Гофман А. Б. Семь лекций по истории социологии (lection_06)

Посмотреть архив целиком

Лекция шестая
СОЦИОЛОГИЯ ЭМИЛЯ ДЮРКГЕЙМА

Содержание

  1. Жизненный путь ученого

  2. Интеллектуальные истоки дюркгеймовской социологии

  3. «Социологизм» как философское обоснование социологии

  4. В поисках социальной солидарности: от теории разделения тру­да к теории религии

  5. Итоги и выводы

Ключевые слова и выражения

Сегментарный и организованный типы общества; разделение обще­ственного труда; механическая солидарность и органическая солидар­ность; коллективное сознание; коллективные представления; социальные факты; аномия; эгоистическое, альтруистическое и аномическое само­убийство; священное и светское; «Социологический ежегодник»; шко­ла Дюркгейма (Французская социологическая школа).

1. Жизненный путь ученого

Эмиль Дюркгейм - один из создателей социологии как науки, как профессии и предмета преподавания. Он родился 15 апреля 1858 г. в г. Эпинале на северо-востоке Франции, в небогатой семье потомственного раввина. В детстве будущего автора социологической теории религии готовили к религиозному поприщу его предков, обучая древнееврей­скому языку, Торе и Талмуду. Однако он довольно рано отка­зался продолжить семейную тра­дицию. Биографы Дюркгейма от­мечают, что определенное влияние на это решение оказала его школь­ная учительница-католичка. Ко­роткое время он испытывал склонность к католицизму мис­тического толка. Можно предпо­ложить, что здесь сказалось воз­действие и более общих причин: разложения некогда замкнутой (изнутри и снаружи) еврейской общины и развития ассимиляци­онных процессов; это, в свою очередь, было связано с ослабле­нием религиозной нетерпимости и процессами секуляризации во французском обществе в целом. Но и католиком Дюркгейм не стал, так же, впрочем, как и атеистом. С юных лет и до конца жизни он оставался агностиком. Постоянно подчеркивая важную социальную и нравственную роль религии, он сделал предме­том своей веры науку вообще и социальную науку - в частности.

В 1879 г. Дюркгейм с третьей попытки поступил в Высшую Нор­мальную школу в Париже, где одновременно с ним учились, в частно­сти, знаменитый философ Анри Бергсон и выдающийся деятель социа­листического движения Жан Жорес, с которым Дюркгейм поддерживал дружеские отношения. Из профессоров Нормальной школы наибольшее влияние на формирование взглядов будущего социолога оказали вид­ные ученые: историк Фюстель де Куланж и философ Эмиль Бугру. Сре­ди студентов Дюркгейм пользовался большим уважением и выделялся серьезностью, ранней зрелостью мысли и любовью к теоретическим спо­рам, за что товарищи прозвали его «метафизиком».

Окончив в 1882 г. Нормальную школу, Дюркгейм в течение несколь­ких лет преподавал философию в провинциальных лицеях. В 1885— 1886гг. он побывал в научной командировке в Германии, где познако­мился с состоянием исследований и преподавания философии и социальных наук. Особенно сильное впечатление на него произвело знакомство с выдающимся психологом и философом В. Вундтом, осно­вателем первой в мире лаборатории экспериментальной психологии.

В 1887 г. Дюркгейм был назначен преподавателем «социальной на­уки и педагогики» на филологическом факультете Бордоского универ­ситета. Там же в 1896 г. он возглавил кафедру «социальной науки» - по существу, первую кафедру социологии во Франции.

С 1898 по 1913 г. Дюркгейм руководил изданием журнала «Социоло­гический ежегодник» (было издано 12 томов журнала). Сотрудники жур­нала, приверженцы дюркгеймовских идей, образовали научную школу, получившую название «Французская социологическая школа». Деятель­ность этого научного коллектива занимала ведущее место во французс­кой социологии вплоть до конца 30-х годов.

С 1902 г. Дюркгейм преподавал в Сорбонне, где возглавлял кафедру «науки о воспитании», впоследствии переименованную в кафедру «на­уки о воспитании и социологии». Его преподавательская деятельность была весьма интенсивной, и многие его научные работы родились из лекционных курсов. Дюркгейм был блестящим оратором, и его лекции пользовались большим успехом. Они отличались строго научным, яс­ным стилем изложения и в то же время носили характер своего рода социологических проповедей.

Профессиональная деятельность занимала главное место в жизни Дюркгейма, но, несмотря на это, он активно и непосредственно уча­ствовал в разного рода общественных организациях и движениях. Он был человеком демократических и либеральных убеждений, сторонни­ком социальных реформ, основанных на научных рекомендациях. Многие его последователи участвовали в социалистическом движении, и сам он симпатизировал реформистскому социализму жоресовского толка. Вме­сте с тем Дюркгейм был противником революционного социализма, счи­тая, что подлинные и глубокие социальные изменения происходят в ре­зультате длительной социальной и нравственной эволюции. С этих позиций он стремился примирить противоборствующие классовые силы, рассматривая социологию как научную альтернативу левому и правому радикализму.

Будучи человеком долга прежде всего, Дюркгейм постоянно стремил­ся соединять в своей собственной жизни принципы профессиональной и гражданской этики, которые послужили одним из главных и излюблен­ных предметов его научных исследований и преподавания. Практическая цель его профессиональной и общественной деятельности состояла в том, чтобы вывести французское общество из тяжелого кризиса, в котором оно оказалось в последней четверти XIX в. после падения прогнившего режима Второй Империи, поражения в войне с Пруссией и кровавого подавления Парижской Коммуны. В связи с этим он активно выступал против сторонников возрождения монархии и приверженцев «сильной власти», против реакционных клерикалов и националистов, отстаивая необходимость национального согласия на республиканских, светских и рационалистических принципах, на основе которых во Франции сфор­мировалась Третья республика.

Первая мировая война нанесла тяжелый удар по Французской социо­логической школе, поставив под вопрос общий оптимистический на­строй социологии Дюркгейма. Некоторые видные сотрудники школы погибли на фронтах войны. Погиб и сын основателя школы Андре, бле­стящий молодой лингвист и социолог, в котором отец видел продолжа­теля своего дела. Смерть сына ускорила кончину отца. Эмиль Дюркгейм скончался 15 ноября 1917 г. в Фонтенбло под Парижем в возрасте 59 лет, не успев завершить многое из задуманного.

2. Интеллектуальные истоки дюркгеймовской социологии

Из наиболее удаленных во времени интеллектуальных предшественников Дюркгейма следует отметить прежде всего трех его соотечественников: Декарта, Монтескье и Руссо.

Дюркгейм был убежденным и бескомпромиссным рационалистом, а рационализм - французская национальная традиция, начало которой по­ложил Декарт. «Манифест» дюркгеймовской социологии, книга «Прави­ла социологического метода» (в рус. пер. - «Метод социологии»), удиви­тельным образом перекликается с «Рассуждением о методе» Декарта. Оба труда объединяет одна цель: найти рациональные принципы и приемы, позволяющие исследователю постичь истину независимо от личных склон­ностей, общепринятых мнений и общественных предрассудков всякого рода. У Декарта мы встречаем само понятие «правила метода», вынесен­ное Дюркгеймом в заглавие его основного методологического труда; имен­но этим «правилам» посвящена вторая часть «Рассуждения о методе».

Другого своего великого соотечественника, Ш. Монтескье, сам Дюрк­гейм считал главным предтечей научной социологии. Именно у Монтес­кье он обнаружил идеи, обосновывающие самое возможность существо­вания социальной науки, прежде всего, идеи детерминизма и внутренней законообразности в развитии социальных явлений, а также сочетание опи­сания и рационального объяснения этих явлений. Ж.-Ж. Руссо с его поня­тиями общей воли и гражданской религии Дюркгейм также рассматривал в качестве предшественника социологии, способствовавшего развитию представления о природе социальной реальности.

Из более поздних предшественников дюркгеймовской социологии следует указать на А. Сен-Симона и, конечно, на его ученика и последо­вателя О. Конта. Сам Дюркгейм подчеркивал, что Сен-Симон первым сформулировал идею социальной науки, однако, он скорее разработал обширную программу этой науки, чем попытался осуществить ее в бо­лее или менее систематической форме [1, 115 и след.]. И хотя, по Дюрк-гейму, в определенном смысле все основные идеи контовской социоло­гии обнаруживаются уже у Сен-Симона, тем не менее, именно Конт приступил к осуществлению программы создания социальной науки.

Несмотря на то что Дюркгейм в своих исследованиях критиковал ряд положений социологии Конта, он признавал за ним титул «отца» социо­логии и подчеркивал преемственную связь своих и контовских идей. От­вергая обозначение своей социологии как «позитивистской» (так же, впро­чем, как и материалистической, и спиритуалистской), Дюркгейм в то же время вдохновлялся тем идеалом позитивной социальной науки, который сформулировал родоначальник философского позитивизма. Вслед за Кон-том он рассматривал естественные науки как образец для построения со­циологии. Дюркгейм воспринял также контовский подход к изучению общества как органического, солидарного целого, состоящего из взаимо­связанных частей.

Но, будучи духовным наследником Конта, Дюркгейм не склонен был принимать его наследие целиком. Он опирался на «объективную» со­циологию Конта и в то же время решительно отвергал его «субъектив­ную» социологию. В противовес своему предшественнику, провозгла­сившему отказ от причинности в научном объяснении и замену вопроса «почему» вопросом «как», он упорно искал глубинные причины соци­альных явлений. В отличие от Конта он стремился сочетать теоретичес­кий анализ с эмпирическим. Наконец, Дюркгейму в целом был чужд однолинейный эволюционизм «крестного отца» социологии, и он отвер­гал контовский закон трех стадий. Оценивая эту сторону учения своего предшественника, он писал: «Человечество одновременно пошло раз­личными путями и, следовательно, доктрина, принципиально утверж­дающая, что оно всегда и всюду преследует одну и ту же цель, базирует­ся на заведомо ошибочном постулате» [там же, 119].

Необходимо отметить влияние Канта и кантианства на Дюркгейма, прежде всего на его концепцию морали и нравственного долга, пронизы­вающую всю теорию основателя Французской социологической школы1.

1 Отсюда каламбур ученика и последователя Дюркгейма С. Бутле: «Дюркгеймизм -это еще и кантизм, пересмотренный и дополненный контизмом» [2,283].

Особое значение в формировании социологических идей Дюркгейма имели взгляды французского неокантианца, «неокритициста» Ш. Ренувье, в частности, его рационализм (в полном согласии и в сочетании с другими рационалистическими влияниями), обоснование ведущей роли морали в человеческом существовании и необходимости ее научного исследования, стремление объединить принцип свободы и достоинства индивида с представлением о его долге и зависимости по отношению к другим индивидам.

Ренувье отстаивал необходимость развития ассоциаций, независимых от государства, производственных кооперативов, усиление роли госу­дарства в установлении социальной справедливости, введение светско­го воспитания в государственных школах. В целом его идеи оказали значительное влияние на интеллектуальный климат и идеологию Тре­тьей республики.

Не меньшее влияние на французское общество конца XIX — начала XX в. оказали идеи двух апостолов позитивизма, видных философов и историков Э. Ренана и И. Тэна, энергично и красноречиво доказывав­ших роль науки как ведущей социальной силы, на которую должны опи­раться все социальные институты, включая искусство, мораль и рели­гию. Все научное творчество Дюркгейма свидетельствует о том, что он не остался в стороне от этого влияния.

Важную роль в формировании воззрений Дюркгейма сыграли идеи Г. Спенсера и биоорганической школы. Влияние Спенсера было нео­днозначным: одновременно «негативным» и «позитивным» в указанном выше смысле. Многие концепции Дюркгейма разрабатывались в полеми­ке с концепциями английского мыслителя. Однако в исследованиях Дюр­кгейма сказалось и «позитивное» влияние идей Спенсера2. Это отно­сится, в частности, и к структурно-функциональной стороне социологии Дюркгейма (анализу общества как органического целого, в котором каж­дый институт играет определенную функциональную роль), и к эво­люционистской стороне, поскольку вслед за Спенсером французский социолог рассматривал сложные типы обществ как комбинации про­стых. Вообще склонность использовать «элементарные формы» как мо­дель для изучения форм развитых, определившая, в частности, обраще­ние Дюркгейма к этнографическому материалу, в значительной мере стимулировалась работами Спенсера, также строившего свою социоло­гию на большом этнографическом материале.

2 По словам Дюркгейма, «при умелом применении теория Спенсера очень плодотворна» [3,93].

Идеи К. Маркса не могли пройти мимо внимания французского учено­го. Ведь на рубеже XIXXX вв. популярность этих идей была столь вели­ка, что все социальные мыслители так или иначе обращались к марксизму, становясь его горячими приверженцами, вступая с ним в диалог или же энергично с ним полемизируя. Дюркгейм был знаком с работами Мар­кса, но отрицал его влияние на свои исследования [4, 250], что, по-види­мому, соответствовало действительности. Он признавал плодотворной идею Маркса о том, что социальную жизнь необходимо объяснять не пред­ставлениями ее участников, а более глубокими причинами; на этой идее, собственно, базируется социология как наука. Однако, согласно Дюрк-гейму, эта идея, составляющая логическое завершение эволюции соци­альной мысли, никак не связана с социалистическим движением и «гру­стным зрелищем конфликта между классами» [там же, 250—251]. В свою очередь социализм не связан неразрывно с классовой борьбой. По Дюрк-гейму, он может быть объектом научного анализа, может основываться на науке, но сам по себе не является научной теорией.

В отличие от Маркса Дюркгейм противопоставлял понятия «социа­лизм» и «коммунизм». С его точки зрения, при коммунизме социальные функции являются общими для всех, социальная масса не состоит из дифференцированных частей; социализм же, наоборот, основан на раз­делении труда и «стремится связать различные функции с различными органами и последние между собой» [5, 234-235].

Дюркгейму было присуще широкое толкование социализма, он считал, что для его понимания нужно исследовать все его виды и разновидности. Исходя из этого, он определял социализм следующим образом: «Социализм — это тенденция к быстрому или постепенному переходу экономических функций из диффузного состояния, в котором они находятся, к организованному состоянию. Это также, можно сказать, стремление к более или менее полной социализации экономических сил» [там же, 233].

Хотя социология Дюркгейма в целом была направлена против био­логических интерпретаций социальной жизни, он испытал несомнен­ное влияние биоорганической школы, в частности, таких ее представи­телей, как немецкий социолог А. Шеффле и французский ученый А. Эспинас. Дюркгейм высоко ценил работы Шеффле, особенно его из­вестный труд «Строение и жизнь социальных тел»; рецензия на эту книгу была первой научной публикацией французского социолога. Книгу Эс-пинаса «Общества животных» [6] Дюркгейм считал «первой главой со­циологии» [3, 97]. У этих же авторов он заимствовал столь важное для своей теории понятие «коллективное сознание». Дюркгейм не пре­небрегал излюбленным методом органицистов - биологическими ана­логиями, особенно на первом этапе своего научного творчества. Но ос­новное влияние органицизма проявилось в его взгляде на общество как на надындивидуальное интегрированное целое, состоящее из взаимо­связанных органов и функций.

Наконец, следует указать на влияние двух учителей Дюркгейма в Высшей Нормальной школе, о которых упоминалось выше: философа Э. Бугру и историка Фюстеля де Куланжа. Первый из них внушал свое­му ученику методологическую идею, согласно которой синтез, образуе­мый сочетанием элементов, не может объясняться последними; слож­ное нельзя выводить из простого, поэтому каждый более сложный уровень реальности должен объясняться на основе собственных прин­ципов средствами специфической науки. Эта идея послужила одним из отправных пунктов дюркгеймовской концепции построения социоло­гии как самостоятельной науки.

Важное значение для формирования воззрений Дюркгейма имели раз­личение Фюстелем де Куланжем истории событий и истории институ­тов, а также созданные им блестящие образцы исследований развития социальных институтов, по существу, исследований в области истори­ческой социологии. Учитель прививал своим ученикам внимание к тща­тельному и систематическому анализу фактов, воспитывал в них интел­лектуальную честность и отрицательное отношение к любым предвзятым идеям, какими бы благородными они ни были. «Патриотизм - доброде­тель, а история — наука; их нельзя смешивать»; «Для одного дня синтеза нужны годы анализа» - эти афоризмы Фюстеля де Куланжа оставили глубокий след в душе молодого ученого.

Несмотря на то что научное творчество Дюркгейма находилось на пересечении множества влияний и традиций социальной мысли, он не считал, что социология как наука уже сформировалась. Теории Конта и других мыслителей прошлого столетия представлялись ему слишком общими и схематичными, содержащими лишь предпосылки собственно научной социологии. Самостоятельную науку об обществе со своим соб­ственным предметом и специфическим методом, с его точки зрения, еще предстояло создать. Дюркгейм ощущал себя призванным осуще­ствить эту задачу.

3. «Социологизм» как философское обоснование социологии

Основополагающие принципы социологии Дюркгейма часто обозна­чают как «социологизм». Этот термин, несомненно, огрубляет и упро­щает представление о дюркгеймовской теории. Тем не менее, он может служить полезным ориентиром, указывающим на некоторые существен­ные особенности социологических воззрений французского ученого.

Для понимания дюркгеймовского «социологизма» необходимо выде­лить и различать в нем два аспекта: онтологический и методологический.

Онтологическая сторона «социологизма», т. е. концепция социаль­ной реальности, выражена в следующих базовых положениях.

1. Социальная реальность включена в универсальный природный порядок; она столь же устойчива, основательна и «реальна», как и другие виды реальности, а потому, подобно последним, она подчинена действию определенных законов.

2. Общество - это реальность особого рода, не сводимая к другим ее видам.

Речь идет прежде всего о всемерном подчеркивании автономии со­циальной реальности по отношению к индивидуальной, т. е. биопсихи­ческой реальности, воплощенной в индивидах. «...Общество - не простая сумма индивидов, но система, образованная их ассоциацией и представля­ющая собой реальность sui generis, наделенную своими особыми свой­ствами. Конечно, коллективная жизнь предполагает существование ин­дивидуальных сознаний, но этого необходимого условия недостаточно. Нужно еще, чтобы эти сознания были ассоциированы, скомбинирова­ны, причем скомбинированы определенным образом», — пишет Дюрк-гейм [7, 493]. Идея дихотомии индивида и общества красной нитью про­ходит через все научное творчество французского социолога. В различных его исследованиях эта дихотомия выступает в форме понятийных пар, так или иначе воплощающих противоположность этих реальностей. «Ин­дивидуальные факты — социальные факты», «индивидуальные представ­ления - коллективные представления», «индивидуальное сознание - коллективное сознание», «светское — священное» — таковы некоторые из основных дихотомий социологии Дюркгейма.

Указанные дихотомии, в свою очередь, непосредственно связаны с об­щей концепцией человека у Дюркгейма. Как уже отмечалось, во всякой общей теории общества явно или неявно присутствует общая теория человека, всякая общая социология так или иначе базируется на какой-то философской антропологии. Социология Дюркгейма не составляла в этом смысле исключения. Человек для него — это двойственная реаль­ность, homo duplex, в которой сосуществуют, взаимодействуют и борют­ся две сущности: социальная и индивидуальная [8; 9].

3. Онтологическая сторона «социологизма» не сводится, однако, к признанию основательности и автономии социальной реальности. Ут­верждается примат социальной реальности по отношению к индивиду­альной и ее исключительное значение в детерминации человеческого сознания и поведения; значение же индивидуальной реальности призна­ется вторичным.

В указанных выше дихотомических парах те стороны, которые вопло­щают социальную реальность, безраздельно господствуют: «коллективные представления» — над индивидуальными, «коллективное сознание» — над индивидуальным, «священное» - над «светским» и т. п. Социальные факты, по Дюркгейму, обладают двумя характерными признаками: вне­шним существованием по отношению к индивидам и принудительной силой по отношению к ним. Общество в его интерпретации выступает как независимая от индивидов, вне- и надындивидуальная реальность. Оно - «реальный» объект всех религиозных и гражданских культов. Оно представляет собой более богатую и более «реальную» реальность, чем индивид, оно доминирует над ним и создает его, являясь источником всех высших ценностей.

Таким образом, характерная онтологическая черта «социологизма» — это «социальный реализм», хотя у Дюркгейма он и не выражен в столь экстремистской форме, как, например, у Гумпловича. Дюркгейм при­знает, что генетически общество возникает в результате взаимодействия индивидов; но, раз возникнув, оно начинает жить по своим собствен­ным законам. Здесь сказалось, в частности, влияние Э. Бугру и В. Вундта3. Аналогичные идеи применительно к поведению толпы развивал во Франции Г. Лебон.

3 Ср.: «Хотя эти законы никогда не могут противоречить законам индивидуального со­знания, однако, они отнюдь не содержатся... в последних, совершенно так же, как и законы обмена веществ, например, в организмах не содержатся в общих законах сродства тел» [10,14]. Такой же тип рассуждений весьма характерен и для Дюркгейма.

Методологический аспект «социологизма» тесно связан с его онто­логическим аспектом и симметричен ему.

1. Поскольку общество - часть природы, постольку наука об обще­стве - социология - подобна наукам о природе в отношении методоло­гии. Ее познавательной целью провозглашается исследование устойчи­вых причинно-следственных связей и закономерностей. Дюркгейм настаивает на применении в социологии объективных методов, анало­гичных методам естественных наук. Отсюда множество биологических и физических аналогий и понятий в его работах, особенно ранних.

Основной принцип его методологии выражен в знаменитой формуле, согласно которой асоциальные факты нужно рассматривать как вещи» [7, 421]. Исследованию должны подвергаться в первую очередь не поня­тия о социальной реальности, а она сама непосредственно; из социоло­гии необходимо устранить все предпонятия, т. е. понятия, образовавшие­ся вне науки.

Необходимо подчеркнуть, что этот тезис Дюркгейма имеет не столько онтологический, сколько методологический смысл. «Рассматривать факты определенного порядка как вещи — не значит зачислять их в ту или иную категорию реальности; это значит занимать по отношению к ним определенную мыслительную позицию. Это значит приступать к их изу­чению, исходя из принципа, что мы ничего не знаем о том, что они собой представляют, а их характерные свойства, как и неизвестные причины, от которых они зависят, не могут быть обнаружены даже самой внима­тельной интроспекцией», — писал он [там же, 395]. Это обстоятельство нередко игнорировали интерпретаторы и критики Дюркгейма.

Впоследствии тезис о необходимости изучать социальные факты как вещи особенно решительно опровергался в экзистенциалистских и фено­менологических теориях. Положение об «антивещном» характере челове­ческого бытия стало для некоторых из них отправным пунктом. Ж.-П. Сартр в своей феноменологической онтологии характерной чертой человечес­кого существования («бытия-для-себя») провозгласил его противополож­ность вещному бытию («бытию-в-себе»); соответственно подход к чело­веческой реальности как к вещам трактовался им как ее искажение [11]. Французский феноменолог Ж. Моннеро подверг критике идеи Дюрк­гейма в книге с характерным антисоциологистским названием: «Соци­альные факты - не вещи» [12].

Методологический монизм Дюркгейма резко контрастировал с дуали­стическими трактовками научной методологии, противопоставлявшими «объяснение» и «понимание» (В. Дильтей), «номотетический» и «иди-ографический» (В. Виндельбанд), «генерализирующий» и «индивидуа­лизирующий» (Г. Риккерт) методы в естественных науках и науках о куль­туре. Эта тенденция, характерная для немецкой философии того времени, в целом не была присуща Франции, где в социальных науках господство­вали позитивистская методология и представление о единстве научного знания.

2. Из признания специфики социальной реальности вытекает само­стоятельность социологии как науки, ее несводимость ни к какой дру­гой из наук, специфика ее методологии и понятийного аппарата. Отсю­да же и методологический принцип, согласно которому социальные факты должны объясняться другими социальными фактами.

3. Однако «социологизм» Дюркгейма выходит за рамки этого мето­дологического принципа. Поскольку в соответствии с его «социальным реализмом» общество оказывается доминирующей, высшей реальнос­тью, постольку происходит социологизация как объясняемых, так и объяс­няющих фактов. Социологический способ объяснения провозглашается единственно верным, исключающим другие способы или включающим их в себя. Социология в результате выступает не только как специфическая наука о социальных фактах, но и как своего рода наука наук, при­званная обновить и социологизировать самые различные отрасли знания: философию, гносеологию, логику, этику, историю, экономику и др.

Таким образом, признание социологии специфической наукой до­полняется в «социологизме» своеобразным социологическим экспанси­онизмом (иногда обозначаемым как «социологический империализм»). Социология мыслилась Дюркгеймом не просто как самостоятельная со­циальная наука в ряду других, но и как «система, корпус социальных наук» [13, 465]. В результате «социологизм» предстает не только как базовая социологическая концепция, но и как философское учение. Те глобальные проблемы природы морали, религии, познания, категорий мышления, которые стремился разрешить в своих исследованиях Дюрк-гейм, нередко выходили за рамки собственно социологической пробле­матики, являясь философскими в самой своей постановке. Отсюда его двойственное отношение к философии. С одной стороны, Дюркгейм отмечал в качестве одного из отличительных признаков социологичес­кого метода независимость от всякой философии; с другой - он, по соб­ственному признанию, всегда оставался философом4.

4 Дюркгейм писал своему ученику и последователю Ж. Дави: «Отойдя от философии, я стремлюсь к тому, чтобы к ней вернуться, вернее, я все время возвращался к ней самой природой вопросов, с которыми сталкивался на своем пути» (пит. по: [14, IX]).

Требование отделить социологию от философии у Дюркгейма было в значительной мере связано с его отрицательным отношением к умоз­рительным спекуляциям в социальной науке, которые, с его точки зре­ния, только дискредитируют ее. Социология должна строиться на эмпи­рическом и рациональном методическом фундаменте.

Таковы основные принципы «социологизма», посредством которых Дюркгейм обосновывал необходимость и возможность социологии как самостоятельной науки. Разработку этих принципов он осуществлял в непрерывной полемике с самыми разнообразными концепциями чело­века и общества: спиритуалистской философией, утилитаристской эти­кой, индивидуалистской экономикой, биологическим редукционизмом в социальной науке. Но особенно важное значение имел его антипсихо­логизм, который содержал в себе одновременно критику психологичес­кого направления в социологии и стремление освободить последнюю от влияния психологии. Психологизм в то время был главным воплощением методологического редукционизма и индивидуализма; неудивительно, что именно в нем Дюркгейм видел явное и скрытое препятствие на пути становления социологии как самостоятельной науки.

Парадокс антипсихологизма Дюркгейма состоял в том, что, выступая против психологического редукционизма в социологии (который логичес­ки приводил к ее упразднению как самостоятельной науки) и стремясь отделить социологию от психологии, он следовал примеру последней. Выделению социологии в самостоятельную дисциплину предшествовало отделение психологии от философии и физиологии. Открытие психичес­кой реальности (см.: [15, 54-101]) дало толчок к поискам в сфере соб­ственно социальной реальности и, таким образом, сыграло роль научно-методологического прецедента.

Необходимо уточнить, что критика психологизма осуществлялась Дюркгеймом по существу с позиций зарождавшейся тогда социальной психологии. «Когда мы говорим просто "психология", - писал Дюрк-гейм, — мы имеем в виду индивидуальную психологию, и стоило бы для ясности в обсуждениях ограничить таким образом смысл слова. Коллек­тивная психология — это вся социология целиком; почему же не пользо­ваться только последним выражением?» [16, 47]. Трактовка же самих социопсихических сущностей, таких, как «коллективное сознание», «коллективные представления», «коллективные чувства», «коллектив­ное внимание» и т. п., у него была сугубо «социологистской»: последние рассматривались как надындивидуальные сущности, не сводимые к со­ответствующим фактам и состояниям индивидуальной психики. Этим «социологистская» социальная психология Дюркгейма существенно от­личалась от «психологистской» социальной психологии его постоянно­го оппонента Г. Тарда, сводившего социально-психологические законо­мерности к индивидуально-психологическим.

Под влиянием трудностей методологического характера и критики со стороны других направлений Дюркгейм со временем смягчил ригоризм своих первоначальных «социологистских» и антипсихологистских формулировок. Многие интерпретаторы Дюркгейма характеризовали эволюцию его идей как движение в сторону все большего спиритуализ­ма [17, 33-38; 18, 60-71; 19, 229-236], но это вряд ли правомерно, хотя бы потому, что уже в самом начале своей научной деятельности он уси­ленно подчеркивал духовный характер всех социальных явлений (вклю­чая экономические). Вообще эволюция его мысли происходила в иной плоскости, нежели движение от материализма к спиритуализму. Это движение явилось результатом изменения методологической ситуации в социальной науке и постепенного осознания недостаточности и неадек­ватности механистического детерминизма в подходе к проблемам чело­веческого поведения.

Вначале Дюркгейм подчеркивал внешний и принудительный харак­тер социальных фактов. При объяснении социальных явлений он часто апеллировал к демографическим и социально-экологическим факторам (объем и плотность населения, структура и степень сложности соци­альных групп и т. п.), к «социальной среде» и «социальным условиям» (не очень ясно определяемым). Впоследствии же он все чаще обращается к понятиям «чувства долга», «морального авторитета» общества (см.: [16, 100—110]) и другим психологическим и символическим по­средникам между обществом и индивидом.

Эта смена понятийных приоритетов выражает частичное осознание Дюркгеймом того факта, что социальные нормы (и, шире, социальные фак­торы в целом) влияют на индивидуальное поведение не непосредственно, а через определенные механизмы их интериоризации, что внешняя детер­минация осуществляется через ценностные ориентации индивидов, что действенность социальных регуляторов определяется не только их принудительностью, но и желательностью для индивидов. Отсюда рост инте­реса Дюркгейма к собственно ценностной проблематике в конце жизни5.

В дальнейшем в трудах последователей Дюркгейма антипсихологизм уступает место установке на активное сотрудничество социологии и психологии.

Итак, необходимость и возможность социологии как самостоятельной науки получили метатеоретическое обоснование. Оставалось этим обо­снованием воспользоваться применительно к определенным социальным явлениям, к предмету и методу новой науки.

Предмет социологии, согласно Дюркгейму, - социальные факты, ко­торые, как уже отмечалось, характеризуются двумя основными призна­ками: они существуют вне индивидов и оказывают на них принудитель­ное воздействие (см.: [7, 412-413]). Впоследствии он дополнил это истолкование предмета еще одним, определив социологию как «науку об институтах, их генезисе и функционировании» [там же, 405].

Представление Дюркгейма об основных разделах и отраслях социоло­гии в определенной мере отражает его взгляд на значение тех или иных сфер социальной жизни. В соответствии с этими делениями располагался материал в дюркгеймовском «Социологическом ежегоднике». В целом социология делилась на три основные отрасли: социальную морфологию, социальную физиологию и общую социологию (см.: [21, 273-279]).

Социальная морфология аналогична анатомии; она исследует «суб­страт» общества, его структуру, материальную форму. В ее сферу вхо­дит изучение, во-первых, географической основы жизни народов в свя­зи с социальной организацией, во-вторых, народонаселения, его объема, плотности, распределения по территории.

Социальная физиология исследует «жизненные проявления обществ» и охватывает ряд частных социальных наук. Она включает в себя: 1) со­циологию религии; 2) социологию морали; 3) юридическую социоло­гию; 4) экономическую социологию; 5) лингвистическую социологию; 6) эстетическую социологию.

5 В 1911 г. на Международном философском конгрессе в Болонье он сделал специаль­ный доклад, посвященный этой проблематике (см.: [ 20]).

Общая социология, подобно общей биологии, осуществляет теорети­ческий синтез и устанавливает наиболее общие законы; это философс­кая сторона науки.

4. В поисках социальной солидарности: от теории разделения труда к теории религии

Тема социальной солидарности — главная тема социологии Дюркгей-ма. По существу, солидарность для него - синоним общественного со­стояния. Его первый лекционный курс в Бордоском университете был посвящен проблеме социальной солидарности, а первая книга - обосно­ванию «солидаризирующей» функции разделения труда. В своем ис­следовании самоубийства он связывал различные типы этого явления с различной степенью социальной сплоченности. Наконец, последнее зна­чительное исследование французского ученого посвящено доказатель­ству тезиса о том, что создание и поддержание социального единства -основная функция религиозных верований и действий.

Дюркгейм был довольно плодовитым автором, хотя и не столь пло­довитым, как его не менее знаменитый современник, немецкий соци­олог Макс Вебер. Он опубликовал немало статей и бесчисленное мно­жество рецензий; многие его статьи, лекции и лекционные курсы опубликованы посмертно.

При жизни Дюркгейм издал четыре книги: «О разделении обществен­ного труда» (1893), «Метод социологии» (1895), «Самоубийство» (1897) и «Элементарные формы религиозной жизни» (1912).

Книга «О разделении общественного труда» представляет собой пуб­ликацию успешно защищенной докторской диссертации автора.

Содержание ее гораздо шире заглавия и, по существу, составляет об­щую теорию социальных систем и их развития. Основная цель работы: доказать, что, вопреки некоторым теориям, разделение общественного труда обеспечивает социальную солидарность, или, иными словами, вы­полняет нравственную функцию. Но за этой формулировкой скрывается другая цель, более значимая для автора: доказать, что разделение труда -это тот фактор, который создает и воссоздает единство обществ, в кото­рых традиционные верования утратили былую силу и привлекательность.

Для обоснования этого положения Дюркгейм развивает теорию, ко­торая сводится к следующему. Если в архаических («сегментарных») об­ществах социальная солидарность основана на полном растворении индивидуальных сознаний в «коллективном сознании»6 («механическая солидарность»), то в развитых («организованных») социальных си­стемах она основана на автономии индивидов, разделении функций, функциональной взаимозависимости и взаимообмене («органическая солидарность»)7, причем «коллективное сознание» здесь не исчезает, но становится более общим, неопределенным, его состояния становятся менее интенсивными, и оно действует в более ограниченной сфере. Раз­деление труда, понимаемое не как чисто экономическое, а всеохватыва­ющее социальное явление - это фактор, который обусловливает переход от первого типа обществ ко второму.

6 «Совокупность верований и чувств, общих в среднем членам одного и того же обще­ства, образует определенную систему, имеющую свою собственную жизнь; ее можно на­звать коллективным или общим сознанием» [7, 80].

7 Понятие «органического» при этом несло с собой двойную положительную ассоциа­цию: оно ассоциировалось, с одной стороны, с «органическими» периодами в социальном развитии в понимании Сен-Симона и Конта, с другой — с популярными в то время биоорганическими аналогиями.

Автор стремится строить свою теорию на определенной эмпиричес­кой основе. В качестве этой основы выступают некоторые древние и современные системы нравственно-правовых норм, различающиеся меж­ду собою характерными видами санкций.

Нормы с репрессивными санкциями, характерные для уголовного права, служат показателями механической солидарности; нормы с реститутивными (восстановительными) санкциями, характерные для права гражданского, семейного, договорного, торгового и т. п., служат показателями органичес­кой солидарности. Нижеследующая схема, составленная С. Люксом, дает прекрасное представление о дюркгеймовском описании механической и орга­нической солидарности в связи с определенными типами обществ [22, 158].

Общая схема дюркгеймовского описания механической и органической солидарности в соответствии с определенными типами обществ (по С. Люксу)


Механическая солидарность

Органическая солидарность

1) Морфологическая (структурная) основа

Основана на сходствах (преобладает в менее развитых обществах)

Основана на разделе­нии труда (преобладает в более развитых обществах)




Сегментарный тип (вначале на клановой, затем на территориаль­ной основе)

Организованный тип (слияние рынков и рост городов)




Слабая взаимозависи-мость(относительно слабые социальные связи)

Булыпая взаимозави­симость (относительно сильные социальные связи)

Относительно малый объем населения

Относительно низкая материальная и мо­ральная плотность

Относительно боль­шой объем населения

Относительно высокая материальная и мо­ральная плотность

2) Типы норм (вопло­щенные в праве)

Правила с репрессив­ными санкциями

Преобладание уголов­ного права

Правила с реститутив-ными санкциями

Преобладание коопе­ративного права (граж­данского, коммерчес­кого, процессуального, административного и конституционного)

За) Формальные признаки коллектив­ного сознания

Большой объем

Высокая интенсив­ность

Высокая определен­ность

Власть группы абсо­лютна

Малый объем Низкая интенсивность

Низкая определен­ность

Булыпий простор для индивидуальной инициативы и реф­лексии

36) Содержание коллективного созна­ния

Высокая степень религиозности

Трансцендентность (господство над интересами человека и беспрекословность)

Приписывание выс­шей ценности общест­ву и интересам общества как целого

Конкретность и детальный характер

Возрастающая свет­скость

Ориентированность на человека (связь с инте­ресами человека и открытость для обсуж­дения)

Приписывание высшей ценности достоинству индивида, равенству возможностей, трудо­вой этике и социаль­ной справедливости

Абстрактность и общий характер.

Дюркгеймовская теория разделения общественного труда формиро­валась под влиянием («позитивным» и «негативным») соответствую­щих теорий Конта, Спенсера и Тенниса.

В работе «О разделении общественного труда» эволюционистский под­ход сочетается со структурно-функциональным. Классификация автором социальных структур («сегментарных» и «организованных» обществ) и рассмотрение сложных обществ как сочетания простых основаны на эво­люционистском представлении о последовательной смене во времени од­них социальных видов другими. Однако уже в этой работе Дюркгейм отказывается от плоского однолинейного эволюционизма в пользу представ­ления о сложности и многообразии путей социальной эволюции. Он скло­нен главным образом говорить не об обществе, а об обществах.

Хотя «механическая» солидарность в его интерпретации характерна преимущественно для архаических обществ, а «органическая» - для со­временных промышленных, все же это деление в большой мере носит аналитический характер. Дюркгейм признает сохранение элементов «ме­ханической» солидарности при господстве «органической», и вообще эти категории в его интерпретации выступают преимущественно как «иде­альные типы», по терминологии М. Вебера.

Вначале Дюркгейм рассчитывал на то, что со временем разделение труда само придет к своему «нормальному» состоянию и начнет порож­дать солидарность. Но уже ко времени опубликования «Самоубийства» (1897) и особенно выхода второго издания книги «О разделении обще­ственного труда» (1902) он приходит к мысли о необходимости социаль­но-реформаторских действий по внедрению новых форм социальной регуляции, прежде всего посредством создания профессиональных групп (корпораций). Это нашло отражение в предисловии ко второму изда­нию книги.

Теория, развитая Дюркгеймом в его первой книге, послужила объек­том интенсивной, разносторонней и нередко обоснованной критики, что не помешало ей занять видное место в социологической классике. В этой работе он разрабатывает ключевые понятия своей социологической тео­рии; помимо уже упоминавшегося «коллективного сознания», это, в час­тности, такие понятия, как «социальная функция» и «аномия».

Под социальной функцией Дюркгейм понимает отношение соответ­ствия между явлением или процессом и определенной потребностью социальной системы [см.: 7, 51]. Образцом для подобного понимания функции послужило сложившееся в биологии представление о функци­ях органов в биологическом организме, представление, усвоенное затем биоорганической школой (органицизмом) в социологии. Соединив при­сущий органицизму взгляд на общество как на интегрированное целое, состоящее из взаимозависимых частей, с идеей специфичности соци­ального организма в сравнения с биологическим, Дюркгейм создал один из первых вариантов структурного функционализма в социологии. Ис­следование социальной функции, или социальной роли рассматривае­мого явления, он считал главной познавательной целью социологии.

Вообще Дюркгейм исходит из принципа функциональной обуслов­ленности социальных явлений. Он считает, что любой более или менее значительный обычай или институт, если они существуют достаточно долго, соответствуют определенной социальной потребности, какими бы бессмысленными или вредными они ни казались с рациональной точки зрения. В своем труде «Элементарные формы религиозной жиз­ни» в качестве «главного постулата социологии» он провозглашает: «...Созданный людьми институт не может базироваться на заблуждении и обмане; в противном случае он не мог бы сколько-нибудь долго сохраняться. Если бы он не коренился в природе вещей, он встретил бы в ней сопротивление, которого не смог бы преодолеть» [23, 3].

Важное значение для развития социологического знания имело поня­тие аномии, которым Дюркгейм обозначает состояние ценностно-нор­мативного вакуума, характерного для переходных и кризисных периодов и состояний в развитии обществ, когда старые нормы и ценности пе­рестают действовать, а новые еще не установились8.

8 Эта проблема до конца жизни волновала Дюркгейма не только как ученого, но и как гражданина. «...Прежние боги стареют или умирают, а новые не родились», — с тревогой писал он в 1912 г. [23,610-611].

Работа «Метод социологии» (заглавие в оригинале - «Правила социо­логического метода») вначале была опубликована в 1894 г. в виде серии статей, а в следующем году с небольшими изменениями и предисловием была издана отдельной книгой. Написанная по горячим следам недавно опубликованной предыдущей книги, она основана на опыте предшеству­ющего исследования и содержит развитие некоторых выдвинутых в нем идей. Как уже отмечалось, «Метод социологии» во многом перекликается с «Рассуждением о методе» Декарта. По решительности, сжатости и чет­кости стиля эта работа с полным основанием может быть отнесена к жан­ру манифеста. Дюркгейм стремится дать четкое описание способов пости­жения социологической истины: определения и наблюдения социальных фактов, социологического доказательства, различения «нормальных» и «патологических» явлений, конструирования социальных типов, описа­ния и объяснения фактов.

Сама попытка систематизации и обоснования социологического ме­тода было новым явлением для того времени. Ранее у многих социологов собственно проблема метода в значительной мере растворялась в проблематике предметной теории и общей научной методологии.

В «Методе социологии» проявилось стремление Дюркгейма строить социальную науку не только на эмпирическом, но и на методологически обоснованном фундаменте: отсюда его понятие «методическая социоло­гия». Такой подход противостоял хаотическому и произвольному подбору фактов для обоснования тех или иных предвзятых идей. В то же время он был направлен против дилетантизма и поверхностности, характерных для многих трудов по социальным вопросам. Дюркгейм испытывал глубокую неприязнь к таким трудам, считая, что они лишь дискредитируют соци­альную науку.

В связи с этим следует отметить и неявно присутствующий этический пафос в «Методе социологии». Сформулированные в нем «правила» — больше, чем просто исследовательские приемы и процедуры. Это своего рода методологические заповеди исследователя. В конечном счете они основываются на требовании интеллектуальной, научной честности, ос­вобождения научного исследования от всяких политических, религиоз­ных, метафизических и прочих предрассудков, препятствующих пости­жению истины и приносящих немало бед на практике. Это этика честного непредвзятого познания. В данном отношении позиция Дюркгейма была близка позиции Макса Вебера, выраженной в его знаменитой работе «На­ука как профессия».

Исследование Дюркгейма «Самоубийство» в отличие от остальных его исследований основано на анализе статистического материала, характе­ризующего динамику самоубийств в различных европейских странах [24]. Автор решительно отвергает попытки объяснения исследуемого явления внесоциальными факторами: психологическими, психопатологическими, климатическими, сезонными и т. п. Только социология способна объяс­нить различия в количестве самоубийств, наблюдаемые в разных странах и в разные периоды. Прослеживая связь самоубийств с принадлежностью к определенным социальным группам, Дюркгейм устанавливает зависи­мость числа самоубийств от степени ценностно-нормативной интегра­ции общества (группы). Он выделяет три основных типа самоубийства, обусловленные различной силой влияния социальных норм на индивида: эгоистическое, альтруистическое и анемическое. Эгоистическое само­убийство имеет место в случае слабости социальных (групповых) связей индивида, результате чего он остается наедине с самим собой и утрачива­ет смысл жизни. Альтруистическое самоубийство, наоборот, вызывается полным поглощением обществом индивида, отдающего ради него свою жизнь, т. е. видящего ее смысл вне ее самой. Наконец, аномическое самоубийство обусловлено состоянием аномии в обществе, когда социальные нормы не просто слабо влияют на индивидов (как при эгоисти­ческом самоубийстве), а вообще практически отсутствуют, когда в обще­стве наблюдается нормативный вакуум, т. е. аномия9. Понятие аномии, сформулированное еще в первой книге Дюркгейма, получает в «Само­убийстве» дальнейшее развитие и углубленную разработку.

9 Дюркгейм указывает и на четвертый тип самоубийства — фаталистский, который должен служить симметричным антиподом анемического самоубийства, но не рассмат­ривает его специально вследствие его незначительной распространенности.

Несмотря на то, что впоследствии исследование Дюркгейма подверга­лось критике с различных точек зрения, оно единодушно признается од­ним из выдающихся достижений не только в изучении самоубийства, но и в социологии в целом.

Последний и самый значительный по объему труд Дюркгейма — «Эле­ментарные формы религиозной жизни. Тотемическая система в Австра­лии» [23]. Исследование основано на анализе этнографических описаний жизни австралийских аборигенов. Обращение к этим «элементарным» формам позволяет, с точки зрения автора, исследовать религию в «чис­том виде», без последующих теологических и прочих наслоений. Дюрк-гейм поставил перед собой цель, опираясь на этот материал, проанали­зировать социальные корни и социальные функции религии. Но по существу цель эта была гораздо более широкой. Во-первых, вследствие широкой трактовки религиозных явлений эта работа превращалась в ис­следование социальных аспектов идеологии, ритуала, сакрализации и не­которых других явлений, выходящих за рамки собственно религии в тра­диционном понимании. Во-вторых, этот труд содержал в себе попытку построения социологии познания посредством выведения основных ка­тегорий мышления из первобытных социальных отношений10. Не случай­но первоначально Дюркгейм намеревался назвать его «Элементарные фор­мы мышления и религиозной жизни».

10Это была его вторая попытка подобного рода. Первая была им предпринята в 1903 году совместно с учеником Дюркгейма Марселем Моссом большой статье «О некоторых первобытных формах классификации» [25].

Дюркгейм отвергает определения религии через веру в бога (так как существуют религии без бога), через веру в сверхъестественное (последнее предполагает противоположную веру — в естественное, — возникающую сравнительно недавно вместе с позитивной наукой) и т. п. Он исходит из того, что отличительной чертой религиозных верований всегда является деление мира на две резко противоположные сферы: священное и светское. Круг священных объектов не может быть определен заранее; любая вещь может стать священной, как необычная, так и самая заурядная. Дюркгейм определяет религию как «связную систему верований и обрядов, относящихся к священным, то есть отделенным, запретным вещам; верований и обрядов, объединяющих в одну моральную общину, называемую церковью, всех, кто является их сторонниками» [23, 65].

Автор детально анализирует социальное происхождение тотемических верований, обрядов, их социальные функции. Будучи порождением обще­ства, религия укрепляет социальную сплоченность и формирует социальные идеалы. Религия — это символическое выражение общества; поэтому, по­клоняясь тем или иным священным объектам, верующий в действительно­сти поклоняется обществу — «реальному» объекту всех религиозных куль­тов. Дюркгейм подчеркивает сходство между религиозными и гражданскими церемониями, он фиксирует внимание на общих чертах сакрализации как социального процесса. Поэтому его работа явилась вкладом не только в становление социологии религии в собственном смысле, но и в изучение гражданской религии и светских культов. Подобно предыдущим работам книга «Элементарные формы религиозной жизни» явилась выдающимся достижением социологической мысли; научное сообщество единодушно относит ее к разряду социологической классики. Соответственно, бесспор­ным классиком социологии считается и ее автор.

5. Итоги и выводы

Дюркгейм - один из общепризнанных создателей социологии как науки, как профессии и предмета преподавания. Влияние его идей при­сутствует в самых различных отраслях социологического знания: от об­щей социологической теории до сугубо эмпирических и прикладных исследований. Все более или менее значительные социологические тео­рии XX в. так или иначе соотносились с теорией основателя Французс­кой социологической школы. В самых разных странах мира формирова­ние социологии происходило под воздействием дюркгеймовских идей.

Дюркгейм дал одно из наиболее развернутых и убедительных онто­логических обоснований необходимости и возможности социологии как науки. Он доказывал, что общество - это реальность особого рода, не сводимая ни к какой другой. Вместе с тем он подчеркивал, что эта ре­альность обладает столь же высокой прочностью и устойчивостью, что и природа, и так же, как природные явления, она не поддается произ­вольному манипулированию. Таким образом, Дюркгейм отстаивал не­обходимость осторожного и уважительного отношения к обществу в социальной практике, важность опоры на реальные спонтанные тенден­ции при воздействии на социальные процессы.

В связи с секуляризацией общественной жизни Дюркгейм видел в обществе ту сущность, которая взамен Бога санкционирует и обосновывает моральные ценности и нормы. «Между Богом и обществом надо сделать выбор, - говорил он. - Не стану рассматривать здесь доводы в пользу того или иного решения; оба они близки друг другу. Добавлю, что, с моей точки зрения, этот выбор не очень существен, так как я вижу в божестве только общество, преображенное и мыслимое симво­лически» [16, 75].

Дюркгейм был склонен к сакрализации (освящению) общества как та­кового. Но этот изъян зачастую превращался в достоинство. Именно бла­годаря ему и в профессиональном, и в массовом сознании утверждался высокий онтологический статус общества, а вместе с тем — и науки об обществе - социологии.

Вслед за Контом Дюркгейм рассматривал общество главным образом как сферу солидарности, сплоченности, согласия. Не случайно изучение согласия в социологии считается дюркгеймовской традицией [26, 147].

Доказывая «нормальный» характер солидарности в обществе и «анор­мальный» характер ее отсутствия, Дюркгейм в значительной мере выда­вал желаемое за действительное. За это он подвергался вполне обоснован­ной критике. Он чрезмерно оптимистично оценил реальность и перспективы «органической» солидарности и недооценил вероятность возникновения новых форм (или возрождения) «механической» солидар­ности в тоталитарных обществах.

Известно, что разделение труда не только порождает социальную со­лидарность; оно ведет к формированию специфических социальных групп со своими особыми, нередко конфликтующими интересами. Это обстоя­тельство справедливо подчеркивал Маркс. Тем не менее, акцент Дюрк-гейма на солидарности и согласии имел под собою во всяком случае не меньше основания, чем акцент на роли борьбы и конфликта в обществе, свойственный теориям Маркса и социальных дарвинистов. Очевидно, что социальная солидарность - не менее, а, вероятнее всего, более «нормаль­ное» и универсальное явление, чем социальный конфликт.

Важное значение в социологии Дюркгейма имела трактовка обще­ства как преимущественно нравственной реальности. Как и для Конта, социальный вопрос для него был не столько экономико-политическим, сколько нравственно-религиозным вопросом. Мораль Дюркгейм пони­мал как практическую, действенную, реальную силу; все, что не имеет серьезного нравственного основания, с его точки зрения, носит непроч­ный и временный характер. Поэтому он считал, что политические рево­люции — это кровавые театральные действа, которые мало что изменяют в социальных системах. Для того чтобы политические преобразования действительно вызвали социальные изменения, они должны выразить и затронуть глубинные нравственные ценности и устремления общества.

Дюркгейм внес важнейший вклад в понимание общества как ценност­но-нормативной системы. Он подчеркивал, что социальное поведение все­гда регулируется некоторым набором правил, которые являются одновре­менно обязательными и привлекательными, должными и желательными. Правда, Дюркгейм недооценивал тот факт, что различные социальные груп­пы зачастую по-разному интерпретируют одни и те же нормы и ценности. Но он прекрасно выразил значение кризисов, нарушений и пустот в ценно­стно-нормативной системе общества, введя в социологию очень важное понятие аномии.

В эпистемологическом аспекте вклад Дюркгейма был не менее значите­лен, чем в онтологическом. Он убедительно применил к сфере социо­логического знания принципы научного рационализма. Его исследования представляют собой образец сочетания теоретического и эмпирического подходов к изучению социальных явлений. Дюркгейм явился родоначаль­ником структурно-функционального анализа в социологии: он исследовал социальные факты под углом зрения их функций в конкретных социальных системах. Вместе с тем он не отказался полностью от сравнительно-исто­рической и эволюционистской методологии, сравнивая между собой раз­личные типы обществ и рассматривая сложные общества как комбинации одних и тех же простых элементарных единиц.

Дюркгейм разработал методологические принципы социологического мышления, конкретные методы, правила и процедуры, касающиеся оп­ределения, наблюдения, объяснения социальных явлений, научного до­казательства и т. д. Он внес вклад в самые разные отрасли социологи­ческого знания: в общую теорию, в частные теории, в исследование отдельных сфер и явлений социальной жизни: морали, права, отклоня­ющегося поведения, семьи, воспитания, религии, ритуала и т. д.

Провозгласив основным принципом своей методологии необ­ходимость изучать социальные факты как вещи, он отстаивал взгляд на социологию как на строгую объективную науку, свободную от всякого рода идеологических предрассудков и умозрительных спекуляций. Бе­зусловно, в его вере в науку было немало наивного и утопического. Но, тем не менее, эта вера, опиравшаяся на глубокую логическую аргумен­тацию и собственные научные исследования Дюркгейма, сыграла ог­ромную роль в становлении социологии, признании ее научного стату­са и авторитета.

Дюркгейм внес важнейший вклад в становление и утверждение про­фессиональной социологической этики. В своих трудах он доказывал осо­бое значение профессиональной этики в современном обществе. Своей собственной деятельностью он демонстрировал высокий образец этой этики в сфере социальной науки. Дюркгейм исходил из необходимости практической ориентации социологического знания. Но для того, чтобы эта ориентация могла осуществиться, для того, чтобы социология прино­сила пользу обществу, он считал необходимым в процессе познания отде­лять профессиональную этику социолога от гражданской этики, познава­тельные ценности — от любых других.

Будучи противником растворения познавательных ценностей в иных, Дюркгейм одновременно был противником растворения социологического подхода в подходах, свойственных другим наукам. Это ревнивое стремле­ние обосновать и отстоять самостоятельность социологии сочеталось у него с решительным неприятием дилетантизма в этой науке, компрометировав­шего ее в глазах ученых и широкой публики: ведь в то время, как, впрочем, и теперь, под рубрикой или заглавием «социология» нередко фигурирова­ло все, что угодно. Социологическая этика Дюркгейма — это этика честно­го, непредвзятого и компетентного исследования.

В институционально-организационном аспекте вклад Дюркгейма в социологию был также необычайно велик. Именно благодаря ему соци­ология во Франции стала университетской дисциплиной. Он одним из первых в мире, если не первым, стал читать лекционные курсы по соци­ологии. В университетах Бордо и Парижа он создал первые в стране социологические кафедры.

Дюркгейм был основателем и редактором одного из первых в мире социологических журналов — «Социологический ежегодник» (12 томов, 1898-1913). Ему удалось привлечь к сотрудничеству в журнале видных представителей социальных наук. Сотрудники журнала, объединенные приверженностью дюркгеймовским идеям, составили сплоченный кол­лектив исследователей, получивший название Французская социологи­ческая школа, или школа Дюркгейма.

Школа отличалась относительно высокой степенью сплоченности, основанной на общности теоретических и социально-политических взгля­дов, активной работе в журнале, разделении труда и специализации в определенных предметных областях, научном авторитете Дюркгейма, дружеских связях и т. д.

Среди участников школы были видные ученые: социолог и этнолог Марсель Мосс (возглавивший школу после смерти ее основателя); со­циологи С. Бутле, Ж. Дави, М. Хальбвакс; экономист Ф. Симиан; право­веды Э. Леви, Ж. Рей, П. Ювелен; лингвисты А. Мейе, Ф. Брюно, Ж. Ван-дриес; синолог М. Гране и др.

Коллективная форма научной работы, характерная для школы Дюрк­гейма, была новым явлением в академической сфере, существенно от­личавшимся от прежних форм, основанных исключительно на отноше­нии «учитель—ученик». Это был именно коллектив исследователей, каждый из которых, разделяя с другими некоторые общие теоретичес­кие воззрения, в то же время сохранял свою самостоятельность и твор­ческую индивидуальность.

Наряду со школой Дюркгейма во французской социологии конца XIX — начала XX в. существовали и другие, конкурирующие направ­ления: школы «социальной науки» и «социальной реформы», следовав­шие традициям Ф. Ле Пле; органицистское и психологическое направле­ния, объединенные вокруг выходившего во Франции «Международного обозрения социологии» (с 1893 г.); «католическая» социология. Но именно дюркгеймовская школа занимала ключевые позиции во французской академической системе вплоть до начала второй мировой войны. Прав­да, к 30-м годам она уже не представляла собой единого целого. В сере­дине 20-х годов Марсель Мосс предпринимает попытку возобновить издание «Социологического ежегодника», но ему удается выпустить только два тома (1925, 1927 гг.). В выходящей с 1949 г. третьей серии «Социологического ежегодника» характерные черты школы утрачены, и дюркгеймовская традиция сосуществует с другими.

В последние десятилетия наследие Дюркгейма и его школы в разных странах активно исследуется, интерпретируется и переосмысливается. Научное сообщество продолжает считать это наследие актуальным и плодотворным для развития социологического знания.

Литература

  1. Durkheim E. La Sociologie en France аи XIXе sincle // Durkheim E. La science sociale et 1'action. P., 1970.

  2. L'Oeuvre sociologique de Durkheim // Europe, 1930. T. 23.

  3. Durkheim E. Cours de science sociale // Durkheim E. La science sociale et 1'action.

  4. Durkheim E. La conception matiiriariste de 1'histoire // Ibid.

  5. Durkheim E. Sur la diffinition du socialisme // Ibid.

  6. Эспинас А. Социальная жизнь животных. СПб., 1882.

  7. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социоло­гии. М., 1991.

  8. Durkheim E. Le problmne religieux et la dualiffi de la nature humaine // Bulletin de la Sociiffi Fransaise de philosophie, XIII, Mars 1913.

  9. Durkheim E. Le dualisme de la nature humaine et ses conditions sociales // Durkheim E. La science sociale et 1'action.

  10. Вундт В. Проблемы психологии народов. М., 1912.

  11. Sartre J. P. L'Etre et le Nuant. P., 1943.

  12. Monnerot J. Les faits sociaux ne sont pas des choses. P., 1946.

  13. Durkheim E., Fauconnet P. Sociologie et sciences sociales // Revue philosophique, t. LV, Mai 1903.

  14. Davy G. In Memoriam: Emile Durkheim // Ь'Аппйе sociologique, 3 шпе зйг. Р., 1957.

  15. Ярошевский М. Г. Психология в XX столетии. М., 1974.

  16. Durkheim E. Sociologie et philosophic. P., 1924.

  17. Cuvillier A. Manuel de Sociologie, t. I. P., 1958.

  18. De Azevedo, de Souza Sampaio, Machado Neto A. L. Atualidade de Durkheim. Salvador, 1959.

  19. Aimard G. Durkheim et la science uconomique. P., 1962.

  20. Дюркгейм Э. Ценностные и «реальные» суждения // Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение. М., 1995.

  21. Дюркгейм Э. Социология и социальные науки // Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение. М., 1995.

  22. Lukes S. Emile Durkheim. His Life and Work. A Historical and Critical Study. Harmondsworth, 1977.

  23. Durkheim E. Les formes iffimentaires de la vie religieuse. P., 1912.

  24. Дюркгейм Э. Самоубийство. Социологический этюд. СПб., 1912.

  25. Дюркгейм Э. и Мосс М. О некоторых первобытных формах класси­фикации. К исследованию коллективных представлений. // Мосс М. Общества. Обмен. Личность. Труды по социальной антропологии. М., 1996.

  26. Социология сегодня. Проблемы и перспективы. М., 1965.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.