Познание как предмет философского анализа


Введение

Человечество всегда стремилось к приобретению новых знаний. Процесс овладения тайнами бытия есть выражение высших устремлений творческой активности разума, составляющего великую гордость человечества. За тысячелетия своего развития оно прошло длительный и тернистый путь познания от примитивного и ограниченного ко все более глубокому и всестороннему проникновению в сущность бытия. На этом пути было открыто неисчислимое множество фактов, свойств и законов природы, общественной жизни и самого человека, одна другую сменяли картины мира. Развивающееся знание шло рука об руку с развитием производства, с расцветом искусств, художественного творчества. Наш разум постигает законы мира не ради простой любознательности (хотя любознательность одна из движущих сил человеческой жизнедеятельности), но ради практического преобразования и природы и человека с целью максимально гармоничного жизнеустройства человека в мире. Знание человечества образует сложнейшую систему, которая выступает в виде социальной памяти, богатства ее передаются от поколения к поколению, от народу к народу с помощью механизма социальной наследственности, культуры.

Познание, таким образом, носит социально детерминированный характер. Только через призму усвоенной культуры мы получаем знания о реальности. Прежде чем продолжать дело предшествующих поколений, необходимо освоить уже накопленное человечеством знание, постоянно соотнося с ним свою познавательную деятельность, - это категорический императив развивающегося знания.

Задумываться над тем, что такое познание, каковы пути приобретения знания, человек стал уже в глубокой древности, когда он осознал себя как нечто, противостоящее природе, как деятеля в природе. Со временем сознательная постановка этого вопроса и попытка решить его приобрели относительно стройную форму, тогда и сложилось знание о самом знании. Все философы, как правило, так или иначе, анализировали проблемы теории познания.


Познание как предмет философского анализа

Сознание всегда есть осознанное бытие, выражение отношения человека к своему бытию. Знание - объективная реальность, данная в сознании человека, который в своей деятельности отражает, идеально воспроизводит объективные закономерные связи реального мира. Познание - обусловленный прежде всего общественно-исторической практикой процесс приобретения и развития знания, его постоянное углубление, расширение и совершенствование. На такое взаимодействие объекта и субъекта, результатом которого является новое знание о мире.

Термин “знание” обычно употребляется в трех основных смыслах: 1. способности, умения, навыки, которые базируются на осведомленности, как что-либо сделать, осуществить; 2) любая познавательно значимая (в частности, адекватная) информация; 3) особая познавательная единица, гносеологическая форма отношения человека к действительности, существующая наряду и во взаимосвязи со “своим другом”- с практическим отношением. Второй и третий аспекты - и есть предмет рассмотрения гносеологии, теории познания.

Вопрос о том, может ли объективная реальность быть данной в сознании человека - а если может, то каким именно образом - давно интересовал людей. Подавляющее большинство философов и ученых утвердительно решают вопрос о том, позваниваем ли Мир. Однако существует такое учение, как агностицизм (от греческого agnostos - непознаваемый), представители которого отрицают (полностью или частично) принципиальную возможность познания объективного мира, выявления его закономерностей и постижения объективной истины. В истории философии наиболее известными агностиками были английский философ Юм и немецкий философ Кант, согласно которому предметы, хотя и существуют объективно, по представляют собой непознаваемые “вещи-в-себе”.

При характеристике агностицизма следует иметь в виду следующее. Во-первых, нельзя представлять его как концепцию, отрицающую сам факт существования познания, который (факт) агностицизм и не опровергает. Речь ведется не о познании, а о выяснении его возможностей и о том, что оно собой представляет в отношении к реальной действительности. Во-вторых, элементы агностицизма можно обнаружить в самых различных философских системах. Поэтому, в частности, неверно отождествлять всякий идеализм с агностицизмом. Так, немецкий философ Гегель, будучи объективным идеалистом, критиковал агностицизм, признавал познаваемость мира, разработал диалектическую теорию познания, указывая на активность субъекта в этом процессе. Однако он толковал познание как развитие, самопознание мирового духа, абсолютной идеи.

В-третьих, живучесть агностицизма объясняется тем, что он смог уловить некоторые реальные трудности и сложные проблеем процесса познания, которые и по сей день не получили окончательного решения. Это, в частности, неисчерпаемость, границы познания, невозможность полного постижения вечно изменяющегося бытия, его субъективное преломление в органах чувств и мышления человека - ограниченных по своим возможностям и т.п. Между тем самое решительное опровержение агностицизма содержится в чувственно-предметной деятельности людей. Если они, познавая те или иные явления, преднамеренно их воспроизводят, то “непознаваемой вещи-в-себе” не остается места.

В отличие от агностиков, сторонники скептицизма не отрицают познаваемость мира, но либо сомневаются в возможности' ого познания, либо не сомневаясь в этом, останавливаются на отрицательном результате (скептицизм как “паралич истины”). А именно понимают процесс познания как “зряшное отрицание”, а не как диалектическое (с удержанием положительного). Такой подход неизменно приводит к субъективизму, хотя скептицизм (особенно “мыслящий”) в определенном смысле способствует преодолению заблуждений в достижении истины.

Зарождение гносеологической проблематики в античной философии. Познание и его изучение не есть нечто неизменное, раз навсегда данное, а представляет собой “нечто диалектическое”, развивающееся по определенным законам. Они имеют длительную историю, истоки которой уходят в древнюю философию. На каждом из этапов своего развития знание есть резюме истории познания, квинтэссенция всех форм человеческой деятельности, в том числе и, прежде всего - чувственно-предметной (практики).

В античной, особенно в древнегреческой философии (VI в до н. э.- II в. н. э.), были сформулированы глубокие идеи о соотношении знания и мнения, истины и заблуждения, о совпадении знания и предмета, о диалектике как методе познания и др. Так, Гераклит высказал идею о том, что все течет, все изменяется и все переходит в свою противоположность. Но все течет не как попало, а повинуясь законам “единого мудрого”, которые присущи и бытию и познанию.

Чтобы постигнуть природу каждого отдельного предмета, нужно уметь приложить общий закон. Поэтому много - учености, которая “уму ненаучает”, Гераклит предпочитает “единое знание всего”. Исходя из того, что мышление присуще всем, что всем людям дано познавать самих себя и размышлять, он считает, что человеческий, субъективный логос (т. е. познание) имеет все возможности быть в согласии с объективным логосом.

Зенон Элейскнй пытался выразить реальное движение в логике понятий, в связи с чем подверг скрупулезному анализу противоречия (апории), возникающие при попытке мыслить движение. Знаменитые апории Зенона (“Дихотомия”, “Ахилл”, “Стрела” и “Стадий”) не утратили своего значения я для современной науки, развитие которой связано с разрешением многообразных противоречий, возникающих при отображении в познании объективного процесса движения.

Заметными фигурами в истории гносеологической и диалектической мысли были античные софисты - Протагор, Горши и др. Они привели в бурное движение человеческую мысль с ее вечными противоречиями, неустанным исканием истины в атмосфере острых и бескомпромиссных споров и стремлением найти тонкие ходы мысли. Античная софистика при всей своей неоднозначности, субъективизме и “игре слов” имела целый ряд рациональных моментов. К их числу можно отнести: сознательное исследование мышления самого по себе; понимание его силы, противоречий и типичных ошибок; стремление развить гибкость, подвижность мышления, придать ему диалектический характер; попытка с помощью такого мышления “разъесть как щелочь” все устойчивое, расшатать конечное; подчеркивание активной роли субъекта в познании; анализ возможностей слова, языка в познавательном процессе и т. п.

Сократ выдвинул на первый план диалектическую природу познания как совместного добывания истины в процессе сопоставления различных представлений, понятий, их сравнения, расчленения, определения и т. п. При этом он подчеркивал тесную связь познания и этики, метода и нравственности.

Рациональное содержание философии Платона - его диалектика, изложенная в диалогической форме, т. с, диалектика как искусство полемики. Ом считал, что бытие заключает в себе противоречиям оно едино и множественно, вечно и преходяще, неизменно и изменчиво, покоится и движется. Противоречие есть необходимое условие для пробуждения души к размышлению, важнейший принцип познания. Поскольку, согласно Платону, любой предмет, любая вещь в мире “есть движение”, и, познавая Мир, нам следует по необходимости, а не по прихоти и субъективному произволу изображать все явления как процессы, т. е. в становлении и изменчивости.

Вслед за элеатами и софистами Платон отличал мнение (недостоверные, часто субъективные представления) от достоверного знания. Мнение он разделял на догадку и доверие и относил его к чувственным вещам, в отличие от знания, имеющего своим предметом духовные сущности. В гносеологии Платона содержится идея о двух качественно различных уровнях мыслительной деятельности - рассудке и разуме, “ нацеленных ” соответственно на конечное и бесконечное.

Аристотель в созданной им логике видел важнейший “органон” (орудие, инструмент) познания. Его логика носит двойственный характер: она положила начало формальному подходу к анализу знания, но одновременно Аристотель стремился определить пути достижения нового знания, совпадающего с объектом. Он пытался вывести свою логику за рамки только формальной, ставил вопрос о содержательной логике, о диалектике. Тем самым логика и гносеология Аристотеля тесно связана с учением о бытии, с концепцией истины, так как в логических формах и принципах познания он видел формы и законы бытия.

Важную роль в процессе познания Аристотель отводил категориям - “высшим родам”, к которым сводятся все остальные роды истинно-сущего. При этом он представил категории не как неподвижные, а как текучие, дал систематический анализ этих существеннейших форм диалектического мышления, считая их содержательными формами самого, бытия.

Продемонстрировав веру в силу разума и подчеркнув объективную истинность познания. Аристотель сформулировал ряд методологических требований к последнему: необходимость рассмотрения явлений в их изменении, “раздвоение единого”- представленное им не только как закон объективного мира, но и как закон познания, принцип причинности и др. Заслугой Аристотеля является также то, что он дал первую обстоятельную классификацию софистических приемов - субъективистских, псевдодиалектических ходов мысли, свидетельствующих лишь о мнимой мудрости, уводящей познание на путь заблуждений.

Оценивая в общем античную (точнее - древнегреческую) философию и гносеологию, следует указать на то, что для них были характерны целостность взгляда, на мир, отсутствие чисто аналитического, абстрактно-метафизического расчленения природы. Последняя рассматривалась в универсальных моментах единства всех ее сторон, во всеобщей связи и развитии явлений. Однако эта развивающаяся целостность была результатом непосредственного созерцания, а не развитого теоретического мышления.

Новое время: эмпиризм или рационализм? Крупный шаг в развитии теории познания был сделан европейской философией XVII-XVIII вв., в которой гносеологическая проблематика заняла центральное место. Ф. Бэкон - основоположник материализма и экспериментальной науки этого времени считал, что науки, изучающие познание, мышление являются ключом ко всем остальным, ибо они содержат в себе “умственные орудия”, которые дают разуму указания или предостерегают его от заблуждений (“идолов). Призывая усиливать крепость ума диалектикой, он считал, что распространенная в его время логика - искаженная схоластами аристотелевская формальная логика - бесполезна для открытия знаний - Ставя вопрос о новом методе, об “иной логике”, Ф. Бэкон подчеркивал, что новая логика - в отличие от чисто формальной - должна исходить не только из природы ума, но и из природы вещей, не “измышлять и выдумывать”, а открывать и выражать то, что совершает природа, т. е. быть содержательной, объективной.

Бэкон различал три основных пути познания:1) “путь паука” - выведение истин из чистого сознания. Этот путь был основным в схоластике, которую он подверг резкой критике, отмечая, что топкость природы во много раз превосходит топкость рассуждений: 2) “путь муравья” - узкий эмпиризм, сбор разрозненных фактов без их концептуального обобщения; 3) “путь пчелы” - соединение первых двух путей, сочетание способностей опыта и рассудка, т. е. чувственного и рационального. Ратуя за это сочетание, Бэкон, однако, приоритет отдает опытному познанию.

Бэкон разработал свой эмпирический метод познания, каким у него является индукция - истинное орудие исследования законов (“форм”) природных явлений, которые, по его мнению, позволяют сделать разум адекватным природным вещам. А это несть главная цель научного познания, а не “опутывание противника аргументацией”. Важная заслуга Бэкона - выявление и исследование глобальных заблуждений познания (“идолы”, “призраки” разума). Важное средство их преодоления - надежный метод, принципы которого должны быть законами бытия. Метод - органон (инструмент, орудие) познания и его необходимо постоянно приспосабливать к предмету науки, но не наоборот.

Всю философию и гносеологию Р. Декарта пронизывает убеждение в беспредельности человеческого разума, в огромной силе познания, мышления и понятийного усмотрения сущности 'вещей. Чтобы построить здание новой, рациональной культуры нужна чистая “строительная площадка”. А это значит, что необходимо сначала “расчистить почву” от традиционной культуры. Такую работу у ' Декарта выполняет сомнение: все сомнительно, но несомненен сам факт сомнения. Для Декарта сомнение - это не бесплодный скептицизм, а нечто конструктивное, всеобщее и универсальное.

После того, как сомнение “расчистило площадку” для новой рациональной культуры, в дело включается “архитектор”, т. е. метод. С его помощью и предаются суду чистого разума все общепринятые истины, подвергаются тщательной и беспощадной проверке их “верительные грамоты”, обоснованность их претензий представлять подлинную истину.

По Декарту, разум, вооруженный такими средствами мышления, как интуиция и дедукция, может достигнуть во всех областях знания полной достоверности, если только будет руководствоваться истинным методом. Последний есть совокупность точных и простых правил, строгое соблюдение которых всегда препятствует принятию ложного за истинное.

Правила рационалистического метода Декарта представляют собой распространение на все достоверное знание тех рациональных способов и приемов исследования, которые эффективно применяются в математике (в частности, в геометрии). Это означает, что нужно мыслить ясно и отчетливо, расчленять каждую проблему на составляющие ее элементы, методически переходить от известного и доказанного к неизвестному и недосказанному, не допускать пропусков в логических звеньях исследования и т. л. Свой рационалистический метод Декарт противопоставлял как индуктивной методологии Бэкона, к которой относился с одобрением, так и традиционной, схоластизированной формальной логике, которую подверг резкой критике. Он считал необходимым очистить ее от вредных и ненужных схоластических наслоений и дополнить ее тем, что вело бы к открытию достоверных и новых истин. Таким средством и является прежде всего интуиция.

Продуктивным методом декартовской философии и гносеологии являются: формирование идеи развития и стремление эту идею применить в качестве принципа познания природы, введение в математику диалектики посредством переменной величины, указание на гибкость правил своего метода познания и на их связь с нравственными нормами и ряд других.

Проблемы познания в немецкой классической философии. Основоположник немецкой классической философии Кант впервые попытался связать проблемы гносеологии с исследованием исторических форм деятельности людей: объект как таковой существует лишь в формах деятельности субъекта. Основной для своей гносеологии вопрос - об источниках и границах познания - Кант формулирует как вопрос о возможности априорных синтетических суждений (т. е. дающих новое знание) в каждом из трех главных видов знания - математике, теоретическом естествознании и метафизике (умозрительном познании истинно-сущего). Решение этих трех вопросов Кант дает в ходе исследования трех основных способностей познания - чувственности, рассудка и разума.

Несмотря на априоризм и элементы догматизма. Кант считал, что естественным, фактическим и очевидным состоянием мышления является как раз диалектика, ибо существующая логика, по Канту, Ни в коей мере не может удовлетворить назревших потребностей в области решения естественных и социальных проблем. В связи с этим он подразделяет логику на общую (формальную) - логику рассудка и трансцендентальную - логику разума, которая явилась зачатком диалектической логики.

Трансцендентальная логика имеет дело не только с формами понятия о предмете, но и с ним самим. Она не отвлекается от всякого предметного содержания, а, исходя из него, изучает происхождение и развитие, объем и объективную значимость знаний. Если в общей логике основной прием - анализ, то в трансцендентальной - синтез, которому Кант придал роль и значение фундаментальной операции мышления, ибо именно с его помощью происходит образование новых научных понятий о предмете.

Главные логические формы мышления Кант вяжет в категориях, образующих в его учении определенную систему (таблицу). Хотя категории у Канта - априорные формы рассудка, но это такие формы, которые являются всеобщими схемами деятельности субъекта, условиями опыта, упорядочивающими его, универсальными регулятивами познания.

Важную роль в развитии гносеологии и методологии сыграло учение Канта об антиномиях. Он полагал, что попытка разума выйти за пределы чувственного опыта я познать “вещи в себе”, приводят его к противоречиям, к антиномиям чистого разума. Становится возможным появление в ходе рассуждений двух противоречащих, но одинаково обоснованных суждений, которых у Канта четыре пары (например, “Мир конечен - мир бесконечен”). Попытка ввести диалектический принцип противоречия в научно-теоретическое знание и сферу практического разума было большим завоеванием кантовской философии.

Крупным этапом в разработке проблем теории познания стала философия Гегеля. Он дал анализ важнейших законов, категорий и принципов диалектики, обосновал положение о единстве диалектики. Логики в теории познания, создал первую в истории мысли развернутую систему диалектической логики. Гегель выявил во всей полноте (насколько это можно было с позиций идеализма) роль и значение диалектического метода в познании, подверг критике метафизический метод мышления, обосновал процессуальный характер истины.

Если Кант в форме трансцендентальной логики представил лишь “неясный абрис” диалектической логики, то Гегель вполне ясно, определенно изложил содержание последней как целостную систему знания (логику разума). При этом он нисколько не принижал роль и значение формальной (рассудочной) логики в познании, а тем более не “третировал” ее. Вместе с тем Гегель отмечал ограниченность (по не порок!) формальной логики, обусловленную тем, что она рассматривает формы мышления в их неподвижности и различии, вне их взаимосвязи и субординации.

Гегель подчеркивал, что невозможно понять предмет, не уяснив всего предшествующего пути развития. Источником развития является противоречие, которое есть не только “корень всякого движения и жизненности”, но и фундаментальный принцип всякого познания. Разрабатывая субординированную систему категорий диалектики и выводя их друг из друга по ступеням логического восхождения познания от абстрактного к конкретному, Гегель гениально угадал, что логические формы и законы не пустая оболочка, а отражение объективного мира в его целостности и развитии.

Диалектика как Логика, теория познания и всеобщий метод не должна, по Гегелю, содержать пустые, мертвые формы мысли и принципы, в псе должна войти вся жизнь человека (и индивидуальная, и родовая). Он стремился рассмотреть логику в качестве необходимого компонента практической деятельности человека как общественного существа, который изменяет внешнюю действительность делает ее объективно-истинной. А это значит, что исследование всеобщих закономерностей жизни человека, т. е. его практической деятельности (“добра”, “волн”) во всех ее формах является ключом к разгадке тайны логических категорий, законов и принципов, механизма их обратного воздействия на практику.

Гегель впервые включил практику (хотя и понимаемую им как абстрактно - духовный труд) в рассмотрение гносеологических проблем, сделал ее ключевой категорией своей логики. Последняя, резюмированная в диалектическом методе, есть то средство, которое находится на вооружении субъекта, стоит на его стороне не только как существа мыслящего, познающего, но и действующего, преобразующего действительность. А это значит, что диалектика как Логика и теория познания принадлежит не только теоретической, но и практической идее, служит (и должна служить) не только (средством развития познания, но и орудием “добра”, “воли”, “жизни”- практически-преобразовательной деятельности.

Л. Фейербах, выдвигая на первый план опыт как первоисточник знания, подчеркивал взаимную связь чувственного сознания и мышления в процессе познания, высказывал догадки об общественной природе последнего, характеризовал объект познания в связи с деятельностью субъекта. Отмечая, что диалектическому методу Гегеля не хватает жизненности оригинала, а его логика - человеческое мышление, вытесненное за пределы человека, Фейербах считает, что настоящая диалектика есть диалог не умозрения с самим собой, но умозрения с опытом. Только в данном случае можно отличить содержательные логические формы от только абстрактных элементов форм языка, ибо говорить - не значит мыслить, в противном случае, иронизирует философ, “великий болтун был бы великим мыслителем”.

Тем самым, по Фейербаху, логические формы я закономерности суть не что иное, как осознанные универсальные формы и закономерности бытия, чувственно данного чело-

веку мира. А диалектика как логика и метод познания не может идти вразрез с естественным возникновением и развитием явлений в их всеобщих характеристиках. Единство мышления и бытия, познания и опыта, по Фейербаху, истинно имеет смысл лишь тогда, когда основанием, субъектом такого единства берется человек как “продукт культуры и истории”, “социальное, гражданское, политическое существо”. Он убежден, что все принципы частных наук - только различные формы я виды единства человека с человеком, результат общения людей. А это значит, что ключ к пониманию природы, материн вообще - в понимании человека, а не наоборот (как нередко полагают и по сей день). Человек - исходный “познавательный принцип” философской гносеологии. Вот почему “тщетно всякое умозрение”, которое хочет выйти за пределы природы и человека.

Вместе с тем для Фейербаха, как, впрочем, и для других материалистов XVII-XIX вв. (Бэкона, Гоббса, Локка, Гольбаха, Спинозы, Чернышевского и др.) были характерны следующие ограниченные представления в понимании познания: 1) созерцательность - рассмотрение познания как пассивного акта восприятия изолированным индивидом (“гносеологическим Робинзоном”) окружающего мира; 2) метафизичность - неспособность познать Мир как процесс, непонимание диалектического характера познания в активной роли субъекта как социального существа в этом процессе; 3) механистичность-стремление все явления объяснить только на основе законов механики (игнорируя пли недооценивая другие науки), которая в то время была наиболее развитой наукой. Но такая попытка содержала и рациональное зерно - стремление понять мир из него самого, не обращаясь к потусторонним силам.

Гносеологическая проблематика в русской философии Русская (философская мысль ХIХ-ХХ вв. представляла собой широкий спектр самых различных направлений, течений, школ и т. д., где вопросы познания занимали определенное место. Много интересных мыслей, связанных с разработкой теории познания, мы находим у русских революционных демократов. Так, Н. Г. Чернышевский источник познания видел в объективном мире, воздействующем на органы чувств человека. Большое значение он придавал практике, которую называл пробным камнем всякой теории. Для Н. Г. Чернышевского законы мышления, познания имеют не только субъективное значение. Они отражают формы действительного существования предметов, вследствие чего “совершенно сходствуют”, а не “различествуют” с этими формами. Русский мыслитель считал диалектический метод эффективным предо хранительным средством от субъективизма односторонности в решении как познавательных, так и практических вопросов. Без признания необходимости и ценности научно-философского мышления, без неустанного овладения им любая паук? либо скатится к скудному эмпиризму, либо станет проповедовать “иллюзионизм”.

Чернышевский обращал внимание на необходимость верного “общего философского воззрения” для решения специальных проблем в той или иной науке, показывал, что только устранив все “философские недосмотры”, можно добиться истины, “истребить предубеждения” по частным вопросам. Знание общих понятий, философских категорий и их логического развития он считав одним из важных условий правильного взгляда на дело, а искажение или незнание этих понятий служит основной причиной заблуждений в познании.

Пока еще “неосвоенной землей” являются рациональные идеи (в том числе логико-методологические, гносеологические), содержащиеся в учениях русских религиозных философов конца XIX- первой половины XX вв.- В. Соловьева, 1-1. Бердяева, П. Флоренского, С. Булгакова, С. Франка, Г. Шпета и др. Так, В. Соловьев стремился разработать “органическую логику” как одну из трех важнейших частей философии, наряду с метафизикой - учением о сущем и этикой. Он проводит достаточна четкое различие между элементарной, формальной логикой и философской логикой (“органической”). Первая обращает внимание исключительно на данные общие формы мыслительного процесса в их отвлеченности и не имеет ничего общего с философией. Логика философская занимается не процессом мышления в его общих субъективных формах как эмпирических данных, а объективным характером познающего мышления.

Характерную особенность философской логики Соловьев видит в ее содержательности, т. е. в том, что в ней должна идти речь об отношении субъективных форм нашего ума к независимой от них действительности, которая через них познается. Содержательный характер философская логика получает благодаря своему методу развития, построения знания, каковым и является, по Соловьеву, диалектика, представляющая собой определенный вид философского мышления и вместе с тем учение о познании, Гносеологию. В. Соловьев считал, что сфера “цельного знания” включает в себя положительную науку, отвлеченную философию и теологию, которые воплощают в себе соответственно три основных вида знания. По другим основаниям мыслитель выделяет знания эмпирические и теоретические, истинные и неистинные, абсолютные и относительные, формальные и содержательные, непосредственные и опосредованные и т. п.

Все многообразие знаний - это формообразования “знания вообще”, которое есть не что иное, как совпадение данной мысли о предмете с его действительным бытием. Непосредственная цель, познания, согласно Соловьеву,- объективная истина, открытие законов. Постижение истины в ее полноте достигается на пути синтеза всех видов знания.

Своим другим” истинного значения он называет заблуждение, видами которого являются, по его мнению, ошибка, вымысел и ложь. Что касается критерия истины, то таковым русский мыслитель считает синтетический критерий, который объединяет в себе реалистический (соответствие внешним предметам) и рационалистический (логический, теоретический) подходы, однако решающим критерием является “материальная истина”, “физический опыт”.

В отличие от Соловьева, ориентировавшегося на рационалистическую гносеологию, представители иррационалистической ветви в русской философии подвергали названную гносеологию резкой критике. Так, Л. Шестов был убежден, что даже те “флегматичные философы”, которые изобрели теорию познания, потихоньку от посторонних глаз все же нередко делали робкие попытки “неметодологических вылазок”, втайне надеясь, что таким образом можно проложить себе путь к неведомому, вопреки “бестолковым доказательствам” о якобы великих преимуществах научного познания. Н. А. Бердяев, хотя и отмечал, что в рационалистических гносеологиях всегда есть много верного, но часто называл представителей указанных гносеологий (особенно кантинианцев) паразитами на древе познания. Их основную вину он видел в том, что их теория познания не имеет онтологического базиса, она оторвана от практики, а потому познание у них не есть функция жизни. Поэтому “способ лечения” тут, по Бердяеву, только один: отказ от отвлеченности, возврат к “живому питанию”, т. е. к “живым корням бытия”, к познанию как функции целостного процесса жизни.

Интуитивист Н. О. Лосскнй исходил из того, что теорию знания нужно строить, не опираясь ни на какие другие теории, т. е. не пользуясь утверждениями других наук как посылками. Иначе говоря, теорию знания необходимо начинать с анализа действительных в данный момент наблюдаемых переживаний. При этом анализе, согласно Лосскому, можно конечно, использовать результаты других наук, но только как материал, а вовсе не как основу для теории познания. Здание, по его мнению, есть не копия, не символ и не явление действительности в познающем субъекте, а сама действительность, сама жизнь, подвергнутая лишь дифференцированию путем сравнения.

Диалектико-материалистическая гносеология. Основные тезисы, характеризующие существенные особенности теории познания в данной ее форме, могут быть сформулированы следующим образом.

1. Понимание познания как своеобразной формы духовного производства, как процесса отражения действительности, существующей до и независимо от сознания и принципиально познаваемой. Прячем это не механистическое, мертвое, зеркальное отражение, не пассивное созерцание мира, а сложный противоречивый процесс активного творческого отражения реальной действительности, который осуществляется в ходе изменения людьми этой действительности, т. е. в ходе общественной практики.

2. Процесс познания детерминирован социокультурными факторами и осуществляется не изолированным субъектом как “гносеологическим Робинзоном”, а человеком как социальным существом, постоянно включенным в само “тело” познавательной деятельности. Его активность - важнейшая предпосылка и условие последней.

3. Теория познания как совокупность знаний о познавательном процессе в его всеобщих характеристиках есть вывод, итог, квинтэссенция истории познания и шире - всей материальной и духовной культуры в целом.

4. Важнейший принцип диалектико-материалистической гносеологии - единство диалектики, логики и теории познания, но (в отличие от Гегеля) развитый на основе материалистического понимания истории.

5. Элементы диалектики (ее законы, категории и принципы), будучи отражением всеобщих законов развития объективного мира, являются тем самым всеобщими формами мышления, универсальными регулятивами познавательной деятельности в целом.

6. Диалектико-материалистическая теория познания - не замкнутая, а открытая, динамичная, постоянно обновляющаяся система. Осознавая свою детерминированность общественно-исторической практикой, она сознательно исходит из признания этого факта при объяснении самой себя и своей роли в познавательном процессе. Она “критически и революционно” рефлектирует как на породившую ее практику, так и на самое себя.

7. В разработке своих проблем теория познания опирается на данные всех форм познавательной деятельности - в том числе на частные науки, исходя из необходимости равноправного союза с ними. Материалистическая диалектика как логика и теория познания перестала быть наукой наук, стоять над ними, диктовать, что и как им делать в своей специфической сфере деятельности и навязывать другим областям знания свои представления. При этом содержание и проблематика теории познания должны всегда соответствовать современному уровню развития и запросам естественных и социально-гуманитарных наук.

Гносеологические проблемы в западной философии: современные подходы. В условиях нынешнего философского плюрализма можно констатировать стремление (в той пли иной мере) к синтезу наиболее плодотворных гносеологических идей и концепций, разработанных в русле разных (в том числе и прямо противоположных) направлений, течений, школ и т. п. Однако удельный вес гносеологических исследований, ориентированных на пауку, значительно больше, чем тех, которые ориентированы на вненаучные формы отношения человека к миру. В первом случае речь идет атак называемых сциентистских течениях - неореализм, постпозинтивизм (в особенности, философия науки), аналитическая философия, структурализм и постструктурализм и др. Во втором случае имеются в виду такие антисциентистские течения, как экзистенциализм, философская антропология, герменевтика, эволюционная эпистеманология, феноменология, различные философско-религиозные направления. Кратко рассмотрим некоторые из них.

Постпозивитизм - современная форма позитивистской философии, вытеснившая логический позитивизм и связанная прежде всего в такими именами как К. Поппер, Т. Куп, И. Лакатос, Л. Фейербенд, М. Папани и др. Если логический позитивизм имел дело главным образом со структурой готового, “ставшего” знания, изучал его с позиций формальной (символической) логики, то основной предмет постпозитивнстской гносеологии - развитие знания в его целостности. При этом основным материалом, на котором строится анализ механизмов роста, изменения знания является история науки, а не только ее результаты, зафиксированные в соответствующих формально - строгих языковых средствах.

Отсюда - стремление исторически, диалектически осмыслить познавательный процесс: идея роста, развития знания (К. Поппер и его последователи), положение о единстве “нормальной жизни” (количественный рост) и “научных революций”, скачков (Т. Куп), о взаимопроникновении, переходах эмпирического и теоретического в познании, теории и практики и др.

Представители постпозитивизма убедительно доказали, что “чистых фактов, не затронутых какими - либо концептуальными положениями (как полагали логические позитивисты) просто не существует, ибо научные факты так пли плате, но всегда “теоретически нагружены”. Кроме того, они показали, что открытие нового знания и его обоснование - это единый процесс: возникновение и развитие новой научной теории является в то же время и ее обоснованием. Аналитическая философия включает в себя довольно широкий спектр гносеологических идей. Ее представители-философы Рассел, Винтенштейн, Остин, Куайн, Гемпель, Карнап и др. В качестве общих черт данного течения можно выделить такие: перевод философско-гносеологических проблем в сферу языка и решение их на основе анализа языковых средств и выражений; подчеркивание важной роли анализа в познавательной деятельности и стремление использовать этот метод для превращения философии в строгое и аргументированное знание; размывание граней между философско-методологическими, логико-гносеологическими, с одной стороны, и частнонаучными проблемами, с другой.

В современной аналитической философии все большее внимание приобретают такие проблемы, как отношение наших концептуальных средств к реальности; превращение анализа из цели философско-гносеологической деятельности лишь в одно из ее познавательных средств; отказ от понимания анализа как жестко связанного с какой-либо одной парадигмой знания: расширение самого понятия “анализ”, предметом которого могут быть любые проблемы; стремление осмысливать последние с исторических, диалектических позиций и др.

Структурализм и постструктурализм исследовали философское и гуманитарное знание. Если представители первого из названных течений обращали главное внимание на структуру указанных видов знания (Леви-Строс, Лакал, Фуко и др.), то постструктуралисты (Деррида, Делез и др.) пытались осмыслить структуру и все “неструктурное” в знании с точки зрения их генезиса и исторического развития. Оба названных подхода изучали специфику и методы гуманитарного знания, общие механизмы его функционирования, отличия от естественнонаучного познания, единство синхронного и анахронного в познании тех или социокультурных формообразований (язык, искусство, литература, мода и др.). Если структуралисты полагали, что при изучении подобных явлений структура объективнее, важнее и “первичнее” истории, то постструктуралисты склонялись к противоположному выводу. Они стремились преодолеть агностицизм (неисторизм) своих “философских родственников”, выявить и проанализировать апории и парадоксы, возникающие при попытке объективного познания человека и общества с помощью языковых структур.

Вместе с тем представители постструктурализма считают, что объективность, метод, научность не имеют значения и не выступают как искомые Цели познавательного процесса. Последний невозможен без включенного в него субъекта, желания, воображение и другие личностные качества которого играют важную роль в познании. Поэтому постструктуралистской субъект - это не носитель и защитник знания в какой-либо его понятийно концептуальной форме, а “колдун, художник, ребенок, революционер” и т. п., задача которых - любыми средствами прорваться к реальности, к уровню “бытия желания”.

Герменевтика главное внимание сосредоточила на изучении особенностей гуманитарного знания, способах его достижения и отличий от естествознания, на выявлении сходства и различия познания (объяснения) и понимания (Бетти, Хайдеггер, Хабермас, Рикер, Гадамер и др.). Так, Гадамер исходил из того, что реально существуют различные способы отношения человека к миру, среди которых научно-теоретическое освоение последнего - лишь одна на многих возможных позиций человеческого бытия. Это значит, что способ познания, связанный с понятиями науки и научного метода, не являются ни единственным, ни универсальным. Истина познается не только (и не столько) с помощью научного метода. Важнейшими способами ее раскрытия являются (философия, искусство и история (“историческое предание”).

Гадамер отмечал, что философская герменевтика в качестве Центральной проблемы имеет понимание как таковое, а она сама есть универсальный аспект философии. Ее основная задача - постижение “чуда понимания”, которое представляет способ существования познающего, действующего и оценивающего человека, универсальный способ освоения мира. Оно неотделимо от самопонимания интерпретатора и есть процесс поиска смысла (“сути дела”). Понимание человеком мира и взаимопонимание людей, согласно Гадамеру, осуществляется в “стихии языка”. Последний рассматривается как особая реальность, внутри которой человек себя застает.

Фундаментальной характеристикой человеческого бытия и мышления Гадамер считает “историчность: их определенность местом, временем, конкретной ситуацией, т. е. постижения единичного, индивидуального на основе всеобщего, закономерного. Социально-гуманитарные науки не могут механически копировать методологию естествознания, а должны осторожно пользоваться ею с учетом своеобразия их предмета и особенностей социального познания. Заслугой Гадамера является всемерное подчеркивание диалогического характера герменевтики как логики вопроса и ответа, стремление объединить “масштабы философской герменевтики” с рационалистической диалектикой платоновско-гегелевского типа.

Эволюционная эпистемология - направление в западной философско-гносеологической мысли, основная задача которого - выявление генезиса и этапов развития познания, его форм и методов в контексте эволюции живой природы. Эволюционная эпистемология стремится создать обобщенную теорию развития науки, положив в основу принцип историзма, и пытаясь опосредовать крайности рационализма и иррационализма, эмпиризма и рационализма, когнитивного и социального, естествознания и социально-гуманитарных наук и т. д. Фактически такой подход реализован в постпозитивистских моделях роста и развития научного знания (Поппер, Тулмин, Кун и др.).

Один из известных и продуктивных вариантов рассматриваемой формы эпистемологнй - генетическая эпистемология швейцарского психолога и (философа Ж. Пиаже. В ее основе - принцип возрастания инвариантности знания субъекта об объекте под влиянием изменений условий опыта. Пиаже, в частности, считал, что эпистемология - это теория достоверного познания, которое всегда есть процесс, а не состояние. Важная ее задача - определить, каким образом познание достигает реальности, т. е. какие связи, отношения устанавливаются между объектом и субъектом, который в своей познавательной деятельности не может не руководствоваться определенными методологическими нормами и регулятивами. Одним из первых правил генетической эпистемиологии является, согласно Пиаже, “правило сотрудничества”. Изучая, каким образом возрастает наше знание, она в каждом конкретном случае объединяет философов, психологов, логиков, представителей математики, кибернетики, других наук.


Заключение

В настоящее время познание изучается не только философией. Сейчас происходит интенсивное развитие различных специальных наук, исследующих познание : когнитивной психологии (психологии изучающей познавательные процессы ), логики и методологии научного познания, истории науки, науковедения, социологии знания, и т.д. Все эти науки вносят ценный вклад в изучение познания, рассматривая его отдельные аспекты. Без его опоры на их достижения невозможно и квалифицированное, успешное философское исследование познания. Однако сущность познавательного отношения к миру является предметом именно философского осмысления, ибо оно связано с анализом и решением коренных мировоззренческих проблем отношения человека к действительности. Познание является необходимой стороной этого отношения и само может быть понято только в контексте последнего.


Случайные файлы

Файл
166500.rtf
53923.doc
32554.rtf
183262.rtf
42628.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.