Оценка философии Платона (28946-1)

Посмотреть архив целиком

ОЦЕНКА ФИЛОСОФИИ ПЛАТОНА В РУССКОЙ ИДЕАЛИСТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ


1. Положение платонизма в русской идеалистической философии до XIX века.

Высокие оценки философии Платона - довольно распространенное явление в мировой философии. Но только в начале ХIХ в. в русском идеализме проявились в довольно отчетливой форме тенденции философии Платона. До ХVIII в. предпочтения отдавались аристотелевской философии, а платонизм существовал лишь в снятом виде общехристианских установок. Официальное ортодоксальное православие отдавало предпочтение Аристотелю, так как учение Платона своим утверждением о призрачности существующего мира подрывало центральную христианскую догму “очеловечевания Христа”. Несмотря на осуждение Платона официальной церковью, традиции платонизма в Х-ХV вв. нашли своих почитателей (М. Пселл, И. Итал, Ф. Метохит, Варлаам, Г. Плифон, Виссарион Никейский). В ответ на суровую критику Платона в трактате Георгия Трапезунского “Сравнение Платона и Аристотеля” Виссарион Никейский пишет свое основное философское сочинение “Против клеветников на Платона”.

Далеко не все сочинения византийских авторов и далеко не все тонкости споров о Платоне и Аристотеле вошли в оборот русской письменности, но общий их дух и акцент были усвоены. Преобладание аристотелевских идей сопровождалось вниманием к некоторым общим положениям философии Платона: человек состоит из двух частей - невидимой, неосязаемой души и видимого материального тела; цель жизни - в добродетельном уподоблении человека Богу и т. д.

Широкое распространение в XI - XIV вв. получили переводные сборники библейских и философских изречений “Пчела”, хроники И. Малалы и Г. Амартола, претендовавшие на философское осмысление истории. Хроника Г. Амартола отдавала предпочтение Платону перед Аристотелем. Хронист считал, что Аристотель, отрекаясь от своего учителя, исказил учение Платона. Обличая “пустые писания нешних (эллинских)” философов, экзарх Иоанн выражает несогласие с мнением Аристотеля о начале вещей, который “идет против учителя своего Платона, первого философа . . . Но поистине Аристотель твои премудрые словеса подобны суть морской пене. . . ”.

Русское общество в XIV-XVII вв. проявило сознательный интерес к элементам античного и неоплатонического наследия в ранней богословской литературе, в частности к ареопагитским сочинениям.

Церковь же постепенно становилась в оппозицию к тем из литературных памятников греческого христианского богословия, которые в большей степени, чем другие, были связаны с греческой философской мыслью. В “Беседе души и тела о происхождении страстей” М. Грек утверждал, что философия сама по себе священна, так как занимается главным образом вопросом о Боге и способствует уяснению истинной веры. Настоящая чистая философия находится только в сочинениях Платона, ибо Платон среди всех “философов верховный”. Эта оценка не означала еще, что богослов был почитателем греческого философа.

Начиная с XVII века развитие философии было связано с системой религиозно-богословского образования. В 1685 г. было создано московское эллино-греческое училище. Знаменитыми руководителями его были братья Сафроний и Иоаннакий Лихуды, которые придерживались исключительно философии Аристотеля и вместе со своим преемником Феофилактом Лопатинским оставили многочисленные рукописные курсы, основанные на перипатетической философии.

Во второй половине XVIII-го века произошла переориентация общей направленности философских интересов в сторону систем Декарта, Лейбница и Вольфа. В Киеве с 1752 г. Г. Конисский ввел в преподавание философии учебники вольфианца Баумейстера.

В Москве постепенное вытеснение аристотелевской схоластики из духовной академии началось при митрополите Платоне. Место рукописных латинских фолиантов, составленных С. И. Лихудами, Ф. Лопатинским и их последователями, заняли книги Бэкона, Баумейстера и др. Такой резкий поворот к западным философским системам объясняется большим количеством переводной литературы, изданной в России при Екатерине II. В это время были переведены Вольтер, Фенелон, Кондильяк, Локк, Бэкон; из древних философов - Платон, Аристотель, Феофраст, Саллюстий, Боэций, Августин.

Первые публикации диалогов Платона появились в “Утреннем свете” Н. Новикова за 1777-1778 гг. В 1780 - 1785 гг. вышли четыре книги “Творений великомудрого Платона” в переводе Сидоровского и Пахомова, содержащие, за исключением “Тимея”, “Софиста”, “Парменида” и “Кратила”, все сочинения Платона. Значительного влияния на распространение философии Платона это издание ( тиражом в 300 экз. ) иметь не могло, но явилось свидетельством зарождения новой философской ориентации, отталкивающейся от совокупности аристотелевской и лейбницианско-вольфианской философских традиций. Гораздо большее значение для распространения платонизма в России имело издание в конце XVIII в. автобиографических, полемических и гомилетико-экзегических сочинений Августина и Псевдо-Августина, которые были важным источником изучения философии Платона и неоплатоников. Авторитет имени Августина был очень высок, а идея предпочтения платоновской философии была сквозной во всех его сочинениях.

В конце XVIII в. широкое распространение получили издания историко-философских обзоров энциклопедического характера. Наибольшей популярностью пользовался “Кабинет любомудрия”, в котором философия определялась как “Платонический нектар”, но предпочтение отдавалось еще Аристотелю. Более охотно обращались к Платону мистически настроенные массоны, ощущавшие тесную связь своих воззрений с учением Платона и неоплатоников. Массоны первыми обратились к переводу сочинений Платона, Амвросия Медиоланского, Фомы Кемпийского и других авторов, отвечающих их запросам. Наиболее явственно тенденции платоновской философии проявились во взглядах религиозного вольнодумца Г. С. Сковороды. Учение его о двух натурах и о символическом мире Библии можно с определенностью считать реминисценцией философии Платона. Весь мир, по Сковороде, состоит из двух натур - видимой и невидимой. Видимую натуру он называет тварью, а невидимую - Богом, который “всю тварь проницает и содержит”, существуя и пребывая всегда. “Все три мира состоят из двух едино составляющих естеств, называемых материя и форма. Сии формы у Платона называются идеи, сиречь видения, виды, образы.” Платонизм занял важное место в философской системе самобытного мыслителя, хотя Сковорода с большим уважением относился и к философии Аристотеля.


2. Появление тенденций философии Платона в русском идеализме XIX-го века.


Начало XIX века, особенно после окончания наполеоновских войн, характеризуется уже высоким интересом к философии Платона. Вновь произошла переориентация философских установок. Отношение светских и церковных властей к философии всегда было чрезвычайно осторожным. Убеждение, что “католическое богословие насквозь проникнуто тенденциями аристотелевской философии”, поднимало вопрос: “Не таит ли в себе и православное богословие. . . каких-либо таких философских тенденций, которыми заранее предрешались бы характер и направление религиозно-философского умозрения, желающего не нарушить интересов православия”. Светская и духовная цензура пришла к выводу, что свобода философского мышления ведет к политическому и религиозному вольномыслию. Возникла необходимость подыскать умеренное, консервативное умонастроение, не угрожающее существующему положению вещей. Таким умонастроением был признан платонизм.

Значительному распространению идей платонизма в России 20-х годов XIX в. способствовала популярность философии Шеллинга. Воззрения немецкого философа оказали влияние на широкий круг русских мыслителей. Д. М. Веланский, И. И. Давыдов, В. Ф. Одоевский, Д. В. Веневитинов, П. Я. Чаадаев, А. И. Галич, И. В. Киреевский, А. С. Хомяков и многие другие в той или иной степени отдали дань внимания трансцендентальной философии. Связь между Платоном и Шеллингом заключалась в непрерывности философской традиции, проявляющейся в противопоставлении реального и идеального, природы и духа, субъекта и объекта. Особенно сближало Шеллинга с Платоном учение о “мировой душе”. В “Афоризмах из нравственного любомудрия” Давыдов писал, что сочинения Платона раскрывают стремление человека к истине, добру и изяществу. Рассматривая эти понятия через призму христианства, русский шеллингианец пришел к выводу, что “озаренные светом его высочайшего учения новейшие писатели соединили свет разума со светом веры”. Давыдов проводил четкое различие между учениями Платона и Аристотеля, которые были, по его мнению, первыми “образователями самой философии”.

В 1818 году вышла “История философских систем” Галича, который еще в своей диссертации утверждал, что учение Шеллинга совмещает в себе Платона, Д. Бруно и Спинозу. Отношение к Платону у него сдержанное, почти критическое. “Платон, во многих отношениях оригинальный и божественный, объял науку точнее всех предшественников, прояснил сокровенное существо человеческих способностей и соединил умозрение с интересом нравственности; но погрешность его философии, и погрешность едва ли не коренная, состояла в слишком обширном, произвольном протяжении чистых действий разума. . . ”. Более благосклонно относился к Платону Н. И. Надеждин, считавший греческого философа столпом истинной философии. Платон, по Надеждину, поддается христианской интерпретации не только потому, “что некоторые Отцы Церкви не усомнились именовать его Христианином до Христа и Аттическим Моисеем”, но и потому, что “учение о верховном всезиждительном Художнике, силой Коего устроена по вечным и беспредельным идеям вся совокупность видимых явлений, составляло верх Метафизики, или, лучше сказать, всея философии Платоновой”.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.