое материализованное бытие есть отчужденное бытие"7[7]. Материалисты должны быть благодарны ему за эту мысль. Какими путями он к ней пришел, откуда вывел - не столь важно. Важно то, что в ней и высшая абстракция, и отражение сущности. Чужда сама по себе материя, чуждость - такой же ее атрибут, как пространство и время. Последние сами по себе - формы чуждости. Это обстоятельство первично также, как первична сама материя. Только учтя данный атрибут, можно рассуждать об отчуждении человека, его труда, мышления и т. д.

Очевидно, утверждение Н. Бердяева бездоказательно. Но бездоказателен абсолютно любой закон или обобщение. Например, таковым является закон сохранения энергии или тот или иной закон статистического распределения. Бездоказательно в строгом смысле все то, что получено в результате индуктивного вывода. А все те обстоятельства, которые служат оправданием для принятия того или иного обобщения, такие как эксперимент, практика, в той же мере дают основание и Бердяеву.

Согласно общепринятой в настоящее время точке зрения бездоказательность исходного положения - весьма распространенное явление. Всякая современная аксиоматическая теория сопоставляет с действительностью не исходные положения, а выводы, и в этом находит свое оправдание. Главный же ее принцип - выводимость всех утверждений из аксиом и внутренняя непротиворечивость. Если утверждение Бердяева принять за аксиому и применить логику идеалиста Гегеля, то можно удовлетворить всем требованиям современной науки. Заметим, что Гегель во всех своих рассуждениях подчеркивает независимость бытия чуждого. В определении Бердяева без труда улавливается эта же идея, поскольку материя определяется как "объективная реальность".

Итак, чуждое - объективно, независимо существующее без какого-либо отношения к другому, без связи с другим. Чуждым был и есть весь окружающий мир и по отношению к человеку, и по отношению к самому себе. Таковыми являются все неодушевленные предметы.


Случайные файлы

Файл
113373.rtf
131137.rtf
71651-1.rtf
115870.rtf
referat.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.