Философия смерти (13401-1)

Посмотреть архив целиком

Философия смерти

Проблема продления жизни и бессмертия наиболее остро выступает на рубеже третьего тысячелетия. В поиске решения этого глобального общечеловеческого вопроса задействован научный потенциал многих стран мира, ведутся разработки в области медицины, физиологии, генетики, а также модернизируются программы технической, экологической, социальной безопасности человечества.

Но, несмотря на частично успешные попытки продления жизни людей, проблема в целом остается неразрешенной, так как за кадром остается главное - "идеология смерти", "теория смерти", пусть не подкрепленная фактами, но и не отвергаемая официальной наукой. Лучше признаться в том, что решение невозможно в принципе, но только не молчать, не прятаться за собственным страхом и отрицанием. Здесь интересно отметить массовое увлечение людей учениями древних цивилизаций. Индия, Китай, Египет, Ассирия - источники знания, крупицы которого в последнее время стали интересны всем, пусть даже на любительском уровне. В поиске ответов на вечные вопросы, где официальная наука только пожимает плечами, где вековой опыт христианства уже не способен удовлетворить жажду неизвестного для воспитанных в духе "религиозного атеизма" поколений, которые жаждут веры в чудесное, но не находят для этого подспорья, древневосточные учения заняли свою нишу.

До прихода тибетских учений в Европу представления европейцев об источниках древней индийской мысли были самые отдаленные. Но впоследствии стало известно, что, несмотря на варварство и дикость архаичных времен, кладезь восточных космогоний и ритуалов отличается удивительной структурированностью, последовательностью и глубоким пониманием мира. Смерти и описанию последующих посмертных состояний здесь уделяется особое внимание.

Человек - единственное существо в природе, осознающее свою смерть. В отличие от развития естественнонаучных представлений о мире и человеке, "вопрос смерти" претерпевает обратно пропорциональное "сжатие": от переполненных глубочайшим смыслом древнеиндийских и древнеегипетских учений, через сказочность эллинских мифов, жестокую категоричность христианского чистилища, Ада и Рая, до абсолютного ничто, "нуля", "не существования" смерти как состояния, по мнению большинства наших современников. Создается впечатление, что на протяжении исторического процесса этот вопрос, с которым человечество сталкивается повсеместно, постоянно "загоняется вглубь", от него опрометчиво отворачиваются, облекая любое соприкосновение с ним в форму борьбы, страдания, боли и зла. В представлении современного европейца и властелина природы даже самый малый намек на иллюзорность и конечность его бытия вызывает болезненную реакцию. Смерть как нечто неопознанное, неразгаданное, выходящее за рамки постижения шокировала человека, подрывала картину его целостного представления о мире и центральном звене его - человеке. Смерть нельзя проконтролировать, она неуправляема, ее можно отдалить и приблизить, но избежать - никогда.

Невозможность представить состояние "до рождения" и "после смерти" всегда вызывает в умах большинства людей ощущение маленькой лодочки на волнах безбрежности, не имеющей ни кормчего, ни руля, ни направления пути. Отсюда вывод: если нельзя объяснить, значит надо отвернуться, или бороться, или смириться как со своим самым главным злом.

Христианство, в отличие от древневосточных религий, очень пространно описывает загробные путешествия. Конечность рая и ада, категоричность страшного суда, безвозвратность и завершенность служат для христианина скорее морально - воспитательным аспектом, чем ответом на вечные вопросы. Ведь отсутствие возможности исправиться, "поработать в нужном направлении", двигаться куда-то дальше - наказание поистине ужасное. Ведь еще со времен Моисея посредником между богом и человеком является страх. У буддистов же страх - самое главное препятствие для достижения состояния освобождения, так называемой Нирваны. Может, поэтому мы до сих пор боимся взглянуть в глаза смерти, боимся даже о ней подумать, отторгаемся от нее.

Исходя из позиций современного европейца, т.е. христианина , воспринимающего бога как часть национальной культуры, и в то же время атеиста, верящего в христианскую мораль и воспитанного в ней, смерть - это распад, конец всему, за которым может и есть что-то, но этого лучше не касаться. Здесь смерть воспринимается с позиций научного рационализма как болезненное и безвыходное напоминание об ограниченности нашей власти над природой.

Таким образом, на протяжении веков сформировалась своеобразная мировоззренческая линия - линия оправдания и поиска смысла собственной кончины, вектор, сориентированный на себя, для собственного самоуспокоения, попытка придать рациональное объяснение той области неисследованного, где сама возможность "исследования", каким мы его представляем, теряет всякую основу. Там, где нельзя поставить точку, и цепь наших рассуждений бесконечна, всегда существует спрос на информацию. И не есть ли он бессознательное стремление человека преодолеть стереотип собственного мировоззрения, и, приоткрыв "покрывало Изиды", понять большее, чем просто биологическая конечность жизнедеятельности? Ведь тень существует всегда там, где возникает препятствие для света.

Согласно древневосточным воззрениям, процесс умирания возведен в степень своеобразного искусства. Благодаря изоляции и соответствующей "эволюции духа", адепты при жизни могли входить в подобные состояния и ощущать этапы посмертных переживаний. Испытывая ощущения многократно, тибетцы научились манипулировать глубиной собственного вхождения, давать объяснения данным эффектам и передавать опыт ученикам. Так возникла тибетская "Книга Мертвых" - своеобразное "учебное пособие" для преступающего пределы своего биологического существования.

Наставления, читаемые ламой помогали умирающему понять этапы переживаний, а также на каждом этапе новых видений напоминали о постоянной возможности "освобождения".

Чтение Тибетской книги мертвых производилось медленно и отчетливо, "дабы было услышано и осознанно каждое слово". Спешка при чтении текста не благоприятствует результату, т. к. считалось, что усвоение текста возможно уже после фактической смерти, т.е. прекращении деятельности всех жизненно важных функций.

"Книгой Мертвых" данное учение стало называться уже после прихода в Европу. На санскрите она читается как Бардо Теодол. Буквальный перевод: "учение о состояниях бардо". Данных состояний насчитывается шесть: три посмертных - момента смерти, появления кармических видений и устремления к новому рождению; и три прижизненных: утробы, сна и мистического озарения.

В отличие от египетской "Книги Мертвых", в которой, по словам К. Юнга, говорится слишком много и слишком мало, Бардо Теодол доступна не богам и дикарям, а обыкновенным людям, но только в том случае, если они не воспринимают текст буквально, а попытаются интерпретировать сонм добрых и гневных божеств кармических видений как своеобразные проекции человеческой души.

Нельзя принимать тибетскую "Книгу Мертвых" за истинное описание потустороннего мира. Она сама не претендует на эту роль. Существование объекта описания здесь недоказуемо. Это происходит из-за того, что реалии материального мира не соответствуют уровню восприятия и взаимодействия с иными сферами мыслимого. Тибетские учения предполагают существование независимой психической функции (потенциала), заключенной "самой в себе", и только ее проявление во временных параметрах, т.е. взаимодействие с существующим миром, и являет собою третье - наше сознание, наше "я" таким, каким мы себе его представляем. Поэтому адепт, становясь посвященным, понимает, что путь в иные миры проходит только через него, и что только он и ничто другое являет собой дорогу, дверь (переход) и "оформление" данного мира. Проделывая путешествие сознательно, благодаря специальной тренировке, адепт "правильно понимает" природу своего состояния. В случае же смерти непосвященного человека все происходит иначе: его сознание продолжает находиться в привычном "режиме" нашего земного восприятия и разделения на "я" и "не я". Именно отчуждение окружающей среды является, по мнению учителей, главной причиной, препятствующей освобождению и, благодаря ему, достижению наивысшей стадии эволюции (избавление от кармических уз).

Согласно тибетской "Книге Мертвых", чтобы правильно ступить на тропу посмертного опыта, умирающий должен быть в полном сознании. Только в этом случае он сможет максимально отчетливо воспринимать читаемые тексты. Считается, что в самый момент смерти человек получает первый шанс мгновенного просветления сознания. Длится это состояние всего несколько долей секунд и называется "переносом сознания". Но прежде, чем испытуемый встретится с "абсолютным светом" (а это и есть возможность "познать абсолютную реальность"), он проходит целую гамму ощущений.

Первым признаком предсмертного состояния или агонии является всеобщее онемение организма. Оно может продолжаться от нескольких секунд до времени, исчисляемого минутами. В Бардо Теодол состояние потери чувствительности и контроля над собой описывается как "земля в воде"-тяжесть во всем теле; "вода в огне"-ощущение нестерпимого жара; "огонь в воздухе"-тело разрывается на атомы и рассыпается миллионами искр. Своим чтением лама помогает умирающему достаточно отчетливо распознавать соответствующие признаки. Если умирающий не может контролировать себя из - за боли или страха, лама пытается внушить ему, что только от человека, только от него самого зависит "дальнейший путь его сознания".


Случайные файлы

Файл
129623.rtf
28285-1.rtf
25483-1.rtf
29381.rtf
3713-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.