Интуиция и научное познание (28803-1)

Посмотреть архив целиком

Интуиция в процессе научного познания.


Введение.

Ученый в своей научной творческой деятельности, работая над поставленной задачей, в большей степени опирается на приобретенные знания и опыт Но значительную роль в творческой работе исследователя играют его личностные качества, среди которых интуиция занимает важное место.

В данной работе я попытаюсь показать место интуиции в процессе познания, основываясь на изученных и осмысленных мною работах по этому вопросу, а также используя свой небольшой опыт познавательной деятельности.

И в конечном итоге, целью работы является осмысление творческих начал в научной деятельности. Я надеюсь, что это поможет мне в собственной научной творческой работе.

Интуиция в процессе научного познания.

Гл. 1. Методика научного познания.

1.1. Научное познание - творческий процесс.

По своей природе почти каждый человек проявляет любопытство, он стремится к приобретению новых знаний. Процесс овладения тайнами мироздания является высшим устремлением творческой активности разума. За тысячелетия своего развития человечество открыло множество фактов, свойств и законов природы и прежде чем продолжить дело предшествующих поколений, необходимо освоить уже накопленные человечеством знания, постоянно соотнося с ними свою познавательную деятельность.

Теория познания, или гносеология, оформилась вместе с возникновением философии в качестве одного из ее фундаментальных разделов. В гносеологии говориться, что знание - это связующая нить между природой, человеческим духом и практической деятельностью/ 3 стр. 247/.

Познание невозможно без творческого подхода к решению любой задачи. Когда исследователь пытается узнать, понять что-то новое, он сталкивается с целым рядом проблем, связанных прежде всего с особенностями его психологического состояния, а также понимания им задачей и целей, т. е. для чего ему нужно познавать, зачем открывать и узнавать новое. Понимание целей познания настраивает мышление ученого, он работает более продуктивно и конструктивно. И в этом смысле его созидающая деятельность всегда оказывается неповторимой, как по методам осуществления, так и по результатам.

В развитых научных дисциплинах разработано множество частных методик, следование которым является необходимым предварительным условием открытий, также существует еще и ряд общих принципов (предписаний, запретов, ограничений, правил и т. п.). Но при этом необходимо осознавать, что признание творческого характера научного исследования является сегодня общим тезисом методологии науки. И творческая деятельность ученого происходит в рамках общих основ методики научных исследований, среди которых видное место занимают, так называемые “методологические регулятивы” теории / 4 стр. 145 /. Сюда обычно относят принцип проверяемости (или фальсифицируемости), принцип простоты, принцип инвариантности, принцип соответствия.

Вообще говоря о методики научного познания нельзя не упомянуть о том, что в теории познания уже давно остается неразрешимым вопрос о познаваемости мира. Вот что по этому поводу пишет английский философ, основоположник теории критического рационализма Карл Поппер: “Анализируемый спор ведется между критическим и смелым рационализмом - душа открытия - и узким, оборонительным учением, согласно которому нам не нужно, да мы и не можем узнать или понять относительно нашего мира больше того, что нам уже известно. Это учение, кроме того, несовместимо с оценкой науки как одного из величайших достижений человеческого духа”/ 6 стр. 298 /. Попытка объяснить мир с помощью “смелого рационализма”, по моему мнению, является тем толчком или скажем одним из факторов того, что мы можем понять логически как устроен мир, но необходимо еще очень сильное желание или предвосхищение, чтобы осмыслить свои идеи, доказать их, раскрыть в реальный мир. Здесь как раз в виде этого желания, по-моему, и подключаются интуитивные способности.

Ученый-исследователь в своей работе “стремиться к нахождению истинной теории, т. е. такого описания мира (в частности, его регулярностей, или законов), которое было бы также объяснением наблюдаемых фактов. (Это означает, что описание фактов должно быть выводимо из теории, соединенной с определенными утверждениями - так называемыми “начальными условиями”. Поппер защищает этот тезис и далее он считает, что “ причина возможной недостоверности любой теории заключается просто в том, что наши проверки никогда не могут быть исчерпывающими”/6 стр. 300/.

Здесь с Поппером можно и не согласиться, но смелые теории всегда сначала не находили должной оценки хотя бы потому, что людям трудно менять свои устоявшиеся представления. “Если угодно основной парадокс познания можно сформулировать так : объектом познания может быть то, что как-то дано мышлению, охарактеризовано им; но то, что уже дано, что известно мышлению, делает познание ненужным, ибо познание чтобы быть таковым, обязано иметь дело с неизвестным. Или иначе: познание, чтобы быть познанием, обязано иметь дело с неизвестным; но, чтобы с “чем-то” иметь дело, это “что-то” должно быть известно/ 4 стр. 146 /. Этот “парадокс познания” решают философские категории, давая предварительную (и по самой сути дела неопределенную) характеристику “сущего”, задавая познанию его объект. Так одной из философских категорий в методике научного познания является интуиция. “Интуитивизм” - таково название философской школы, которая учит, что у нас имеется некоторая особая способность или дар интеллектуальной интуиции позволяющей нам “видеть истину”. Хотя интеллектуальная интуиция “в некотором смысле и является нашим неизбежным спутником, она зачастую сбивает нас с истинного пути и эти блуждания представляют собой серьезную опасность. В общем случае мы не видим истину тогда, когда нам наиболее ясно кажется, что мы видим ее. И только ошибки могут научить нас не доверять нашей интуиции” / 6 стр. 408 /.

Далее я приведу высказывания Поппера, которые, как мне думается, наиболее объективно отражают положение интуиции в познавательном процессе :

1. Во все, что мы принимаем, верить следует только в пробном, предварительном порядке, всегда помня, что в лучшем случае мы обладаем только частью истины (или справедливости) и по самой нашей природе мы вынуждены совершать, по крайней мере, некоторые ошибки и выносить неверные суждения. Это относиться не только к фактам, но и к принимаемым нами нормам.

2. Мы можем верить в интуицию (даже в пробном порядке) только в том случае, если мы пришли к ней в результате многих испытаний нашего воображения, многих ошибок, многих проверок, многих сомнений и долгих поисков возможных путей критики”/6 стр. 409/. “Процесс учения, роста субъективного знания всегда в основных чертах один и тот же. Он состоит в критике, обладающей творческим воображением”/6 стр. 490/.

1.2. Психология научного познания.

Говоря о методологии научного познания нельзя не упомянуть о психологической стороне познания, и здесь необходимо в первую очередь сказать о том, что думают сами ученые по поводу своих научных достижений. Известный французский математик Анри Пуанкаре считал, что “важно посмотреть, что же происходит в самой душе математика”, и полагал, что “лучшее, что можно для этого сделать, это провести собственные воспоминания”. В этих воспоминаниях содержится описание следующего эпизода : “Мы сели в омнибус для какой-то прогулки : в момент, когда я встал на подножку, мне пришла в голову идея без всяких казалось бы предшествовавших раздумий с моей стороны”. Анализ А. Пуанкаре содержит не только описания, но и интерпретацию, например утверждение, что бессознательная работа “возможна или, по крайней мере, плодотворна лишь в том случае, когда ей предшествует и за ней следует сознательная работа. А. Пуанкаре говорил о чувстве абсолютной уверенности, которое сопровождает озарение, но подчеркивал, что оно может нас обманывать. Вместе с тем А. Пуанкаре подчеркивал, что его взгляды на природу творчества “несомненно нуждаются в проверке, так как несмотря ни на что остаются гипотетическими” /7 стр. 208/. В этом положении четко фиксируется эвристическая ценность и ограниченность самоанализа : его результаты являются источником формирования гипотез, но не являются доказательством правильности этих гипотез, доказательством являются только результаты объективного исследования психики.

К образу при характеристике творчества прибегает и Г. Гельмгольц : “Я могу сравнить себя с путником, который предпринял восхождение на гору, не зная дороги; долго и с трудом взбирается он, часто вынужден возвращаться назад, ибо дальше нет прохода. То размышление, то случай открывает ему новые тропинки, они ведут его несколько далее, и, наконец, когда цель достигнута, он, к своему стыду, находит широкую дорогу, по которой мог бы подняться, если бы умел верно отыскать начало.” Г. Гельмгольц анализировал зависимость появления новых мыслей от внешних условий : мысль “никогда не рождается в усталом мозгу и никогда за письменным столом...”. К числу условий, благоприятствующих появлению новых мыслей, относятся : “чувство спокойного благосостояния”, “пробуждение, неторопливый подъем по лесистым горам, в солнечный день. Малейшее количество спиртного напитка как бы отпугивало их прочь”.

А. Эйнштейн считал, что “слова, написанные или произнесенные, не играют, видимо ни малейшей роли в механизме моего мышления”, но нельзя сводить творчество к функционированию образного мышления /по 7 стр. 207/.


Случайные файлы

Файл
11611-1.rtf
121246.rtf
147951.rtf
29895-1.rtf
4627.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.