Культура будущего и языческие ценности (12589-1)

Посмотреть архив целиком

Культура будущего и языческие ценности

Калмыкова А.

По следам Синей Птицы.

Сколько ни предупреждай человечество, а оно все пытается понять, что может его ждать за тридцать девятым поворотом. Счастье, конечно. Во всяком случае, на это надеялись и продолжают надеяться все представители рода человеческого, сколько их ни было на Земле. Уже в незапамятной древности возникли мифы о Золотом веке, практически одинаковые в любой культуре - веке, когда люди жили долго, не зная болезней и старости; веке, который прошел, но к которому мы вернемся, хотя и после тяжелых испытаний и катастроф. Идеи Блага, Развития, Бессмертия, Единения с изначальным Абсолютом (будь то Бог или Природа) красной нитью проходят через всю ткань человеческих надежд, являясь вечными аттракторами, и так или иначе оказываясь в фокусе внимания самых разных мыслителей, от античности до наших дней.

Современная теоретическая парадигма позволяет подвести под эти ожидания научную основу. В частности, синергетика определяет функцию селекции как частный аспект эволюции: нет никаких упрощенных стратегий развития, только ряд нестабильных ситуаций вблизи точек бифуркации. А это значит, что биологические системы остаются открытыми к изменениям, и поскольку такими системами являются также мозг, иммунный и генный аппарат человека, то последнего следует понимать как незавершенное существо, которое не достигло еще высот, в полной мере раскрывающих его творческие и интеллектуальные способности.

Развитие техники и новых технологий позволяет утверждать, что уже сейчас в руках человека находится мощное оружие для изменения себя и мира. Нейрохирургия, генная инженерия, ксенотрансплантология, нанотехнологии, исследования в области ИИ (искусственного интеллекта) - все эти дисциплины находятся на разном уровне развития, иногда совершенно зачаточном. Однако вполне справедливы слова Н.Бехтеревой (дочери талантливого русского нейрофизиолога, продолжившей работу отца) о том, что научное целеполагание редко связано с соображениями о ценностном содержании своих изысканий. Из того, что, например, клонирование не только недостаточно исследовано, но в ряде стран и запрещено, особенно тогда, когда речь идет о человеческом "материале", еще не следует, что такие опыты не проводятся. Осенью 2001 года это еще раз подтвердилось в Австралии, где был выращен клон именно на том самом "материале" - правда, генетически измененном, и, следовательно, уже не совсем "человеческом". Справедливости ради нужно сказать также, что клон оказался нежизнеспособным.

Не менее яркий пример являет собой дискуссия, которая развернулась в конце 1999 года на специализированных сайтах в Интернете. Ее предметом был определенный научный эксперимент - точнее, сама возможность его проведения. Речь шла о новой теории вакуума, основное положение которой гласит, что вакуум - это не пустота, но плотно упакованная кристаллическая решетка виртуальных частиц. Таким образом, для вакуума становится возможным применить понятие давления, характеризующее его состояние. Для проверки гипотезы, возникшей в недрах квантовой теории, необходимо было провести следующий эксперимент: согласно выкладкам этой теории, появление регистрируемого пузырька такого вакуума становится возможным при взаимодействии двух частиц с большим значением кинетической энергии.

Лабораторные условия позволяли провести этот эксперимент. Однако дело было в том, что спектр ожидаемых результатов включал появление вакуума, свойства которого могли отличаться от свойств вакуума нашей Вселенной. В случае, если давление внутри "чужого" пузырька было бы больше, чем давление внутри "нашего" вакуума, могло произойти распространение "чужака", которое осуществилось бы со скоростью света. А это означало изменение параметров нашего универсума вплоть до состояния, которое могло исключать существование белковых форм жизни.

На момент проведения дискуссии теоретические вычисления еще не давали однозначного ответа на вопрос, насколько безопасно проведение подобного эксперимента, который, в конечном итоге, все же не состоялся. Однако показателен сам факт дискуссии. Он демонстрирует именно то отношение к реальности, о котором говорила Н.Бехтерева.

Итак, наука редко задается вопросами о том, какое "счастье" несут ее плоды человеку. Основной ценностью для фундаментальных исследований является истина - и часто истина во что бы то ни стало. А уж если результаты последних сулят экономические и/или политические выгоды, мало кто остановится в раздумье на тему возможных последствий. И не стоит забывать, что уже настоящее во многом определяется разработками именно в области фундаментальных наук, обретшими свою прикладную реализацию. Таким образом, стараясь определить, что же ждет нас за "тридцать девятым поворотом" (а может быть и ближе), особое внимание нужно уделить области взаимодействия человека, культуры и высоких технологий, при том, что такое взаимодействие должно быть рассмотрено в прогнозной перспективе. Но очевидно, что не всякий прогноз будет соответствовать такой задаче. Задержимся ненадолго, чтобы очертить рамки оптимального в данном случае подхода.

За Прогнозным Горизонтом.

К сожалению или нет, но построение строгих и достаточно обоснованных прогнозов ограничено весьма узкими временными рамками. Обычно нетрудно предсказать, что кто-нибудь будет делать вечером либо в течение недели. Гораздо труднее с той же степенью уверенности обозреть ближайшие три-пять лет. О сроках же порядка десятилетий и говорить не приходится. Впрочем, издревле люди стремились поставить будущее разной степени удаленности на одну линию с настоящим. Этой цели служили раскаленные в огне кости и черепаховые панцири, полет птиц, внутренности животных, бобы, деревянные палочки, карты и многое другое. Просто диву даешься, сколько было изобретено способов заглянуть в грядущее, и едва ли это разнообразие свидетельствует об обычном праздном любопытстве: подобное рвение может объясняться только очень важной целью - целью выживания.

Насколько адекватными являются эти системы предсказаний, мы судить не беремся. Однако день сегодняшний располагает и другими средствами, в которых место бобов и палочек занимают математические формулы, а место более или менее вольной интерпретации - теория. Роль, которую раньше при дворах монархов играли астрологи, теперь выполняют прогнозисты, аналитики и менеджеры, рассчитывающие оптимальную тактику и стратегию деятельности предприятия, фирмы, и гораздо более масштабных социальных институтов. В области последнего вида знания постепенно сформировались такие дисциплины как футурология, прогностика, политическая глобалистика. На первый взгляд, эти направления прогнозной мысли должны обладать настолько мощным арсеналом методов, который позволит с точностью до запятой буквально вычислить ход развития человеческой культуры едва ли не в любой точке будущего. Но так ли это?

Дело в том, что времена самоуверенных Лапласов, берущихся предсказать состояние целого Космоса в любой момент времени, зная начальные параметры системы, прошли. Было обнаружено, что, чем дальше в будущее направлен взгляд, тем больше оно напоминает огромный раскрытый веер, тем больше возникает альтернатив, вероятность реализации которых одинаково высока. Мир погружен в Хаос, хотя и детерминированный, но ровно настолько, чтобы что-то существовало как некая определенность. И эта определенность, как уже говорилось, значительно ограничена во времени. В действительности, древние греки не столь уж и заблуждались, полагая, что мы живем на маленьком островке стабильности и упорядоченности, который они именовали Космосом - а вокруг него простирается бесконечность Хаоса. Отсюда возникает понятие "Прогнозный Горизонт", которое, в общем, для прогнозиста имеет то же значение, что и красная тряпка в руках умелого матадора для быка.

Конечно, существует небольшой отрезок, относительно которого могут разрабатываться вполне верифицируемые прогнозы. Этот островок прочно покоится на методе экстраполяции: тенденции, которые просматриваются в настоящем, переносятся и в будущее. Это не так просто, как кажется. Нужно обладать не только обширными познаниями о разных сферах человеческого бытия, уметь обобщить это знание и классифицировать результаты, но иметь также своеобразную интуицию: попробуй определи, какие веяния настоящего являются тенденциями, а какие - нет. Есть у этого метода и другой минус. Культура на протяжении всей человеческой истории обнаруживала такие черты, как реактивность и альтернативность, и часто самые очевидные тенденции настоящего так и оставались тенденциями, а реальность начинала развиваться по совершенно неожиданному сценарию. Кроме того, хотя экстраполяция опирается на анализ вполне материальных, "живых", "вещественных" доказательств, и в силу этого накрепко связана с практикой, но именно поэтому познавательная ценность метода достаточно низка. Не преодолевая планку Горизонта Предсказуемости, он результируется в "предсказаниях" почти такого же рода, как и то, которое у Я.Гашека дает Отто Кац солдату Швейку, утверждая, что фамилия будущей жены последнего будет пани Швейкова.

Однако есть прогнозы и другого сорта - прогнозы, авторы которых пытаются выйти за рамки Прогнозного Горизонта. Покидая надежную почву эмпирической базы и культурно-исторических аналогий, они попадают в область чистой мысли, невзирая на кантовское предупреждение о том, что вне опыта можно аргументированно доказать все, что угодно. Целью этих прогнозных построений по необходимости становится моделирование будущего с позиций Иного. Значит ли это, что подобные сценарии должны упускаться из внимания? Стоит ли проявлять интерес ко всякому, вполне возможно, безответственному фантазированию? Осмысливая этот вопрос философски, мы можем сформулировать его следующим образом: какие критерии должны быть признаны адекватными в оценке спекулятивных прогнозных конструкций - и существуют ли таковые вообще?


Случайные файлы

Файл
148898.doc
95579.doc
185564.rtf
18638-1.rtf
73282.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.