Мышление о мышлении (9219-1)

Посмотреть архив целиком

Мышление о мышлении

Александр Пятигорский, Владимир Калиниченко

1. Человек устраивается в мире и без философии. Помогает ли философия человеку устраиваться в мире?

2. Подумать о том, как мы думаем - не похоже ли это на историю с сороконожкой?

3. Как связаны мышление и память? Возможно ли мышление о памяти?

4. Не ужас ли - вспомнить всё? Что и где мы забыли?

5. В чем, собственно, причины возобновления разговора о мышлении и сознании, разговора, который не прекращается не один десяток столетий?.. Не происходит ли что-то с нами во время этого разговора - что-то, ради чего он возобновляется и ведется. Есть ли какая-то "прагматическая" составляющая этих причин, - скажем, что-то, что может выпасть в осадок для науки, или моделирования психических процессов?

6. Почему здесь используются топологические понятия и понятия времени, - ведь на поверхности видно, что смысл их существенно отличается от физических толкований?

7. Можно ли как-то идентифицировать то, что Вы имеете в виду, говоря о мышлении и сознании - с тем, что имеет в виду психолог или представитель "компьютерных наук"?

8. Когда говорят о мышлении или сознании, то естественным представляется относить эти вещи к человеку - пусть с учетом уровней бессознательного и т.п. Тогда в каком смысле - и главное: зачем - постоянно подчеркивается бессубъектный модус, в каком Вы берете мышление и сознание. Не стоят ли за этим какие-либо факты психической жизни или "измененных состояний сознания"?

Мамардашвили М.К. Из "Бесед о мышлении".

Можно сказать, что у мышления есть своя эстетика, что мысль безусловно связана с радостью, иногда с единственной радостью человека.

"Что это значит?", "что это за состояние у человека и зачем оно вообще?"

Мы многое делаем по принуждению, и часто то, что мы делаем, не зависит от нашего героизма или трусости. Но есть одна какая-то точка, в которой мы, вопреки всем силам природы или общества, можем хотя бы думать честно. Существует особое состояние пронзительной, томительной ясности, отрешенности и какой-то ностальгической, острейшей, кручинной или сладко тоскливой ясности.

Это состояние может испытывать каждый. Во-первых, его трудно разъяснить и объяснить, а во-вторых, оно растворено в других состояниях. Такое состояние может возникать в ситуации неразделенной любви и испытывая его, мы естественно, отождествляем это с любовью, не отделяем одно от другого. Но тем не менее то, о чем я говорю, есть в этом состоянии мысль, а не любовь.

Выразить этого ты не можешь, так как не можешь свое сознание о том, какова природа действий наблюдаемого человека, навязать другому, если он сам себя не понимает… И, может быть, именно с такой необратимой исполненностью и связана радость.

Ведь слово имеет свою чувственную материю, оно несет чувственную радость… А мысль в этом плане находится в очень особом положении. Для разъяснения его необходимо говорить о совпадении.

Я условно назову это коинциденцией.

Если вы что-либо помыслили, это существует даже если кто-то другой уже это говорил. … Если что-то помыслено вами - оно ваше, даже если это совпадает с мыслью другого человека, даже если это совпадет с мыслью великого мыслителя.

Я… отличаю радость мысли от какой-то другой радости, от эстетической радости. В случае… мысли никаких прикрас, никакой чувственной материи…

Мысль в любой данный момент всегда существует, уже дана в виде своих же собственных симулякров. Симулякр- по-латыни означает привидение или двойник…

Раз существуют слова, то из них можно создать миллион умных вопросов. …Всегда есть все слова, посредством произвольной комбинации которых можно получить симулякр - ответ, тень ответа на любой ваш вопрос… Или, по-другому, - всегда есть вербальный мир, который сам порождает псевдовопросы, псевдопроблемы, псевдомысли, и отличить их от истинной мысли невозможно.

Путешествуя по Аду, где Данте оказывался перед зрелищем знаменитого "чудовища обмана", которое он-то видит ясно, но вдруг чувствует, что описать его невозможно, невозможно другому передать увиденное (видимое)… Данте чувствует: если он скажет это слово (а он может сказать только его, ведь других просто не существует), то уже это будет не то, что он видит. И он вдруг восклицает так:

Мы истину, похожую на ложь, должны хранить сомкнутыми устами...

Говоря по-другому, он приходит к ситуации молчания… Приходится молчать.

Теперь посмотрим, что же у нас получилось в продвижении по этой горной тропинке мысли? Первое - чувственных радостей мы лишились; если мы собираемся мыслить, нас не выручат промежуточные успехи. Второе - если нам повезет на мысль, то мы оказываемся в мысли вынужденными к молчанию.

Я знаю, что это не я, что место занято и мне некуда деться с моей мыслью. Оказывается, в области мысли мы тоже испытываем трагическую боль отсутствия себя… "Я" несомненно для меня с очевидностью в нем, а ему нет места в реальности. И очень часто именно это есть обычно называемое проблемой самовыражения.

Мыслители в качестве примера, которым мы отличаем научную реальность от кажимостной, видимостной реальности, приводили следующий пример. Одним из актов мышления является сознание, что мысль не властна над реальностью, т. е. отличение самого представления от реальности есть акт мысли… Человек не может произвольным движением, диктуемым его мыслью, остановить Луну на ее орбите. Однако… Вдумайтесь - каким образом я могу мыслью приводить в движение руку…

Этот простой и загадочный пример относится все к тому же живому, которое может быть задавлено каким-то механизмом и искать себе выражение. Значит, есть какая-то тайна, располагающаяся в соединении души и тела. Кстати, Декарт в свое время (его часто излишне упрекают в дуализме, которым он как бы разделил мир на две субстанции: мысленную и телесную) предупреждал о возможном существовании, так сказать, третьей субстанции, а именно - союза тела и души, которое само по себе ни откуда не выводимо и ни к чему не сводимо. Декарт в этом предположении исходил из своего понимания субстанции, которое сейчас, в XX веке более ясно и прозрачно. Мне важно указать вам, что субстанцией можно назвать то, что дальше не имеет никакого другого носителя, ни к чему не сводимо и носитель самого себя. Таковой субстанцией является, например, материя. Можно допустить и существование мысленной субстанции. Но есть еще и субстанция, которой не должно было бы быть, но она есть. Коинцинденция, совпадение наших любовных чувств на любовном свидании есть такое таинственное соединение, как движение руки, такая же координация многих элементов, к тому же не имеющая в себе содержание, которое мы мыслью не можем заместить и возместить. Мысль не властна над реальностью и человек не способен в такую координацию включить какой-либо из головы выдуманный элемент.

...Мысль непроизвольна, мысль тоже есть явление, которое мы не можем иметь по своему желанию. Нельзя захотеть и помыслить. Мы можем иметь ее лишь как событие (не мы, не наш голый рассудок рождает мысль).

Понимание нельзя передать…

Говоримое нельзя передать никакими логическими средствами, …если до этой передачи мы с вами не связаны каким-то другим способом. В таких ситуациях можно говорить: судьба или не судьба. ...Значит, мысль уже имеет какое-то отношение к судьбе…

Когда мы говорим о мысли, мы говорим о существовании, о бытии. Почему так происходит? Это ясно, скажем, когда мы разбираем положение о мысли, или живом, …то мы говорим о бытии. …Слово "существование" появляется именно там, где возникает живая очевидность чего-либо (пока мы называем это мыслью), или живое самоочевидное переживание.

Мы отличаем эмпирически переживаемое состояние от действительности… И момент начала мысли состоит уже в том, что человек может сказать себе: эмпирически (в его несомненном переживании) данное добро есть в виде желания, намерения, а реальное добро - это что-то другое.

В историческом ходе выработки философской терминологии такое отличие обозначалось как вещь и "вещь сама по себе".

Употребление этих необычных слов связано с природными, а лучше сказать, с метафизическими невозможностями языка. Эти невозможности существуют и в реальности. При встрече с ними философ обычно добавляет некоторые странные слова. Латиняне употребляли слово "per se" - "как таковой". …Когда хотели высказать какую-то трудно уловимую мысль, добавляли "как таковой".

В каком-то смысле человеческая жизнь как таковая относится к числу невозможных вещей… Мы часто убиваем в себе желания и чувства, не реализуем их, т. е. мы не живем и оказывается, что жизнь невозможна. Следовательно, в строгом смысле слова "жизнь как таковая" - невозможная вещь, и если она случается, это чудо. Большое чудо.

Мысль рождается из удивления вещам как таковым, и это называется мыслью. Мысль не есть исчисление… Мысль нельзя подумать, она рождается из душевного потрясения.

К такого же рода невозможностям относится любовь. …Посмотрите, сколько в истории мысли таких, где вы отчетливо увидите, что это не мысли, а способы, посредством которых те или иные люди, конкретные люди переживали какие-то в них существовавшие, …состояния души.

И тогда вы поймете, что если есть мысль, то она может быть только чистой мыслью, а чистая мысль в человеческих руках - невозможная вещь.

Платон расшифровывает, что значит "не мыслить". "Не мыслить" означает "не вспоминать"; "мыслить", означает "мыслить, чтобы вспомнить"; т. е. совершать какой-то акт, чтобы "вспомнить". …Выразить письмом мысль нельзя, мысль невыразима.


Случайные файлы

Файл
72849.rtf
149841.doc
75549-1.rtf
163380.rtf
74224.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.