Собственность, эксплуатация, равенство (75317-1)

Посмотреть архив целиком

Собственность, эксплуатация, равенство

Владислав В. Яцкевич

После распада СССР во вновь организовавшихся государствах процессы разгосударствления стали главной составляющей всех проводимых реформ. Оставляя в прошлом все то, что было неотъемлемой составляющей тоталитарного режима, мы пытались приблизиться к тому социальному благополучию, которым так привлекательны для нас многие страны Запада. Но поскольку у нас не было идейной основы, мы делали это эмпирически, полагаясь исключительно на "международный опыт".

Демократизация общества в сущности состоит в возникновении многообразия форм деятельности, которая в свою очередь предполагает многообразие форм собственности. Поэтому разгосударствление обязательно должно привести к появлению таких форм собственности, как кооперативная, акционерная, арендная, муниципальная, конкретных общественных организаций, частная и многих других форм. В идейном плане это прежде всего означает изменение отношения к частной собственности. В связи с этим возникает множество вопросов, поскольку значение и роль последней противоречива и не совсем ясна. И философия могла бы здесь очень многое прояснить. Однако сегодняшнее состояние этой науки может быть охарактеризовано как "бегство от прошлого", "бегство от настоящего", "бегство от актуальных проблем". Но не трудно показать, как тесно связано настоящее с прошлым, как нельзя уйти от прошлого, изменив род деятельности, “захлопнув книгу” или “выбросив ее в костер”. Тем не менее такого рода попыток - великое множество. Почти все мы сегодня делаем вид, что никакого "марксизма-ленинизма" и в помине не было. На тему частной собственности философских работ практически нет.

Но независимо от наших ощущений и переживаний наука не может забывать прошлого, поскольку, забывая, она теряет саму себя. Не может быть науки без ее истории. Тот, кто с этим не согласен, тот явно вне науки. Согласно диалектике всякое новое возникает из отношения к старому. И сегодня одна из главных задач философии состоит в том, чтобы выработать это отношение. Можно, конечно, эту задачу оставить потомкам. Но чем дольше мы будем "умалчивать", тем дольше продлится "эпоха застоя" в философии. И наоборот, опосредование противоречий, несоответствий, разрывов непрерывности всегда составляло ключевые моменты познания, с которыми связан подлинный прогресс. Ученые, которые размышляют над коллизиями (любого рода) - подлинные философы.

Кроме этого есть еще одно очень важное обстоятельство, требующее честного и беспристрастного анализа некоторых концепций, доминировавших в недавнем прошлом в нашей идеологии. Дело в том, что все сказанное ранее о частной собственности никогда не подвергалось критике и тем более никогда не опровергалось и поэтому до сих пор остается в силе. Если даже уничтожить все книги, изданные при Советской Власти, то это абсолютно ничего не изменит. Вот, что является последним словом философии по поводу частной собственности: "Социальное неравенство людей, позволяя одним (собственникам) присваивать труд других (несобственников), утверждает себя как частная собственность - производственного отношения господства и подчинения". Это составляет материальную основу "разделения людей на враждебные классы …"1[1]. Опубликовано это относительно недавно - в 1989 году.

С точки зрения этих утверждений все наши мероприятия, ориентированные на приватизацию и разгосударствление, нелепы, алогичны, антинаучны и даже абсурдны. Воспринимать наши реформы без внутреннего протеста может только совершенно необразованный человек.

Таким образом, проводя приватизацию, необходимо поразмыслить над весьма многими вопросами. Наиболее важными из них, на наш взгляд, являются следующие.

Что такое собственность вообще ?

Почему мы изменили наше отношение к частной собственности?

Почему мы были вынуждены отказаться от того, что ранее называли "величайшим завоеванием"?

Восстанавливая институт частной собственности сегодня, не восстанавливаем ли мы эксплуатацию человека человеком, не порождаем ли мы социальное неравенство?

Для ответа на эти и многие другие важные вопросы прежде всего необходимо проанализировать сущность собственности вообще и сущность частной собственности в частности. В связи с этим обратимся к определениям классиков. Основополагающие понятия обсуждаемого феномена разработаны Гегелем в его книге "Философия права" в разделе "Собственность". По его мысли собственность есть отношение, состоящее в проявлении неограниченной воли к конкретной вещи, которая лишена какой-либо субъективности. Она является внешней не только по отношению к субъекту, но и по отношению к самой себе 2[2].

По Гегелю "лицо должно дать себе внешнюю сферу своей свободы"3[3], и эту сферу обычно составляют вещи, по отношению к которым не применимы понятия свободы и справедливости.

"Лишенным какой-либо субъективности" в абсолютном значении может быть только объект. Из всего сказанного следует, что собственность является частным случаем объекта. Это вытекает из следующего положения: " ... логическое определение объекта есть то, что тождественно в субъекте и объекте, их абсолютная связь, то, соответственно чему объект есть нечто, принадлежащее субъекту"4[4].

"Тождественной" здесь является та составляющая объекта, которая отражена в деятельности субъекта, непосредственно опосредована им. Она же составляет "абсолютную связь" между вещью и ее владельцем. Для передачи смысла субъект-объектного отношения Гегель прибегает к редукции, указывая на близкое по смыслу понятие "принадлежит". Иными словами: "... поскольку субъект как определенный в своей потребности соотносится с внешним и потому сам есть нечто внешнее или орудие, - он совершает насилие над объектом"5[5].

Другими словами, собственность - это абсолют в том смысле, что всякая ее особенность принадлежит внешнему отношению. Взятая сама по себе, она лишь действительность с набором самых разнообразных атрибутов. В то же время собственник является таким субъектом, который контролирует всякую ее особенность, и этим исчерпываются все его особенности как собственника. Оба эти абсолюта составляют замыкание (то есть, целое), поскольку все то, что составляет их в отдельности, принадлежит их отношению.

Личность как таковая не состоятельна как субъект без возможности ее проявления. Вещи, составляющие имущество, а также результаты его труда, - это и есть то необходимое пространство, в котором реализуется данное проявление. Гегель пишет:" Примерами отчуждения личности служат рабство, крепостничество, неспособность обладать собственностью, несвобода собственности и т. д."6[6]. То есть, в плане отчуждения личности рабство и неспособность обладать собственностью - сущности одного порядка. "Отчуждение" в данном случае понимается как отчуждение личности от самой себя, ее несостоятельность.

Так как "лицо есть в себе и для себя сущая бесконечная воля", то Гегель, видимо, не счел необходимым упомянуть о том, что всякая вещь, а значит и собственность, в силу объективной природы имеет ограничения. Например, недвижимость не может быть перемещена, орудия труда не могут быть транспортными средствами, обрабатывать землю можно лишь сообразуясь с временем года, и "бесконечная воля" вынуждена с этим мириться.

Природные ограничения, без которых не может быть качественной определенности вещи, обладают объективной положенностью и естественны. Они проявляют себя лишь в форме конечного, благодаря чему сохраняется возможность свободного пользования ею.

Естественные ограничения вещей и ограничения как моменты свободы человека - часто совпадают. Но совсем иное дело, когда ограничения созданы искусственно, например, политикой государства. С одной стороны, бывает очевидно отсутствие достаточного основания, и поэтому такие ограничения должны быть сняты.

Но с другой стороны, они могут долго по разным причинам сохранять свою силу. Возникающая в связи с этим двойственность положения не способствует общественному прогрессу. "Можно вообще быть собственником вещи, но не являться вместе с тем собственником ее ценности. Семья, не может продать или заложить свое имение, не является хозяином ее ценности. Но так как эта форма собственности не соответствует ее понятию, то подобные ограничения ... большей частью исчезают"7[7]. Подобный случай имел место в нашей жизни - понятие "колхозная собственность" ложно отражает общественные отношения, так как колхозники в действительности были только исполнителями внешней воли.

Благодаря активности владельца преодолевается отчуждение вещей, являющихся собственностью: "... овладевая объектом, механический процесс переходит во внутренний процесс, через который индивид так усваивает себе объект, что лишает его специфичности, делает его своим средством и сообщает ему ... свою субъективность"8[8].

Таким образом, собственность как частный случай объекта в соотношении с целью деятельности субъекта становится средством. Иными словами, конкретизируя свои потребности как цель, субъект полагает свое поведение, действия и самого себя в собственности как в средстве.

И, конечно же, нельзя не согласиться с Гегелем в том, что "средство важнее цели", поскольку в нем "цель уже снята"9[9]. Иначе говоря, при наличии соответствующего средства достижение цели уже не представляется проблематичным. И поскольку в обществе самые важные отношения - это производственные, то всякое социально значимое средство есть средство производства. А поскольку в нем накоплен труд, то оно является и капиталом.


Случайные файлы

Файл
128240.doc
fizglaz.doc
10649-1.rtf
176164.rtf
149410.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.